Рубрика "Мнения" : Здесь выкладываются абсолютно различные мнения-статьи посетителей сайта, а также статьи с других сайтов для обсуждения. Администрация сайта по поводу этих новостей может иметь мнение, отличное от мнения авторов материалов.

Пути построения ВКО России

Еще раз о возможностях решения проблемы единого руководства отражением воздушно-космической агрессии против нашей страны

Очередная статья Юрия Криницкого «Парировать быстрый глобальный удар» продолжила бурную дискуссию о дальнейших путях реализации Концепции воздушно-космической обороны Российской Федерации. Главная проблема состоит в том, что с созданием Войск ВКО не были восстановлены единое руководство и единая ответственность за организацию и ведение вооруженной борьбы со всеми силами и средствами воздушно-космического нападения (СВКН) противника над всей территорией России и ее союзников.

Дискуссия возникла из-за разных путей решения проблемы. Она получилась достаточно обширной. При этом за множеством частностей и пространных фраз, которыми оперируют авторы, не сразу можно понять сущность и отличия предлагаемых путей решения названной проблемы. Если отбросить все частности, очень четко вырисовываются два принципиально разных пути.


Пути построения ВКО РоссииСущность первого пути (А. А. Травкин, А. В. Беломытцев, М. Г. Валеев, Ю. В. Криницкий и др.) сводится к централизации управления действиями сил ВКО по обороне объектов страны и обособлению их от действий всех других войск (сил), в том числе от действий войск (сил) ПВО Сухопутных войск и флота. Для этого предлагается:

  • преобразовать Войска ВКО из рода войск в вид Вооруженных Сил путем передачи в его состав из объединений ВВС и ПВО бригад ВКО (дивизий ПВО);
  • соответственно новой структуре Войск ВКО способы и формы их применения по обороне объектов страны обособить от других действий Вооруженных Сил как на стратегическом, так и на оперативном уровне, то есть перейти на оборонительные формы военных действий: стратегическую операцию по отражению сил воздушно-космического нападения противника и противовоздушную операцию на направлении;
  • действия Войск ВКО вести в обособленном воздушно-космическом ТВД на своих особых воздушно-космических и воздушных направлениях;
  • группировки войск военных округов и силы флотов защищать от ударов воздушного противника своими войсками (силами) ПВО;
  • поражение средств воздушно-космического нападения противника на земле и море осуществлять в своих ударных формах военных действий под руководством командований войсками военных округов на своих континентальных ТВД;
  • отказаться от территориального принципа построения системы ВКО.

    Сущность второго пути соответствует Концепции ВКО «…основу воздушно-космической обороны составляет комплекс общегосударственных и военных мероприятий, а также боевых действий разновидовых (разнородных) группировок войск (сил), проводимых в общей системе вооруженной борьбы под единым руководством, по единому замыслу и плану…» и состоит в централизации управления действиями всех войск, сил и средств ВКО и ударных сил и средств видов и родов войск ВС, других войск в борьбе с воздушно-космическим противником. Для этого предлагается:

  • создать на основе объединения ВВС и Войск ВКО новый вид Вооруженных Сил – Воздушно-космические силы (ВКС);
  • создать стратегическое воздушно-космическое командование (СВКК), которое будет иметь обязанности и необходимые права по управлению применением войск (сил), ведущих борьбу с воздушно-космическим противником, вне зависимости от принадлежности их к виду или роду Вооруженных Сил;
  • сохранить существующие способы и формы борьбы с воздушно-космическим противником с участием оборонительных войск (сил) ВКО и ударных войск (сил) авиации, Ракетных войск и артиллерии и сил флота: на стратегическом уровне – общевойсковую стратегическую воздушно-космическую операцию, на оперативном уровне – совместную воздушную операцию на стратегическом направлении (ТВД);
  • действия всех войск (сил) по борьбе с воздушно-космическим противником вести на общих направлениях (ТВД);
  • реализовать территориальный принцип построения системы ВКО в полном объеме.

    В названной статье Юрия Криницкого делается очередная попытка дискредитировать второй путь решения проблемы единого руководства организацией и ведением борьбы с силами и средствами воздушно-космического нападения противника. В связи с этим имеется необходимость более детально проанализировать положительные и отрицательные следствия каждого пути и каждого предлагаемого мероприятия.

    Основные следствия первого пути решения проблемы

    Основным положительным следствием создания вида ВС – Войск ВКО, перехода их к обособленным оборонительным формам действий и отказа от территориального принципа построения системы ВКО станет упрощение планирования в Войсках ВКО стратегических и оперативных форм военных действий и управления войсками в их ходе. Однако эти мероприятия резко затруднят общее согласование действий на уровне Вооруженных Сил в целом, так как появится необходимость дополнительного согласования действий Войск ВКО с действиями группировок войск (сил) военных округов и флотов. Предлагаемые мероприятия по обособлению применения Войск ВКО от других действий ВС не позволят концентрировать усилия всех имеющихся в ВС войск и сил ВКО на обороне объектов и группировок войск (сил), имеющих наибольший приоритет в каждый период ведения военных действий. В том числе будет невозможно сосредоточивать усилия войск и сил ПВО и ПРО разных видов ВС на обороне объектов стратегических ядерных сил (СЯС) от разоружающего глобального удара СВКН противника.

    Пути построения ВКО России

    Практически вариант превращения Войск ВКО из рода войск в вид ВС путем изъятия из командований ВВС и ПВО бригад ВКО (дивизий ПВО) и формирования из них четырех объединений (трех армий и корпуса) ВКО является возвратом к структуре ВС РФ до объединения Войск ПВО и ВВС в 1998 году, то есть Войска ВКО станут бывшими Войсками ПВО только в современном составе с включением двух соединений запуска и управления космическими аппаратами. Ранее численность Войск ПВО делала их самодостаточными для решения задач обороны объектов страны, в том числе для обороны объектов СЯС. В настоящее время в предлагаемых Войсках ВКО «осталось 34 зенитных ракетных полка, из которых треть сосредоточена под Москвой» (Борис Чельцов. «Каким будет новый облик ВКО»). Ранее в некоторых отдельных армиях ПВО зенитных ракетных подразделений было больше, чем их ожидается в Войсках ВКО. Вполне очевидно даже без моделирования, что этими силами самостоятельно задачи обороны объектов страны и в том числе обороны объектов СЯС от разоружающего глобального удара СВКН противника решить нельзя. В то же время количество войск (сил) ПВО военных округов и флотов в границах некоторых военных округов больше, чем в бригадах ВКО (дивизиях ПВО). Однако привлечь часть из них хотя бы для обороны объектов СЯС будет невозможно, так как согласно предложениям они должны защищать от ударов воздушного противника свои группировки войск военных округов и сил флотов.

    При отказе от территориального принципа и обособлении форм применения нового вида ВС – Войск ВКО от действий войск (сил) ПВО военных округов и флота исключается возможность централизованного управления формированиями ПВО (ПВО-ПРО) разных видов ВС при ведении ими боевых действий в общих районах. В таких условиях общая эффективность действий падает, увеличиваются расходы боевых и материальных средств. Это обусловлено общими принципами целераспределения, заложенными в комплексы средств автоматизации зенитных ракетных формирований разных видов ВС. При этом в разных формированиях для обстрела будут назначаться одни и те же цели, что увеличит общий расход ракет в полтора-два раза. При большой плотности удара часть средств воздушного нападения останется необстрелянной и сможет прорваться к обороняемым объектам. При отсутствии централизованного управления в результате несогласованности действий и низкой эффективности системы опознавания в сложной воздушной и помеховой обстановке часть своих самолетов может быть обстреляна своими зенитными средствами.

    При обособлении действий формирований Войск ВКО от действий ударной авиации, ракетных войск и артиллерии, сил флота чрезвычайно затрудняется их согласование для своевременной дезорганизации управления силами и средствами воздушно-космического нападения противника и уменьшения их возможностей по нанесению последующих ударов.

    При передаче бригад ВКО (дивизий ПВО) и соответственно частей радиотехнических войск в состав Войск ВКО войска ПВО военных округов и формирования ВВС фактически останутся без разведки. Это затруднит организацию общей разведки воздушного противника в границах военных округов, а также обеспечение радиолокационной информацией соединений, частей и подразделений авиации, войск (сил) ПВО Сухопутных войск и флота.

    Основные следствия второго пути решения проблемы

    При втором пути решения проблемы достоинства первого пути становятся недостатками и, наоборот, недостатки становятся достоинствами. Основным отрицательным следствием создания нового вида ВС – Воздушно-космических сил и стратегического воздушно-космического командования, а также сохранения форм борьбы с СВКН противника, сочетающих оборонительные и ударные действия, является усложнение планирования в ВКС стратегических и оперативных форм борьбы с СВКН противника и управления войсками в их ходе. В целом управление новым видом ВС станет достаточно сложным, но эта проблема решается необходимым составом главного командования вида ВС. При сохранении в ВС РФ принципа разделения на стратегическом уровне административного и оперативного управления главное командование ВКС будет выполнять только административные функции по управлению видом ВС, а СВКК – оперативные функции по планированию действий всех войск (сил) по борьбе с СВКН противника и по управлению войсками (силами) при реализации планов. Такое разделение функций упростит общее управление войсками (силами).

    Пути построения ВКО России

    Уменьшение количества родов войск при объединении Войск ВКО с ВВС, а также образуемое стратегическое воздушно-космическое командование, которое возьмет на себя функции согласования действий войск (сил) в стратегической воздушно-космической операции и частично в других стратегических действиях, упростят общее согласование действий на уровне ВС в целом.

    Реализация территориального принципа построения системы ВКО в полном объеме с созданием инфраструктуры зон и районов ВКО обеспечит возможность сосредоточения усилий всех имеющихся в ВС войск и сил ВКО на обороне объектов и группировок войск (сил), имеющих наибольший приоритет в каждый период военных действий, в том числе на обороне объектов СЯС. С учетом того, что группировки Сухопутных войск не являются объектами первоочередного удара, часть формирований войсковой ПВО можно содержать для усиления обороны объектов СЯС от внезапного разоружающего глобального удара СВКН противника. При других ожидаемых вариантах развития военно-политической обстановки формирования войсковой ПВО, обладающие достаточно высокой маневренностью, могут быстро переместиться для обороны группировок войск. Целесообразность таких мер подтверждают проводимые исследования в ходе командно-штабных учений и игр. Например, проведенное в ВА ВКО моделирование показало, что нападающая сторона (США и НАТО) обладает возможностями уже в первом массированном авиационно-ракетном ударе на любом из направлений вывести из строя более 80–90 процентов аэродромов обороняющейся стороны и завоевать превосходство в воздухе. Виртуальные маневры зенитными соединениями, частями и подразделениями Сухопутных войск для прикрытия ближайших аэродромов снижали их потери более чем на 50–60 процентов. Исследования также показали, что централизованное управление формированиями ПВО (ПВО-ПРО) разных видов ВС при ведении ими боевых действий в общих районах повышает общую эффективность действий в 1,4–1,6 раза и увеличивает безопасность авиации всех видов.

    Сохранение способов и форм борьбы с воздушно-космическим противником с участием оборонительных войск (сил) ВКО и ударных войск (сил) авиации, ракетных войск и артиллерии и сил флота обеспечивает их согласование для дезорганизации управления СВКН противника и уменьшения их возможностей по нанесению последующих ударов.

    Сохранение бригад ВКО (дивизий ПВО) и соответственно частей радиотехнических войск в составе командований ВВС и ПВО при территориальном принципе построения системы ВКО облегчит организацию общей разведки воздушного противника в границах военных округов, а также обеспечение радиолокационной информацией соединений, частей и подразделений авиации, войск (сил) ПВО Сухопутных войск и флота.

    Юрий Криницкий, анализируя пути решения проблемы, отметил: «Печально, что сегодня мы готовимся парировать молниеносный нокаутирующий удар растопыренной пятерней войск, большая часть которых подчиняется разным органам управления, имеет разные задачи и совершенно неадекватное время реакции на угрозу». Очень печально, но именно Юрий Криницкий не хочет объединить их под общим руководством, как это достигается при создании ВКС и СВКК.

    Выбрать путь решения проблемы единого руководства организацией и ведением борьбы с СВКН противника на основе сравнения их достоинств и недостатков каждый может самостоятельно.

    ***


    Публикация Юрия Криницкого «Парировать быстрый глобальный удар» продолжила дискуссию о дальнейших путях реализации Концепции воздушно-космической обороны России. Главная проблема состоит в том, что с созданием Войск ВКО не были восстановлены единое руководство и единая ответственность за организацию и ведение вооруженной борьбы со всеми силами и средствами воздушно-космического нападения (СВКН) противника над всей территорией РФ и ее союзников. В прошлом номере в первой части этой статьи рассказывалось о путях решения данной проблемы. Сегодня попытаемся ответить на вопрос: нужен ли Войскам ВКО собственный воздушно-космический театр военных действий (ВК ТВД) при наличии традиционных континентальных, океанских и морских ТВД?

    Ответ на этот вопрос дают теория и практика использования данной военно-научной категории органами военного управления. Юрий Криницкий утверждает: «Привычные сухопутно-морские ТВД с развернутыми на них группировками войск… становятся архаичными». И в связи с этим предлагает ввести и применять при планировании действий Войск ВКО ВК ТВД со своими стратегическими воздушно-космическими и воздушными направлениями, которые должны нарезаться независимо от общевойсковых стратегических и операционных направлений. В своей статье он утверждает, что пространство и время борьбы в воздухе и космосе принципиально перестали совпадать с пространством и временем борьбы на суше и море и что прошедшее совмещение воздушных направлений со стратегическими, как он называет, «сухопутными» направлениями привело к рассогласованию пространства планируемого отражения с пространством прогнозируемой агрессии.

    Пути построения ВКО России

    Для подтверждения или опровержения представленных положений обратимся к теории. Согласно Военному энциклопедическому словарю (ВЭС) 2007 года (стр. 903) ТВД – обширная территория части континента с омывающими ее морями или акватория океана (моря) с островами и прилегающим побережьем континентов, а также воздушно-космическое пространство над ними, в пределах которых развертываются стратегические группировки ВС и могут вестись военные действия стратегического масштаба. Границы и состав ТВД определяются военно-политическим руководством государств. Например, военно-политическое руководство США и НАТО разделило территорию Западной Европы на три сухопутных ТВД: Северо-Западный Европейский, Центрально-Европейский и Южно-Европейский ТВД НАТО. На каждом из театров в мирное время созданы группировки ОВС НАТО с единым командованием, спланировано их возможное применение, созданы системы управления, базирования и снабжения.

    Каждый ТВД имеет свои специфические условия ведения военных действий (военно-политические, военно-экономические, военные, физико-географические, этнографические), а также оперативное оборудование территории, влияющее на подготовку и ведение операций стратегического масштаба и войны в целом. Поэтому всестороннее изучение всех этих элементов ТВД, в том числе объектов управления группировками ВС, базирования СВКН и сил ПВО, районов размещения и развертывания группировок сухопутных войск и флота, и их оценка являются одной из задач органов военного управления для подготовки группировок ВС к отражению агрессии.

    В РФ границы и состав ТВД официально определяются в угрожаемый период. Это вполне логично, так как если нет войны, то нет и ее театра. Поэтому для обеспечения изучения и анализа органами военного управления вышеперечисленных элементов обстановки в мирное время элементами деления геостратегического пространства определены стратегические направления – часть территории региона с прилегающими акваториями и воздушным пространством, в границах которой находятся важные экономические, военные и административные центры, имеющие стратегическое значение, а во время войны могут располагаться и вести военные действия оперативно-стратегические группировки ВС (ВЭС, стр. 886). Стратегические направления подразделяются на операционные направления. В угрожаемый период, когда четко определились противник и ожидаемое пространство военных действий, официально устанавливаются границы и состав ТВД. Стратегические направления становятся его элементами.

    В свою очередь воздушно-космическое направление – полоса воздушно-космического пространства, в которой ударные средства авиационных и ракетных сил выводятся кратчайшим путем от мест базирования (развертывания) к важнейшим военным объектам и промышленным центрам (ВЭС, стр. 202). В реальности самолеты и крылатые ракеты совсем не обязательно будут лететь кратчайшим путем. Воздушно-космические направления подразделяются на воздушные направления. По Криницкому, совокупность воздушно-космических направлений и стратегическая космическая зона образуют воздушно-космический ТВД. При этом он утверждает: «В воздушно-космической сфере часть объектов создана заблаговременно. Это аэродромы, ракетные позиции, пункты управления ВВС, орбитальная группировка».

    Теперь обратимся к практике. При подготовке операций и боевых действий должностные лица органов управления воинских формирований (общевойсковых, сухопутных, ВВС, ПВО, флота), исходя из потенциального или реального противника и возможного применяемого оружия, вне зависимости от официального деления геостратегического пространства определяют общий возможный район (пространство) ведения операции (боевых действий). Наряду с другими элементами оценки обстановки оценивают физико-географические условия района ведения операции (боевых действий). Наносят на карты элементы оперативного оборудования территории района (пункты управления и связи, позиционные районы ракетных войск, аэродромы, объекты ПВО и ПРО, военно-морские базы), районы размещения, выдвижения и развертывания группировок сухопутных войск и флота, других войск. Исходя из реального базирования и реальных или прогнозируемых районов развертывания, а также из задач, в том числе из расположения обороняемых объектов, и возможностей вооружения определяют ожидаемые направления (пространство) действий группировок СВКН, сухопутных и морских группировок противника. Между собой эти направления могут совпадать, а могут и не совпадать. Таким же образом определяются направления (пространство) действий своих и взаимодействующих группировок войск (сил). И только после этого для оформления замыслов и решений, написания директив, боевых приказов и распоряжений, а также для организации взаимодействия они привязываются к официально определенным для всех направлениям независимо от их «нарезки». Главное, чтобы они всеми органами управления и должностными лицами понимались однозначно.

    Представим, что предложение Юрия Криницкого принято. Командования военных округов, флотов, объединений ВВС спланировали действия по общепринятым общевойсковым направлениям. В свою очередь в Войсках ВКО нарезали свои направления, естественно, не совпадающие с общевойсковыми, и спланировали по ним применение своих войск. Реально согласовать эти действия будет чрезвычайно сложно, так как офицеры штабов просто не будут понимать друг друга. Именно для возможности согласования действий группировок войск (сил) ПВО всех видов и родов войск, всех видов авиации, сухопутных войск, сил флота и других войск (сил) были совмещены воздушные направления с общевойсковыми стратегическими направлениями. При этом достаточно только назвать в директиве, боевом приказе или указаниях по взаимодействию направление, чтобы подчиненные или взаимодействующие органы управления правильно его определили.

    Таким образом, исходя из реального планирования операций (боевых действий) утверждение Криницкого, что «теперь пространство действий сил воздушного нападения и войск (сил) сухопутных и морских группировок принципиально не совпадает», для практики не имеет оснований. Кроме того, приведенный им пример нанесения авиационных ударов многонациональными силами в 1991 году по Ираку с направлений, не совпадающих с направлением действий сухопутных войск, не характерен для России из-за ее глобальной территории. Например, не будет же противник при развертывании борьбы за острова Малой Курильской гряды наносить авиационные удары с Западной Европы, самолеты до Курил и Сахалина не долетят. Частичное исключение составляет только северное направление. Однако и здесь можно ожидать действий не только стратегической авиации с крылатыми ракетами, но и десантных групп по захвату или выведению из строя отдельных военных или энергетических объектов.

    Принимая во внимание результаты анализа теории и практики использования категории ТВД, ответить на вопрос, нужен ли Войскам ВКО собственный воздушно-космический театр военных действий, каждый может самостоятельно.

    Контраргументы по ряду частных утверждений Криницкого

    Кроме основных вопросов, в обсуждаемой статье поднимаются частные и приводится ряд тезисов, которые, надо отметить, написаны очень талантливо, но с которыми нельзя согласиться.

    Тезис первый. Юрий Криницкий утверждает, что «пока нет ТВД, не может быть никакого планирования совместных операций на ТВД» и что «…агрессивным действиям противника из воздушно-космического пространства не будет предшествовать никакой подготовительный период. Времени на планирование операции по отражению нападения накануне или по свершившемуся факту не будет. Поэтому операцию по отражению агрессии необходимо планировать заблаговременно». Непонятно, кому автор оппонирует. Официальные руководящие документы предписывают планирование применения ВС в целом, а также объединений, соединений и частей проводить заблаговременно в мирное время и уточнять планы в угрожаемый период или с началом внезапных военных действий. Реально в ВС РФ такое планирование проводится и строго контролируется. Так как стратегические направления определены в мирное время, воздушные операции на стратегическом направлении (ТВД) могут планироваться и планируются заблаговременно в мирное время. Поэтому и название данной операции двойное: для мирного времени – операция на стратегическом направлении, после «нарезки» ТВД – операция на ТВД.

    Тезис второй. Юрий Криницкий пишет, что в последние полтора десятка лет на учениях и в подготовке реальных действий временем начала войны «совершенно неоправданно выбирается момент, когда противостоящие оперативно-стратегические группировки войск уже развернуты, театры военных действий обозначены, линия фронта начерчена на рабочих картах командиров, войска условно зарыты в окопы. Далее или одновременно с этим процессом начинается этап планирования операции». Приведенный тезис не соответствует имеющимся реалиям, кроме создаваемой обстановки на ряде командно-штабных учений при отработке частных вопросов. Во-первых, как указано в контраргументах по первому тезису, планы применения ВС в целом и всех воинских формирований должны быть разработаны заблаговременно. Если нет планов, то и войска не могут развертываться (неизвестно, где нужно развертываться и для решения каких задач). Во-вторых, официальные документы определяют различные варианты начала военных действий: операции могут начинаться в условиях внезапного нападения противника при незавершенном развертывании войск (сил) или при полном их развертывании и создании планируемой группировки. В условиях внезапного нападения противника отражение удара СВКН противника должно осуществляется дежурными по ПВО и ПРО силами. Их действия наращиваются приводимыми в боевую готовность силами ПВО Войск ВКО, ВВС, Сухопутных войск и флота (в местах дислокации или на маршрутах выдвижения). Боеготовые силы авиации, ракетных войск и артиллерии, флота должны наносить ответно-встречный удар по первоочередным объектам. Главные группировки войск и сил флота при этом должны рассредоточиваться с последующим выходом и развертыванием в районах предназначения. Эти постулаты известны всем военным еще из училищ.

    Третий тезис Юрия Криницкого раскрывается в нескольких местах статьи: «Войска и силы ВКО (ПВО, РКО) из структуры, выполнявшей важнейшую самостоятельную задачу решающего начального периода войны, превратились во второстепенную структуру, обеспечивающую последующие, весьма неспешные действия общевойсковых группировок войск, не развернутых в границах несуществующих континентальных ТВД… Есть реальность в виде молниеносного (разоружающего) глобального удара. Его сценарий рассчитан на шесть часов… Группировку СЯС требуется защитить силами ВКО не на месяц и не на день, а на эти самые важные часы». Непонятно, на основании каких исходных данных Криницкий сделал такие выводы.

    Во-первых, само создание Войск ВКО показывает, что руководство государства и ВС осознало важность роли войск (сил) ВКО в вооруженной борьбе. Для отражения возможного внезапного воздушно-космического или воздушного нападения организовано боевое дежурство по ПВО, соединения РКО непрерывно несут боевое дежурство и выполняют предписанные им задачи, остальные соединения и части ПВО всех видов ВС и Войск ВКО в мирное время содержатся боеготовыми с минимальными сроками приведения в боевую готовность.

    Во-вторых, войскам и силам ВКО (ПВО, РКО) самостоятельные задачи, несмотря на их важность, никогда не ставились, потому что только поражением СВКН противника в полете из-за недостаточной эффективности систем ПВО и ПРО все необходимые объекты защитить нельзя. Даже в 80-х годах прошлого столетия при наибольшей численности сил и средств ПВО эффективность противовоздушной обороны в разных регионах, по оценкам, не превышала 8–20 процентов.

    В-третьих, защитить группировку СЯС от внезапного разоружающего удара, безусловно, необходимо. Для решения этой задачи Юрий Криницкий, ссылаясь на Владимира Слипченко, предлагает «уничтожать средствами ПВО до 70 процентов, а средствами ПРО – до 90 процентов высокоточных воздушных и ракетных целей противника». Какими силами? Любой специалист знает, что достичь такой эффективности системы ВКО невозможно не только практически, но и теоретически (денег, мощностей промышленности и людей не хватит, чтобы произвести и обслуживать необходимое количество вооружения ВКО). Оставшимися же после всех сокращений силами, которые могут быть в Войсках ВКО, решить проблему защиты объектов СЯС принципиально невозможно. Поэтому и предлагается сконцентрировать усилия в борьбе против воздушно-космического противника не только Войск ВКО, а и войск ПВО Сухопутных войск и сил ПВО флота и всех боеготовых ударных сил авиации, ракетных войск и артиллерии и флота.

    В-четвертых, утверждение Юрия Криницкого, что действия общевойсковых группировок войск в сравнении с действиями сил и средств ПВО неспешные, надуманное. Общевойсковые действия потому и называются общевойсковыми, что они включают действия всех или большинства видов и родов войск ВС, то есть это действия авиации, сухопутных войск, флота, других войск, а также сил и средств ПВО. Силы и средства формирований, входящих в общевойсковую группировку, приводятся в готовность за различное время и действуют с различными скоростями, а не только по Криницкому, который считает, что ракеты «Искандер» или «Гранит», самолеты при нанесении ударов летят медленнее, чем зенитные управляемые ракеты и самолеты истребительной авиации.

    Четвертый тезис Юрия Криницкого о том, что единственная военная угроза России – молниеносный глобальный разоружающий удар США и НАТО, поэтому Войска ВКО становятся главной военной силой государства, проходит через всю его статью. Дело дошло до утверждения со ссылкой на Владимира Слипченко: «Совершенно очевидно, что в войне будущего сухопутных группировок у нападающей стороны, подготовившейся к такой войне, вообще не будет». Здесь автор явно перегнул палку. Во-первых, Войска ПВО никогда не были, а Войска ВКО никогда не станут главной военной силой государства хотя бы потому, что только уничтожением СВКН противника (в реальности небольшой их части) даже маленькую войну нельзя выиграть. Во-вторых, США и НАТО с их развитыми СВКН не единственные потенциальные противники России. Внезапный молниеносный глобальный разоружающий удар не единственный вариант военной угрозы. Конечно, мы должны готовиться и согласно положениям официальных документов готовимся выявить его подготовку и силами ВКО ослабить для обеспечения нанесения встречного и даже ответного, неприемлемого для агрессора удара всеми боеготовыми силами, в том числе СЯС. Однако для отражения любой другой агрессии, а также во внутренних конфликтах нам нужны не только Войска ВКО и СЯС, но и Сухопутные и десантные войска, и флот, и все другие войска и силы. Эти войска и силы будут также нужны, чтобы не допустить захвата наших ресурсов даже в гипотетической ситуации уничтожения наших СЯС безъядерными средствами.

    Пятое утверждение Юрия Криницкого состоит в том, что мы должны сидеть и выжидать, пока запущенные СВКН противника пересекут государственную границу России, иначе нас, как в войне с Грузией, объявят агрессором. По Криницкому, все другие государства имеют право на превентивные действия, а Россия такого права не должна иметь. На самом деле мы не такие убогие. Официальные документы предписывают: для ликвидации военных угроз России и союзникам мы имеем право и должны приводить группировки ВС в готовность и наносить при необходимости упреждающие удары, прежде всего удары по критически важным объектам противника. Для ликвидации эскалации кризисных ситуаций и начавшихся вооруженных конфликтов предусмотрено многовариантное применение СЯС от демонстративных пусков ракет и полетов самолетов до массированных встречных и ответных ударов. Исходя из этого призыв Юрия Криницкого «В вероятной войне будущего России нужна собственная концепция молниеносного сокрушительного ответа. Стратегические ядерные силы должны быть применены не когда от них и от экономики страны ничего не останется, а когда они еще в состоянии причинить неприемлемый ущерб агрессору, то есть в первые часы войны» явно запоздал.

    Шестое утверждение Юрия Криницкого: «Простое сложение задач Военно-воздушных сил и Войск ПВО не привело к появлению новой интегрированной стратегической цели. Это был увеличенный набор двух важных, но различных и несовместимых задач половинок искусственно созданных организационных структур. С незначительными видоизменениями ситуация сохраняется по сей день… По сути произошло даже не слияние, а поглощение Военно-воздушными силами Войск ПВО. Все главкомы и командующие объединениями нового вида ВС подбирались исключительно из авиаторов-ударников. Соответственно последствия были фатальны для тех, кто стоял на страже воздушных рубежей Родины». Надо бы уже перестать ностальгировать по событию прошлого столетия. Объединение Войск ПВО и ВВС было вызвано, во-первых, тем, что войск и сил для двух видов ВС стало маловато. Во-вторых, в вооруженных силах подавляющего большинства государств силы авиации и ПВО находятся в одном виде ВС и ни у кого не возникает сомнения в целесообразности такой структуры. В-третьих, применение Войск ПВО и авиации в общих объединениях ВВС и ПВО значительно облегчает планирование воздушных операций, включающих оборонительные и ударные действия, организацию взаимодействия между формированиями ПВО и авиации, а также увеличивает безопасность своей авиации. Ярким примером нового качества от совместного применения авиации и сил ПВО демонстрирует Израиль, система ПРО «Железный купол» которого отражает удары ракет палестинцев, а авиация тут же наносит удар по выявленным пусковым установкам. В-четвертых, в самый ответственный момент объединения Войск ПВО и ВВС первым главнокомандующим новым видом ВС – ВВС целых четыре года (1998–2002) был не авиатор-ударник, а представитель Войск ПВО, выпускник Военной академии ПВО генерал армии Анатолий Корнуков. Кроме того, первым и вторым начальниками главных штабов ВВС были также представители Войск ПВО Виктор Синицын (1998–2000) и Борис Чельцов (2000–2007). Они сделали все возможное, чтобы в новом виде ВС противовоздушная составляющая не пострадала больше, чем авиационная. В-пятых, обвинение авиаторов-ударников в фатальных последствиях для представителей Войск ПВО не имеет оснований. Также не имеет оснований обвинение общевойсковых, как выразился Юрий Криницкий, «пехотных» органов управления в некомпетентности в отношении противовоздушной обороны. Обвинение общевойсковых военачальников в некомпетентности в сравнении с узкими специалистами равносильно обвинению дирижера музыкантом, потому что дирижер не умеет так лихо, как он, стучать на барабане. Общевойсковой начальник объединяет общим замыслом все многообразие действий различных войск и сил для решения общих задач, а узкие специалисты служат для консультаций, выработки предложений по применению своих войск (сил), детального их планирования и организации действий. Точно так же в отношении своих войск (сил) работают и должностные лица ВВС, в том числе авиаторы, выходцы из ударников. При этом качество управленческой деятельности в наибольшей степени зависит от уровня подготовки должностных лиц (как их учат, так они и работают).

    Седьмой тезис Юрия Криницкого заключается в обвинении науки в зацикливании на формах военных действий, которые вообще не нужны: «Главное здесь – способ военных действий… К сожалению, последние десятилетия в отечественной военной науке делается упор на формы, а разработкой новой, эффективной технологии, то есть способов ведения боевых действий, в том числе в ВКО, почти никто не занимается. Это путь к деградации военного искусства». Во-первых, это заявление дискредитирует ВА ВКО, в которой, кстати, работает Юрий Криницкий. В действительности основная научная деятельность академии посвящена разработке способов борьбы с СВКН противника. Именно на базе разработки способов борьбы с гиперзвуковыми летательными аппаратами учеными академии была выдвинута, а затем доказана гипотеза о необходимости интеграции систем ПВО и РКО в общую систему ВКО. Юрий Криницкий почему-то не заметил, что статья, которую он так детально анализирует, в конечном итоге посвящена технологии разработки стратегических, оперативных и тактических способов борьбы с СВКН противника. Во-вторых, безусловно, способ носит главенствующую роль, так как выражает содержание действий. Но для того чтобы описать любой способ действий, требуется несколько страниц текста, на стратегическом уровне – несколько десятков страниц. Поэтому без внешнего выражения содержания нельзя даже назвать любой документ, определяющий подготовку к военным действиям. Например, план чего? (Нужно описывать способ: «Сосредоточить усилия на таком-то направлении… и т. д.».) Название же формы позволяет кратко выразить существенные признаки способа достижения цели (решения задач) предстоящих военных действий. В частности, уже в названии «План операции» или «План нанесения удара» каждый военный представляет в общем виде способ, то есть содержание действий. Таким образом, формы военных действий – это «птичий» язык военных и его нужно сохранить.

    Восьмой тезис Юрия Криницкого: «Практический опыт планирования совместных противовоздушных операций на ТВД, полученный на различных учениях, – это тоже фикция. Военная наука отличается тем, что ее постулаты невозможно объективно проверить на практике в мирное время, поскольку практика – это война. Пока ее нет, достоверность научных положений проверяется на учениях. Но зачастую они напоминают игру в шахматы самого с собой». Почему фикция планирования касается только противовоздушных операций на ТВД? Тогда уж это общая фикция планирования всех форм военных действий. Она точно так же относится и к планированию действий Войск ВКО.

    Вопросы о применении истребительной авиации и показателях эффективности ВКО очень сложные и требуют не однозначных аргументов, а обширных доказательств. Поэтому они в рамки данной статьи не вписываются. Автор надеется, что ему будет предоставлена возможность вернуться к этим вопросам в следующих публикациях.
  • Автор: Владимир Барвиненко
    Первоисточник: http://vpk-news.ru/


    Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

    CtrlEnter
    Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
    Читайте также
    Комментарии 9
    1. 222222 6 февраля 2014 15:24
      сразу первый вопрос-" обороне объектов страны ."
      1. строить объектовую оборону ?
      2. какие объекты под прекрытием предлагаемой новой структуры
      -территориально-промышленные районы
      -важные объекты экономики
      -Москва и города столиц республик о областей
      -важные отдельные военные объекты: ПУ высшего звена, аэродромы..
    2. Тот же ЛЕХА 6 февраля 2014 15:24
      Русский глобальный удар
      23 января 2014, Политикус


      Анализ минимально необходимого состава российской системы глобального удара показывает, что ее создание вполне осуществимо уже в ближайшей перспективе. К числу приоритетных направлений ее формирования следует отнести:

      1. Наращивание системы глобальной космической разведки с обеспечением периодичности просмотра важных для России регионов мира не менее одного раза в два-три часа и комплексированием средств разведки, включая перспективные, оснащенные аппаратурой гиперспектрального анализа.

      2. Создание подсистемы оперативной разработки, ввода и корректуры полетных заданий для крылатых ракет на основе развертывания системы электронного картографирования местности в глобальном масштабе, обеспечивающей обновление массивов этих данных в реальном масштабе времени.

      3. Закупку не менее 2500–3000 стратегических крылатых ракет в неядерном оснащении с развертыванием производственных мощностей для оперативного пополнения израсходованного оружия.

      4. Модернизацию авиапарка стратегической и дальней авиации для придания ему возможности применения стратегических неядерных ракет.

      5. Модернизацию ТРПК СН проекта 941 в носители стратегических неядерных крылатых ракет.

      Такой весьма неполный и относительно недорогой комплекс мероприятий позволит России получить уже в среднесрочной перспективе свою систему глобального удара, которая будет вполне отвечать предъявляемым к ней требованиям.


      Предлагаю от себя дополнительно приступить к разработке локальных систем " МЕРТВАЯ РУКА" в районах Тихого Океана -используя для этого новейшие разработки донных ракет.
    3. Nitarius 6 февраля 2014 17:52
      меня одного смущает то что НАМ НАВЯЗЫВАЮТ ИГРУ! вводя её в НЕЯДЕРНЫЙ ПРИНЦИП!
      ЯДЕРНОЕ ОРУЖИЕ НАДО РАЗВИВАТЬ!
      и давно УЖЕ ПОРА ВСЕ таки ---ОТДАВАТЬ в ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ -НА АЛЬТЕРНАТИВНЫХ ТИПАХ ДВИЖИТЕЛЯХ!
      АНТИГРАВИТАЦИОННЫЕ ДВИГАТЕЛИ И Т,П,! "ВЕЧНЫЕ ДВИГАТЕЛИ" - или МАШИНА СВЕРХБОЛЬШОГО РЕСУРСА!
      А ТО ВСЕ В ЗАКРЫТОМ ВАРИАНТЕ и ТОЛЬКО КАСАЕМО НЛО!
      ОТДАВАТЬ _ НЛО ТЕХНОЛОГИИ ДАВНО УЖЕ ПОРА В ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ!
    4. ученый 6 февраля 2014 18:01
      Спасибо Владимир Васильевич за статью. Через 6 лет после защиты в Вашей Академии приятно видеть что вы продолжаете научную работу и сама Академия потихоньку возрождается.
      По поводу реформ ВКО могу добавить, что, за всю историю развития ПВО,единственная разумная реформа была проведена в 41-ом году Сталиным, когда эти войска были созданы. Тогда разум победил только под падающими на руководство страны бомбами. Сразу, очень грамотно, были сформированы три оборонительных кольца во круг Москвы,применение зенитной артиллерии и авиации началось по единому замыслу и плану, создано единое информационное поле разведки и оповещения. После этого фашистам было практически не прорваться к столицы, а количество падающих на Москву бомб сократилось в десятки. Все остальные реформы шли в угоду амбициям военного руководства которому требовались только должности и звания. Поэтому главной целью послевоенных реформ была кадровая чехарда генералитета, особенно после 90-х годов.
      Очень хорошо об этом писал наш профессор Ерохин И.В. Давно что то его не слышал, очень талантливый и грамотный ученый. Его статьи и сейчас остаются очень актуальными.
      1. ученый 6 февраля 2014 18:21
        Профессор Ерохин И.В."Проблемы и направление оборонного и военного строительства в России"
        Стaрое, сухопутное в своей основе мышление большинствa военного руководствa, его неспособность перестроиться нa воздушно-космическое мышление и понять принципиaльное отличие будущих противников от прошлых привело к тому, что пути реформировaния ВС России, осуществляемого не в госудaрстве в целом и не соглaсовaнно во всех более, чем полуторa десяткaх силовых структурaх, a обособленно только в ВС МО, окaзывaются совершенно НЕАДЕКВАТНЫМИ ни хaрaктеру будущих войн, ни специфическим особенностям нaиболее опaсных из возможных будущих противников.
        1. Аскет 6 февраля 2014 20:42
          Цитата: ученый
          Профессор Ерохин И.В."Проблемы и направление оборонного и военного строительства в России"


          Он во во 2-м ЦНИИ МО работал и в Тверской академии преподавал? Сейчас наверное он уже в почтенном возрасте,ещё в 90-е в доводилось присутствовать на нго лекции Воздушно-космическая сфера и вооруженная борьба в ней Уже тогда ему за 70 было.
    5. сибиралт 6 февраля 2014 19:24
      Спасибо автору за статью и профессиональную позицию!
    6. voliador 6 февраля 2014 20:06
      Надо иметь такие СЯС, что бы ни одна даже не думала напасть. Тогда проблему ВКО можно будет решать спокойно.
    7. shelva 7 февраля 2014 02:46
      Развитие подобных видов вооружения обязательно положительно скажется на общем развитии современной техники, электроники и других областях производства.

    Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Картина дня