Куда плывет российский флот

Куда плывет российский флот


О прошлом и настоящем Военно-морского флота страны размышляет профессор, руководитель экспертного совета по обороне Государственной Думы Борис Усвяцов


Можно без преувеличения сказать, что впервые за последние годы в канун профессионального праздника — Дня защитника Отечества и действующие военные, первые решения нового руководства вызвали одобрение как среди профес­сионалов военного дела, так и во всем обществе. Особенно отрадно то, что идет не только работа над ошибками, и ветераны Вооруженных сил могут с оптимизмом говорить о будущем нашей Армии и Флота. Связано это, конечно, с назначением на пост министра обороны Сергея Шойгу. Уже первые решения нового руководства вызвали одобрение как среди профессионалов военного дела, так и во всем обществе. Особенно отрадно то, что идет не только работа над ошибками, но и предпринимаются конкретные шаги к созданию современных Воору­женных сил, гарантирующих безопас­ность страны. При этом очень важно не замыкаться в узковедомственных границах, а изучать и мнения эксперт­ного сообщества.

Например. В последнее время в средствах массовой информации по­являются интервью, заявления, ком­ментарии военачальников, политоло­гов, военных экспертов, посвященные Военно-морскому флоту России — его состоянию, перспективам развития, деятельности. Это вполне естественно: военно-политическая обстановка в мире, современные угрозы и вызовы, адресованные Российской Федерации, в том числе и с морских направлений, настоятельно требуют наличия у на­шего государства «второй державной руки» — мощного военного флота.

История учит

На наш взгляд, ничего удивительного в развернувшейся дискуссии нет. Вся история России наглядно свидетель­ствует, что она обязана флоту и при­ращением военной силы, и междуна­родным влиянием, и новыми террито­риями, и, что особенно важно сегодня, прямыми экономическими дивиденда­ми. И в то же время слабость власти непременно отражалась на ее морской мощи, в результате чего нередки были политические и экономические поте­ри государства. Так было в Крымской войне, в которой техническое отстава­ние войск и флота привели, по сути, к поражению нашего государства. Это стоило флоту более ста затопленных кораблей по условиям Парижского до­говора 1856 года.

Во время вроде бы победоносной во­йны с Турцией 1877—1878 годов русская армия была вынуждена отступить от стен Константинополя только при од­ном известии о появлении в проливной зоне английского флота. Позднее не­компетентные политические и военные решения заставили флот бездейство­вать на начальном этапе русско-япон­ской войны (1904—1905), что привело к падению Порт-Артура, а в дальнейшем и закономерному разгрому русской эскадры при Цусиме. В результате стра­на получила серьезные социальные и политические потрясения.


Военно-стратегический паритет достигался не только количеством, но и высоким качеством наших кораблей


А взять Первую мировую войну, 100-летие начала которой отмечается в этом году? Она оставила Россию без флота и балтийских баз, кроме Крон­штадта. Ценой огромных сил страна восстановила свои военно-морские силы, которые прекрасно проявили себя в Великой Отечественной войне. Но в 1950—1960-е годы Никитой Хру­щевым, не понимавшим значения фло­та, было уничтожено около 400 новей­ших кораблей, расформирована почти вся морская авиация, ликвидирована Амурская флотилия, а великолепные речные корабли-мониторы, вооруженные 130-мм орудиями, были разрезаны на металлолом.

Одумались быстро. Опасно склады­вающаяся вокруг Советского Союза военно-политическая обстановка за­ставила руководство вновь взяться за восстановление флота. И к середине 1980-х годов страна подошла уже с до­вольно стройной и относительно сба­лансированной программой военного кораблестроения. Мы лидировали в вопросах создания и строительства комплексно-автоматизированных вы­сокоскоростных торпедных противо­лодочных аппаратов (ПЛА), крупней­ших в мире амфибийных кораблей на воздушной подушке, боевых ПЛА с глубиной погружения 1000 метров. Мы первыми внедрили на корабли газотурбинную энергетику, сверхзву­ковые крылатые ракеты, начали ис­пользовать управляемые подводные крылья на крупных быстроходных кораблях, десантные и ракетные экранопланы. Каждое десятилетие в строй вводилось новое поколение подводных лодок и надводных кораблей...

Совершенно очевидно, что военно-стратегический паритет достигался не только количеством, но и высоким качеством наших кораблей, которые полностью соответствовали мировым стандартам.

К сожалению, все это осталось в прошлом. Во второй половине 1980-х годов государство перестало прини­мать кораблестроительные программы и финансировать действующие. После же распада СССР мы еще потеряли и районы базирования на Балтике, Чер­ном и Каспийском морях, а также аэ­родромы, судостроительную и судоре­монтную инфраструктуру, часть объ­ектов системы управления. Закончили же разгром флота лихие 90-е.

Слепое копирование

Попытки как-то исправить ситуацию принятием таких документов, как «Основы политики Российской Фе­дерации в области военно-морской деятельности на период до 2010 года» и «План строительства и развития Во­енно-Морского Флота на 2001—2005 годы», не принесли желаемого резуль­тата. Большинство из прописанных в них мер так и остались на бумаге. В результате оперативные возможности ВМФ по решению возлагаемых на него задач сократились по океанской зоне в 3—4 раза, в морской — на треть. В ВМФ России осталось несколько де­сятков в основном устаревших типов боевых кораблей, которые с трудом справляются даже с такой задачей, как дальние походы в Индийский оке­ан, где плавсостав, напрягая котлы турбин и обливаясь потом, борется с пиратами. Ощущая слабое присут­ствие Российского флота в Мировом океане, участились наглые захваты на­ших гражданских судов...

Сегодня ни для кого не секрет, что в основу реформ по приданию Воору­женным силам нового облика была по­ложена организация американской ар­мии — и стратегические командования, и бригадная структура, и многое дру­гое. При этом, похоже, произошло сле­пое копирование этой организации, так как, например, не учли, что комитет начальников штабов вооруженных сил США, который, по сути, выполняет те же функции, что и наш Генштаб, вклю­чает полноценные видовые штабы, отвечающие за состояние и развитие подчиненных им сил. Тот же штаб ВМС США занимается постоянной готовно­стью сил флота, развитием систем их боевого управления и так далее.

Мы же передали флоты и Каспий­скую флотилию командованию воен­ных округов, создав так называемые межвидовые группировки. А в резуль­тате Военно-морской флот России из самостоятельного вида Вооруженных сил фактически превратился в «мор­ское подразделение армии». От нынеш­него главкомата и главного штаба ВМФ мало что зависит, так как они остались без многих структур управления. Их функции переданы другим органам.



Оценка обстановки в Мировом океане всегда необходима для всех флотов, какими бы они ни были


А между тем, каждый военный зна­ет, что всякое управление начинается с оценки обстановки. Оценка обста­новки в Мировом океане всегда необ­ходима для всех флотов, какими бы они ни были. Какое отношение имеет командующий Западным округом к по­ложению дел в Северном Ледовитом и Атлантическом океанах? Раньше этим занимались разведывательные и опера­тивные управления Северного флота и Главного штаба ВМФ. А сейчас кто оце­нивает обстановку в Мировом океане? А это дело не такое уж простое, учи­тывая растущую морскую активность многих стран. И потом, к сожалению, стало нормой, когда на стратегических направлениях и по регионам приме­няются произвольные понятия, как Север, Юг, Восток и Запад, игнорируя океанские и морские театры военной деятельности. Каждый флот получа­ет директивные указания от военного округа, которому он подчинен, имеет свой автономный план. Следовательно, в Вооруженных силах РФ существуют несвязанные между собой 4 флота.

Теперь коснемся строительства ко­раблей. Оно должно осуществляться в соответствии с оперативными зада­чами, поставленными перед флотами. Однако и здесь функции главкомата усечены до предела — на сегодня не он главный в определении сил и средств, необходимых для выполнения задач в Мировом океане. А в результате воз­никает масса острых вопросов к про­ектируемым и уже принятым на воо­ружение боевым кораблям. Многие из них уже сегодня морально устарели, не понятно, под решение каких задач в море созданы непомерно громоздкие и дорогие в производстве корабли.

И причин тут несколько — это в первую очередь слабая единая техни­ческая политика, что в свою очередь ставит нашу промышленность в жесткую зависимость от зарубежных по­ставщиков большого количества ком­плектующих изделий, и компонентной базы, медленного технического пере­оснащения предприятий ОПК. В совре­менной России практически исчерпан научно-технический задел, созданный в прошлом веке. Совершенно очевид­но, что нужна максимальная унифика­ция новых проектов кораблей и под­водных лодок, достигаемая благодаря использованию стандартизированных энергетических установок, систем во­оружения, боевых информационно-управляющих систем, радиоэлектрон­ного вооружения и так далее. Такой подход, принятый у всех ведущих морских держав, должен удешевить, упростить и, как следствие, ускорить строительство флота. А в дальнейшем облегчить его обеспечение и поддер­жание в боевой готовности.

Что же касается подготовки кадров, то здесь «новый облик» этого просто не предусмотрел не только с точки зрения организационной, но и с точки зрения подготовки специалистов для флота. Реорганизации, которую умест­нее назвать развалом, подверглась си­стема военного образования на флоте. Тоже позаимствованная у Соединен­ных Штатов она во многом оказалась недееспособной в российских услови­ях. Около 75 процентов выпускников увольняются сразу после выпуска, получив диплом о высшем професси­ональном образовании. А между тем беспрецедентная концентрация вузов погубила многие лучшие в своем роде военные учебные заведения на флоте, вынудив их слиться с крупными цен­трами. Как итог — нужны дальнейшиекоренные преобразования, иначе чис­ло офицеров на флоте может снизить­ся до критической отметки.

Военное образование не должно быть сферой услуг военного ведом­ства. Ведь подготовка специалистов — структура производящая, а кадровые органы — структура распределяющая. Очевидно, чтобы в последующем из­бежать различных перекосов и толко­ваний, стране необходим Закон о во­енном образовании.

Что делать?

Фактически то, что мы имеем сейчас, — прямой антипод старой советской системе, отличавшейся, по мнению ве­теранов флота, достаточной скоростью, надежностью, эффективностью управ­ления и высоким профессионализмом личного состава. Повторимся — и эта система была не идеальна, тем более в условиях середины 2000-х годов. Необ­ходимость модернизации назрела давно, в том числе и радикальных сокращений численности органов управления. Но за­чем же надо было рубить сплеча?

Что же надо сделать для того, чтобы флот вновь обрел смысл жизни и мог выполнять свое исконное предназначение? Прежде всего, необходимо на научной основе сформировать Главное командование ВМФ, способное по своему составу руководить боевой и мобилизационной готовностью флота, его строительством. Для реализации этого замысла необходимо передать флоты и Каспийскую флотилию в административное подчинение главкому ВМФ, возложив на него всю полноту ответственности за боевую и мобилизационную готовность, и строительство флота, наделив его функциями заказчика вооружений и военной техники. Причем принимать эти меры необходимо как можно быстрее, пока есть еще возможность исправить допущенные ошибки. Иначе платить за них придется по очень высоким расценкам.



Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

17 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти