Рубрика "Мнения" : Здесь выкладываются абсолютно различные мнения-статьи посетителей сайта, а также статьи с других сайтов для обсуждения. Администрация сайта по поводу этих новостей может иметь мнение, отличное от мнения авторов материалов.

Интервью с Андреем Григорьевым, генеральным директором Фонда перспективных исследований

В 2013 году в специальном номере журнала "Экспорт вооружений" и пятом номере журнала "Moscow Defence Brief" было опубликовано интервью с Андреем Григорьевым, генеральным директором Фонда перспективных исследований, являющимся по замыслу своего рода русским аналогом американского DARPA. До сегодняшнего дня на ресурсах ЦАСТ была доступна англоязычная версия данного интервью. Наш блог публикует русскоязычный вариант данного интервью.

Интервью с Андреем Григорьевым, генеральным директором Фонда перспективных исследований

Генеральный директор Фонда перспективных исследований Андрей Григорьев (с) Фонд перспективных исследований


«Мы готовы работать с любой компанией»


Андрей Григорьев – генеральный директор Фонда перспективных исследований, почетный профессор Московского физико-технического института (МФТИ), доктор технических наук, генерал-лейтенант запаса. Родился в 1963 г. В 1986 г. окончил факультет аэрофизики и космических исследований МФТИ. С 1988 г. после окончания Военной академии химической защиты проходил службу в научно-исследовательских учреждениях Министерства обороны. В 1995–1999 гг. занимал руководящие должности в Управлении экологии и специальных средств защиты Министерства обороны России. В 1999–2012 гг. работал в структурах Федеральной службы по техническому и экспортному контролю. В ноябре 2012 г. назначен членом Военно-промышленной комиссии при Правительстве России, с февраля 2013 г. возглавляет Фонд перспективных исследований.

Известно, что объем финансирования ФПИ на 2013 год составляет 2,3 млрд руб. Соответствует ли такой объем финансирования задачам ФПИ, какие проекты планируется реализовать в рамках этого бюджета и какова дальнейшая перспектива?

Да, эта цифра соответствует действительности и для 2013 года этого объема финансирования вполне достаточно. Сейчас фонд, как это модно говорить, находится на этапе стартапа, и нам в первую очередь необходимо решить массу организационных задач, разработать механизм рационального распределения средств на проекты, усовершенствовать систему их экспертизы и так далее. Это непростая задача, но, несмотря на совершенно естественные проблемы становления, в ближайшее время мы приступим к работе над конкретными проектами.

В июле научно-технический совет фонда рассмотрел программу деятельности ФПИ. В ее рамках будут рассматриваться те проекты, которые мы собираемся реализовать в перспективе трех-четырех лет. А дальше объемы финансирования будут зависеть от состояния экономики страны, поддержки наших идей со стороны Минфина, но в первую очередь от качества тех проектов, которые мы предложим. Основная часть средств будет направляться непосредственно на их разработку и реализацию.

Известно, что фонд создан по аналогии с американским Агентством передовых оборонных исследовательских проектов (Defense Advanced Research Projects Agency, DARPA). Что общего и что отличного вы видите в структуре и деятельности вашей организации и DARPA?

Реально нас объединяет одно – чрезвычайно длительный горизонт планирования. Наши программы рассчитаны на реализацию в течение 10, 15 и даже 20 лет. Такие же сроки может позволить себе DARPA. Это дает агентству возможность оторваться от текущих реалий и проблем, которые всегда есть у любого государства (заказчика). Одна из причин отсутствия в России прорывных разработок заключалась в том, что заказчик предлагал работу над несколько «сиюминутными проектами». Любой руководитель понимал, что ему приходится работать «здесь и сейчас», у него масса текущих проблем, которые выходят на первый план, кажутся приоритетными. Думать о далекой перспективе просто некогда. А ведь есть долгосрочные проблемы, которые проявятся, станут актуальными через 15–20 лет. Но до этой перспективы еще нужно дожить, и как руководители предприятий, так и представители государственного заказчика всегда вынужденно смещают в своей деятельности акцент в сторону решения проблем сегодняшнего дня.
На этом сходство, в сущности, заканчивается. DARPA в своей деятельности может опираться на результаты фундаментальных исследований, которые финансируются по огромному числу каналов и статей независимо от агентства. И DARPA со своим финансированием просто «снимает сливки» с уже почти готовых проектов. Ярким примером является проведение DARPA многочисленных конкурсов с небольшим, по сути, премиальным фондом, который не может покрыть расходы участников на те или иные разработки. На конкурсы выставляются проекты, которые уже были профинансированы в рамках университетских программ, грантов и так далее. В России это, к сожалению, пока невозможно, но мы уже провели успешные переговоры с Минобрнауки, и будем запускать с ними подобные совместные проекты.

Сильно отличается и инфраструктура исследований. Если в России найдется группа молодых людей, которые вдруг сумеют что-нибудь разработать, то они погрязнут в вопросах, где это изготовить, испытать и т. д. Пока еще отсутствует полноцикличная цепочка – от исследования до внедрения, когда перед изобретателем были бы открыты все двери и ему было бы понятно, куда идти со своим изделием. В создании подобной инфраструктуры я также вижу одну из задач фонда.

Были ли в СССР аналогичные фонду структуры?

В СССР такой структурой было 13-е управление Министерства обороны, которое занималось перспективными разработками. Эта структура после смены ряда названий существует в недрах Минобороны и в настоящее время. Кроме того, у каждого заказчика оборонной продукции есть группа или отдел, которая занимается перспективными разработками. Но при этом фонд не дублирует функции этих структур. Во-первых: мы ориентированы на более длительный горизонт планирования, во-вторых: фонд сам по себе является экспериментальной площадкой, на которой будут отрабатываться в том числе и новые организационные подходы к осуществлению прорывных исследований и разработок.

Когда должность заместителя министра обороны Российской Федерации – начальника вооружений Вооруженных сил России занимал Алексей Московский, делалась попытка создать «русскую DARPA». Были выделены средства, инициировались проекты, но в «час Х» вместо реальных разработок были представлены лишь плакатики со старыми проектами, с которых «сдули пыль». Как обстоит ситуация на сегодняшний день?

Нечто подобное присутствует и в настоящий момент. К нам пришло более 600 предложений по различным проектам, но по-настоящему новых, революционных идей пока мало. В основном это именно, как вы сказали, «покрытые слоем пыли» старые проекты. Одна из главных причин такой ситуации заключается в остром дефиците генераторов идей в оборонно-промышленном комплексе. Нам необходимо выращивать новое поколение инженеров, конструкторов и разработчиков – это должны быть молодые, креативные и, наверное, отчасти авантюрные люди. О том, почему талантливая молодежь сегодня неохотно идет в ОПК, сказано немало, в том числе и с самых высоких трибун. По моему убеждению, привлекать молодежь в отрасль необходимо не только улучшением социальных гарантий, здесь очень важна и моральная мотивация. Каждый молодой специалист должен понимать, что он занимается крайне важными для страны передовыми и современными проектами. А когда выпускник вуза приходит работать на устаревшую технологическую и производственную базу, на которой выпускает спроектированную еще в 1970–1980-х гг. технику, разве можно надеяться на то, что он будет «гореть» и сможет генерировать интересные идеи и решения?

Считаю, что в рамках действующей системы необходимо начинать создавать «новый ОПК». И здесь мы выбрали следующий подход – создание так называемых «лабораторий-фондов». Они станут площадкой для формирования новых коллективов разработчиков и должны оснащаться лучшим существующим сегодня в мире оборудованием. Лаборатории необязательно будут структурными подразделениями фонда, они могут быть частью крупных предприятий и корпораций, но их отличие заключается в том, что мы будем пытаться реализовывать наши проекты только в том случае, если конкретное предприятие создает под наш проект отдельное структурное подразделение (отдел, лабораторию и т.д.). В нем все сотрудники будут заниматься только нашими задачами и больше ничем. Кроме того, что это структурное подразделение должно быть выделено, его работа должна нормально обеспечиваться инфраструктурой предприятия (стенды, испытательные установки, полигоны). И это уже задача фонда – обеспечить все необходимое, заключив соответствующий договор с данным предприятием.

Речь идет о таких гигантах, как Роснано, ОАК, ОСК, или вы готовы работать с более мелкими предприятиями?

Мы готовы работать с любой компанией. В идеале мы видим следующую схему. Сначала представляется проект и те люди, которые будут им заниматься. Далее мы будем проводить технический аудит предприятия на предмет наличия у него соответствующей производственной базы. И здесь, хотим мы того или нет, перечень предприятий невелик. Это крупные предприятия ОПК, где мы фактически создаем нашу ячейку в том случае, когда речь идет о создании «железа». Если же разговор идет о разработке программного обеспечения, то мы готовы сотрудничать с предприятием при условии создания им отдельного юридического лица в рамках своего холдинга, которое будет заниматься нашей задачей. Но в данном случае придется делать аудит не самого предприятия, а имеющихся кадров.

А как видится механизм передачи идей и разработок, созданных при участии фонда, в серийное производство?

Это очень актуальный вопрос. Например, есть точка зрения, что нам не стоит ориентироваться на государственных заказчиков, так как они и в будущем будут заказывать то, что заказывали всегда, критикуя те идеи, которые мы, например, считаем прорывными. В рамках этого подхода сначала предлагают сделать демонстратор, а потом уже доказывать необходимость и полезность данного образца в серии. Я считаю такой подход непродуктивным. Если мы сейчас не наладим отношения с нашими государственными заказчиками, то нам придется самим продвигать разработанные изделия. А коллектив разработчиков в это время будет сидеть без дела. В этой ситуации с высокой вероятностью люди разбегутся. И в этом случае мы так должны организовать нашу работу, чтобы еще на этапе постановки задачи у нас имелось четкое представление о ходе работ, чтобы они были бы согласованы с потенциальным потребителем. То есть этот заказчик при формировании своего ГОЗ, ведомственных или корпоративных программ запланирует возможное развитие этой технологии, если она будет реализована.

К примеру, у нас есть ряд проектов с Росатомом, и по ним есть договоренность с руководством госкорпорации, что в том случае, если эти проекты будут успешными, госкорпорация будет «подхватывать» полученный результат в рамках своих инвестиционных проектов. Того же самого будем добиваться и в отношениях с другими государственными заказчиками.

Но это касается тенденций, которые понятны для всех и очевидны. Однако нельзя исключать внезапных непрогнозируемых революций в технологиях. Ни один государственный заказчик сегодня не возьмет на себя ответственность за то, что заказанные им перспективные разработки вдруг, в результате прорыва, оказались ненужными. Поэтому у нас будет ряд проектов, «риск фонда», по которым мы будем брать всю ответственность на себя. А если будет результат, то надо будет им правильно распорядиться. К слову, если фонд реализует ряд проектов без конкретного потребителя, то к данным группам и коллективам можно будет привлечь частного инвестора, который увидит потенциал разработок и будет дальше их развивать.

Есть ли уже конкретные выбранные фондом коллективы, которые будут реализовывать перспективные программы?

Как раз в данный момент научно-технический совет ведет рассмотрение проектов. Мы будем развивать направления робототехники, информационных технологий (причем в данном случае, на мой взгляд, появились прорывные технологии обработки больших объемов информации), высокоточных систем. Будем работать над увеличением дальности действия оружия – от пуль до ракетных комплексов.

Каков механизм научной экспертизы и отбора проектов в фонде?

У нас действует система экспертизы по отдельным научным направлениям. По каждому из них были отобраны эксперты, причем не нами. Мы послали соответствующие запросы в 150 организаций, перечень специальностей почти соответствует номенклатуре Высшей аттестационной комиссии. Мы также привлекаем к работе сторонние экспертные структуры. Это наши центральные головные институты и отраслевые научно-технические советы. Основная задача этого этапа экспертизы – оценить научно-техническую реализуемость идеи в категории вероятности реализации.

А дальше идея поступает на рассмотрение научно-технического совета фонда. Совет наполовину он состоит из представителей государственных заказчиков, а вторая половина – признанные специалисты в соответствующих областях науки и техники, которые могут выступать не только в роли судей, но и генераторов идей.

Но главное требование к проектам – они должны соответствовать нашему видению угроз обороне и безопасности страны. Первые два месяца работы фонда мы как раз потратили на выявление и систематизацию этих угроз и методов по их парированию. Это, в свою очередь, позволило нам сформулировать примерный облик перспективных средств вооруженной борьбы.

То есть любой проект должен отвечать двум основным условиям: это его соответствие угрозам обороне и безопасности в качестве эффективного инструмента по их парированию и отличная от нуля вероятность его технической реализации.

Законом «О Фонде перспективных исследований» предусмотрена международная деятельность. С кем реально можно ее осуществлять?

Этот вопрос имеет два аспекта. Первый – это активное общение с зарубежными коллегами на выставках, форумах, семинарах. Второй – разработка проектов международной кооперации. Но все же этот аспект на сегодня представляется довольно сложным в реализации, в том числе и из-за проблемы интеллектуальной собственности и ее охраны при ведении международной кооперации.

А как обстоит ситуация с возможностью ведения фондом коммерческой деятельности?

Законодательство нам это позволяет, но это направление мы не относим к разряду приоритетных. Для его реализации фонду нужны соответствующие специалисты, сейчас же я собираю в фонде людей, которые всю жизнь занимались прорывными исследованиями и разработкой перспективной техники, а не коммерцией.

Как вы оцениваете перспективы передачи технологий из гражданской сферы в оборонный сектор и наоборот в российских условиях?

В качестве ответа приведу пример проекта, который сейчас находится на стадии обсуждения. Сейчас идет много разговоров о защите российских интересов в Арктике. И, по моему глубокому убеждению, для обеспечения нашего присутствия в этом регионе нужны не только и не столько военные инструменты, сколько обладание технологией добычи ресурсов в арктических условиях подо льдом. И эта на первый взгляд абсолютно гражданская технология добычи полезных ископаемых, с другой стороны, может стать тем механизмом, который позволит завоевать ту же самую Арктику.
Если эта идея созреет, то фонд мог бы заложить первый кирпичик в ее основу, например, в виде осуществления аванпроекта. Ведь именно здесь сливаются все технологии, которыми обладает Россия. Это и технологии подводного судостроения, и реакторостроения, и проектирования судов ледового класса. По этому вопросу мы ведем предварительные консультации с институтами Газпрома, Роснефти, сводим их с институтами Росатома и предприятиями ОСК. Но пока мы только создаем некий клуб для обсуждения проблематики, из которого может получиться нечто большее.
Технологии в гражданской сфере уже в значительной степени превосходят то, что имеется в военной промышленности, и здесь важно понять, как гражданские технологии передать в военный сектор. Однако применительно к России приходится констатировать, что высокоразвитого и высокотехнологического сектора гражданской промышленности у нас нет исторически. Может быть, за исключением информационных технологий.
Если проанализировать высокотехнологичные области, то в какой сфере Россия сохраняет позиции на мировом уровне, а где значительно отстала?
Этот вопрос, на мой взгляд, не имеет однозначного ответа. Но если исходить из реального положения вещей, то с учетом того, что в России 20 лет финансирование фундаментальных исследований фактически отсутствовало, сложно говорить о соответствии мировым показателям. Страна использовала заложенный ранее технологический задел. А «лакмусовой бумажкой» конкурентоспособности конкретных изделий может служить экспорт оружия. В тех случаях, где наша техника выигрывает за счет своих характеристик, можно говорить о соответствии или превосходстве данного конкретного образца над иностранными аналогами.

Задача сегодня заключается в том, чтобы правильно организовать прорывные исследования, обеспечить их нормальными ресурсами, и постараться опередить зарубежных партнеров в тех вопросах, которыми они еще, возможно, не занимаются.

Интервью подготовили Руслан Пухов и Константин Макиенко
Первоисточник: http://bmpd.livejournal.com/


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 20
  1. Тот же ЛЕХА 20 января 2014 10:50
    Если в России найдется группа молодых людей, которые вдруг сумеют что-нибудь разработать, то они погрязнут в вопросах, где это изготовить, испытать и т. д


    Это большая проблема для изобретателей РОССИИ-тянется еще с прошлых веков.
    1. Гражданский 20 января 2014 10:59
      Получат хороший офис в Москве, красивые служебные авто, бухгалтерию, ремонт сделают, повесят соответствующие портреты, наберут на хорошие места своих друзей, родственников, знакомых. Будут писать отличные отчеты с презентациями, освоят бюджет, фонд по законодательству не имеет прямого подчинения МО, это не хорошо и не плохо, так у нас устроено.
      1. аксакал 21 января 2014 08:57
        Цитата: Гражданский
        Получат хороший офис в Москве, красивые служебные авто, бухгалтерию, ремонт сделают, повесят соответствующие портреты, наберут на хорошие места своих друзей, родственников, знакомых

        так и будет, если ничего не менять в ныне сложившейся системе экономических отшений между субъектами экономической деятельности и государством. Но думаю, политическая воля к изменениям все же есть, ее не может не быть. Иначе это грозит гибелью России по цепочке: застой и коррупция по описаной вами схеме -> критическое, несмотря на большие вливание, замедление научно-технического развития России -> отставание в качестве и техническом совершенстве вооружений -> дальше вы знаете.-)))) Так что с первыми признаками подобного сценария, думаю,удут приняты меры.
        Убрали же Поповкина, который вместо дела дрался со своим замом за внимание собственной секретарши laughing С Остапенко дело сдвинулось, меняются в Роскосмосе правила игры, уверен, что улучшения вэтой структуре будут. Во всяком случае Протоны реже падать будут.
        Не торопитесь со скептицизмом.
  2. svp67 20 января 2014 11:02
    Теперь становиться более понятно в "чью систему" будут интегрированы "научные роты" и "учебные центры при институтах". Разумно выстраиваемая система... Удачи
  3. одинокий 20 января 2014 11:25
    Без соответствующей крышы ничего не светит
  4. JIaIIoTb 20 января 2014 11:31
    Будущее это хорошо спланированное сегодня.
  5. негоро 20 января 2014 12:17
    Настораживает заявление выдвинутое в подзаголовок:-Мы готовы работать с любой компанией...Помнится в постперестроечные годы многие наши известные фирмы,тоже были готовы работать с любыми зарубежными в т.ч. компаниями.После чего иностранцы получив информацию просто закрывали сотрудничество.Не хотелось бы наступать на те же грабли.
    негоро
    1. Jurkovs 20 января 2014 14:51
      Вы не поняли смысла высказанного. Если молодая группа ребят станет обладателем перспективной идеи, то им лучше прийти в Фонд маленькой компанией без средств, чем поодиночке. Поодиночке они потеряют все и превратятся в наемных сотрудников.
  6. makarov 20 января 2014 13:39
    "Нам необходимо выращивать новое поколение инженеров, конструкторов и разработчиков – это должны быть молодые, креативные и, наверное, отчасти авантюрные люди."

    Они в РФ есть, и не мало, их нужно просто искать и привлекать
    makarov
  7. Волхов 20 января 2014 13:41
    Вот пример актуального через 20 лет проекта, причём подтверждённо актуального, т.к предсигналы хорошо видны в небе



    однако вся реально актуальная тематика как-то не интересует научную верхушку.
    Есть и оценка угроз безопасности... http://warfiles.ru/33449-damask-udar-iz-glubiny.html как и просили, нестандартная, возможны и старые проекты, но действует парадокс - пока всё хорошо бегемоты сыты и не шевелятся, а когда провал начинается суета, но поздно пить боржоми...
    Волхов
  8. spirit 20 января 2014 13:56
    Такие компании как DARPA, General Dynamics, знают во всём мире по их разработкам и инновациям. надеюсь эта организация пойдёт тем же путём(хотя я очень сомневаюсь) а не закончит свою "славу" на интервью с ген директором))
  9. kartalovkolya 20 января 2014 14:08
    Что то не вызывает особого доверия это "новообразование",а судя по проводимой сейчас в РФ кадровой политике хорошие инженеры просто никому не нужны!(разве,что торговать метизами)
  10. avg 20 января 2014 15:17
    А как обстоит ситуация с возможностью ведения фондом коммерческой деятельности?
    Законодательство нам это позволяет, но это направление мы не относим к разряду приоритетных. Для его реализации фонду нужны соответствующие специалисты...

    Убрать этот пункт и забыть о его существовании.
    Иначе, Роснано и т.п. уже готовы поделиться высококлассными спецами в области распила и продажи чего угодно.
    avg
  11. Асгард 20 января 2014 15:46
    Тенденция, однако....
    "Роснано" что сделало полезного, кроме списания "бабок" рыжим чубайсом?????
    "Сколково", самая дорогая дорога к прорывному проекту РФэшной науки, где результаты????
    "РАН" по существу УНИЧТОЖЕН, фундаментальная наука умерла, или на моратории пУтина????

    Где национальная платежная система????
    Паренек предлагал сделать Русскую Операционную Систему Медведеву, до сих пор мыкается ????!!!
    Шкондин создал РЕВОЛЮЦИОННЫЙ электромотор, до сих пор в гараже и не нужен гос-ву????
    Есть разработки "троичной логики", на современном железе компьютеров, подобные программы дадут прирост исчислений в ТЫСЯЧИ раз-где они??????
    Ускоритель Богомолова, позволяющий запустить взрыв подлетающих боеголовок и его можно разместить на самолетах "Руслан", отдали американцам(ОТДАЛИ))????
    Что во-обще СОЗДАЛИ ЗА 13 ЛЕТ?????(кроме разговоров о нано)))))))

    ....Во власти теже "нелюди" которые ведут "политику"ненужности науки, выявления прорывных технологий и уничтожения....Ну и как тут вписывается этот "Фонд"
    По моему ИДЕАЛЬНО, как контора по выводу из бюджета, пока небольших бабок,(но это пока))))
    и "слива оставшихся инженеров", аналог "Комиссии Ран по борьбе с лже-наукой", только тут решили возглавить "деЭффективные менагеры"
    АНАЛИТИКА,Надежд (точно!!!!!)) НЕТ.
    1. Ботановед 20 января 2014 19:39
      Асгард, я нередко согласен с вашими постами, но в последнее время они напоминают тест "как выбрать машину".
      Год выпуска.
      1. б/у — говно, будут сыпаться
      2. новые — говно, тоже будут сыпаться, да еще и дорого
      Страна-производитель
      1. немецкие — говно, нет настоящего японского качества
      2. японские — говно, нет настоящего немецкого качества
      3. корейские — говно, нет вообще никакого качества
      4. французские — говно, потому что г и все
      5. американские — говно, потому что нет ни японского, ни немецкого качества
      6. китайские — говно, тут вообще все ясно, даже говорить не о чем.
      7. наши — говно, ну не могут нормальные машины делать в стране, где медведи ходят по улицам
      Двигатель
      1. Бензиновый — говно, жрет много
      2. Дизельный — говно, ремонтировать дорого
      3. Гибрид — говно, батареи бешеных денег стоят
      4. Газ — говно, непременно взорвется и воняет
      Коробка передач
      1. Ручка — говно, ее надо все время дергать, да еще и сцепление менять иногда
      2. Роботизированная ручка — говно, дергает на переключениях и вообще ни фига не автомат
      3. Автомат — говно, переключает не то и не туда, и ремонтировать дорого
      4. Вариатор — говно, непременно сдохнет
      Привод
      1. Передний — говно, непонятно, как из заноса выходить
      2. Задний — говно, непонятно, как в занос не попасть
      3. Полный — говно, вообще ничего непонятно, обязательно убьешься
      Кузов
      1. Седан — говно, холодильник не влезет
      2. Хетчбек — говно, багажник маленький
      3. Универсал — говно, на фига этот сарай
      4. Купе — говно, назад лезть неудобно
      5. Кабриолет — говно, дует
      6. Автобус — говно, большой слишком
      Класс авто
      1. А — говно, мопед с крышей
      2. B — говно, едет как мопед, жрет как машина
      3. C — говно, типа большой, а на самом деле маленький
      4. D — говно, думали, это почти Е, а оказалось, это большой C
      5. E — говно, ну и как парковать эту корову?
      6. F — говно, вы видели, сколько оно стоит?
      Руль
      1. Правый — говно, обгонять не получится
      2. Левый — говно, дорого и нет настоящего японского качества
      Прочее
      1. Тонировка — говно, ничего не видно
      2. Отсутствие тонировки — говно, все видно с улицы и жарко
      1. Асгард 20 января 2014 20:23
        Эх батановед, батан...
        Машины НЕ НУЖНЫ-это американский образ насаждаемый Людям саксам...
        Есть общественный транспорт-ВОРОТА МЕЖМИРЬЯ, там в г...но не вляпаешься))))
        Будущее за электричеством-а Вы все поминаете "органику"))))
        Я тут писал про Шкондина(есть работающие образцы)))поШукайте по сайтам...
        насчет аккумуляторов-есть альтернатива(но тут надо менять "кадры" ботаников на инженеров))))
        счас НАУКУ тормозят и "Техников" убивают....
        либо макают в гов...но)))
  12. tank64rus 20 января 2014 16:46
    Всё зависит от тех людей кто у руля России. У нас всегда было полно талантливых людей. Но всегда им противостояли чиновники отстаивающие свои корпоративные интересы, даже если они не совпадали с интересами государства. Сейчас данная проблема только обострилась. Насколько я понял А. Григорьев закончил ВАХЗ. Прекрасная была Академия с прекрасными преподавателями и учёными. Да только где она также как другие ВУЗЫ "оптимизированные" Сердюковым и К. К сожалению идеи наших учёных и изобретателей в большинстве случаев оценивают только за границей.
  13. shurup 20 января 2014 19:24
    Не верю не единому слову!
    Г. -лейтенант запаса? И т.д. и т.п.?
    Чубайс не одинок в этом мире.
    Их больше, чем нас.
  14. sxn278619 20 января 2014 19:34
    хорошее интервью, чувствуется генерал-лейтенант в теме. Подождем до 2024 года по результатам.
    sxn278619
  15. polkovnik manuch 20 января 2014 19:58
    Обещаного как говорится " три года ждут", а нам предлагают примерно десять.А не боитесь , что не хватит времени, как всегда,прошу не забывать ,что эффективные менеджеры прополкой тайги" все еще не занимаются
  16. ППЗ 20 января 2014 22:01
    А как обстоит ситуация с возможностью ведения фондом коммерческой деятельности?

    Законодательство нам это позволяет, но это направление мы не относим к разряду приоритетных. Для его реализации фонду нужны соответствующие специалисты

    Соответствующие "специалисты" уже освободились в Оборонсервисе, ждут, когда ФПР обрастет непрофильными активами за бюджетные деньги.

    А если серьезно, раздражает, что аналоги этого фонда в стране есть, но работаю не эффективно или вообще не работают, но существуют и, видимо, неплохо существуют, если народ от туда до сих пор не разбежался и эти кормушки не закрыли.
    В конце концов есть Сколково - для чего его создавали?
    Зачем рожать новую структуру, не попытавшись заставить работать то, что уже есть?
    Опять одни вопросы, хотя прекрасно понимаю, что риторические... sad
  17. AVV 20 января 2014 23:48
    Проблема однако!
    AVV

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня