Великий полярный исследователь Харитон Лаптев

Великий полярный исследователь Харитон ЛаптевВ отечественной истории Харитон Прокофьевич Лаптев остался как мореплаватель, однако основное количество географических открытий сделано им вовсе не на море. Если проследить по карте маршрут полярных странствований легендарного исследователя, то можно легко убедиться: основной путь он проделал по суше.

Родился Харитон в 1700 году в маленькой деревеньке Пекарево, что лежит в Великослутской губернии, расположенной ныне на территории Псковской области. Первое образование будущий мореплаватель получил в Троицкой церкви под наблюдением священников. А в 1715 году Лаптев продолжил учебу в Морской академии Петербурга, окончив ее в 1718. В этот же год он поступил на флот в чине гардемарина. Следующие годы молодой парень провел в изучении морского ремесла. Известно, что Харитон Прокофьевич не избегал никакой трудной или кропотливой работы. Таких как он, на службе всегда называли рабочими лошадками. Весной 1726 года его произвели в мичманы, а в 1734 году на фрегате «Митау» Лаптев принял участие в военных действиях против сподвижников взбунтовавшегося польского магната, короля Речи Посполитой — Лещинского.

Во время операций русского флота под Данцигом их корабль послали на разведку, в ходе которой судно обманным путем захватили французы, выступившие буквально за пару дней до произошедшего на стороне князя литовского. Вернувшись из плена, Лаптев наряду с остальными офицерами фрегата за сдачу корабля без сражения был приговорён к смертной казни. Однако после долгих разбирательств и дополнительного расследования экипаж «Митау» был полностью оправдан, а признанный невиновным наряду с остальными офицерами мичман Харитон Лаптев возвратился на флот.


Летом 1736 года Лаптев, уже бывалый моряк, принял участие в походе Балтийского флота, после чего его отправили на Дон, доверив отыскать подходящее место для строительства судов. В 1737 он был произведён в лейтенанты, получив в командование придворную яхту «Декроне». Однако, услышав, что идет набор офицеров, желающих поучаствовать в Северной экспедиции, он подал прошение о зачислении. Видимо, спокойная служба при дворе привлекала Харитона меньше, чем полная лишений судьба полярного исследователя. В конце концов, в двадцатых числах декабря 1737 года его назначили командиром отряда очередного Великого Северного похода. Время показало правильность выбора на столь ответственный пост этого образованнейшего и опытнейшего морского офицера, обладавшего выдающейся силой воли, энергией и мужеством.

Здесь необходимо добавить, что русское Адмиралтейство изначально не признало результаты похода Витуса Беринга. Изучив его доклады вместе с приложенными материалами, 20 декабря 1737 года члены коллегии сочли их неполными и, наперекор мнению самого Беринга, постановили «для проверки» отправить две экспедиции с поручением исследовать и описать побережье в районе между устьями рек Лены и Енисея.

Обоим отрядам установили крайние сроки для выполнения всех работ, предписав «стараться по крайней прилежности и ревности, дабы всемерно работа закончена была». В феврале 1738 в Северную столицу прибыл Дмитрий Яковлевич Лаптев, известный полярный путешественник и двоюродный брат Харитона Прокофьевича. Он привез с собой журналы, отчеты и карты, которые составил в ходе своего предыдущего путешествия в качестве начальника экспедиции по изучению морского берега на восток от Лены. Именно он рассказал о скоплениях льда близ устья Лены, крайне мешающих продвижению судов, а также высказал мысль о картографировании берега путем передвижения по суше. Здесь же Дмитрий Яковлевич получил распоряжение продолжить опись берегов к востоку от Лены до устья Колымы, а оттуда на обратном пути, взяв корабль, постараться обогнуть мыс Дежнёва.

Из Петербурга братья выехали вместе, в Казани они приняли такелаж для кораблей, а в Иркутске — деньги, провиант и подарки жителям Сибири. Дальновидный Харитон Лаптев убедил иркутскую канцелярию приготовить им на всякий случай на побережье собак и оленей. Кроме того в устья Таймыры, Хатанги и Анабара были отправлены люди с целью начать заготовку рыбы и постройку жилищ на случай зимовки экспедиции в тех местах.

В конце мая 1739 года члены экспедиции собрались в Якутске, и 5 июня Харитон Лаптев повел небольшое судно «Якутск» вниз по Лене. Через месяц путешественники добрались до устья речки Оленёк, где вошли во «льды великие». Дальше дубель-шлюпка шла то под вёслами, то под парусами, то расталкивая шестами льдины, то пробивая дорогу пешнями. 28 июля команда Лаптева достигла восточного входа в пролив между островом Бегичева и материком. Весь пролив был занят неподвижным льдом.

Чтобы обойти остров и войти в Хатангский залив «Якутск» направился на север. Пробившись сквозь лед, Лаптев ввел судно в Хатангский залив 6 августа, а 17 августа, миновав острова Петра, корабль пошел на запад вдоль берега. 21 августа у мыса Фаддея путь «Якутску» снова преградил неподвижный лед. Определить его границы из-за плотного тумана не удалось, к тому же начались морозы. Необходимо было выбирать место для зимовки, однако осмотр берега привел к неутешительным результатам: плавника для постройки жилья здесь не было. Посовещавшись, исследователи решили вернуться к Хатангскому заливу. К 27 числу «Якутск» с огромным трудом пробился к тому месту, у которого стоял в начале месяца. Отсюда Лаптев отправился на юг, войдя в Хатангу, он добрался до устья Блудной, где жило несколько семей эвенков. Рядом с ними отряд и остался на зиму.

Для защиты команды от цинги Харитон Лаптев включил в ежедневный рацион мороженую свежую рыбу. Во многом благодаря этому за всю первую зиму ни один из путешественников не подхватил это страшное заболевание. Сам же Лаптев во время зимовки собирал информацию о северном крае, слушая рассказы местных жителей.

15 июня вскрылась Хатанга, но из-за скопившихся в заливе ледяных масс дубель-шлюпка сумела выйти из реки лишь 13 июля. Целый месяц «Якутск» преодолевал льды в заливе. Оказавшись в море, судно уже в течение первых дней сравнительно далеко продвинулось на север. Однако 13 августа на отметке 75°26' северной широты дубель-шлюпка подошла к границе невзломанного льда, протянувшейся на северо-восток от берега. «Якутск» направился вдоль кромки, но ветер сменился, начал нагонять лед, и вскоре судно затерло. Ветер усиливался, лед все сильнее сжимал корабль, началась течь. Команда ограждала борта бревнами от ледового напора, вычерпывала воду, но это не спасло корабль. Вскоре лед выломал форштевень, и уже 14 августа Лаптев приказал выгружать тяжелый груз: якоря, пушки, провиант. Когда стало окончательно ясно, что положение дубель-шлюпки безнадежно, судно покинули и люди.

Еще через сутки, после образования достаточно прочного льда Харитон Лаптев повел моряков на берег. Обогревшись у костров, уставшие путешественники занялись строительством землянки и переноской грузов, оставшихся возле «Якутска». 31 августа лед пришел в движение, в результате чего дубель-шлюпка была уничтожена. Вместе с ней пропала и остававшаяся на льду часть груза. Сразу отправляться к населенным местам на юг отряд не мог из-за ледохода на реках. Путешественники ждали до 21 сентября, после чего двинулись в изнурительный поход. 15 октября Лаптев со своим отрядом прибыл на место второй зимовки у речки Блудной.

Результаты плаваний Василия Прончищева в 1736 году и собственный печальный опыт убедили Харитона Прокофьевича о невозможности пройти морем вдоль побережья между устьями Таймыры и Пясины. К тому же его единственное судно — «Якутск» — было уничтожено льдами. Однако мужественный путешественник и не думал жаловаться на сложные условия или возвращаться обратно в Санкт-Петербург с просьбами организовать новую экспедицию. В ноябре 1740 Харитон Лаптев принял нестандартное решение — осуществить задуманные картографические работы «сухим путём», на собаках. К выполнению этого он приступил уже ранней весной 1741 года.

Великий полярный исследователь Харитон Лаптев
Карта Таймыра, созданная Харитоном Лаптевым по результатам своей экспедиции


Поскольку для выполнения описи берегов с суши было необходимо гораздо меньшее количество людей, нежели обитало в лагере, Харитон Лаптев оставил лишь геодезиста Никифора Чекина, Семена Челюскина, четырех солдат, одного плотника и унтер-офицера. Остальные члены отряда двумя группами (15 февраля и 10 апреля) отправились на оленях в Дудинку, расположенную на Енисее.

Первая группа, включающая Челюскина и двух солдат, отправилась на запад на трех собачьих упряжках 17 марта 1741 года. Их целью было произвести опись побережья от устья Пясины до Таймыры. 15 апреля зимовье покинула вторая группа, состоящая из Чекина, одного солдата и местного жителя-якута, отправившихся с поручением разведать восточный берег Таймыра. Сам Харитон Прокофьевич на четырех собачьих упряжках и в сопровождении одного солдата отправился в путь 24 апреля. Спустя шесть дней он достиг озера Таймыр, пересек его и вышел к истоку Таймыры. Двинувшись дальше на север по ее долине, 6 мая Лаптев оказался у устья этой реки и убедился, что его местоположение значительно западнее залива Фаддея. В связи с этим он решил поменять свой первоначальный план. Поняв, что Никифору Чекину предстоит выполнить опись побережья гораздо большего участка, чем предполагалось, Харитон Лаптев выдвинулся навстречу своему геодезисту. Путь его лежал на восток, а не на запад, как он намечал ранее.

13 мая Лаптев добрался до широты 76°42' и был вынужден задержаться из-за начавшейся сильной вьюги. Кроме того, у него начались боли в глазах, так называемая снежная слепота. Дальнейшее путешествие могло только усилить заболевание. После того как погода наладилась Лаптев решил, оставив Чекину знак, возвратиться к устью Таймыры и найти ранее заготовленную стоянку с продовольствием для экспедиции. 17 мая он был на месте, однако завезенной еды там не оказалось. Заготовленную рыбу растащили и съели белые медведи и песцы, а запас корма было необходимо оставить Чекину для кормежки собак. Поэтому он отправился на запад навстречу Семену Челюскину, надеясь найти у него «вспоможение». В путь он тронулся 19 мая, сразу же, как только утихла резь в глазах. Двигаясь на запад, 24 мая Лаптев подошел к неизвестному мысу, от которого берег сворачивал на юг. Определив широту — 76°39' — и поставив на мысе приметный знак, путешественник двинулся дальше.

С Челюскиным он встретился 1 июня в конечной точке его маршрута — возле знака Стерлегова, поставленного в 1740 году у мыса Лемана. К сожалению, корма у Семена Ивановича также оказалось в обрез, а собаки Челюскина были до крайности истощены. Путешественников выручила лишь успешная охота на белых медведей. Приближалась местная весна и, боясь застрять на пустынных берегах на длительный срок, моряки двинулись на зимовье в устье Пясины. По пути они вместе обнаружили и нанесли на карту целый ряд прибрежных островов, бухт и мысов.

К 9 июня они достигли устья Пясины и были остановлены начавшимся половодьем. Спустя месяц путешественникам удалось на лодке подняться вверх по течению реки до озера под названием Пясино. Путь был очень тяжелым, однако, к счастью, здесь Лаптев повстречал кочующих ненцев и добрался на оленях до Гольчихи, а оттуда на попутном судне по Енисею до Дудинки.

Возле устья реки Дудинки путешественников уже ожидал Чекин. Выяснилось, что он сумел добраться только до островов Петра (до широты 76°35'), описав шестьсот километров берега. После этого его глаза поразила извечная болезнь всех исследователей полярных пустынь — снежная слепота. Идти дальше он не мог и был вынужден вернуться к зимовью.

Когда Лаптев проанализировал результаты работы всех трех групп, оказалось, что их задание выполнено не полностью. Не нанесенным на карту остался участок побережья, расположенный между расположенным на востоке мысом Фаддея и местом на западе, до которого добрался сам Харитон Прокофьевич. Описание этого участка было решено отложить до следующей зимы. 29 сентября путешественники прибыли в Туруханск, где провели подготовку к решающему походу.

Первым 4 декабря 1741 года из Туруханска выехал Челюскин вместе с сопровождавшими его тремя солдатами и на пяти собачьих упряжках. 8 февраля 1742 года вслед за ним тоже на пяти упряжках отправился Харитон Лаптев. В конце мая он добрался до устья Таймыры, где встретился с Семеном Ивановичем, произвёдшим опись от мыса Фаддея до Таймыры, включая Северовосточный мыс — самую северную часть Таймырского полуострова, названный позднее мысом Челюскина. От устья Таймыры они вместе вернулись в Туруханск, откуда весь отряд отправился в Енисейск, по пути картографируя берега Енисея. К 27 августу 1742 года путешественники оказались в месте назначения, возложенная на них задача была успешно выполнена.

Экспедиции под руководством Харитона Лаптева в результате тяжелейших испытаний и неимоверных усилий удалось нанести на карты России свыше двух тысяч километров суши. Кроме того ему удалось в значительной мере исследовать ранее «закрытый» полуостров Таймыр, а также доказать, что Таймыра впадает в Карское море вовсе не в том месте, где предполагали ранее. Конечно, данные, собранные Харитоном Лаптевем и его людьми, нельзя считать абсолютно верными. Это отлично понимал и он сам. Ведь в то время исследователи имели на вооружении довольно несовершенные инструменты, дававшие крайне приблизительные результаты. В те времена еще не был изобретен даже хронометр — простейший прибор для определения долготы. Кроме того, нельзя забывать, что отряд Лаптева трудился в зимнее время. Сильный снежный покров мешал определять точные контуры береговой линии. Тем не менее, это никак не умаляет заслуг Харитона Прокофьевича — исследователя одного из самых суровых мест Северного Ледовитого океана.

13 сентября 1743 года Харитон Лаптев принес в Адмиралтейство рапорт с описанием результатов работ его отряда. Кроме того рапорт включал личные записки мореплавателя, представляющие, как выяснилось, громадную научную ценность. Сам Лаптев объяснял, что писал их в качестве «известия» потомкам и вносил в них лишь то, что полагал «неприличным отмечать в журнале», как не относящееся к основной деятельности отряда. В бумагах в сжатой форме давалось подробное описание различных рек, озер и их берегов, проводилась систематизация сведений этнографического характера о населяющих полуостров Таймыр народностях. Наблюдения путешественника полностью подтвердились впоследствии. Записки Харитона Прокофьевича были высоко оценены и учеными России, и многих других стран.

После своего великого путешествия на север Лаптев продолжил служить на Балтийском флоте. В 1746 году он командовал 66-пушечным линкором «Ингерманланд». Позднее, будучи капитаном корабля «Уриил», ходил к Карлскрону и Данцигу. Весной 1757 Лаптева назначили в Штурманскую роту для проведения специальной подготовки будущих штурманов. Строевые должности Лаптев занимал вплоть до 1762 года, командуя кораблями в летние месяцы. К этому времени он уже был в чине капитана Первого ранга.

10 апреля 1762 года пожилого Харитона Прокофьевича назначили обер-штер-кригс-комиссаром флота. Эта «четырехэтажная» сухопутная должность с одной стороны была очень доходной и считалась весьма высокой, но с другой стороны была невыносимо скучной и нудной. В русской армии «комиссары» ведали деньгами, снабжением войск, снаряжением, обмундированием, лагерным и обозным снаряжением, ручным оружием и многим другим. В этой должности Лаптев работал до самой смерти. Легендарный мореплаватель умер в своей родной деревне Пекарево 21 декабря 1763 года.

Родина не забыла имена отважных участников Великого Северного похода. Имена руководителей экспедиции, описавшей побережье между устьями Енисея и Лены, остались на карте земного шара, напоминая потомкам о подвиге их соотечественников. Именем Харитона Лаптева назвали участок берега, лежащего между устьями рек Пясины и Таймыры. Два северо-восточных мыса острова Пилота Махоткина, расположенного возле острова Таймыра, называются соответственно мысом Лаптева и мысом Харитона. А на восточных берегах полуострова Таймыр выдается в море мыс Харитона Лаптева. В честь двоюродных братьев Лаптевых, Харитона и Дмитрия, названо одно из самых суровых морей Северного Ледовитого океана — море Лаптевых. Что может быть лучшей посмертной наградой для русского полярного путешественника?

Название «море Лаптевых» официально появилось на карте Северного Ледовитого океана лишь в советское время, несмотря на то, что места эти братья Лаптевы разведали еще в первой половине XVIII века. Ранее это море называли по-разному — и Татарским, и Ленским, даже Сибирским и Ледовитым. В 1883 году известный полярник Фритьоф Нансен из Норвегии даже дал морю имя Норденшельда. Однако Русское географическое общество в 1913 году утвердило его нынешнее название, которое было официально закреплено постановлением ЦИК СССР летом 1935 года.

По материалам www.polarpost.ru/Library/Notes_Laptev/03.html и www.polarmuseum.ru/bio/polarex/bio_hlap/bio_hlap.htm
Автор: Ольга Зеленко-Жданова


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 7
  1. mirag2 23 декабря 2013 13:22
    Великий человек.
  2. паниковский 23 декабря 2013 14:59
    перефразируя Я.Гашека:...а норденшельдам место в сортире. на этом здесь закончился разговор о Норвегии.
  3. kaktus 23 декабря 2013 16:51
    Очень интересная статья о великих людях! good
    kaktus
  4. Takashi 23 декабря 2013 19:23
    можно было и по больше написать об этом человеке.!
    Только +. большой.
  5. Седой Сибиряк 23 декабря 2013 20:22
    Это сколько же этим Людям( с большой буквы) надо было иметь мужества, силы духа. отваги, да любопытства, в конце концов( которого у нас сейчас так мало осталось, увы). Преклоняюсь перед ними.
    И после всего этого, пусть только кто-нибудь посмеет вякнуть, что Арктика должна принадлежать всем .
    Рвать прямо на месте!!!
    1. невидимка 23 декабря 2013 22:53
      На протяжении всей истории Россия, а потом и СССР славилась своими сынами.Служба государству, тяга к неизвестному, неведомому, сквозь лишения, позволила России стать великой страной. И по территории и по духу.Эту тягу, сейчас, убивают у нынешней молодежи. Дурное время, дрянные герои. А настоящие люди, то вот они...
  6. невидимка 23 декабря 2013 22:56
    Я 25 лет прожил на крайнем севере. Скучаю...

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня