Юнкерс в России

Юнкерс в России
Профессор Хуго Юнкерс


...Хуго Юнкерс очень удивился, когда секретарша доложила, что в приемной его дожидается русский господин Долуханов.

– А что надо этому господину… До-лу-ха-ноф?


– Он заявляет, что может продавать ваши самолеты в России.

– Ну, пусть войдет, – сдался Хуго.

Респектабельный, с выправкой военного, господин Долуханов на приличном немецком языке объяснил Юнкерсу, что он представляет влиятельные круги русской иммиграции в Германии. В скором времени ожидается ликвидация большевиков в России и тогда он берется и гарантирует организацию авиакомпании с двадцатью самолетами Юнкерса.

Сначала Хуго хотел сразу выгнать этого господина, но взял себя в руки и с улыбкой произнес:

– Спасибо, господин… До-лу-ха-ноф. Я подумаю над вашим предложением и дам вам знать. Оставьте, пожалуйста, у секретарши ваши координаты.

– Но, господин Юнкерс, я бы хотел подробно обсудить бизнес-план этой авиакомпании и представить вам доказательства моей компетентности… – не унимался посетитель.

– Нет, нет, это пока не нужно, – твердо парировал Хуго. – Желаю успеха, всего доброго.

Этот странный визит заставил Хуго задуматься об организации производства своих самолетов в России. А почему бы не в России? Эта страна еще больше, чем Америка. С ее бескрайними просторами и при отсутствии такой сети железных дорог, как в Европе, воздушные сообщения там нужны более чем где-либо. Когда велись переговоры в западных странах о строительстве его авиационного завода, то там запрашивали такой высокий процент по кредитам, что себестоимость производства оказывалась непомерно высокой. Может, в России удастся договориться на более льготных условиях?

Хуго стал интересоваться всеми новостями из Советской России. В послевоенной судьбе у Германии и России было много общего. Обе страны были изгоями в глазах руководителей западных стран и не заслуживали доброго к ним отношения. Германия была раздавлена и унижена запретами победителей, а РСФСР отлучена от мирового сообщества и прогресса жесткой блокадой. Такая ситуация заставляла эти страны искать сближения. В начале 1921 года Хуго прочитал в газете, что прошли германо-российские переговоры о торговле и промышленном сотрудничестве.

В это время к нему пришло решение застеклить кабину пилотов на F-13 и организовать их проход через дверь в пассажирском салоне. Требование пилотов о лучшем обзоре в открытой кабине во время дождя и в тумане Хуго не считал достаточно основательным. Ведь стекла кабины можно снабдить обогревом и дворниками, как на автомобилях. Но зато какие огромные преимущества для экипажа дает закрытая кабина. В лицо не бьет встречный поток, и без летных очков обзор лучше. Уровень шума значительно ниже, и температуру в кабине можно поддерживать нагревателями. Члены экипажа лучше слышат друг друга при обмене информацией в полете. Все вместе это комфорт для людей, от которых зависит безопасность полета. При увеличении длительности полета и скорости в будущем эти факторы будут играть еще более важную роль. Профессор Юнкерс это ясно видел и смело менял сложившиеся стереотипы. Как всегда, в своих конструкторских решениях он был на шаг впереди остальных. Юнкерс первым отказался от открытой кабины пилотов, и все авиаконструкторы последуют его примеру. Два первых F-13 в измененной компоновке с закрытой кабиной экипажа уже собирались в цехе.

Эту новость про Россию выудил Заксенберг через свои контакты с военными. Оказывается, еще в апреле Рейхсвер Германии дал разрешение компаниям «Блом и Фосс», «Крупп и Альбатрос» на продажу их фирменных секретов русским. Рейхсвер проталкивал «Альбатрос» как государственную компанию к расширению производства деревянных самолетов за счет организации ее авиазаводов в России. Но русские не проявили интереса к самолетам «Альбатроса». Хуго слушал Заксенберга с повышенным интересом, расспрашивал о деталях. Назревала явная возможность избежать запрета на выпуск самолетов в Германии, если наладить их производство в России.

И тут же на следующий день в газете на первой полосе: «6 мая 1921 года состоялось подписание германо-российского торгового соглашения, по которому Германия получила возможность продавать Советской России свои технические новинки и помогать русским в индустриализации их страны».

Это уже был сигнал, и Хуго начал прорабатывать варианты своих предложений в предстоящих переговорах. А то, что такие переговоры скоро начнутся, он уже не сомневался. И действительно, уже через несколько месяцев русские проявили инициативу. Начались переговоры об установлении постоянного воздушного сообщения на маршрутах Кёнигсберг – Москва и Кёнигсберг – Петроград. Юнкерса туда не позвали. Инициативу захватила объединенная немецкая компания «Аэро-Юнион». Договорились создать немецко-русскую авиакомпанию с равным участием сторон. С российской стороны официальным владельцем 50 % акций стал Наркомвнешторг. Регистрация авиакомпании Deutsche Russische Luftverkehr, сокращенно «Дерулюфт», произошла 24 ноября 1921 года. Базой стал аэродром Девау возле Кёнигсберга. В Москве – Центральный аэродром, который был открыт на Ходынке еще в октябре 1910 года.

И тут подсуетился бывший партнер Юнкерса по серийному заводу Фоккер. Он теперь обосновался в Голландии и строил там пассажирский высокоплан, почти такой же, как у Юнкерса, только деревянный, F-III. Ему удалось продать российскому правительству десять этих самолетов, часть которых была передана «Дерулюфту» в счет ежегодных взносов. На этих фанерных «фоккерах» и собирались летать немецкие и русские летчики из Кёнигсберга в Москву и обратно. Разрешение на выполнение полетов по этому маршруту в течение пяти лет уже подписано русскими 17 декабря. Все это Хуго Юнкерс узнал от вездесущего Заксенберга, но он твердо верил, что его час еще придет.

Завод в Филях

Настоящее дело началось в январе 1922 года, когда представитель правительства Германии приехал к Юнкерсу в Дессау.

– Наши предварительные переговоры с русскими выявили их заинтересованность в строительстве металлических самолетов в рамках военного сотрудничества, – начал он с места в карьер. – Высоко оценивая успехи вашей компании, мы рекомендуем принять участие в переговорах в Москве о конкретной форме организации строительства немецких самолетов в России.

– Если я вас правильно понял, речь идет о возможности налаживания производства моих самолетов в России? – невольно волнуясь, наивно спросил Хуго.

– Совершенно верно. Армия и правительство крайне озабочены наложенными на Германию запретами строительства самолетов. Они отбросят нашу авиацию на несколько лет назад. Поэтому, если нам удастся договориться с русскими об организации наших авиационных заводов у них, то это будет большая удача. Наше военное сотрудничество с большевиками сейчас очень важно для Германии. Мы используем их территорию для наших военных баз. Рейхсвер склонен финансировать этот проект.

– Господин советник, а на сколько лет примерно рассчитана эта программа? – хотел побольше узнать Хуго.

– Полагаю, не менее чем на пять лет. Если вы заинтересованы в этом проекте, то мы можем отправить нашу делегацию в Москву в ближайшие дни. Вы, господин Юнкерс, должны назначить своих представителей. От Рейхсвера поедет подполковник Шуберт, он будет главой делегации, и майор Нидермайер.

Хуго обещал завтра же сообщить имена своих представителей. Он послал в Москву самых опытных и сведущих – директора авиакомпании Lloyd Ostflug Готхарда Заксенберга и директора завода JCO Пауля Шпалека.

Хуго ликовал. Его заводы в России! Только бы это удалось. И тут невероятный удар – 12 января 1922 года не стало Отто Райтера. Это был самый крупный бриллиант в его короне.

В обстановке строжайшей секретности, без протоколов в Москве обсуждались условия строительства в России авиационных заводов Юнкерса и программа выпуска самолетов. Русские категорически потребовали, чтобы выпускаемые самолеты были боевыми и их номенклатура определялась заказами ВВС и ВМФ России. Заксенберг и Шпалек по телефону советовались с Юнкерсом. После обсуждения всех предложений и пожеланий русской стороны немецкая делегация внесла двухэтапный план ввода в строй заводов Юнкерса:

1. Быстрое создание временного производства на бывшем Русско-Балтийском вагонном заводе в Филях. Здесь специалисты Юнкерса будут обучать русских инженеров и механиков строить металлические самолеты. Этот завод также будет ремонтировать деревянные боевые самолеты, в которых остро нуждаются фронтовые части Красной Армии в Польше.

2. Расширение завода в Филях для выпуска различных металлических самолетов и создание второго авиазавода Юнкерса в Петрограде на территории Русско-Польского автомобильного завода. После ввода в строй второго авиазавода суммарный выпуск самолетов обоими заводами Юнкерса в России должен составить сто машин в месяц. Финансирование всей программы создания авиазаводов Юнкерса в России стоимостью в тысячу миллионов рейхсмарок обеспечивает Рейхсвер Германии. Министр обороны Германии предоставляет субсидии компании Юнкерса.

Этот план лег в основу Протокола о намерениях между компанией Юнкерса и правительством РСФСР, который был подписан 6 февраля 1922 года в Москве. Юнкерсу, первому промышленнику капиталистической страны, разрешили построить заводы по выпуску самолетов. Теперь Хуго в России может строить свои самолеты, но они должны быть боевыми. А он уже три года строит только гражданские машины. Придется снова поднять чертежи его боевых самолетов конца войны и продумать их модификацию с учетом накопленного опыта. Эти мысли он озвучил на ближайшем совещании со своими ведущими конструкторами.

Через неделю военные под большим секретом сообщили Юнкерсу, что русские хотят двухместный морской разведчик. Хуго сразу подумал о гидросамолете на поплавках J-11, который он разработал в конце войны для флота. Тогда он просто поставил на поплавки свой двухместный ударный J-10, добавил киль, и получился довольно удачный гидросамолет. Форма его поплавков обеспечивала приводнение без больших брызг, и их прочность была испытана при ветре до 8 м/сек. Тогда же было отработано антикоррозионное покрытие дюраля при длительном воздействии морской воды. Две машины тогда успели на флоте пройти боевые испытания, и самолету было присвоено военное обозначение CLS-I.

Юнкерс в России
Морской двухместный разведчик и спасатель J-11, 1918 г.


Теперь Юнкерс дает команду своим конструкторам Цинделю и Мадеру подготовить проект модификации J-11 с учетом накопленного опыта под индексом J-20 и ждать конкретных требований русских.

Предварительные Тактико-технические требования ВМС РККА к морскому разведчику на 27 листах оказались на столе у Юнкерса очень скоро. Оказалось, что уже разработанный проект J-20 идеально подходит. Русские не требовали вооружать морской разведчик, но записали, что надо обеспечить возможность установки одного пулемета в задней кабине. По сравнению со старым 11-м новый 20-й имел больший размах и площадь крыла. Его киль очень напоминал киль 13-го, но был снабжен увеличенным рулем направления, выступающим снизу. Поплавки остались такой же формы с гладкой дюралевой обшивкой, плоскодонные и однореданные. Задняя кабина также была оборудована турельным кольцом для установки пулемета. Еще через неделю молодой Эрнст Зиндель принес Юнкерсу общий вид и компоновку многоцелевого гидросамолета J-20 в окончательном варианте на утверждение.

Юнкерс в России
Тренировочный «Юнкерс» Т-19, 1922 г.


Первый вылет с воды нового гидросамолета J-20 успешно прошел в марте 1922 года, а последующие летные испытания подтвердили соответствие характеристик самолета требованиям русских.

Вскоре в политической жизни Германии произошли важные события, оформившие ее сближение с Советской Россией. Германская делегация с возмущением покинула Генуэзскую конференцию по послевоенному урегулированию, потому что западные страны-победительницы выставили слишком кабальные и унизительные условия. В тот же день с Россией был подписан сепаратный Рапалльский договор. Георгий Чичерин и Вальтер Ратенау избавили большевиков от международной дипломатической изоляции, узаконили национализацию государственной и частной германской собственности в России и отказ Германии от претензий из-за «мероприятий» органов РСФСР по отношению к германским гражданам. Статья 5 договора объявляла готовность правительства Германии оказать помощь частным немецким фирмам, работающим в России. В переводе с дипломатического языка это означало финансирование программ германским министерством обороны.

Юнкерс в России
Общий вид морского разведчика Юнкерса J-20, 1922 г.


За обтекаемыми словами наибольшего благоприятствования в экономических отношениях Германия получила возможность развивать в России свою военную промышленность и вооруженные силы.

Лето 1922-го для Хуго Юнкерса было заполнено важными делами и событиями, которые внушали уверенность в завтрашнем дне. Неожиданно в середине апреля Контрольная комиссия сняла поголовный запрет на строительство самолетов в Германии, который длился почти год. Но разрешили строить только легкие небольшие машины с полезной нагрузкой до полтонны, и F-13 вписывается в эти ограничения. Сразу посыпались заказы от разных авиакомпаний на эту машину. Сборочный цех завода Юнкерса в Дессау заполнился самолетами. В последующие годы немецким малоопытным авиакомпаниям будут поставлены 94 одномоторных пассажирских «юнкерса», большинство которых потом окажется в Люфтганзе.

Индустрия гражданской авиации нуждалась в более эффективных самолетах, и конструкторское бюро Юнкерса постоянно совершенствует их 13-й. Увеличивается размах крыла, устанавливаются более мощные моторы. Летом 1922-го Хуго Юнкерс изрядно поволновался, когда отправил F-13 c бортовым номером D-191 в перелет через Альпы. Успешное завершение этого полета еще более подняло престиж авиаконструктора. 13-й Юнкерса оказался первым в мире пассажирским самолетом, покорившим эти вершины.

Еще одной радостью Хуго Юнкерса летом 1922 года был первый вылет его нового самолета Т-19. Конструкторское бюро Юнкерса продолжало разрабатывать легкие цельнометаллические высокопланы. Теперь это был трехместный учебно-тренировочный самолет с одним небольшим мотором.

Самолет весил без нагрузки чуть больше полтонны. Юнкерс сразу строил три экземпляра, рассчитывая снабдить их разными по мощности двигателями. Их уже не надо было прятать от Контрольной комиссии. Но их себестоимость была существенно выше аналогичных самолетов из дерева и перкаля. Поэтому на обилие заказов Хуго не рассчитывал, а использовал эти машины как экспериментальные. После завершения программы летных испытаний эти самолеты нашли своих покупателей и как спортивные участвовали в авиагонках в своем классе.

Юнкерс в России
Завод в Филях, который получил Юнкерс, 1922 г.


Тем временем Заксенберг и Шпалек докладывают Юнкерсу из Москвы, что переговоры конкретизировались и близится время подписания соглашения.

Наконец, 26 ноября 1922 года согласованный текст соглашения с русскими лег на стол Юнкерса для подписания. Хуго внимательно прочитал его несколько раз. Из-за финансовых ограничений Рейхсвера в окончательном соглашении строительство второго авиазавода Юнкерса в Петрограде не предусматривалось. Соглашение предоставило Юнкерсу в концессию на 30 лет дореволюционный завод, право перестроить завод для производства самолетов и моторов, разместить там филиал его конструкторского бюро, основать в России собственную авиакомпанию для воздушных перевозок и воздушного картографирования местности. Юнкерс обязался выпускать на заводе 300 самолетов и 450 моторов в год, проектировать и строить самолеты нескольких типов по заказу ВВС России.

Заксенберг и Шпалек уверили шефа, что это максимум, чего они смогли добиться, и Юнкерс подписал бумаги.

Одновременно ему был передан предварительный заказ на двадцать гидросамолетов-разведчиков и русские Тактико-технические требования на них. Там не оказалось ничего принципиально нового, и Хуго, со спокойной душой передавая эти требования Мадеру, дал команду готовить чертежи для запуска серийного производства морского самолета для русских под индексом Ju-20.

Правительство СССР 23 января 1923 года утвердило соглашение с Юнкерсом, и на западной окраине столицы, внутри северного полукруга реки Москвы, на ее высоком берегу у поселка Фили, началось какое-то необычное оживление. Заброшенная территория Русско-Балтийского вагонного завода начала преображаться. Теперь это был секретный авиационный завод Юнкерса. В последующие четыре года Германия вложит в этот завод огромные деньги – десять миллионов золотых марок.

Бывший военно-воздушный атташе посольства Германии в Советской России в 1918 году, подполковник Вильгельм Шуберт теперь назначен Юнкерсом финансовым директором завода в Филях. Когда Шуберт приехал на вверенный ему авиационный завод, перед ним открылась крайне невзрачная картина.

Этот завод был построен весной 1916 года для выпуска автомобилей. Но революция и последующая гражданская война помешали ему начать работать. Так он и простоял, пока не дождался Юнкерса. Официально он назывался теперь Государственный авиационный завод № 7. Заводоуправление под вывеской Junkers Zentrale Russland расположилось в двух зданиях в Москве на Петроградском шоссе, д. 32, и Никольской улице, д. 7. Там можно было легко найти доктора Шуберта, его заместителя доктора Отто Гесслера и технического директора завода Пауля Шпалека.

Советские боевые самолеты Юнкерса

Хуго Юнкерса впечатлил объем предстоящего выпуска его самолетов. В подписанном соглашении между ним и правительством СССР русские обязались ежегодно заказывать ему 300 самолетов и 450 авиамоторов. Теперь он должен организовать производственный цикл на заводе в Филях таким образом, чтобы обеспечить выпуск этой огромной программы. Нужно мощное заготовительное производство, современные механические цеха и несколько сборочных линий. Нужен большой ангар летно-испытательного цеха, станция испытаний моторов и заводской аэродром. Подробный план реконструкции завода в Филях, подготовленный техническим директором Шпалеком, Хуго утвердил.

Юнкерс в России
Гидросамолёт Юнкерса для ВМС СССР, 1923 г.


Из Дессау в Фили начали поступать контейнеры со станками, производственным оборудованием, оснасткой и инструментом. Началось строительство взлетно-посадочной полосы заводского аэродрома, которая пролегла на полуострове от западного берега реки Москвы до восточного. Несколько сот квалифицированных механиков и инженеров Юнкерса из Дессау отправились в командировку в заснеженную Москву, чтобы превратить то, что было в Филях, в современный авиационный серийный завод. Рядом с закрытой территорией начал расти заводской поселок с благоустроенными многоэтажными домами. В октябре 1923 года на заводе трудились уже более пятисот сотрудников, а через год их число удвоилось.

Но пока у Юнкерса был заказ только на двадцать гидросамолетов для Военно-Морских Сил РККА. До завершения реконструкции завода в Филях и начала работы его заготовительных цехов он подключает завод в Дессау для изготовления деталей гидросамолета J-20 и отправляет их в Москву. На первых порах завод в Филях только собирал заказанные гидросамолеты Ю-20. Первый уже в ноябре 1923 года взлетел с глади Москвы-реки и взял курс на Петроград. Там в Ораниенбауме его с нетерпением ждал командир гидроавиаотряда Чухновский.

Эти гидросамолеты Юнкерса летали на Балтике и на Черном море. Часть машин эксплуатировались с кораблей, их с помощью стрелы и лебедки опускали и поднимали с воды. Они были первыми на флоте, построенными по его заказу. Первый заказ на двадцать Ю-20 был выполнен в апреле 1924 года. Затем последовал заказ еще на двадцать, и все. Это обстоятельство несколько разочаровало Юнкерса. Пользуясь записанным в соглашении правом реализации 50 % выпущенных в Филях самолетов на свободном рынке, Юнкерс продает несколько гидросамолетов J-20 в Испанию и Турцию. Ю-20 оказались очень надежными и долговечными. После их списания из ВМФ они летали у полярников и в гражданской авиации. Летчик Чухновский стал знаменитым, работая в Заполярье на «юнкерсе» и базируясь на Новой Земле.

Разработка гидросамолета для русских имела удачные последствия и для завода в Дессау. Первый построенный там экземпляр J-20, сверкающий новой краской, Хуго выставляет в мае 1923 года на аэросалоне в Гетеборге. Теперь это гражданский самолет Юнкерса на поплавках – тип А. Интерес к машине был большой, и Хуго решает выпустить на рынок модифицированную машину с более мощным мотором под индексом А20 в морском и сухопутном вариантах. Этих самолетов с разными моторами в вариантах А-20, А-25 и А-35 будет построено около двухсот. Их будут покупать для перевозки почты и аэрофотосъемки.

В Дессау еще лежал снег, когда стало известно, что русские хотят и сухопутный разведчик для своих ВВС. Их требования в феврале 1923 года не были чрезмерными. Он должен быть двухместный и держаться в воздухе не менее трех с половиной часов. Только требуемая максимальная скорость была великоватой. Юнкерс решил, что для разведчика эффект увеличения аэродинамического качества высокопланной схемы очень важен, да и обзор вниз лучше. Он приказал Цинделю начать проектирование J-21, используя наработки по тренировочному высокоплану Т-19.

Теперь Эрнст Циндель стал фактически главным конструктором фирмы и разработал проект разведчика для русских. Большая длительность полета потребовала много топлива. Его разместили в двух обтекаемых баках по бортам фюзеляжа, которые можно было сбросить в аварийной ситуации. Цинделю помогали новые конструкторы: Бруно Штерке сконструировал шасси, Иехан Хазлоф – фюзеляж и Ганс Френдель – хвостовое оперение.

Юнкерс в России
Опытный разведчик Юнкерса J-21, 1923 г.


В теплый летний день 12 июня 1923 года летчик-испытатель Циммерман уже взлетел на первом опытном и подтвердил хорошую управляемость машины. Самолет выглядел необычно. Это было крыло с подвешенным снизу на тонких стержнях фюзеляжем.

Из-за действующих в Германии запретов летные испытания разведчика пришлось организовать в Голландии. Он мог летать на небольшой скорости, и это свойство, по убеждению Хуго, для разведчика было главным. Наблюдатель из второй кабины должен разглядеть самые маленькие детали сооружений и техники противника. Но русские требовали большой максимальной скорости, чтобы разведчик мог удрать от истребителей. Cовместить эти противоречивые требования было невозможно, и Хуго идет на компромисс – снимает и дорабатывает крыло, на треть уменьшая его площадь. Самолет стал летать быстрее, но не так быстро, как хотел заказчик. С имеющимся мотором Юнкерс уже не мог выполнить это требование. Два опытных самолета были разобраны, запакованы в контейнеры и привезены на завод в Фили. Там на них летали русские летчики, и эти машины служили эталонами для серии. Несмотря на тихоходность разведчика, первый заказ ВВС РККА составил 40 самолетов.

Потом серийные разведчики Юнкерса для Красной Армии Ю-21 снабжались наиболее мощным из имеющихся в Германии мотором BMW IVa, двумя неподвижными пулеметами у летчика и одним на турели у наблюдателя. Завод в Филях два с половиной года работал над заказом разведчиков и полностью его выполнил.

Летом 1923 года Господь Бог нанес семье Юнкерсов страшный удар. Хуго с ужасом читал сообщение, что 25 июня в Южной Америке во время демонстрационного полета разбился самолет F-13, бортовой номер D-213, в котором погиб его старший сын Вернер. За пять дней до гибели Вернеру исполнился 21 год. Это трудно было пережить, но с этим теперь надо существовать. Его первой мыслью, пронзившей сердце, было: «Как сказать об этом жене и детям?»

Все у него потом пошло как-то кувырком, ничего не ладилось. И с заказом истребителей для русских случился конфуз. Циндель со своими проектировщиками разработал вполне приличный проект на уровне лучших мировых образцов. По сравнению с бипланами Фоккера и Мартинсайда его моноплан выглядел лучше. Крыло располагалось точно в том же месте, как и верхнее крыло у этих бипланов – перед кабиной пилота. Обзор вперед-вверх был плохой, но у всех конкурентов он был не лучше, а отсутствие нижнего крыла даже улучшало обзор вниз. Но у этих конкурентов было одно преимущество – их двигатели были намного мощнее.

Многие конструкторские решения в проекте истребителя J-22 «Зигфрид» взяты с предыдущего разведчика J-21. То же крыло, только стержни, на которых к нему подвешивается фюзеляж, стали короче, и крыло опустилось ниже. Те же два пулемета у пилота и боковые сбрасываемые топливные баки, то же шасси. И самое главное, тот же двигатель. Он и оказался ахиллесовой пятой нового истребителя Юнкерса. На момент проектирования и постройки двух опытных машин в Дессау во второй половине 1923 года Юнкерс не мог достать более мощный двигатель, чем BMW IIIa. Циммерман облетал первый опытный истребитель в последний день ноября. Даже с этим мотором истребитель показал неплохую максимальную скорость 200 км/ч и в основном соответствовал записанным требованиям заказчика.

Юнкерс в России
Истребитель Юнкерса J-22 для ВВС СССР, 1923 г.


Хуго Юнкерс прекрасно знал, что его истребителю нужен более мощный двигатель, и для второго опытного пытался достать BMW IV. Но не получилось, и истребитель взлетел в Дессау 25 июня 1924 года с тем же BMW IIIa. Потом оба опытных истребителя перевезли в Фили, там собрали и отдали на суд русских летчиков. А те уже летали на английских «мартинсайдах» и голландских «фоккерах».

Еще в начале 1922 года советские представители Внешторга закупили в Англии первые двадцать истребителей «мартинсайд» F-4, а в сентябре 1923-го – еще столько же. Все они эксплуатировались в Московском военном округе. Этот английский деревянный биплан при том же взлетном весе, что и «Зигфрид» Юнкерса, имел вдвое большую площадь крыла и мощность двигателя Испано-Сюиза 8F. Это давало ему явное преимущество в маневрировании.

Как раз в это же время Советское торговое представительство в Берлине закупило в Голландии 126 истребителей Фоккера D.XI с таким же мотором, на которых полетали летчики закупочной комиссии. Поэтому, пересев с «мартинсайда» на «юнкерс», русские летчики-истребители ничего, кроме разочарования, не ощутили. Металлический моноплан на фигурах высшего пилотажа явно уступал маневренному биплану. Они категорически возражали против запуска в серию на заводе в Филях этого истребителя Юнкерса. Заказ тридцати истребителей Ju-22 аннулировали и вместо него заказали еще восемьдесят сухопутных разведчиков Ju-21.

Уже в первый год работы завода Юнкерса в Филях было выпущено 29 его пассажирских самолетов под индексом Ju-13 в вариантах военно-транспортного самолета и легкого бомбардировщика. У последнего сзади кабины пилотов устанавливался пулемет. Детали и узлы для этих самолетов привозили из Дессау, а в Филях самолеты только собирали. В последующие 1924–1925 годы было выпущено всего по шесть машин. Часть из них под индексом ПС-2 была куплена советской авиакомпанией «Добролет», а часть Юнкерс продал в Иран.

Летом 1924 года в конструкторском бюро Юнкерса приступили к проектированию бомбардировщика для Красной Армии. Его должен выпускать завод в Филях. Удовлетворить самые высокие требования оказалось возможным, установив на крыльях моноплана J-25 два самых мощных на то время в Германии двигателя BMW VI по 750 л.с. Но немецкие военные не хотели вооружать русских такой машиной и воспротивились этому проекту. А русские по своим каналам тоже не оказали упорного нажима.

Тогда Хуго предлагает советским ВВС в качестве тяжелого бомбардировщика военную версию своего трехмоторного пассажирского самолета под индексом R-42 (перевернутый индекс G-24). Производство запрещенного в Германии боевого самолета он организовал на заводе в Швеции. Летом 1925 года такой бомбардировщик прилетел на Центральный аэродром Москвы для демонстрации своих характеристик и произвел должное впечатление на командование ВВС Красной Армии. Несмотря на то что первый советский тяжелый бомбардировщик ТБ-1 конструкторского бюро Туполева уже начал летные испытания, Юнкерсу заказывают более двадцати его R-42.

Этот боевой самолет родился в единственном экземпляре в Дессау под секретным названием Kriegsflugzeug К-30 глубокой осенью 1924 года. По документам, которые могла проверить Контрольная комиссия, он проходил как санитарный самолет, переделанный из пассажирского. Пришлось доработать центроплан и носовую часть самолета, сверху фюзеляжа окантовать два выреза под открытые кабины стрелков с пулеметами, снизу фюзеляжа установить выдвижную стрелковую установку и бомболюк, установить подкрыльевые бомбодержатели для небольших бомб и заделать часть окон пассажирского салона. Всего самолет мог доставить одну тонну бомб. Но никакого вооружения и боевого оборудования на нем не устанавливали. В таком виде он прилетел на завод в Лимхамне, где был доработан полностью, завершил летные испытания, стал эталоном для серийного производства R-42 и слетал на смотрины в Москву.

Бомбардировщики в Швеции собирали из деталей и узлов, присланных из Дессау, а также переделывали из прилетевших оттуда пассажирских G-23. Все боевые машины снабжались двигателями Юнкерса L-5 по 310 л.с. Они могли эксплуатироваться на колесах, лыжах и поплавках. С завода в Лимхамне самолеты в контейнерах везли морем в Мурманск, оттуда по железной дороге на завод в Филях. Здесь самолеты вооружались, испытывались и отправлялись в воинские части под названием ЮГ-1.

Первые бомбардировщики Юнкерса получила авиация Черноморского флота. Это был последний заказ, которым был занят завод Юнкерса в Филях. К концу 1926 года было поставлено пятнадцать ЮГ-1, а в следующем году оставшиеся восемь. Они состояли на вооружении бомбардировочной эскадрильи в Ленинградском военном округе и у моряков Балтийского флота. После списания эти самолеты Юнкерса еще долго служили в Гражданском воздушном флоте СССР.

Юнкерс в России
Tорпедоносец Юнкерс ЮГ-1 из 60-й эскадрильи Воздушных сил Черного моря.


...
Приведены выдержки из книги Леонида Липмановича Анцелиовича " Неизвестный Юнкерс"


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 8
  1. avt 27 декабря 2013 10:07
    Манагерам нынешним ,особенно все знающим и долдонящим о неэффективности государства ,надо такие статьи в обязательном порядке читать .!922 год ,гражданская толком не кончилась ,а руководство вкладывается в самые передовые на то время технологии по производству перспективных аэропланов !Да будь Туполев в три раза гениальней и даже рассчитал бы космолет ,но хрен бы построили тот же Тб-1 без производственной базы и обученных кадров ,причем обученных не манагерами по продажам и прочими супервайзерами .
    avt
    1. Vadivak 27 декабря 2013 11:15
      Цитата: avt
      а руководство вкладывается в самые передовые на то время технологии по производству перспективных аэропланов


      Хочу добавить что тенденция сохранилась и в послевоенное время. На снимке реактивный бомбер 150 который конструкторы Юнкерса делали в 1948 году естественно у нас, в СССР.
      1. avt 27 декабря 2013 11:51
        Цитата: Vadivak
        Хочу добавить что тенденция сохранилась и в послевоенное время. На снимке реактивный бомбер 150 который конструкторы Юнкерса делали в 1948 году естественно у нас, в СССР.

        Еще обратную стреловидность гоняли ,в КБ Алексеева ,если не ошибаюсь,их собрали.
        avt
        1. Vadivak 27 декабря 2013 12:09
          Цитата: avt
          Еще обратную стреловидность гоняли ,в КБ Алексеева ,если не ошибаюсь,их собрали.

          Бомбардировщик EF-140 и разведчик 140 Р

          Это были два последних околозвуковых самолета с обратной стреловидностью крыла, отражавших концепцию конструкторов концерна «Юнкерс». Больше к разработке схемы нового самолета их не допускали.
  2. Роман 1977 27 декабря 2013 11:31
    В советской транспортной и гражданской авиации активно использовали трофейные Юнкерсы-52. Согласно постановлению ГКО от 12 декабря 1944 г. все трофейные Ю-52 подлежали сдаче в ГВФ. Но имелись и исключения. Один "юнкере" довольно долго служил в санитарном отряде ВВС Балтийского флота. Три летающих тральщика эксплуатировались после войны на Черном море. Они уничтожали магнитные мины у побережья Крыма, в районе Одессы и в устье Дуная.
    Но большая часть трофеев все-таки поступала в гражданскую авиацию. После капитуляции Германии в Советский Союз эшелонами погнали самолеты, моторы, различное оборудование и запасные части. К 1 октября 1945 г. парк ГВФ насчитывал уже 37 "юнкерсов". Из них пять совершенно исправных самолетов прибыли из Румынии - их изъяли по распоряжению союзной контрольной комиссии. Теперь "юнкерсы" работали не только в Московском управлении. Уже с 1944 г. ГВФ, изрядно пополнивший свой состав Ли-2 и американскими С-47, мог себе позволить оснащать новыми машинами и тыловые подразделения. Они начали оттеснять Ю-52 на окраины страны. Семь самолетов отправили в Туркмению для перевозки серы. Им предстояло заменить устаревшие и предельно изношенные Г-2. Четыре Ю-52 работали там уже с конца 1944 г. Вернее, работали три - четвертый долго ждал новые моторы. Один из этих самолетов (пилота Борового) разбился 15 марта 1945 г. во время вынужденной посадки на двух моторах.
    Две машины прибыли в Якутию. Два самолета в Таджикистане обслуживали линию на Куляб. Среди пилотов там работали две женщины. Одна из них, Комиссарова, погибла в катастрофе в 1945 г.
    Последний Ю-52 поступил в ГВФ в 1946 г. После того, как на линии вышли высвободившиеся от обслуживания фронта Ли-2 и С-47, большой необходимости в использовании немецких самолетов уже не ощущалось. 28 июня 1947 г. был издан приказ начальника ГУ ГВФ о списании и дальнейшем использовании трофейной техники. После дефектации к концу года списали девять наиболее изношенных Ю-52, еще один разбился в аварии. На 1 декабря всего имелось 23 "юнкерса". Впредь их предписывалось использовать только как грузовые в отдаленных районах. Например, в Восточно-Сибирском управлении Ю-52 вошли в 10-й транспортный отряд и стали возить продовольствие на прииски.
    В 1948 г. из списков исчезли еще десять "юнкерсов". По результатам проводившейся в мае переписи самолетного парка в наличии оставались две машины - одна ждала списания, вторая долетывала ресурс в Восточной Сибири. На 1 июня в списках находился всего один Ю-52. К концу года не стало и его.
    Некоторое количество самолетов имелось в авиации МВД. Они обслуживали лагеря в отдаленных районах. Например, в апреле 1947 г. в авиаотряде Норильского комбината (подчинявшегося Главному управлению лагерей металлургической промышленности) работали два Ю-52. Но и здесь от них старались избавиться. К апрелю 1949 г. в системе МВД остался один "юнкерс", в начале 1950 г. списали и его.
    Министерство рыбной промышленности западных районов в апреле 1947 г. располагало одним самолетом, базировавшимся на Измайловском аэродроме в Москве. К началу 1949 г. три такие машины эксплуатировал трест "Севрыба" в Архангельске. К 1 апреля из них летала только одна.
    К 1951 г. ни одного Ю-52 в советской авиации не осталось.

    1. Vadivak 27 декабря 2013 14:39
      Цитата: Роман 1977
      Четыре Ю-52 работали там уже с конца 1944 г.


      22 сентября 1945 года на этом самолете Ju 252, снабженном советскими и чехословацкими опознавательными знаками, в СССР был доставлен подарок народа Чехословакии маршалу Сталину — легковой автомобиль «Татра».
    2. Комментарий был удален.
      1. Vadivak 27 декабря 2013 16:57
        Junkers Ju EF 009

        Запаса топлива хватало примерно на шесть минут полета. Десять малых реактивные двигателей были сгруппированы вокруг фюзеляжа, шесть вверху и четыре внизу. Взлетал либо с взлетной тележки, либо в вертикальном положении на 77 км / ч (48 миль / ч). Затем переход в горизонтальный полет. Чтобы справиться с перегрузками, пилот лежал в положении лежа. Посадка без двигателя. Вооружение должно было состоять из двух MG 151/20 20mm пушкой, или попеременно две МК 108 30-мм пушка. Из-за малого времени полёта, EF 009 должны были бы развернуты вокруг стратегическихо бъектов, как перехватчики.
  3. Простой 27 декабря 2013 13:49
    Добрый день всем.

    Посетите http://www.luftarchiv.de/index.htm?/flugzeuge/messerschmitt/me1101.html , в принципе для советских архивов там ничего нового нет.

    Первый прототип Me 262:
    1. Vadivak 27 декабря 2013 15:13
      Ju-390, 1943 г. При дальности восемь тысяч километров в самолет заливалось тридцать тонн топлива, и он мог нести до десяти тонн бомб и находиться в воздухе целые сутки.
  4. Простой 27 декабря 2013 15:26
    А какие были проекты!





    Кстати,Хуго Юнкерс не разделял взглядов NS-режима, за что и был "подвинут" от дел.
    1. Vadivak 27 декабря 2013 16:50
      Цитата: Простой
      А какие были проекты!


      А некоторые были в металле Ju-287
  5. Amapok 4 января 2014 18:50
    Цитата: Vadivak
    Цитата: avt
    Еще обратную стреловидность гоняли ,в КБ Алексеева ,если не ошибаюсь,их собрали.

    Бомбардировщик EF-140 и разведчик 140 Р

    Это были два последних околозвуковых самолета с обратной стреловидностью крыла, отражавших концепцию конструкторов концерна «Юнкерс». Больше к разработке схемы нового самолета их не допускали.

    Ага..!))

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня