Чем чище нравы, тем крепче дисциплина

В июле 2013 года на заседании коллегии Министерства обороны РФ был рассмотрен вопрос совершенствования духовно-нравственного и патриотического воспитания военнослужащих, которое, как показывает исторический опыт развития вооруженных сил нашего государства, должно всегда лежать в основе работы по укреплению воинской дисциплины. Иначе хорошо подготовленный, умелый, физически крепкий и знающий военную науку воин вполне может стать просто преступником, представляющим угрозу для общества, О состоянии воинской дисциплины, в отличие от изменений, происходящих в ВС относительно вооружения и военной техники, их тактико-технических характеристик, области применения и т. д., общество слышит немногое. Публично эта тема почти не обсуждается, и только из отдельных высказываний военных прокуроров можно понять, что в этой сфере деятельности не всё обстоит благополучно.

С недавнего времени они впервые отмечают тенденцию доминирования в общей структуре преступности общих уголовных преступлений, к которым относятся посягательства на государственное имущество и бюджетные средства, выделенные на нужды обороны. Растет число мошеннических действий с использованием служебного положения, присвоений и растрат, не снижается количество фактов взяточничества, распространяется наркомания. Одной из причин, несомненно, является проникновение в некоторую часть воинской среды, чуждой для нее, но культивируемой в обществе, жажды обогащения. Все это не может не повлиять на уровень воинской дисциплины, и значит, нанести ущерб состоянию боевой готовности войск.


Многие великие русские полководцы и военные деятели понимали взаимосвязь между состоянием воинской дисциплины и духовно-нравственным воспитанием военнослужащих. Один из них, генерал М.И. Драгомиров, считал: «Дисциплина заключается в том, чтобы вызвать на свет божий все великое и святое, таящееся в глубине души самого обыкновенного человека». Он видел в ней «совокупность всех нравственных, умственных и физических навыков, нужных для того, чтобы офицеры и солдаты всех степеней отвечали своему назначению».

Усилиями передовых людей своего времени отношение к воинской дисциплине изменилось, и жестокие меры по ее укрепления были вытеснены гуманными методами воспитания. «Палка капрала» перестала быть основным аргументом в ее достижении, когда армии потребовалась разумная инициатива каждого военнослужащего для достижения победы в боях и сражениях, которая невозможна без сознательного отношения к защите Отечества. При этом духовно-нравственный аспект воинской дисциплины занял подобающее место в своде постановлений Российской Империи, где были сформулированы требования к качеству военнослужащих. Это здравый рассудок; добрая воля в исполнении поручений; человеколюбие; верность службе; усердие к общему добру; радение о должности; честность, бескорыстие и воздержание от взяток; правый и равный суд; покровительство невинному и оскорбленному. Дисциплинарный устав 1915 года, например, для пользы службы обязывал каждого начальника по отношению к подчиненным быть, прежде всего, справедливым, заботиться о благосостоянии, быть им не только командиром, ко и советником, а также избегать всякой неуместной строгости.

Эти и другие качества, любовь к Отечеству и своей воинской части, взаимная выручка, трудолюбие подлежали формированию в ходе взаимосвязанного процесса обучения и воспитания военнослужащих. Главная роль в нем принадлежала прежде всего офицеру, который должен был стать нравственным примером для своих подчиненных. Генерал М.Д. Скобелев писал, что «железная» дисциплина достигается «нравственным авторитетом начальника». Поэтому уже в военном училище будущие офицеры, кроме военных знаний, получали основные понятия о нравственности и общежитии. Их учили таким добродетелям как мудрость, справедливость, мужество и умеренность, а также умению определять соответствие поступка требованиям нравственного закона.

В войсках важное место в деле нравственного воспитания имела аттестация офицеров. Интересен перечень вопросов, сформулированных в аттестационном листе оного из полков. Содержание большинства из них имело целью определить прежде всего нравственное состояние офицера. Они были конкретны, а ответы предполагались однозначные. Так, по первому «отношение к военной службе» было три варианта ответа: любит службу, относится безразлично или относится пренебрежительно. Достаточно дать один из ответов, и без всяких пространных отзывов точно определяется сущность офицера. Дня оценки положительных качеств необходимо было поставить один балл или пропуск по следующим характеристикам: благороден, безупречно честен, трудолюбив, правдив, тактичен, вежлив, умен, не пьет, в карты не играет, к военной службе способен, здоровьем крепок. Однако офицеры могли получить и совершено противоположные характеристики: неблагороден, нечестен, лжив, нетактичен, невежлив, глуп, много пьет, много играет в карты, к военной службе не способен, здоровьем слаб. Последний вопрос был, можно сказать, судьбоносным — желателен ли в полку аттестуемый или нет.

Так воспитывались честь и достоинство, а при их наличии было что ограждать от безнравственности. С этой целью и для поддержания доблести офицерского звания дисциплинарный устав предусматривал суд чести. На него возлагались задачи рассмотрения поступков, несовместимых с понятиями воинской чести, служебного достоинства, нравственности и благородства. Кроме того, суд разбирался со ссорами, случавшимися в офицерской среде. По каждому проступку или ссоре проводилось тщательное дознание, а максимальный приговор мог быть вынесен достаточно суровый — «об удалении со службы». Также суд мог вынести оправдательный приговор или сделать нарушителю внушение. Значение суда чести было велико, потому что он рассматривал те нарушения, от которых, если не обращать на них внимания, могут развиться преступные наклонности. Его воспитательную функцию усиливало рассмотрение дел сослуживцами и нетерпимость коллектива к безнравственным поступкам. Учитывая такое отношение к воспитанию и укреплению воинской дисциплины, можно смело сказать, что офицер должен был дорожить своей честью и репутацией.

В связи с этим соотношение количества офицеров, отдаваемых под суд, со списочным составом, в 1881-1894 годах постоянно снижалось, к концу этого периода снизилось почти вдвое. В начале следующего века оно стало несколько возрастать. В 1910 году под судом находилось 245 офицеров (0,6% их общего числа), в 1911 — 317 (0,8%), но к началу войны опять снизилось. В 1912 году под судом было 325 офицеров (0,6%). В общей структуре преступления, совершенные с корыстной целью, подлоги, мздоимство и лихоимство, не преобладали. Наиболее распространенные были связаны со служебной деятельностью: нарушение воинского чинопочитания: неявка в срок на службу; превышение или бездействие власти; нарушение воинского благочиния и другие. Из общего количества осужденных (228) только 44 (0,09%) были приговорены к каторжным работам, отдаче в исправительные арестантские отделения, заключению в тюрьму гражданского ведомства и крепость, в их числе был один генерал. В отношении остальных суды ограничились гауптвахтой, исключением из службы и другими наказаниями.

В последующем, несмотря на изменение общественного строя, классового подхода к формированию новой армии, ее первоначальную «демократизацию», вызывающих неизбежную борьбу с носителями прежних традиций, на многое из того, что было положительным в опыте русской армии, по духовно-нравственному воспитанию и укреплению воинской дисциплины не забылось, что подтверждает преемственность традиций воинского воспитания. В частности, остались суды чести, которые стали называться товарищескими судами. Из их внимания не должны были выходить грубо издевательское отношение к подчиненным, оскорбительное отношение к окружающим, недостойное поведение в быту (семье), пьянство, хулиганство и другие проступки, характеризующие нравственное состояние, прежде всего командиров. Однако из этого процесса сразу была исключена суть нравственного воспитания, основанная на религиозном мировоззрении. В 1918 году в официальном документе «Книжка красноармейца» были изложены требования, которые в сжатом виде включали в том числе и наставления Суворова солдатам с некоторыми поправкам Высшей военной инспекции, выхолащивающими духовно-нравственные основы воинской дисциплины. Так, суворовское наставление «Солдату надлежит быть здорову, храбру, тверду, решиму, справедливу, благочестиву. Молись Богу! От него победа. Чудо-богатыри! Бог нас водит — он нам генерал!» было заменено бездуховным обращением: «Солдату надлежит быть здоровому, храброму, твердому и правдивому».

Такая двойственность признания творческого гения полководца только с одной стороны и исключения духовного смысла из его наставлений с другой не могли не сказаться позднее, и это подтверждается некоторыми документами.

В частности, в 1925 году в резолюции всесоюзного совещания военно-судебных работников по вопросам «О карательной политике» и «О преступности в Красной Армии» указывалось на снижение уровня дисциплины в Красной Армии и на Флоте. В 1928 году в постановлении РВС СССР «О политико-моральном состоянии Красной Армии» был отмечен ряд отрицательных явлений среди начальствующего состава. Рост пьянства и случаев недопустимых дисциплинарных искривлений, доходящих иногда до прямого издевательства над красноармейцем, высокий уровень самоубийств. Получили распространение случаи «очковтирательства», которые точнее назвать ложью, и «одалживания» у красноармейцев.

Из справок кадровых органов следует, что в 1936 году из армии было уволено 4918 (3,9%) человек командного и начальствующего состава. В том числе за пьянство и политико-моральное несоответствие, а также арестованных и осужденных — 2199 (1,7%). Последующие два года отмечался рост количества уволенных командиров по причинам пьянства, морального разложения и расхищения народного достояния, но в 1939 году наметился их спад. В структуре корыстные правонарушения еще не преобладали. На первом месте были воинские, затем должностные, хозяйственные, против порядка управления и контрреволюционные.

В целях дальнейшего укрепления воинской дисциплины военно-политическое руководство страны внесло в дисциплинарный устав 1940 года тезис о том, что «советская дисциплина Красной Армии должна быть выше, крепче и отличаться более суровыми и жесткими требованиями, чем основанная на классовом подчинении дисциплина в других армиях». Первая его часть совершенно верно выражает отношение к укреплению воинской дисциплины, а вторая явно свидетельствует о недостатке воспитательной работы. Ее должны были возместить суровость и жесткость, но уже через один год, на начальном этапе Великой Отечественной войны, грань между ними и откровенным насилием была, видимо, пройдена. Случаи беззакония и грубейшего превышения власти со стороны отдельных командиров и комиссаров по отношению к своим подчиненным стали нетерпимы, и был издан приказ Народного комиссара обороны о фактах подмены воспитательной работы репрессиями.

В настоящее время требованию о нравственном воспитании военнослужащих в руководящих документах по укреплению воинской дисциплины, Концепции воспитания военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации и других, уделено соответствующее внимание. В дисциплинарном уставе относительно обязанностей командира в целях поддержания высокой воинской дисциплины прямо сказано, что командир должен быть «примером нравственной чистоты, честности, скромности и справедливости». Если же заглянуть в важнейший документ, призванный способствовать воспитанию офицера, — инструкцию о порядке организации и проведения аттестации военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, — то увидим, что она не в полной мере способствует развитию этих качеств.


Несомненно, все вопросы, поставленные в ней для характеристики офицера, полезны и нужны, но подавляющее большинство из них относится к определению деловых качеств. Из 10 вопросов требующих подробных ответов, только в одном, наряду со способностью критически оценивать свою деятельность, творчески подходить к делу, проявлять настойчивость в выполнении должностных обязанностей, иметь авторитет в воинском коллективе, уметь организовать обеспечение защиты государственной тайны, глубоко спрятаны в самом конце моральные и психологические качества. Следовательно, при составлении отзыва аттестуемого, командир почти всегда будет ограничиваться пустой по содержанию и не отражающей нравственных качеств личности, но многозначительной по форме фразой — морально и психологически устойчив.

В этом случае из поля зрения командиров и начальников выпадает целая группа характеристик при их наличии у подчиненного: грубость, корыстолюбие, лживость, несправедливость, нескромность, неумеренность, и т. д. Не встречая административного отпора, они не получают должной оценки и от коллектива офицеров воинской части или военно-учебного заведения и учреждения. Собрание офицеров имеет слабое влияние, а аналог суда чести Русской армии или товарищеского суда чести офицеров Вооруженных Сил СССР не предусмотрен. Он бы мог, заботясь о нравственной чистоте своих рядов, принимать серьезные меры общественного воздействия, как это было ранее, вплоть до возбуждения ходатайства о снижении в должности, в воинском звании на одну ступень и об отчислении учащегося офицера из высшего учебного заведения.
Автор:
В. В. Ясинский
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

5 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти