Зарубежные бои супругов Федоровых

Зарубежные бои супругов ФедоровыхВ один из морозных зимних дней начала 1970-х годов в московском аэропорту «Шереметьево» приземлился самолет иностранной авиакомпании. Ничем не выделявшуюся среди прилетевших среднего возраста супружескую пару встречал сдержанный молодой человек. Обмен приветствиями и рукопожатиями, посадка в автомобиль, и черная «Волга» понеслась с пассажирами к столице. Объятия и поцелуи, улыбки и дружеское застолье ждали их впереди. После 15 лет работы в особых условиях за границей в Центр возвратились разведчики-нелегалы супруги Михаил и Галина Федоровы.

РАЗВЕДЧИК МИХАИЛ ФЕДОРОВ

Все началось со встречи Галины и Михаила в уже далеком 1947 году. Но сначала расскажем немного о жизненном пути каждого из наших героев до этого знаменательного момента.


Михаил Владимирович Федоров родился 1 января 1916 года в городе Колпино под Петроградом, в семье питерского рабочего. Отец в то время трудился на Ижорском заводе в сталелитейном цехе, а мать занималась домашним хозяйством. Когда в 1922 году отец вернулся со службы в Красной Армии, семья переехала на жительство в город Ямбург, переименованный вскоре в Кингисепп.

В Кингисеппе прошли детские и юношеские годы Михаила. В школе он увлекался спортом, поэтому после окончания десятилетки в 1935 году поступил на учебу в Ленинградский институт физической культуры и спорта имени П.Ф. Лесгафта.

По окончании института 1 сентября 1939 года, в день начала Второй мировой войны, Михаил был зачислен на службу в 5-е управление РККА, как в то время называлась советская военная разведка. А уже в начале октября того же года направлен для прохождения разведывательной подготовки в индивидуальном порядке в отделение разведотдела штаба Западного особого военного округа в город Белосток. Подготовка включала в себя изучение двух иностранных языков, радио- и фотодела, шифров. Заниматься приходилось ежедневно, с утра до позднего вечера, практически без выходных. Программа подготовки была рассчитана на 18 месяцев. Планировалось, что в конце июня 1941 года он должен был нелегально уйти в Польшу, а затем, обзаведясь там польскими документами, попытаться осесть в Германии. Однако планам руководства не суждено было реализоваться. Когда подготовка разведчика была практически завершена, началась Великая Отечественная война.

Застигнутый вторжением немецких войск в Белостоке, Михаил вместе с другими сотрудниками разведотделения выходил из окружения, прорывался к своим.

В конце июля 1941 года Михаил был направлен в распоряжение разведотдела штаба Западного фронта в район Вязьмы, на станцию Касня. В качестве заместителя командира группы разведчиков он до декабря 1941 года находился за линией фронта – в Великих Луках и Невеле. Члены группы вели разведку по дислокации и передвижению частей противника, минировали дороги, разрушали средства связи, карали предателей Родины.

В начале сентября 1942 года Михаил в составе разведывательно-диверсионного отряда специального назначения был выброшен на парашюте в районе города Барановичи Брестской области. За участие в боевых операциях был награжден орденом Красной Звезды.

В общей сложности в тылу врага Михаил Федоров провел более 27 месяцев. Научился переносить трудности, ориентироваться в сложной обстановке, в совершенстве овладел радиоделом, приобрел навыки конспирации, усовершенствовал немецкий и польский языки. Опыт военных лет очень помог ему в последующей разведывательной работе.

После возвращения в Москву из-за линии фронта в августе 1944 года Федоров был откомандирован в распоряжение Главного разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии. Он прошел необходимую подготовку и в августе 1945 года был направлен на нелегальную работу в Англию. Работал там в дипломатическом представительстве одной из зарубежных стран. Передавал в Центр важную информацию военно-политического характера.

Однако спустя полтора года из-за нелепой случайности разведчику пришлось прекратить командировку. А произошло вот что. В один из дней Михаил шел по коридору учреждения, в котором работал, и вдруг в его противоположной стороне увидел свою знакомую – бывшую преподавательницу из Белостока, у которой брал уроки иностранного языка. Непосредственного контакта удалось избежать, Однако Михаил не был уверен, что женщина его не заметила. На другой день он выяснил, что преподавательница находилась в Англии в командировке и посетила посольство по своим личным делам. В Москву ушла радиограмма о случившемся. Центр решил не рисковать разведчиком.

Уже будучи в Москве, в середине 1947 года Федоров переводится из военной разведки на работу в Комитет информации при Совете Министров СССР (так в то время называлась внешняя разведка госбезопасности) и начинает напряженно готовиться к выполнению нового задания за границей. Но в планы подготовки вновь вмешался случай.

Позже Михаил Федоров вспоминал: «Захожу как-то в столовую. Очередь небольшая, но я куда-то спешил. Вижу – стоят мои коллеги, я к ним:

– Предупреждали, что я буду? – а сам делаю знаки, мол, выручайте. Те только собрались ответить, как сзади раздался тонкий голосок:

– Нет, не предупреждали.

Оборачиваюсь – и встречаю взгляд жгучих черносмольных глаз, смотрящих на меня с вызовом и укором. Так я познакомился с Галей».

ГАЛИНА МАРКИНА, ОНА ЖЕ ФЕДОРОВА, ОНА ЖЕ ЖАННА

Галина Ивановна Маркина (в замужестве – Федорова) родилась 17 февраля 1920 года в городе Саратове, в рабочей семье. Отец был электромонтером-самоучкой. Сразу после революции вступил в партию большевиков. Последние годы жизни находился на партийной работе.

После смерти отца в 1932 году матери стало очень трудно воспитывать четверых детей: старшей сестре Гали было в то время 14 лет, младшим братьям – менее десяти.

С 12 лет Галина воспитывалась у тети – сестры отца, которая проживала в Москве. В 1937 году девушка окончила школу-десятилетку. Стала работать на технической должности в Наркомфине СССР и одновременно учиться на вечернем факультете Московского высшего технического училища имени Н.Э. Баумана.

В январе 1939 года по путевке комсомола Галина пришла в органы государственной безопасности. Вначале работала в Транспортном управлении НКВД, занималась техническими вопросами, но привлекалась и к выполнению отдельных оперативных заданий.

В годы Великой Отечественной войны Галина находилась в распоряжении специальной группы 4-го управления НКВД, занимавшейся подготовкой кадров для работы в подполье в тылу врага. В 1946 году она окончила двухгодичные курсы иностранных языков при Высшей школе МГБ СССР. Галине предложили перейти на работу во внешнюю разведку, в подразделение, которое занималось разведкой с нелегальных позиций.

Что привело молодую девушку в разведку? Об этом Галина Ивановна позже рассказывала в своих воспоминаниях:

«На работу в разведку я пошла сознательно, с полным пониманием значения этой службы для государства и той ответственности, которую приняла на себя. Ни в то время, ни в последующем у меня не возникало ни малейших колебаний или запоздалых сомнений в правильности избранного в молодости пути. Я счастлива оттого, что разведка стала делом всей моей жизни».

Вскоре произошли приятные изменения в личном плане. Как подарок судьбы появился он – Михаил: сильный, верный и надежный друг. Молодые люди решили пожениться, а сотрудники Центра вынуждены были изменить планы подготовки Михаила и начали разрабатывать вариант их совместной поездки на нелегальную разведывательную работу.

ГЛУБОКОЕ ОСЕДАНИЕ

Потекли дни и недели активной отработки легенд-биографий, исходя из новых задач, которые были поставлены перед разведчиками. Они должны были многое узнать и многому научиться, прежде чем отправиться на боевую работу.

Среди сотрудников внешней разведки выражение «нелегалами не рождаются, ими становятся» воспринимается как истина, не требующая доказательства. Просто в какой-то момент разведке, исходя из возникших или порученных задач, требуется конкретный человек, пользующийся особым доверием, обладающий определенными личными и деловыми качествами, профессиональной ориентацией и необходимым жизненным опытом для того, чтобы направить его на работу в конкретный регион земного шара.

Сепу и Жанне (такими были оперативные псевдонимы Михаила и Галины Федоровых) было необходимо обосноваться в незнакомой стране, найти там подходящую работу и закрепиться на «постоянное» жительство. Начался напряженный период подготовки к выезду за кордон: разведчики вживались в свои новые биографии, изучали шифры, тайнопись, радиодело, совершенствовали иностранные языки.

Через год Сеп и Жанна выехали на нелегальную работу в одну из стран Западной Европы, на территории которой находились важные объекты Североатлантического блока. Им предстояло создать в этой стране региональный пункт нелегальной связи с Москвой, который в случае военных действий против СССР должен перейти на боевой режим работы.

Глубокое оседание. Сейчас, по прошествии многих лет, можно сказать, что длительное пребывание разведчиков-нелегалов за границей было успешным и прошло практически без проблем благодаря их высокому профессионализму. Но тогда, в середине 1950-х, все только начиналось, и перед Сепом и Жанной простиралась неизвестность. Им практически пришлось начинать жизнь с нуля.

В страну они приехали якобы после долгих лет эмиграции. Война оставила их без родных и близких. На первых порах Сеп работал слесарем в автомастерской. Жанна трудилась секретарем на одной из местных фирм.

Зарубежные бои супругов ФедоровыхРазведчица-нелегал Жанна. Середина 1960-х годов. Фото предоставлено автором

Пришлось разведчикам выдержать и серьезный длительный интерес со стороны местных спецслужб. Дело заключалось в том, что местные власти и их спецслужбы взяли супругов-репатриантов в проверочную разработку. Местная контрразведка подводила к разведчикам своих осведомителей из числа их знакомых, организовывала внезапные посещения их дома под надуманными предлогами, выставляла за ними наружное наблюдение. Одному из наиболее острых приемов проверки – «с русским текстом» – подверглась Жанна, когда один из ее знакомых подсунул ей записку, написанную по-русски. Жанна хладнокровно среагировала на эту провокацию: повертела листок, выразив полное равнодушие и недоумение.

По каждому факту маневров контрразведки вокруг нелегалов они подробно информировали Центр. Напряжение нарастало. В Москве возникла обоснованная тревога за судьбу разведчиков, и руководство даже начало рассматривать возможность их возвращения на родину.

В этой связи было бы интересно привести здесь небольшой отрывок из воспоминаний генерала Виталия Павлова, бывшего в то время одним из руководителей советской нелегальной разведки:

«Будучи заместителем начальника нелегальной службы, я подробно обсуждал проблему безопасности созданной резидентуры региональной связи с руководством. Первоначальный проект указания Центра содержал категорическое предписание нелегалам выехать домой, так как создавалась реальная угроза их ареста. Но я знал, что Сеп уже прошел хорошую школу нелегальной работы в Англии, был опытным партизаном и разведчиком во время войны и, очевидно, был способен сам определить, когда возникнет срочная необходимость их исчезновения из страны. Поэтому предложил смягчить указание, сохраняя возможность иного решения. С моим мнением согласился и начальник нелегальной разведки. Он разделил мое полное доверие к Сепу и мою уверенность в выдержке Жанны».

По сути дела, окончательное решение вопроса продолжить или прервать работу с нелегальных позиций было передано на усмотрение разведчиков, которые лучше, чем Центр, чувствовали обстановку вокруг себя. И они приняли решение:

«Реально оценив обстановку как в стране, так и вокруг нас, докладываем, что легализация в принципе прошла успешно, положение на работе прочное. Проявленное со стороны спецслужб внимание считаем профилактическим, вызванным общим нагнетанием кампании шпиономании. В связи с этим считаем возможным продолжить наше пребывание здесь для решения поставленных задач. Просим вашего согласия».

После тщательного изучения ситуации Центр дал согласие на продолжение работы. Более трех лет местные спецслужбы держали разведчиков «под колпаком». Навязанный им контрразведкой серьезный профессиональный экзамен был успешно выдержан. «В Москве было однозначно определено, – отмечал в своих воспоминаниях Павлов, – что Сеп и Жанна своей выдержкой, правильными поведением и реакцией на мероприятия спецслужб рассеяли их подозрения и, проявив тонкое понимание замыслов, переиграли спецслужбы. Было констатировано, что теперь ничто не мешало выполнению основного задания». И в последующие годы разведчики результативно проводили самые острые операции, не чувствуя за спиной беспокойного дыхания контрразведки.

НА БОЕВОЙ РАБОТЕ

Первые оперативные задания, которые Центр поставил перед Сепом и Жанной, касались розыска в европейских странах агентов внешней разведки, связь с которыми прервалась с началом войны. Разведчикам пришлось совершить многочисленные поездки по странам Европы. В первую очередь это касалось Испании и Португалии, где советская внешняя разведка не располагала в то время какими-либо позициями. Они добросовестно выполняли каждое задание Центра, проявляя целеустремленность в преодолении возникавших порой трудностей.

Прошло определенное время, прежде чем они стали владельцами собственной фирмы, приобрели небольшую виллу, удобную для осуществления радиосвязи с Москвой. Денежные суммы, которые были им ассигнованы Центром и которые они задекларировали в местных финансовых органах, позволяли поддерживать реноме состоятельных людей. Вскоре удалось установить и опробовать линию радиосвязи с Центром. Можно было приступать к выполнению конкретных оперативных заданий.

За долгие годы нелегальной работы Сепу и Жанне удалось многое сделать. Они обеспечивали бесперебойную связь с Москвой, подбирали места для тайников и проводили операции по закладке и изъятию материалов, изучали людей и осуществляли вербовочные мероприятия, занимались восстановлением связи с агентурой в различных странах Западной Европы, осуществляли сбор информации по широкому спектру проблем, проводили встречи с ценной агентурой и передавали информацию от нее в Центр. Приведем некоторые цифры, свидетельствующие о напряженном ритме их работы: разведчиками было проведено более 300 конспиративных встреч, состоялось более 200 радиосеансов с Москвой, по другим каналам в Центр было передано более 400 важных секретных материалов.

Проходившая через руки разведчиков информация в основном касалась различных сторон деятельности Североатлантического блока, в частности, его военной организации, штаб-квартира которой размещалась в небольшом бельгийском городке Монсе, близ юго-западной границы с Францией.

Вряд ли следует говорить, что в те годы это была исключительно важная военно-политическая проблема, непосредственно связанная с безопасностью нашей страны.

В Монсе разрабатывались планы превентивного использования ядерного оружия против СССР, определялись способы его доставки к конкретным целям на советской территории, проводились штабные войсковые учения НАТО с максимальным приближением к боевой обстановке. Сеп и Жанна своевременно информировали Центр об оперативных планах натовских генералов.

В начале 1959 года разведчики приняли на связь исключительно ценного источника – высокопоставленного сотрудника НАТО (назовем его – Бриг). От Брига регулярно поступала важная информация о создании, перевооружении и модернизации бундесвера ФРГ, документы Комитета планирования НАТО о задачах отдельных воинских соединений, их боевой оснащенности, о системе управления войсками, их стратегии и тактике, а также по другим военным вопросам, связанным с наступательными действиями этого блока в Европе.

В информационном потоке немало места занимали подробнейшие сведения на лиц из числа руководящего состава различных натовских структур.

Именно от Брига, в частности, впервые поступила исключительно ценная информация о создании в рамках блока разведывательных и контрразведывательных подразделений, входящих в самостоятельную спецслужбу, автономную от соответствующих национальных структур и имеющую наднациональный статус.

Накануне ежегодных сессий Генеральной Ассамблеи ООН источник передавал конфиденциальную информацию о предстоящей позиции ведущих европейских стран по ключевым вопросам повестки дня. Вполне понятно, что эти сведения являлись весьма полезными для советских делегаций, выезжавших в Нью-Йорк.

Исключительно важная информация поступала от Брига и во время Карибского кризиса, когда между СССР и США сложились исключительно напряженные отношения. Оперативная работа разведчиков Сепа и Жанны в этот период была поставлена «на военные рельсы».

Спираль кризиса раскручивалась с большой скоростью. Бриг информировал, что в США были подняты по тревоге 40 тыс. военных моряков, а также 5 тыс. военнослужащих, находившихся на военной базе Гуантанамо. Что приведены в повышенную боевую готовность 82-я сухопутная и 101-я военно-воздушная дивизии, мобилизованы 14 тыс. резервистов. Что общая численность войск, развернутых во Флориде для броска на Кубу, приблизилась к 100 тыс. человек. Вся эта информация немедленно передавалась в Центр. И в том, что в конечном итоге победил здравый смысл, была, безусловно, частица усилий, предпринятых Бригом и руководимой им резидентуры.

Вокруг разведчиков-нелегалов нередко возникают различные, как говорят космонавты, «нештатные ситуации», предусмотреть которые заранее просто невозможно. Они могут случиться и в ходе проведения разведывательной операции, и во время невинной прогулки, и в связи со случайным совпадением каких-то факторов.

Умение хладнокровно взвесить степень реальной угрозы как для себя лично, так и для дела в целом, и в зависимости от этого действовать по обстановке является показателем уровня подготовки разведчика, его профессионализма.

Из рассказа Жанны:

«Понятно, что русский разведчик-нелегал, находящийся на работе за границей, во всех случаях тамошней жизни должен использовать только иностранный, местный язык, на нем он должен и думать. Это аксиома, проверить которую мне пришлось на себе.

Однажды у меня неожиданно появилась боль в правом боку. Врач поставил диагноз – воспаление аппендикса и настаивал на немедленной операции, которая должна проходить под общим наркозом. Как быть? Проблема не в хирургическом вмешательстве – врачи там опытные, а в моем возможном поведении при выходе из наркоза: не заговорю ли я в полузабытьи на русском языке? Всеми силами внушала, убеждала себя, что мой мозг уже полностью перестроился, мыслю я на местном языке.

Наступил назначенный день, меня повезли в операционную. Просыпаться я стала от легких хлопков медсестры по щекам, и первое, что произнесла, находясь еще в полубессознательном состоянии: «Где мои очки? Без них я плохо вижу». Медсестра подала мне очки и тепло улыбнулась. Значит, я действительно говорила как положено».

НА РОДИНЕ

Из аэропорта «Шереметьево» разведчиков привезли на «промежуточную» квартиру. За празднично накрытым столом подняли бокалы шампанского за благополучное возвращение. Во время оживленной беседы один из товарищей в шутку спросил:

– Чего бы вам сейчас больше всего хотелось?

Немного подумав, Михаил воскликнул:

– Мне бы хотелось прежде всего попариться в московских «Сандунах».

Все весело рассмеялись.

– А я бы хотела позвонить тете, которая меня с детства воспитывала, и порадовать ее своим возвращением, – с трудом подбирая слова, произнесла Галина.

Однако таким простым желаниям разведчиков суждено было осуществиться значительно позже. Около двух недель им пришлось гулять по Москве, прислушиваясь к живой речи москвичей и обретая утерянные навыки разговора на подзабытом ими русском языке.

Наш рассказ о жизни и работе пары разведчиков-нелегалов был бы неполным, если опустить очень важный и, несомненно, многих интересующий вопрос о создании семьи в период длительного пребывания в стране назначения. Ведь разведчики работают за рубежом в лучшие, молодые годы своей жизни, именно тогда, когда обычно в семье появляются дети.

Из рассказа Галины Федоровой:

«Этот вопрос стоял перед нами практически постоянно в нашу бытность за границей. В принципе Центр не возражает против того, чтобы нелегалы обзаводились детьми, и мы знаем случаи, когда разведчики возвращались из заграничной командировки домой, имея даже двоих детей. Однако в своем сознании мы не могли объединить в одно целое два понятия: с одной стороны, нашу работу, ради которой мы прибыли в страну назначения, с другой – рождение детей, наличие и воспитание которых, несомненно, создали бы нам множество дополнительных разноплановых трудностей, что сильно ограничило бы нашу оперативную деятельность. Кроме того, возникал определенный риск в соблюдении конспирации. Ведь дети известные «почемучки». Мы прекрасно понимали позитивную сторону наличия детей: в глазах западного окружения создается положительный образ семьи и тем самым снижается уровень подозрительности. И все же в своих рассуждениях мы поставили на первое место чувство долга, стремление быть максимально полезными, и поэтому всецело отдавались порученному делу, своей нервной и напряженной работе. Желание принести большую пользу Родине всегда брало верх, поэтому создание полноценной семьи отложили до возвращения домой. Однако судьба распорядилась иначе: мы вернулись в возрасте, в котором обычно воспитывают уже внуков».

После возвращения из командировки служба Галины и Михаила Федоровых в разведке продолжилась. Когда возникала необходимость, они выезжали за рубеж для решения конкретных разведывательных задач. В общей сложности разведчики пробыли за кордоном около четверти века.

Заслуги перед Родиной почетных сотрудников госбезопасности полковников Михаила Владимировича и Галины Ивановны Федоровых были отмечены многими орденами и медалями, а также нагрудными знаками «За службу в разведке».

Наступило время, и Федоровы по возрасту – Михаил Владимирович в 66, а Галина Ивановна в 55 лет – вышли в отставку.

Из воспоминаний Михаила Федорова:

«При оформлении пенсии в районном Сбербанке служащая, просматривая дело Галины, вдруг нахмурила брови и с сожалением произнесла:

– Вот неудача! В данные вашей выслуги лет вкралась ошибка. К сожалению, я должна вернуть дело в пенсионный отдел для внесения поправки. А вам придется зайти к нам еще раз.

– И что же это за ошибка? – поинтересовалась Галина.

– Видите ли, в графе «выслуга лет» указано 50 лет. Так не может быть, ибо самой пенсионерке всего лишь 55 лет, – ответила она.

– Почему не может быть, – возразила Галина и тут же добавила, – я очень долго работала в Магадане, а там рабочий стаж считается год за два. Вот и набралось столько лет. (По существующему во внешней разведке положению, год пребывания разведчика на нелегальной работе за границей засчитывается в выслугу лет за два года. – Авт.)

Служащая оставалась некоторое время в нерешительности. Затем, после раздумья, попросила Галину подождать, а сама ушла куда-то проконсультироваться. Отсутствовала довольно долго. Возвратившись, извинилась за задержку и должным образом оформила пенсионные документы».

Уйдя на заслуженный отдых и став пенсионерами, Федоровы не порывали связи со Службой: они вели большую общественную работу, занимались с молодежью, приходящей в разведку на смену ветеранам, делились своим бесценным опытом работы в нелегальных условиях, помогали молодым сотрудникам осваивать «технологию» нелегкой профессии разведчика.

В апреле 2004 года Михаила Владимировича не стало. Галина Ивановна скончалась в 2010 году.
Автор: Владимир Антонов
Первоисточник: http://nvo.ng.ru/


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 8
  1. knn54 18 января 2014 14:25
    Именно от "Брига" был получен план о ядерной бомбардировке десятков городов СССР,ГДР,ЧССР.Разоблачение этого плана вызвало резонанс во все мире и послужило толчком к мощному движению против "ядерных ястребов".Из-за широкого освещения планов в СМИ НАТОвские стратеги потеряли главное преимущество-ВНЕЗАПНОСТЬ.Благодаря супругам Федоровым мир избежал ядерной войны.ОДНО ЭТО достойно высшей награды!
  2. Андрей57 18 января 2014 14:29
    Из кагорты великих. По другому и не скажешь!.
  3. невидимка 18 января 2014 16:03
    Замечательные люди! Горжусь ими!
  4. voliador 18 января 2014 18:39
    Плохо то, что среди таких замечательных людей находятся такие твари как гордиевский и иже с ним предатели.
  5. knn54 18 января 2014 21:08
    -voliador:как гордиевский и иже с ним предатели.
    Чету Федоровых готовили для работы в Австралии,но один из резидентов в Канберре,лично знавший супругов,пришел в американское посольство и попросил убежище.
  6. Вадим2013 19 января 2014 06:08
    Вот пожили разведчики-нелегалы долгие годы на нелегальной работе в странах Западной Европы. Добывали ценную информацию для СССР. Родине не изменили, детей не завели. Светлая им память.
  7. gunnerminer 19 января 2014 10:07
    Уважаемые люди.
    gunnerminer
  8. AKuzenka 19 января 2014 14:14
    Как жаль, что им не воздают за подвиги при жизни. Оно понятно, что секретность, но всё же. Таких людей надо детям в пример ставить, да и не только детям.
  9. Пехмор 19 января 2014 17:00
    Профи в полной мере,жаль что при жизни подвиг не возвеличили.Всё время быть не тем кем есть ,это на верное очень трудно.Жена не гестапо,и то боишься провала ,а тут годы.Не каждому дано .Спасибо Этим людям что они были ,есть и будут.А семье Федоровых честь и хвала во веки вечные.
    Пехмор

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня