«Наутилус», покоривший океан

Среди многих сотен, а может, и тысяч различных имен, которые люди на протяжении всей истории мореплавания давали своим кораблям и судам, есть те немногие, что навечно стали легендой. Чернила, которыми эти имена вписаны на скрижалях мировой истории, уже стали не подвластны самому суровому судье – времени. Среди таких легенд особое место занимает имя подводной лодки «Наутилус»: вымышленной, ожившей под пером великого романиста Жюля Верна, и настоящей – первой в мире атомной подводной лодки, совершившей не только революцию в подводном кораблестроении и в военном деле, но и первой покорившей Северный полюс. Пусть и под водой. Очередной юбилей АПЛ «Наутилус» был отмечен 21 января – 60 лет спуска на воду.

«Наутилус», покоривший океан
АПЛ «Наутилус» на ходовых испытаниях. Фото ВМС США


Двигать корабли


Декабрь 1945 года. Всего четыре года прошло с того дня, как армады японских торпедоносцев и бомбардировщиков, сея смерть и разрушение, обрушились на военно-морскую базу Перл-Харбор, но за это весьма небольшое по меркам мировой истории время произошли поистине великие события. Сменилась целая эпоха.

Безжалостно перекроена карта мира. Произошла очередная революция в военном деле, давшая жизнь совершенно новым, невиданным доселе образцам вооружения и военной техники, способным в считанные секунды стирать с лица земли целые города, в мгновение ока испепеляя десятки тысяч людей. Атомная энергия, вырвавшаяся, словно джинн из волшебной лампы, стала настоящим «джокером» в политической колоде карт – владеющий ядерным оружием мог диктовать свою волю тому, у кого его не было.

Однако 14 декабря 1945 года во влиятельной «Нью-Йорк Таймс» (New York Times) выходит статья «Атомная энергия – находка для Флота», в которой вкратце излагалось содержание доклада старшего физика-эксперта Исследовательской лаборатории ВМС США Росса Ганна, сделанного им на заседании специального комитета Сената США. Заметка не стала сенсацией – ведь там ничего не говорилось о новом виде сверхразрушительного оружия. Напротив, Росс Ганн утверждал: «главная работа, которую должна выполнять в мире ядерная энергия, – вращать колеса и двигать корабли».

И хотя идея создания атомной энергоустановки была отнюдь не нова, но открыто она была высказана в США впервые. Еще больший интерес у американских военно-морских историков эта вроде бы неприметная статья вызывает в связи с тем, что с ней, вполне вероятно, ознакомился Хайман Риковер, будущий «отец американского атомного флота». По крайней мере, в этом абсолютно уверены американские военно-морские историки, хотя сам адмирал об этом никогда, насколько это известно, не упоминал.

В итоге, как мы знаем, именно Риковер сыграл роль локомотива в продвижении идеи оснащения субмарин атомной энергетической установкой (АЭУ), что буквально «с ног на голову» перевернуло методы и способы ведения подводной войны. Термин «неограниченная подводная война» приобретал совершенно иной смысл – для атомной подлодки не требовалось постоянно подвсплывать для заряда аккумуляторных батарей, а ядерным реакторам не требовались те тонны топлива, которые потребляли прожорливые дизеля. К тому же мощная АЭУ позволяла увеличить размеры и водоизмещение субмарины, что давало возможность существенно увеличить боезапас торпед и пр.

«Наутилус», покоривший океан
Кэптен Элтон Томсон (в центре), командир первого экипажа ПЛАРБ «Огайо», дает пояснения адмиралу Хайману Риковеру, тогда – заместителю помощника министра энергетики по реакторной программе ВМС, и вице-президенту Джорджу Бушу (справа) во время ознакомительного тура по ракетоносцу после церемонии ввода его в боевой состав флота. 11 ноября 1981 г. Фото ВМС США


«Русские корни» атомного флота Америки

Примечательно, что, как и в случае с «русскими корнями» в истории американского вертолетостроения – в лице русского иммигранта Игоря Сикорского, в истории мирового и атомного подводного флота такие корни тоже есть. Дело в том, что будущий «отец атомного подводного флота» адмирал Х. Риковер родился в 1900 году в городке Макув-Мазовецки, принадлежащем сегодня польскому Мазовецкому воеводству, но до Октябрьской революции находившемся на территории Российской Империи. Будущего адмирала увезли в Америку только в 1906 году, в 1922 году он окончил Военно-морскую академию, по специальности инженер-механик, а затем – Колумбийский университет.

Видимо, первые годы детства, проведенные в весьма не простой обстановке тогдашней Русской Польши, заложили и основы того несгибаемого характера и железной воли, которые были присущи Риковеру на протяжении всей его карьеры на флоте. Карьеры, в ходе которой имели место события, столь драматичные, что другой человек мог бы не выдержать и сломаться.

Взять, к примеру, назначение Риковера в конце 1947 года помощником начальника Управления кораблестроения, вице-адмирала Эрла У. Миллза, по вопросам ядерной энергетики. С одной стороны – вроде бы продвижение по службе, но с другой – в качестве рабочего кабинета будущий «отец атомного подводного флота» получил…. бывшую дамскую комнату, которая тогда еще находилась в стадии «преобразования»! Очевидцы утверждают, что, увидев свое «рабочее место», на полу которого еще виднелись пятна – места, где находились до того унитазы, а в углах оставались части сливных труб, Хайман Риковер оказался в состоянии близком к шоковому.

Однако все это были «мелочи», главное же – Риковера «не выбросили» из ядерной программы, и он мог продолжить работу, а в феврале 1949 года его назначили на должность директора Отделения по проектированию ядерных реакторов в Комиссии по атомной энергии с сохранением его должности в Управлении кораблестроения. Сбылась мечта Риковера – он стал полновластным «хозяином» программы и теперь, как представитель одного агентства, мог направить запрос в другую организацию (УК ВМС) и как представитель последней – дать ответ на свой же запрос «в нужном ключе».

«Наутилус», покоривший океан
Репродукция памятной фотографии с церемонии закладки президентом Трумэном первой американской АПЛ «Наутилус». Хорошо виден автограф, оставленный Трумэном на фотографии. Фото ВМС США


Операция «Спасти Риковера»

Или другой пример – едва не окончившаяся успехом попытка, как говорится, отдельных лиц «выдавить» Риковера в отставку, не пустив его в адмиральскую когорту. Дело в том, что согласно положениям Акта о прохождении службы личным составом ВМС от 1916 года (Naval Personnel Act of 1916) и Акта о правилах прохождения службы офицерским составом от 1947 года (Officer Personnel Act of 1947), присвоение звания контр-адмирал в ВМС США происходило с участием совета из девяти офицеров – они рассматривали представленных на новое звание кандидатов из числа кэптенов и затем голосовали. В том случае, если кэптен два года подряд представлялся на получение звания контр-адмирала, но так его и не получал, максимум через год он должен был уйти в отставку. Причем к 1950-м годам американцы ввели в состав комиссии в обязательном порядке трех офицеров инженерного корпуса флота – они должны были одобрять «выдвижение» каждого офицера инженерной специальности, и только если за кандидата голосовали минимум двое из них – остальные члены комиссии утверждали это решение.

Риковер планировал получить контр-адмирала еще в июле 1951 года, в крайнем случае – на год позже. В том, что он получит адмиральское звание «отец атомного флота» был уверен на все сто – ведь он возглавлял одну из важнейших программ военно-морского строительства. Однако в числе «продвинутых» в 1951 году в контр-адмиралы 32 кэптенов Риковера не оказалось. Почему – уже, наверное, и не узнаем: голосование комиссии проходило за закрытыми дверями и никаких записей не составлялось, так что даже американские военно-морские историки не могут с высокой долей вероятности объяснить те или иные решения комиссии и входивших в ее состав офицеров.

7 июля 1952 года Риковеру позвонили и сообщили, что его вызывает министр ВМС Дэн Э. Кимболл, но не назвали причину вызов, и Риковер решил взять с собой на всякий случай упрощенную модель атомохода с вырезанной секцией, в том месте, где располагается атомная энергоустановка, для наглядной демонстрации. Войдя в приемную, Риковер столкнулся с многочисленными репортерами и фотографами, перед лицом которых Кимболл сообщил, что от имени президента Соединенных Штатов он вручает кэптену Риковеру вторую золотую звезду ордена Легион Почета (первый такой орден Риковер получил еще в конце Второй мировой войны), за грандиозные усилия и неоценимый вклад в программы создания прототипа ядерного реактора Mark I и первой атомной подводной лодки, которая недавно была заложена на стапеле – до запланированного первоначально срока. Тут-то и была сделана знаменитая фотография, на которой Риковер с Кимболлом склонились над моделью атомохода.

А на следующий день на заседание собралась «кадровая» комиссия – по выбору новых контр-адмиралов ВМС США. 19 июля результаты заседания были объявлены всем – среди 30 новоиспеченных контр-адмиралов американского флота, в том числе и четырех флотских инженеров, фамилии Риковера не значилось. Большего удара «отцу атомного флота» нанести тогда было нельзя – поскольку он закончил обучение в Военно-морской академии в 1922 году, не позднее сентября 1953 года ему надлежало покинуть службу.

Решение вызвало шок у многих руководителей, непосредственно привлеченных к реализации программы разработки корабельной АЭУ и проектирования атомной подводной лодки. Пришлось проводить специальную операцию «Спасти Риковера».

4 августа 1952 года в 60-м номере «Time» выходит статья за подписью Рэя Дика, подвергшего разгромной критике командование ВМС США за недальновидность в кадровой политике и препятствование продвижению по службе технических специалистов. Причем он особо сделал упор на том, что это «будет стоить флоту офицера, создавшего самое важное новое оружие со времен окончания Второй мировой войны». Информация дошла до республиканца Карла Т. Дархэма (Carl T. Durham), сенатора от Северной Каролины, возглавившего Объединенный комитет по атомной энергии, который оказался весьма «удивлен», что флотская комиссия прервала карьеру офицера, так много сделавшего для программы атомного кораблестроения ВМС США и которому комитет многократно выражал свою благодарность. 16 декабря 1952 года он направил министру ВМС письмо, в котором спрашивал – почему ВМС собрались увольнять офицера, которому будут принадлежать все лавры в день, когда на воду спустят первую американскую атомную подлодку? «Вероятно, флот располагает офицером, который сможет заменить его и продолжить работу с такой же эффективность, - вопрошал в письме сенатор Дархэм. – Если так, то я его не знаю».

В течение следующих месяцев за адмиральские звезды Риковера развернулась настоящая битва, включая даже слушания в Конгрессе. 22 января 1953 года республиканец Сидни Йейтс (Sydney Yates) выступил по данному вопросу в палате представителей, а затем изложил свое мнение на страницах «Записок конгресса» (Congressional Records), подчеркнув, что в век атома чиновники ВМС просто не имеют права в одиночку решать судьбу отличного специалиста и тем более – руководителя важной для будущего американского флота, да и всех ВС США программы. В заключение Йейтс отметил: то обстоятельство, что командование ВМС США в один день награждает Риковера, а на следующий день – он фактически отправлен комиссией в отставку, требует тщательного разбора на заседании сенатского Комитета по делам Вооруженных сил. Чуть позже, 12 февраля, Йейтс выступил на парламентском заседании, заявив: программы закупок и снабжения ВМС осуществляются из рук вон плохо, а кадровая политика проводится еще хуже, благодаря чему «адмиралы отправляют в отставку военно-морского офицера, который, по сути дела, является лучшим в ВМС специалистом по вопросам атомной энергии». А затем он и вовсе предложил реформировать систему присвоения высших офицерских званий.

13 февраля 1953 года в «Вашингтон Пост» (Washington Post) выходит статья «Отказ в продвижении Риковера подвергнут сомнению» («Refusal to Promote Rickover Assailed»), в «Вашингтон Таймс - Геральд» (Washington Times – Herald) – статья «Йейтс вновь обвиняет Флот в деле с кэптеном Риковером» («Yates Blasts Navy Again on Capt. Rickover»), в «Нью-Йорк Таймс» (New York Times) – статья «Флотские правила – причина отказа в продвижении» (Navy Rules Scored in High Promotions), в «Бостон Геральд» (Boston Herald) – статья «Принудительное увольнение эксперта по атомным подводным лодкам называют «шокирующим»» («Forced Retirement of Expert on Atomic Subs Held ‘Shocking’»), и, наконец, в «Дейли Уорлд» (Daily World) из Тулсы, в Оклахоме, вышла статья «Увольнение военно-морского эксперта вызвало обвинения в «растрате»» («Naval Scientist’s Retirement Brings Charges of ‘Waste’»). Все они привели слова Йейтса о слишком высокой секретности процесса выбора кандидатов для включения в адмиральскую когорту: «Только один Бог и девять адмиралов знают – почему Риковер не получил продвижения по службе». В общем, «задробив» Риковера, командование ВМС «само возвело себя на эшафот».

В итоге сторонникам Риковера удалось сначала добиться отсрочки с его увольнением на год, а затем – проведения очередной «адмиральской» комиссии. Собравшаяся в июле 1953 года комиссия состояла из шести офицеров плавсостава и штабов и трех инженеров. Последние должны были выбрать для выдвижения в контр-адмиралы трех офицеров-инженеров, причем один из них, как предписывало указание министра ВМС США, должен был являться специалистом по атомной энергетике. Кажется невероятным, но флотские инженеры не поддержали своего коллегу и не выбрали Риковера! И тогда шести остальным офицерам пришлось – во избежание очередного вынесения «дела Риковера» на слушания в конгресс – самим единогласно проголосовать за кандидатуру кэптена Хаймана Риковера.

24 июля 1953 года министерство ВМС США объявило об очередном выдвижении офицеров на адмиральские должности – первым в списке кэптенов, которым присвоили контр-адмиральский чин, было имя Хаймана Джорджа Риковера. Тем временем в Гротоне уже полным ходом шли работы по первой в мире подводной лодке, двигать которую должна была энергия покоренного человеком атома.

«Наутилус», покоривший океан
АПЛ «Хайман Риковер» (SSN-709). Фото ВМС США


Решение принято

Официально решение о постройке первой АПЛ начальник морских операций, по нашей терминологии командующий, ВМС США адмирал флота Честер У. Нимиц принял 5 декабря 1947 года, за 10 дней до выход в отставку, а министр ВМС Джон Салливан, со своей стороны, 8 декабря утвердил его, определив Управление кораблестроения ответственным и за работы по этому направлению, и за сотрудничество с Комиссией по атомной энергии. Оставалось выбрать верфь для постройки головного атомохода.

6 декабря 1949 года Хайман Риковер провел переговоры с генеральным управляющим частной судоверфи «Электрик Боут» О. Помероем Робинсоном (O. Pomeroi Robinson), который с удовольствием согласился взять подряд на постройку атомохода – в войну предприятие через каждые две недели спускало на воду по субмарине, но теперь сидело почти без работы. Через месяц, 12 января 1950 года, Риковер вместе с Джеймсом Данфордом и Луисом Роддисом, входившими еще в «группу Риковера» во время работы в Оак-Ридже, а также генеральным управляющим Беттисской лаборатории Чарльзом Х. Уивером прибыли на Военно-морскую верфь в Портсмуте, чтобы изучить возможность привлечения ее к программе постройки АПЛ. Начальник верфи – кэптен Ральф Э. Мак-Шейн – был готов подключиться к проекту, но один из присутствовавших на совещании офицеров завода высказался против – дескать, они слишком загружены подрядами по модернизации дизель-электрических подлодок. Мак-Шейн согласился с подчиненным и отказался от предложения Риковера, который тут же – перегнувшись через стол – взял телефон и позвонил Робинсону, спросив – не возьмется ли «Электрик Боут» за контракт на вторую АПЛ. Робинсон, не раздумывая, согласился.

Сам же «Наутилус» был включен в кораблестроительную программу ВМС США на 1952 год – под номером четыре из 26 числившихся в ней кораблей. После одобрения Конгрессом президент Трумэн утвердил ее 8 августа 1950 года. Месяцем ранее, 1 июля 1950 года, Комиссия по атомной энергии выдала компании «Вестингауз» контракт на проектирование и постройку прототипа ядерного реактора с водой под давлением, который получил обозначение «лодочный тепловой реактор Mark I» (Submarine Thermal Reactor Mark I или STR Mark I). Впоследствии, после утверждения единой классификации ЯР и АЭУ ВМС США, данный реактор получил обозначение S1W, где «S» - «submarine», то есть ЯР для подводной лодки, «1» - активная зона первого поколения, разработанная данным подрядчиком, а «W» - это обозначение того самого подрядчика, то есть компании «Вестингауз» (Westinghouse).

Сооружение реактора надлежало выполнить на территории принадлежащего указанной комиссии Государственного центра по испытанию ядерных реакторов, расположенного в штате Айдахо между городами Арко и Айдахо Фоллс (сегодня это Национальная (инженерная) лаборатория Айдахо), а его важной особенностью должно было стать максимальное приближение к массо-габаритным характеристикам реактора АЭУ подводной лодки. Фактически в Айдахо строился наземный макет такой энергоустановки в составе собственно реактора и паропроизводительной установки, а паротурбинная установка была представлена упрощенно – сила получаемого при помощи ядерной энергии пара приводила во вращение гребной вал, упиравшийся в специальную насадку – гребного винта не было, а на конце вала был установлен водяной тормоз. Причем вся эта конструкция строилась внутри имитировавшего реакторный отсек АПЛ «Наутилус» стенда – металлического цилиндра диаметром около 9 метров, окруженного бассейном с водой (через последние осуществлялся и отвод избыточного тепла от реакторной установки). Изготовление «корпуса» Риковер вначале хотел поручить Портсмутской Военно-морской верфи, но, не сойдясь с ее руководством по ряду вопросов, перенес заказ на «Электрик Боут».

«Наутилус», покоривший океан
Кэптен Хайман Риковер и министр ВМС Дэн Кимболл изучают принципиальную модель субмарины с атомной энергоустановкой. Фото ВМС США


Трумэн закладывает атомоход

В августе 1951 года командование ВМС США официально объявило о том, что готово подписать с промышленностью контракт на постройку первой атомной подводной лодки. Узнав о решении адмиралов строить первую атомную субмарину, молодой корреспондент журналов «Time» и «Life» Клэй Блэр решил подготовить на эту тему материал. 25-летний журналист в годы войны служил матросом на подлодке и участвовал в двух боевых походах. Блэра увлекла идея субмарины, движущейся на атомной энергии, но еще больше его впечатлила сама личность руководителя программы – Риковера.
Материал Блэра вышел в журналах 3 сентября 1951 года. «Life» проиллюстрировал свою статью фотографией Риковера в цивильном костюме, видом «Электрик Боут» с высоты птичьего полета и, самое главное, рисунком, на котором была изображена первая в мире атомная подводная лодка – естественно, что это была фантазия художника на основе показанной ему модели субмарины. Блэр, «проследивший» в своем репортаже за кэптеном Риковером от вашингтонской станции «Юнион Стэйшн» до верфи в Гротоне, с удивлением отмечал, что Риковер был крайне негативно настроен по отношению к военно-морским офицерам, которые, как считал «отец атомного флота», в те годы больше «переводили дух после завершившейся войны, чем готовились к войне новой». Риковер объявил «войну флотскому безразличию», писал журналист.

Наконец, 20 августа 1951 года ВМС США подписали с «Электрик Боут» контракт на постройку АПЛ, которой присвоили имя «Наутилус». Фактическая стоимость постройки корабля в ценах того года составила 37 млн долл.

9 февраля 1952 года кэптен Риковер по вызову президента Трумэна, внимательно следившего за ходом атомной программы флота, прибыл в Белый Дом, где ему и остальным руководителям программы предстояло провести брифинг для президента. Риковер принес с собой в белый дом модель атомной подводной лодки и небольшой кусочек циркония. «Человек, который отдал приказ подвергнуть атомной бомбардировке Хиросиму и Нагасаки, теперь должен был лично убедиться – ядерная энергия может еще и приводить в действие машины», - писал в своей книге «Риковер: Битва за превосходство» Фрэнсис Данкан.

В целом Трумэн был доволен работой Риковера и других специалистов, а сам Риковер решил, что Трумэн должен обязательно выступить на церемонии закладки «Наутилуса». Не имея прямого доступа к президенту, Риковер попросил уговорить Трумэна председателя сенатского Объединенного комитета по атомной энергии Брина Мак-Махона, что тот с успехом и сделал. Для такого события выбрали знаковый для американцев день – День флага – 14 июня 1952 года. Однако событие едва не обернулось для Риковера очередной неприятностью.

Дело в том, что за несколько дней до церемонии закладки «Наутилуса» на стапеле, на верфь «Электрик Боут» для решения последних вопросов прибыли Роберт Панофф (Robert Panoff) и Рэй Дик (Ray Dick). И тут они с непередаваемым удивлением обнаружили, что «отца атомного флота» не включили в список лиц, приглашенных на церемонию закладки первого атомохода Америки!

Панофф и Дик обратились к прикомандированным к верфи офицерам ВМС США, но те отказались заниматься данной проблемой. Тогда те пошли к руководству самой верфи – судостроители посоветовали «обратиться к командованию ВМС», но Панофф и Дик настояли на том, что раз принимающая сторона – верфь, то ее руководству и надлежит принимать решение. Наконец, 8 июня Риковер получил телеграмму, подписанную О. Помероем Робинсоном, генеральным директором «Электрик Боут», в которой кэптен и его супруга приглашались на торжественную церемонию закладки «Наутилуса» и последующий прием по данному случаю. Причем приглашение было направлено руководителю отделения атомных реакторов для флота «гражданской» Комиссии по атомной энергии, а не офицеру ВМС США, возглавляющему отдел ядерных энергетических установок Управления кораблестроения ВМС США.

И вот наступило 14 июня 1952 года. К полудню, на южной судоверфи компании «Электрик Боут» собралось более 10 тысяч человек. Перед собравшимися на высокой платформе стояли высокопоставленные руководители компании-устроительницы, а также представители других занятых в программе фирм: «Вестингауз», Беттисской лаборатории и «Дженерал Электрик». Компанию им составили председатель Комиссии по атомной энергии Гордон Э. Дин (Gordon E. Dean), министр ВМС Дэн Кимболл и другие представители командования ВМС, а также кэптен Хайман Риковер, правда в цивильном. Рядом, среди толпы, были его супруга Рут и сын Роберт.

Кимболл в своей приветственной речи отметил, что атомная энергоустановка стала «величайшим прорывом в области корабельных средств движения после того, как Флот перешел от парусников к кораблям с паровыми машинами». По его мнению, множество достойных людей внесли свой вклад в дело создания подобного чуда инженерной мысли, но если необходимо определить только одного человека, в этом случае, как заявил Кимболл, «лавры и почести могут принадлежать только лишь кэптену Хайману Риковеру».

Трумэн, в свою очередь, выразил надежду на то, что никогда не придет тот день, когда атомная бомба вновь будет использована, а «Наутилусу» никогда не придется вступать в настоящий бой. Затем по его сигналу крановщик подцепил секцию корпуса и поставил ее на стапель, президент подошел к ней и написал мелом свои инициалы «HST», после чего подошел рабочий и «выжег» их в металле.

«Я объявляю этот киль хорошо и правильно заложенным», - провозгласил после этого Трумэн, а чуть позже, во время торжественного приема в офицерском клубе, заявил: «вы можете назвать сегодняшнее событие эпохальным, это важная веха на историческом пути исследования атома и использования его энергии в мирных целях». А всего несколько лет назад этот же человек без колебаний отдал приказ подвергнуть атомной бомбардировке японские города Хиросима и Нагасаки…

«Наутилус», покоривший океан
Прототип ядерного реактора Mark I (вид сверху). Фото ВМС США


Виртуальный трансатлантический переход

В конце марта 1953 года Риковер прибывает на площадку с ядерным реактором Mark I, где готовились осуществить первую самоподдерживающуюся цепную реакцию. Провести реакцию на реакторе Mark I удалось в 23 ч 17 мин 30 марта 1953 года. Речь не шла о выработке большого количества энергии – необходимо было только подтвердить работоспособность ЯР, вывести его на уровень критичности. Однако только вывод реактора на номинальную (рабочую) мощность мог доказать возможность использования ЯР Mark I в составе АЭУ, способной «двигать корабли».
Радиационная безопасность настолько сильно волновала занятых в программе специалистов, что первоначально процессом вывода реактора Mark I на номинальную мощность планировалось управлять с расстояния почти в 2 км, но Риковер задробил предложение как слишком сложное для практического осуществления. Так же как отказался осуществлять управление с поста вне имитировавшего отсек ПЛ стального цилиндрического «саркофага», твердо настаивая на том, чтобы делать это только в непосредственной близости от ЯР. Однако для пущей безопасности была смонтирована система управления, позволявшая заглушить реактор буквально в считанные секунды.

31 мая 1953 года на площадку с ЯР Mark I для руководства процессом вывода реактора на номинальную мощность прибыл Риковер, а вместе с ним – Томас Э. Мюррей (Thomas E. Murray), профессиональный инженер, назначенный в состав Комиссии по атомной энергии в 1950 году президентом Трумэном, а теперь возглавивший ее. Риковер сообщил своему представителю на площадке Mark I коммандеру Эдвину Э. Кинтнеру (Edwin E. Kintner), что именно Томасу Мюррею выпала честь открыть клапан и пустить первый рабочий объем выработанного при помощи атомной энергии пара на турбину прототипа корабельной АЭУ. Коммандер Кинтнер был против, «по соображениям безопасности», но Риковер был непреклонен.

Риковер, Мюррей, Кинтнер и еще несколько специалистов вошли внутрь «корпуса ПЛ» и уже с оборудованного там поста управления реакторной установкой Mark I приступили к запланированному важному процессу. После нескольких попыток реактор был выведен на номинальную мощность, затем Мюррей повернул клапан и рабочий пар пошел на турбину. Когда установка вышла на мощность несколько тысяч л.с., Риковер и Мюррей вышли из «корпуса», спустились на нижний уровень и направились к тому месту, где был смонтирован окрашенный в красно-белую полоску валопровод, который упирался в специальное устройство с водяным тормозом. Риковер и Мюррей посмотрели на быстро вращающийся валопровод и, довольные первой «пробой энергии атома», покинули зал.

Впрочем, здесь следует отметить, что Mark I не стал первым ядерным реактором, с которого была снята рабочая энергия. Эти лавры принадлежат экспериментальному ядерному реактору-размножителю (бридеру) конструкции Вальтера Генри Зинна (Walter H. Zinn), с которого 20 декабря 1951 года на опытной площадке и были сняты 410 кВт – первая энергия, полученная от ядерной реакции. Однако Mark I стал первым реактором, на котором удалось получить по-настоящему рабочий объем энергии, позволявший привести в движение такой большой объект, как атомная подводная лодка полным водоизмещением около 3500 тонн.

Следующим шагом должен был стать эксперимент по выводу реактора на полную мощность и поддержанию его в таком состоянии достаточно продолжительный период времени. 25 июня 1953 года Риковер вновь был у Mark I и дал разрешение на проведение испытания длительностью 48 часов, достаточное время для сбора необходимой информации. И хотя всю необходимую информацию специалистам удалось снять уже после 24 часов работы установки, Риковер приказал продолжать работу – ему нужна была полная проверка. Кроме того, он решил рассчитать, сколько энергии должна выработать АЭУ для того, чтобы «перевезти» атомную субмарину через Атлантический океан. Специально для этого он взял карту океана и проложил на ней курс воображаемого атомохода – от канадской новой Шотландии до побережья Ирландии. Этой картой «отец атомного флота» намеревался положить на лопатки «этих флотских мерзавцев» из Вашингтона. Против такой наглядной демонстрации любые скептики и противники атомного подводного флота и самого Риковера не смогли бы ничего сказать.

Согласно расчетам Риковера, через 96 часов работы Mark I уже довел атомную субмарину до Фаснета, расположенного на юго-западном побережье Ирландии. Причем переход протяженностью около 2000 миль корабль совершил со средней скоростью немногим более 20 узлов, без остановок и всплытий на поверхность. Однако в ходе этого виртуального трансатлантического перехода несколько раз возникали неполадки и поломки: после 60 часов работы практически вышли из строя автономные турбогенераторы установки – образовавшаяся при их износе графитовая пыль осела на обмотках и снизила сопротивление изоляции, были повреждены кабели системы контроля реактора – специалисты утратили контроль над параметрами активной зоны (АЗ) ЯР, один из циркуляционных насосов первого контура начал создавать повышенный уровень шума на высоких частотах, а несколько трубок главного конденсатора дали течь – в результате начало повышаться давление в конденсаторе. Кроме того, за время «перехода» мощность установки неконтролируемо снижалась – два раза до уровня 50% и один раз до 30%, но, правда, реакторная установка все же не останавливалась. Поэтому когда 96 часов спустя после «старта» Риковер дал, наконец, команду прекратить эксперимент – все вздохнули с облегчением.

«Наутилус», покоривший океан
Командир АПЛ «Наутилус» коммандер Юджин Уилкинсон (справа) и лейтенант Дин. Л. Аксин на ходовом мостике атомохода (март 1955 года). После того как коммандер Ю.П. Уилкинсон был назначен первым командиром первой в мире АПЛ «Наутилус», друзья стали называть его «Капитан Немо». Фото ВМС США


Подбор экипажа

Риковер приступил к отбору офицеров и матросов для первого экипажа «Наутилуса» еще до того, как ЯР Mark I вывели на рабочую мощность. Одновременно «отец атомного флота» взвалил на себя и тяжелый груз разработки технической документации и инструкций по эксплуатации всех новых систем, получивших прописку на атомной субмарине – те нормативные документы, которые были разработаны специалистами ВМС, лабораторий и компаний-подрядчиков, оказались настолько неумелыми и непрактичными, что по ним просто нельзя было ничему научиться.

Все отобранные Риковером в первый экипаж «Наутилуса» моряки прошли годичный курс подготовки и обучения на территории Беттисской лаборатории, приобретая дополнительные знания по математике, физике и вопросам эксплуатации ядерных реакторов и атомных энергоустановок. Затем они перебазировались в Арко, штат Айдахо, где прошли курс обучения на прототипе корабельного ЯР Mark I – под наблюдением специалистов из компаний «Вестингауз», «Электрик Боут» и пр. Именно здесь, в Арко, на расположенной примерно в 130 км от Айдахо-Фолс производственной площадке компании «Вестингауз», был сформирован первый Военно-морской учебный центр по ядерной энергетике (Naval Nuclear Power School). Официально причиной такой удаленности площадки с прототипом лодочного ЯР от города называлась необходимость подержания соответствующего режима секретности и снижения негативного воздействия радиации на население города в случае аварии на реакторе. Моряки же меж собой, как вспоминали позже некоторые члены первого экипажа «Наутилуса», так были просто уверены, что единственная причина этого – стремление командования минимизировать количество жертв при взрыве реактора, в этом случае погибли бы только находившиеся на площадке военные моряки и их инструкторы.

Проходившие обучение в Арко офицеры и матросы принимали самое непосредственное участие в выводе Mark I на рабочую и полную мощность, а нескольких даже перевели на верфь «Электрик Боут», где они приняли участие в монтаже уже серийного, предназначенного для головной атомной подлодки, ЯР типа Mark II, позже получившего обозначение S2W. Он имел мощность около 10 МВт и конструктивно был схож с ЯР типа Mark I.

Интересно, что длительное время никак не удавалось подобрать кандидатуру на должность командира первого экипажа первой АПЛ в мире. К офицеру – претенденту на такую должность – предъявлялись настолько высокие требования, что поиск нужного человека не мог не затянуться. Впрочем, Риковер, как он позже неоднократно заявлял в интервью, уже с самого начала знал, кого он предпочтет видеть на посту командира «Наутилуса», его выбор пал на коммандера Юджина П. Уилкинсона (Eugene P. Wilkinson), отличного офицера и высокообразованного человека, «свободного от закостеневших традиций и предрассудков».

Уилкинсон родился в Калифорнии в 1918 году, двадцать лет спустя окончил Университет Южной Калифорнии – получил степень бакалавра по физике, но после года с небольшим работы преподавателем химии и математики, он в 1940 году вступает в Резерв ВМС США, получив звание энсина (это первое в ВМС США офицерское звание, которое теоретически можно приравнять к российскому званию «младший лейтенант»). Вначале он проходил службу на тяжелом крейсере, а через год – перешел на подводную лодку и совершил восемь боевых походов, дослужился до старшего помощника командира корабля и получил звание лейтенант-коммандера (соответствует российскому воинскому званию «капитан 3 ранга»).

Уилкинсон командовал подводной лодкой «Уаху» (USS Wahoo, SS-565) типа «Танг», когда 25 марта 1953 года он получил письмо от Риковера, предложившего ему занять вакантную пока должность командира АПЛ «Наутилус». Причем Риковер просил его поторопиться с ответом, а не «лениться как обычно». Однако кандидатура Уилкинсона вызвала сильную оппозицию в подводных силах ВМС США: во-первых, потому что он не был выпускником Военно-морской академии – «кузницы» элиты американского флота; во-вторых, он не командовал подводной лодкой в годы войны; в-третьих, «его выбрал сам Риковер». Последнее, наверное, было самым весомым аргументом против кандидатуры Уилкинсона на такую поистине исторически значимую должность. Кроме того, долгие годы привилегией назначения офицеров на новые субмарины обладало командование подводных сил Атлантического флота – и тут пришел Риковер и все пошло прахом…

В августе 1953 года все вновь, как и полагается в Америке, выплеснулось на страницы прессы. В «Вашингтон Таймс – Геральд» вышла статья, в которой указывалось, что Уилкинсона выбрали потому, что он изначально получал образование «ученого» и представлял собой «техническую группу». Однако, продолжал автор, многие кадровые офицеры флота выступили против этой кандидатуры, утверждая, что «атомная энергоустановка – это всего лишь обычная паротурбинная установка» и что «вы не можете командовать подводной лодкой, если сформировали свое мировоззрение в машинном отделении». Такие считали – командиром АПЛ «Наутилус» должен стать коммандер Эдвард Л. Бич (Cmdr. Edward L. Beach), которого называли «командиром-подводником №1». Впрочем, Эдвард Бич позже стал командиром не менее уникальной АПЛ «Тритон» (USS Triton, SSRN/SSN-586).

«Наутилус», покоривший океан
Крестная мать «Наутилуса», первая леди М. Эйзенхауэр, разбивает традиционную бутылку шампанского о борт корабля. За ней – кэптен Эдвард Л. Бич, военно-морской адъютант президента Эйзенхауэра, ставший позже командиром АПЛ «Тритон» и совершивший на ней кругосветное подводное плавание. Фото ВМС США


Такая разная пресса…

Тема создания первого подводного атомохода была в Америке тогда настолько популярной, прямо-таки «горячей», что известный издательский дом «Генри Холт и Компани» поместил 28 декабря 1953 года в «Нью-Йорк Таймс» рекламу о готовящейся к выходу в свет 18 января 1954 года книги Клэя Блэра «Атомная подлодка и адмирал Риковер» (Clay Blair Jr. The Atomic Submarine and Admiral Rickover). Причем реклама безапелляционно утверждала: «ВНИМАНИЕ! Флоту не понравится эта книга!».

Блэр собирал информацию для своей книги тщательно и всюду. Так, например, он посетил Управление информации (Office of Naval Information), которое тогда возглавлял известный подводник контр-адмирал Льюис С. Паркс (Lewis S. Parks). Там он среди прочего несколько раз говорил с подчиненным Паркса – коммандером Слейдом Д. Катером (Slade D. Cutter), начальником отдела связи с общественностью.

Блэр направил часть своей рукописи Риковеру, который вместе с другими инженерами тщательно изучил ее и в целом одобрил, хотя и посчитал ее «чрезмерно броской и яркой» и «слишком часто напирающей на антисемитизм» (Риковеру часто доставалось еще и за его еврейское происхождение, поэтому автор решил «подбодрить» его и поставить на вид такое неподобающее поведение некоторым оппонентам «отца атомного флота США»).

Зато Риковер выделил Блэру кабинет и разрешил доступ к несекретной информации, придав к тому же в помощники Луиса Роддиса, который ранее входил в упоминавшуюся уже «группу Риковера». Интересно, что Риковер показал рукопись книги Блэра своей супруге – Рут, которая прочла ее и была просто шокирована. По ее мнению, такое изложение могло навредить карьере ее мужа и вместе с Блэром они «подправили стиль». В начале января 1954 года первые отпечатанные экземпляры новой книги уже «ходили» по кабинетам Пентагона, а еще через несколько дней ожидался спуск «Наутилуса» на воду. Но тут в дело вновь вмешалась пресса, едва не нанеся «смертельный удар» по одной из важнейших в истории ВМС США программ.

Виновником почти готовой разыграться трагедии и чуть не наступившей в жизни Хаймана Риковера очередной «черной полосы» стал военный обозреватель «Вашингтон Пост» Джон У. Финни (John W. Finney), решивший после Клэя Блэра также «подзаработать» на привлекательной для обывателя теме первой в мире атомной субмарины.

В отличие от своего более увлекающегося и романтичного коллеги, Финни сразу понял – лучшим способом продемонстрировать публике уникальные возможности нового корабля станет как можно более подробное сравнение тактико-технических элементов атомной и обычной, дизель-электрической подводных лодок. Однако начальник отдела ВМС по связям с общественностью коммандер С.Д. Каттер заявил ему буквально следующее: никакой существенной разницы в конструкции обычной дизель-электрической подводной лодки и перспективного атомохода – нет, более того – большие водоизмещение и главные размерения «Наутилуса» могут стать недостатком в бою. Не обладавший глубокими познаниями в кораблестроении и военно-морской тактике Финни покинул кабинет коммандера, будучи твердо уверенным – главной задачей «Наутилуса» будет испытание корабельной атомной энергоустановки.

4 января 1954 года «Вашингтон Пост» опубликовала статью Финни, озаглавленную так – «Подводная лодка к бою не готова» («A Submarine Held Unfit for Battle Now»). В ней утверждалось, что, по мнению высокопоставленных офицеров флота, ВМС США пока не готовы создать атомную субмарину, способную эффективно применяться в бою. Утверждалось, что «Наутилус» имеет слишком большие размерения и водоизмещение, а его торпедное вооружение установлено на корабле так – на всякий случай, поэтому, как заявил обозревателю газеты один из офицеров, «это экспериментальная субмарина, и я сомневаюсь, что корабль хоть раз выполнит торпедную стрельбу по реальному противнику». Другое издание, «Вашингтон Ньюс», только подлило масла в огонь, поместив на своих страницах заметку под просто убийственным заголовком: «Наутилус» уже устарел» («Nautilus Already Obsolete»). И тут началось…

Президент Эйзенхауэр позвонил министру обороны Чарльзу Уилсону (Charles E. Wilson) с вопросом: с какой стати его супруга должна становиться крестной матерью экспериментальной подводной лодки? Затем последовали еще два звонка: от председателя Объединенного комитета по атомной энергии конгрессмена У. Стерлинга Коула (W. Sterling Cole), оставшегося недовольным статьей Финни, и от Льюиса Л. Штрауса (Lewis L. Strauss), председателя Комиссии по атомной энергии, предложившего немедленно созвать пресс-конференцию. Министр тут же вызвал своего заместителя Роджера М. Кайеса (Roger M. Kyes), помощника по вопросам, связанным с атомной энергетикой Роберта Ле-Бэрона (Robert LeBaron), министра ВМС Роберта Андерсона (Robert B. Anderson), а также Паркса и Каттера.

Министр считал, что проводить пресс-конференцию – не с руки, поскольку наружу может «выплыть» секретная информация, а наиболее приемлемым вариантом будет перенос сроков спуска на воду «Наутилуса». На совещании неожиданно выяснилось, что часть цитат в статье Финни – идентичны замечаниям Каттера, которые тот излагал в своих многочисленных докладных записках на имя Паркса. Таким образом, стало ясно – Финни изложил в статье те мысли, которые ему сообщили его собеседники. Также выяснилось, что никакие секреты наружу не выплыли – «и то слава Богу», посчитали собравшиеся.

Разговор затем перешел на Риковера и непосредственно на «Наутилус». Министр обороны поинтересовался у Ле-Бэрона качеством работы Риковера – тот ответил, что все идет нормально, хотя Риковер и нажил себе множество «оппозиционеров». На вопрос же Кайса о том, на кого все-таки работает Риковер – на Флот или на «Вестингауз», Ле-Бэрон ответил – на Флот и Комиссию по атомной энергии. Уилсона также интересовало, правильно ли расходуются средства на «Наутилус», и Ле-Бэрон ответил – все в порядке. После этого министр обороны, не без некоторого колебания, все же принял решение: спуск атомохода на воду не откладывать и проводить его согласно ранее утвержденному графику работ. Риковеру и «Наутилусу» вновь повезло…

«Наутилус», покоривший океан
Момент спуска на воду АПЛ «Наутилус». 21 января 1954 года, верфь «Электрик Боут». Фото ВМС США


«Я нарекаю тебя «Наутилусом»

21 января 1954 года, верфь в Гротоне. Холодный, пасмурный день очередного рабочего четверга. Ничем, на первый взгляд, не примечательный. Ничем, кроме того, что именно в этот день в летопись истории военного кораблестроения американцам надлежало сделать запись золотом – спустить на воду первую в мире подводную лодку с атомной энергетической установкой. Именно поэтому с раннего утра на верфь нескончаемым потоком шли и шли рабочие, военные моряки и многочисленные приглашенные. Как позже подсчитали журналисты, на спуск «Наутилуса» на предприятие «Электрик Боут» прибыли 15 тысяч «зрителей», абсолютный рекорд того времени! Да и сейчас, наверное, немногие спускаемые на воду корабли могут похвастаться таким вниманием со стороны различных слоев населения. Хотя, конечно, большинство из этой многотысячной толпы мало что увидели – слишком уж далеко они находились.

Причем стоявший на стапеле атомоход был окрашен своеобразно и непривычно для современных подводных лодок: верхняя часть корпуса до ватерлинии была оливково-зеленой, а ниже ватерлинии наружная часть корпуса была окрашена в черный цвет.

Спуск корабля на воду намечалось осуществить во время наивысшей точки прилива, что, согласно лоции, в этом районе должно было произойти примерно в 11 часов дня. Как вспоминали позднее очевидцы, за полчаса до назначенного срока, словно по мановению волшебной палочки, подул легкий ветерок, сумевший разогнать туман. И тут же на солнце заиграл металл, развернулись на ветру флаги – как говорится, жить стало веселее. А через некоторое время «на сцене» появились и главные действующие лица – первая леди, выступающая в качестве крестной матери атомохода, и ее сопровождение. Супруга Эйзенхауэра тут же поднялась на сооруженную рядом с «Наутилусом» трибуну, где ее уже с нетерпением ожидали руководство компании и высокопоставленные представители флота.

За несколько минут до назначенного времени Мэми Эйзенхауэр поднялась на небольшую платформу, придвинутую почти к самому корпусу атомохода, с которой она и должна была ровно в 11.00 разбить о него традиционную бутылку шампанского. Один из репортеров местной газеты «Нью Лондон Ивнинг Дэй» писал в тот день в заметке с места события: «Ни один мускул не дрогнул на лице небольшого человечка в форме контр-адмирала, который сначала сидел на крайнем месте в первом ряду почетных гостей, а затем присоединился к маленькой группе избранных, стоявших за первой леди во время спуска корабля на воду». Речь шла о Хаймане Риковере – вероятно, борьба за продвижение атомной энергии на флот, за «Наутилус» и, наконец, за самого себя стоила ему таких нервов, что в кульминационный момент многолетней эпопеи сил у «отца атомного флота США» на эмоции просто не оставалось.

Наконец, находившийся внизу рабочий «легким движением руки» освободил многотонный корпус субмарины, первая леди твердой рукой разбила бутылку о корпус и четко произнесла в повисшей над верфью тишине: «I christen Nautilus», что можно перевести как «Я нарекаю тебя «Наутилусом». Бутылка разбилась вдребезги, и первенец атомного подводного кораблестроения медленно двинулся по спусковому стапелю к воде, которая станет его родной стихией на десятилетия. Он и сейчас стоит на плаву – в качестве корабля-музея.

«Наутилус», покоривший океан
АПЛ «Наутилус» на испытаниях. В течение суток корабль выполнил 51 погружение/всплытие. Фото ВМС США


«Наутилус», покоривший океан
Уже выведенная из боевого состава флота АПЛ «Наутилус» проходит переоборудование под корабль-музей. Фото ВМС США
Автор: Владимир Щербаков


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 12
  1. sub307 24 января 2014 11:04
    А у нас "всё репу чешут" по поводу К-3. Её хоть "взад сварили обратно" на "Нерпе" из разрезанного состояния? Вроде ВМФ "скинул" заводу какие-то деньги на это мероприятие. Чего дальше - неизвестно.
    1. Timeout 24 января 2014 14:02
      Цитата: sub307
      А у нас "всё репу чешут" по поводу К-3

      Есть небольшое отличие, наша это головная в серии, а "Наутилус" экспериментальный даже построен с обводами ДПЛ тех времен и в единственном экземпляре.
      1. sub307 24 января 2014 14:36
        Отличие не "небольшое", а очень даже существенное. Обводы "Наутилуса" - понятно, вообще далеки от "альбакоровских". Так и соэдавался "Наутилус" в болшей степени как эксперементальный и в меньшей - как боевой корабль. Впрочем на момент его постройки программы "Альбакор" ещё и в природе вроде не было.
        "К-3" кроме того, что головная в серии, ПЕРВАЯ АПЛ в нашем ВМФ. Я к тому, что быть сохранённой в качестве музея, вполне заслуживает.
      2. Комментарий был удален.
    2. Гражданский 25 января 2014 14:25
      Время технологических прорывов
  2. DoctorOleg 24 января 2014 12:46
    Поразило, что на спуск на воду первой АПЛ пришло 15 тыс. человек. А у нас то чего была такая псевдосекретность - заводы назывались не тем именем, что выпускали, космодром Байконур, а располагался за сотни километры от города, пуски объявляли только постфактум, а в США их ездили наблюдать семьями?
  3. Delta 24 января 2014 13:08
    Прекрасная статья. Вот мне всегда было интересно - а кто минусует подобные статьи?
    1. леликас 24 января 2014 14:26
      Цитата: Delta
      Прекрасная статья. Вот мне всегда было интересно - а кто минусует подобные статьи?

      Пессимисты laughing
      1. cdrt 25 января 2014 01:08
        Цитата: леликас
        Цитата: Delta
        Прекрасная статья. Вот мне всегда было интересно - а кто минусует подобные статьи?

        Пессимисты laughing


        Странный пессимизм какой-то...дело то лет 60 назад было winked
  4. леликас 24 января 2014 14:26
    Нынешние будни Нау .




  5. Андрей77 24 января 2014 18:12
    Молодцы американцы. Могли и мы бы сделать из АТОМНОЙ ПЛ музей - но... Там каждый вентиль надо будет отправлять в спецслужбы. А вдруг гайка 1960 г.в. окажется секретной...
    1. Penek 26 января 2014 22:11
      Наши спецслужбы сейчас шибко заняты зарабатыванием денег из воздуха и надуванием щек.Простоой пример из жизни - нужно было по гарантии заменить модуль,вышедший из строя в американском оборудовании.Его цена 150 долларов,по гарантии бесплатно.Пересылка через экспресс-почту,платит изготовитель.С нашей стороны растаможка, платим уже 200 долларов своих денег,готовим кучу бумаг и ждем неделю.Тут лапу сверху кладет некая комиссия,которая должна дать заключение о том что данный блок не является оборудованием двойного назначения (за наш счет,естественно - всего то примерно 300 долларов).Билят, ладно бы мы вывозили его из России!Можно было бы понять..В комиссии сидят бывшие и нынешние внуки Дзержинского,уверен что тот модуль они с таможни даже не забирали, но свои кровные получили.При том потоке,идущем через таможню, весьма чудный заработок видится.Ну и две недели дополнительно простоя оборудования..
      Penek
  6. рюрикович 25 января 2014 01:35
    Как Фишер в свое время стал "отцом" "Дредноута",так и Риковер стал "отцом" "Наутилуса". Статья скорее о человеке и его заслугах в продвижении идеи. Ведь Риковер стоит у истоков того подводного флота,которым сейчас располагает Америка.
    А ллобизм существует во все времена и оказывает не последнее влияние на то,как выглядят ВМС и у "исключительных", и у нас. С этим нужно мириться,если не можно бороться. Ведь для того,чтобы при продвижении революционной идеи добиться положительного результата,нужно пробить лбом не одну стену костности и неприятия. Так везде во всех сферах жизни.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня