Несокрушимая и легендарная

Несокрушимая и легендарная


1. Как это было


Еще до крушения СССР, точнее, накануне этой исторической катастрофы, впервые начали звучать странные для нас слова: «контрактная армия», иногда более знакомые — «профессиональная армия». Красивые формулировки, яркие примеры из стана «вероятного противника», движение солдатских матерей (точнее, матерей, наотрез не желающих быть солдатскими), тотальное отрицание любых положительных примеров истории собственной страны, аргументы экспертов, да и просто тяга к реформированию всего, что только можно и что нельзя реформировать, день за днем, год за годом вбивали в общественное сознание отрицание призыва на военную службу.

С тех самых времен мучаюсь вопросом: откуда взялись в таком количестве «эксперты», «специалисты по военной истории» и тому подобные «птенцы перестройки», до сих пор мелькающие на экранах и страницах разнообразных СМИ ? Где те научные сообщества и учебные заведения, что признали ИХ ТАКОВЫМИ?

Конечно, были и реальные основания для критики армейских порядков: стройбат, кадрированная дивизия, где основным видом боевой работы солдата-срочника было подметание и перетаскивание, а досугом — «мордобой», научно именуемый «неуставные взаимоотношения», была и битва с урожаем, и стройки чьих-то дач. Но ядро вооруженных сил, боевая составляющая, а это помимо «воинов-интернационалистов» в Афганистане, вся Восточная Европа, приграничные военные округа, было на пике своего могущества. И вероятный противник, к слову, имел мнения своих экспертов, которые вели споры на тему, сколько пройдет времени с начала боевых действий до появления русских танков у пролива Ла-Манш — две или три недели. Споров на тему, удастся ли сдержать удар Советской Армии силами НАТО без применения ядерного оружия, не было.

Вернемся, однако, к картине начала тех смутных времен (уже был апрельский пленум, Горбачев что-то произнес про перестройку и начал с антиалкогольной компании). Вспоминаю весну 1985 г., военкомат и призывную комиссию. Как сложились судьбы пацанов, толпившихся в тех коридорах? Помню крепкого парня, выучившего наизусть таблицу проверки зрения, чтобы в десант не забраковали, и его радость, когда его приписали в ВДВ. Были моряки-добровольцы, которых не смущал лишний год службы на флоте. Помню свой ответ на вопрос «Где бы хотели служить, товарищ призывник»: «Куда родина пошлет, товарищ полковник».

Из моего 10«Б» класса обычной московской школы из 17 ребят в армию ушло 15, двое «закосили», у одного мама была врач и жуткие проблемы со здоровьем, чем ближе к призыву, тем хуже становилось, другой как-то сразу уехал на родину в Грузию, чтобы там призваться, да что-то не сложилось.

Мой весенний призыв 1985 года был первым, когда на службу в ВС стали призываться студенты дневных вузов. Схема простая: поступил на первый курс, проучился год, исполнилось 18 лет, оформляют академический отпуск на время службы — и вперед, к новым впечатлениям. Студентов среди призывников много, но волосы на себе никто не рвал и головой об стену не бился. Если все идут служить, то на что жаловаться? На то, что родился? Искали плюсы, сдавали экзамены, готовились, как могли, к службе. Военкомат не торопил, давая возможность сдать сессию, преподаватели охотно соглашались на досрочную сдачу экзаменов.

Помню, какое магическое действие произвела повестка на моего преподавателя физики, седого доцента, не знаю, что его убедило больше, повестка или мой ответ, что «дивергенция Е в эквипотенциальном поле равна нулю», но удовлетворительно он мне в зачетку вписал и добавил вслух какое-то тоскливое: «Ну иди в свою армию». — «Не в свою, а в нашу, советскую», — отшутился я и поймал явно повеселевший взгляд доцента кафедры общей физики Московского института стали и сплавов.

Многое что можно вспомнить, но не припоминаю я ощущения или мысли о непонимании происходящего или тем более его внутреннего отрицания. Да и в разговорах с одноклассниками и сокурсниками не было у нас протестов, жалоб на судьбу или уныния. А уж о положительных моментах в общении со сверстницами, ставшими гораздо более отзывчивыми в те весенние призывные дни, наверное, каждый из моих товарищей вспоминает по-особому. Были и проводы, все как положено, чин чином. Потом стадион «Динамо-2» на Каширском шоссе, туда утром собирали всех призывников Красногвардейского района Москвы. Помню друга, одноклассника Димку. Его на руках однокурсники МИФИ из автобуса вынесли и торжественно в ворота стадиона внесли, дубликатом бесценного груза, так сказать. Потом была «Угрешка», Московский сборный пункт на улице Угрешская, все призывники дожидались своих «покупателей»-офицеров от воинских частей и соединений, приехавших забирать команды призывников в свои части.

Потом была служба, два года, много нового, познание себя и других. Помню, что 6-км марш-бросок нужно в составе роты за 32 минуты пробежать, а можно еще летом в ОЗК побегать, в противогазе пострелять. А еще помню батальон на плацу и вопрос командира части: «Кто готов службу продолжить в ДРА, два шага вперед», и все шагнули, наверное, не сильно размышляя, просто потому, что нельзя было не шагнуть. Отобрали не всех, Москва и Ленинград не годятся, зачем столицы будоражить «грузом 200», детей из неполных семей, одного ребенка не брать, из маленьких деревень не пойдут — если, не дай бог, беда, то всем колхозом похороны: тоже неприемлемо для общественного спокойствия, так сказать.

Словом, всё продумано, может, поэтому и памятник «афганцам» стоит на берегу Качи в Красноярске, областные сибирские города многих ребят в Афган отправляли. Много наших солдат сражалось и погибало на афганской земле, еще не зная, что их доблесть и мужество, самопожертвование и просто тяжелый солдатский труд народом страны, которую они защищали, будут через пять лет признаны ненужными.

Вечная память воинам, последним защитникам Советского Союза!

Тогда об этом не думали, служили и всё, Афган был далеко, и каждому свой котелок с кашей выпал. В моем были наряды, караулы, стрельбы, проверки, читка газет, программа «Время», без губы тоже не обошлось, обычная служба, как у всех, штык-ножом накарябанное в караулке «Дембель неизбежен, как крах капитализма» и плакат на стене в ленкомнате «Родина высоко ценит твою службу, солдат». Как спустя годы оценить этот «фольклор»? Еще как-то ночью подняли химиков-дозиметристов и приказали провести радиационную разведку, все гадали, что это, первый раз такая фигня, майор-начхим — и тот не в курсе. Утром новая вводная — радиационную разведку вести непрерывно, вплоть до особого приказа. Через три дня узнали о Чернобыле. Дни, недели, месяцы, а годы — их всего два, и оба прошли, домой скоро, погулять, почудить, и на учебу. К погонам ничего так и не прилипло, обходной лист и развод на плацу — и маршем под «Славянку» мимо нас идут уже бывшие сослуживцы. Вот он, восторг дембеля, краткий миг от ворот части до дома, май 1987 года.

И как-то сразу бросалось в глаза: страна становилась другой, в воздухе пахло «перестройкой». Очередь за водкой в три витка вокруг магазинов, киоски с соком на каждом шагу, «любера», статьи про СПИД в газетах и ежедневный Горбачев по телевизору, радио. Шутили, что если прислушаться, то утюг, включенный в розетку, заговорит голосом генерального секретаря.

И вот тогда разговоры о «профессиональной армии», службе по контракту и самое удивительное о нашем отставании в военном строительстве, о нецелесообразности содержания и необходимости реформирования, о мирном сосуществовании и куче правильных, умных вещей перешли из разряда болтовни в разряд основной темы во всех слоях того уже теряющего форму, идею, смысл существования общества. Сейчас уже не разобраться, то ли власть решила угодить народу, то ли народ уловил мысль вождя, то ли вождь подбросил идею в массы. Не знаю. Но вот то, что посеянная кем-то идея нашла и поддержку, это факт, и вот другой факт — эта идея оказалась катализатором развала армии и всей страны в целом.

А пока армия воевала, та самая, не профессиональная, не контрактная, отстающая в вопросах комплектования, остро нуждающаяся в реформировании, уже предаваемая политическим руководством страны, вполне профессионально воевала с серьезным опасным противником. И еще готовилась воевать, училась и одновременно находилась в состоянии готовности немедленно вступить в бой.

Пусть ответят мне «спецы», только не картонные, а настоящие. Была ли когда-либо в мировой истории сравнимая по степени боевой готовности, оснащенности, выучке стратегическая армейская группировка, подобная Группе советских войск в Германии в период от создания до года 1987-88?

И вот с этой силой произошло самое страшное, что может случиться с армией, с её солдатами — армию предал собственный народ. «Солдатские матери», правозащитники, желтая пресса выстроились в очередь обличителей и обвинителей и от имени народа смешали с грязью воюющих в Афганистане солдат своей страны. Стали призывать к выводу из Восточной Европы наших элитных соединений, которые одним своим присутствием цементировали глобальный мировой порядок, гарантировали соблюдение безопасности и неприкасаемости нашей коренной территории.

Советская армия была разгромлена и уничтожена своим народом, своим высшим генералитетом, политическим руководством страны, страны, ушедшей в небытие вслед за своей армией. Конечно, сейчас проще и яснее увидеть истину, осела пена, улеглась муть и стало понятно, что предательство армии своим народом и правительством уничтожает армию, которая защищает страну, а страна без армии обречена на гибель. В тот самый момент, когда мы отвернулись от своей армии, мы подписали приговор стране, где родились. В 41-ом не отвернулись наши деды, не предали и выстояли и победили, а вот мы решили, что нам нужна наемная армия, Афганистан — позорная война, и, глядь, уже кто-то сильно пьяный дирижирует немецким оркестром, а мы аплодируем.

Прошли годы, много событий и много перемен, демонстрации сменились стрельбой, демократия сепаратизмом, спортсмены стали бандитами, бандиты — депутатами. Мои товарищи по институту стали коммерсантами, товарищи по службе пошли в «менты» и глядят за коммерсантами. Кто-то уехал, кто-то пьет, кого-то не стало. Жизнь в эпоху перемен.

Но только в мае в каждом городе, от Москвы до самых окраин, достают пацаны и уже седые дядьки свои зеленые фуражки, в августе десант всех возрастов по всей стране надевает береты, моряки — бескозырки. О чем ностальгируют и зачем, почему эти уже далеко не мальчики вспоминают те самые годы в той самой неэффективной и несовременной армии. (Не советую, кстати, их об этом спрашивать.) Пусть психологи разложат по полочкам их хмельные души, важно не это. Важно, на мой взгляд, что для большой части наших сограждан служба своей стране в рядах вооруженных сил была и остается если не делом всей жизни, то уж точно делом на всю жизнь.

2. Как это стало

У любого наследства есть наследники. Есть наследница и у несокрушимой и легендарной Советской Армии, и флот тоже остался, хотя с флотом история, похожая на анекдот, приключилась. В городе славы русских моряков Севастополе ныне два флота — русский и украинский. Если бы мне такое привиделось в 1985 на призыве, попал бы в «дурку», а не в армию, причем сам бы сдался.

Исторический излом, пережитый страной, самым губительным образом изменил отношение людей к армии к военной службе. Сформировалось стойкое отрицание необходимости такого незыблемого, системообразующего понятия, как призыв на военную службу. Служба по призыву — удел дураков, армия — это отживающий институт государства, не отпустим туда наших детей, отношение к военной службе изменилось у большинства, а единичные трезвые голоса утонули в море народного недовольства своей армией. Усилило эту тенденцию и то, что на осколки Советской Армии, еще не ставшей Российской Армией, свалились непростые боевые испытания. Две чеченские кампании, вытянутые на жилах и крови пацанов, которых на службу призвали, да обучить не смогли, да и накормить и одеть их было непросто, в еще не так давно могучих военных округах еле наскребали сводные батальоны… На штурм Грозного даже морпехов пришлось с флота перебросить. Ополченцы разве только не понадобились, не знаю, правда, хорошо это или плохо.

Тяжело нашим воинам было еще и потому, что самого главного у них не было, идеи, с которой в бой солдат идет, и торговали ими, то сдавая в плен, то выкупая из плена. Но они дрались, умирали за второй срок Ельцина, и очередной миллиард Березовского, и взяли Грозный, и загнали в горы хорошо мотивированного, экипированного, информированного противника. И они, призывники, шли в огонь, а, «наемники»-профессионалы?.. Пусть историки докопаются до истины и расскажут о вкладе наемных и призывных частей в тех боях. Не мне судить, кто и как бился в Грозном в ту самую новогоднюю ночь, меня там не было.

Пусть с арифметической точностью подсчитают ученые, сколько было контрактников в той роте псковских десантников, которая погибла вся, но не отступила. И без холодных подсчетов ясно, что перемолола зарвавшихся до потери человекообразности горцев в основе своей призывная армия, просто потому, что у нас другой не было, да и не могло и не может быть.

Позднее, в 2008 г., обученные американскими инструкторами, одетые и откормленные на заокеанских подачках «контрактники» Саакашвили при поддержке наемных наследников Бендеры бежали впереди собственного визга от призывников, мальчишек 18-20 лет, которые в тот момент были русскими солдатами — защитниками свой страны.

Сейчас в основном наша армия остается призывной, процент наемников невелик, вклад их в оборону страны, на мой взгляд, скорее отрицателен.

Поясню. Представьте себе армию со смешанным принципом комплектования.

С одной стороны — мальчишка, романтик, мечтающий о десанте, о победах и подвиге, о службе стране. Он не «откосил», его не «отмазали», он готов служить. С другой стороны — вполне сформировавшийся, но не нашедший себя на гражданке, пришедший за «баблом» далеко не идеальный контрактник.

А теперь вопрос: какую военную специальность предложит армия одному и другому? Кто будет делать черную работу, а чьи будут сливки?

И за что мы режем крылья нашим сыновьям, почему не можем по достоинству оценить, то хорошее, что привело их на службу? Почему мы хотим, чтобы наша армия опиралась на завербованных контрактников, чем они полезнее? Почему вместо поддержания патриотического порыва мы хотим его искоренить, разменять на деньги?

Потому что это проще? Да. С призывниками надо возиться? Учить? Работать с их родителями? Да. Но армия — это не только инструмент внешней политики, обороны, сдерживания. Армия — это еще и огромный механизм воспитания, формирования мировоззрения. Армия — это другая шкала ценностей. Армия — это мужество, терпение, воля к победе, честь и справедливость. Вкладывая деньги в «возню» с призывниками в течение 12-24 месяцев, мы формируем целое поколение молодых, дееспособных людей. И эти люди, возвращаясь в свои города, села, дома меняют жизнь всей страны. Призывная армия — это уникальный механизм внутренней политики, образования, создания благоприятной экономической среды.

Только этим механизмом должно пользоваться с умением и осторожностью.

Повторюсь, считаю, что Вооруженные силы СССР были разгромлены, потому что были преданы, а страна, потерявшая армию, исчезла.

Уверен, что победить русскую армию внешнему врагу не удастся, но уничтожить её можно, сделав её наемной. И если Россия потеряет свою армию, мы потеряем Россию.

3. А есть альтернатива наемникам?

Есть. Уверен, что есть. Не может не быть! Просто потому, что все свои победы добывала для России армия не наемная. А какая тогда нам нужна армия? Отложу в сторону техническую составляющую ВС. Эта важнейшая тема для другой статьи. Поговорим о людях в погонах.

Попробую для начала нарисовать портрет таких вооруженных сил (идеальной военной машины). Армии, которая будет частью страны, её опорой, её гордостью и славой.

Представим, что, высшее политическое руководство, осознав всю пагубность и опасность разрушения армии, вдруг решит кардинально изменить ситуацию. Для этого (помимо, естественно, реального перевооружения) оно предпримет ряд мер организационного характера, а именно:

1. Переход на комплектование ВС РФ военнослужащими по призыву.

2. Призыв на военную службу по принципу ДОБРОВОЛЬНОСТИ, то есть гражданин РФ, достигший 18-летнего возраста, проходит медицинскую комиссию и другие стандартные процедуры, существующие сейчас, но на призывной комиссии дает письменный ответ на вопрос: «Желает ли и готов ли он вступить в ряды ВС РФ или отказывается от такого права».

3. Срок службы по призыву — 24 месяца.

4. Первые шесть месяцев — общевойсковая подготовка, имеющая целью выравнивание физических, моральных, адаптационных возможностей молодых солдат. Проводится такая подготовка на базе окружных учебных центров под руководством лучших командиров. Ежедневный медицинский контроль, психологическое сопровождение КАЖДОГО солдата. Боец русской армии — это «штучное изделие», и его надо беречь, но не баловать, закалять, но не ломать, учить, но не дрессировать. Персональная ответственность командира — за каждого бойца, за его физические, моральные кондиции.

Задачи этапа — подготовка каждого солдата к дальнейшему углубленному обучению военной специальности. Полная адаптация бойца к военной службе, её тяготам и лишениям. Профессиональная ориентация по родам войск, специальностям, выявление кандидатов в школы младших командиров. Каждый солдат должен быть просеян, изучен, рассмотрен в увеличительное стекло на предмет максимального использования природных склонностей и устранения личных недостатков.

Вторые шесть месяцев — получение военной специальности. Предварительно отобранные и распределенные в течение первого этапа службы танкисты, артиллеристы, десантники, пограничники, мотострелки приступают к изучению своих специальностей. Проходит этот этап обучения на базе центров обучения родов войск. Цель этапа — полное овладение военной специальностью, углубленная боевая подготовка с учетом специфики рода войск. Полная подготовка солдата к решению задач несения боевой службы в войсках. Распределение в конкретную боевую часть для продолжения службы.

Третье полугодие — служба в боевой части в качестве полноценного члена воинского коллектива, совершенствование навыков, овладение смежными специальностями. Изучение конкретных местных условий боевой работы.

Четвертое полугодие — смена боевой части, запад на Сибирь, север на юг (для получения дополнительных навыков службы в разных климатических зонах и снятия психологической усталости от однообразия).

5. Для стимулирования молодых людей граждан РФ к принятию решения добровольного вступления в ряды ВС РФ внести изменения в федеральные законы. А именно:

1) Государственное медицинское страхование военнослужащих, единовременные выплаты при ранениях. Пособия (а не подачки) на случай увечий или гибели. Пожизненное соц. обеспечение при потере трудоспособности, качественное медобслуживание пожизненно.

2) Право на получение высшего образования за счет государства.

3) Налоговые льготы. Граждане РФ, отслужившие в рядах ВС добровольную срочную службу, освобождаются от уплаты подоходного, имущественного, земельного и других видов налога на физ. лиц.

4) Законодательное закрепление нормы о том, что на государственную службу могут поступать граждане РФ мужского пола, обязательно прошедшие добровольную службу по призыву. Исключения — для признанных негодными к службе в ВС.

5) По окончании срочной добровольной службы — государственный беспроцентный кредит на покупку (строительство) жилья в месте, откуда призывался.

6) Прием в военные училища и высшие военные учебные заведения, присвоение офицерских званий — только после добровольной срочной службы.

Я слышу хор скептиков! Их аргументы предвидеть несложно. Не тратьте время, предложите альтернативу, если таковая есть. Конечно, проще заплатить: 500-600 тысяч наемников, есть контракт, и всё. Откупиться от воинской повинности всей страной. Набрали наемников, и голова за детей наших не болит, а армия теперь профессиональная, обученная, любого врага громить должна. Должна, но сможет ли? Простота наемной армии — она кажущаяся, обмачивая. Нет за наемной армией тыла, деньги за ними есть, а народа, страны за ними нет. Одну страну мы уже потеряли, есть желание ходить по граблям?

Лично я считаю, что чем выбрасывать деньги на контрактников, лучше готовить призывников. Деньги, потраченные на такую армию, вернутся в экономику, когда эти ребята вернутся домой. А скольких мы оторвем от пьянки и наркотиков, скольких мы научим быть людьми, воинами, защитниками. Скольких избавим от тюрем, скольким раскроем глаза на мир и дадим дорогу в другую жизнь. Научим ставить перед собой цель, находить пути решения задач, закалим их волю для движения по этому пути. Как подняться в этом мире пареньку из сибирской деревни на 100 дворов, где мужики в тридцать уже допились до «белочки», а он хочет и может жить. Так этот парень вместо того, чтобы сгинуть, послужит Родине в армии, вернется домой и, уже другими глазами посмотрев на свою деревню, начнет её менять своим уже стойким солдатским характером и ставшими уже куда более крепкими руками, тем самым послужив Родине еще раз.

А самое главное — если мы сделаем это, если сможем этим ребятам еще дать современную технику, то, пусть не сразу, но мы создадим такую силу, пробовать на зуб которую никому, даже самоубийце, не придет в голову.

И эту армию уже от народа не оторвешь, и предать её не получится. Потому что нет границы между армией страны и ее народом.

И старые забытые лозунги «Народ и армия едины» и «Армия — школа жизни» ой как актуально снова зазвучат.

P. S. После написания мною этой статьи в СМИ прошла информация о предложениях МОБ о изменении принципов комплектования ВС РФ. Инициатива исходит вроде как от министра Шойгу, и вроде бы в этих предложениях можно «в увеличительное стекло» увидеть элементы написанного выше.

Поживем — увидим.
Автор:
Юдин Константин
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

145 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти