Неравные бои Ивана Орлова. Трагическая судьба командира первого русского истребительного авиаотряда

Неравные бои Ивана Орлова. Трагическая судьба командира первого русского истребительного авиаотрядаЭта старая фотография сохранилась до наших дней: рядом с известным сегодня на весь мир французским лётчиком-истребителем Первой мировой войны, командиром знаменитой эскадрильи «Аисты» лейтенантом Жоржем Гинемером, чуть склонив голову и улыбаясь, стоит один из первых авиаторов и авиаконструкторов России, подпоручик Русской армии Иван Александрович Орлов, о котором сегодня знают только ученые-специалисты и немногие романтики авиации… А когда-то о нем писали все популярные газеты России и Европы, и как о родном заботились последний русский император с императрицей.

Неравные бои Ивана Орлова. Трагическая судьба командира первого русского истребительного авиаотрядаИван Орлов родился 6 января 1895 г. в Царском Селе Петербургской губернии в потомственной военной дворянской семье, где все мужчины служили в гвардейских частях и не мыслили другой службы на благо Отечества. При этом все они совмещали боевую и придворную службу. Так, отец Ивана Орлова и его брата Алексея – Александр Афиногенович Орлов был генерал-майором Свиты Его Императорского Величества и командиром 2-й бригады 2-й гвардейской кавалерийской дивизии. Он и его жена, урожденная графиня Стенбок-Фермор, входили в самое ближайшее окружение императора Николая II и его супруги. Братья Орловы очень рано остались полными сиротами на попечении бабушки, вдовы-генеральши Елизаветы Карловны Орловой. Император с императрицей стали покровителями братьев и принимали в их воспитании самое деятельное участие. Иван был любимцем царской семьи. Он был с детства довольно болезненным ребенком, но проявленная им железная воля и упорство сделали его одним из лучших атлетов Санкт-Петербурга. Семья императора хотела, чтобы умный и любознательный подросток стал высокообразованным человеком и выбрал гражданскую государственную службу. Его брат, более склонный к потомственной военной службе, пошел, как и отец, по пути кадрового гвардейского офицера-кавалериста, а Иван Орлов успешно окончил Императорский лицей, в котором когда-то учился Александр Пушкин, и поступил на юридический факультет Петербургского университета. Его ждала самая блестящая государственная карьера, но уже началось новое время – время науки и техники, авиации и летчиков, самой романтичной и отважной профессии XX века...

Авиацией Иван Орлов «заболел» еще в юности, читая книги Жюль Верна. В итоге он стал конструировать аэропланы и был одним из тех немногих авиаконструкторов-любителей, кто понимал преимущество монопланов в будущем авиастроении. К началу Первой мировой войны он создал свой моноплан оригинальной конструкции «Орлов-1». В то время все авиаконструкторы были профессиональными лётчиками, и к лету 1914 г. Иван Орлов сдал экзамен на пилота, обучившись на "Фармане-4", и получил бреве (грамота, патент) Всероссийского аэроклуба № 229.


Он стал мастером высшего пилотажа под руководством авиатора Александра Евгеньевича Раевского, потомка Владимира Федосеевича Раевского – участника Отечественной войны 1812 г., поэта и декабриста. Его учитель, закончивший знаменитую французскую школу одного из пионеров авиации Луи Блерио, входил в первую, после П.Н. Нестерова, пятерку русских «петлеистов» – лётчиков, выполнивших в воздухе мертвую петлю (А.А. Васильев, Е.Р. Шпицберг, А.М. Габер-Влынский, М.Н. Ефимов). Иван Орлов полностью перенял опыт своего учителя и мог уже претендовать на место лётчика-инструктора. Но в то время такая перспектива его не очень-то прельщала… Он серьезно относился к своему увлечению, но, как многие из молодых представителей русской знати того времени, стремился сделать карьеру на государственном поприще.

Обладая завидным состоянием, Орлов мог позволить себе покупать самые дорогие самолёты, и все вокруг считали его увлечение авиацией прихотью богача, которое со временем пройдет. Неизвестно, как бы сложилась судьба Ивана Александровича, если бы не война 1914 года…

После объявления мобилизации студент-юрист Иван Орлов, не подлежащий призыву в армию, немедленно решил идти добровольцем на фронт для защиты Отечества, как поступали все его предки. Известно, что Николай II несколько раз отклонял его ходатайства, пытаясь сберечь для будущей государственной службы. Наконец, император дал-таки свое согласие, и Орлов поступил в военную авиацию «охотником»-добровольцем на правах вольноопределяющегося 1-го разряда. На фронт он отправился со своим самолётом и машиной с водителем. Его провожали многочисленные друзья, родственники и наречённая невеста княжна Волконская. Ему было всего девятнадцать лет, как впрочем, и большинству солдат и молодых офицеров Русской армии, уходивших на войну. К военной службе он приступил 21 июля 1914 г. в 5-м корпусном авиационном отряде, и служить поначалу ему было нелегко. Он, в определенной степени избалованный своим довоенным положением и славой хорошего лётчика, с трудом привыкал к армейской дисциплине. К тому же он был рядовым, что ставило его в определённые служебные рамки. В своих мемуарах известный командир русских лётчиков Первой мировой войны, Георгиевский кавалер, генерал-майор Вячеслав Матвеевич Ткачёв (1885—1965) писал об Иване Орлове того времени: "Он производил на меня впечатление слишком бесшабашного и невоздержанного юнца…". Его бабушка знала о характере внука и очень хотела, чтобы он скорее стал офицером. Вот как пишет об этом Николаю II императрица Александра Федоровна 23 сентября 1914 г.: «Получила письмо от старой m-me Орловой, которой Иван написал о своем желании продолжать военную службу после войны… он получил георгиевский крест, имеет право еще на другой знак отличия, но нельзя ли его произвести в прапорщики (или подпоручики)?... Какой это отважный юноша, что так часто летает один! Какие крепкие нервы необходимы для этого! Его отец имел бы полное право им гордиться, — вот почему бабушка за него хлопочет».

Но император считал, что только настоящая боевая служба может сделать его воспитанника настоящим офицером и командиром. И Иван Орлов не подвёл своего государя. Его звания соответствовали его наградам.

Рядовым он получил свой первый солдатский Георгиевский крест 4-й степени № 5661 «за воздушные разведки в Восточной Пруссии»; ефрейтором (01.09.1914 г.) – Георгиевский крест 3-й степени № 11312 «за разведку позиций противника за р. Неман»; младшим унтер-офицером (20.09.1914 г.) – Георгиевский крест 2-й степени № 4720 «за определение обходного движения и переправы на р. Бзуре».

Полным кавалером солдатского Георгиевского креста Ивану Орлову помешала стать сбывшаяся мечта: приказом по армиям Северо-Западного фронта № 474 от 22.01.1915 г. за боевые отличия он был произведен в офицеры и стал прапорщиком авиации.

Интересно, что, получив уже все военные ордена Российской империи, он, тем не менее, самыми ценными считал свои три георгиевские солдатские награды.


Четвертый по счёту Георгиевский крест, орден Святого Георгия 4-й степени, он заслужил в офицерском звании военного лётчика «за то, что… 15-го августа 1915 года у Фридрихштадта при исключительно трудных условиях, под дождем и при высоте облаков не выше 175-ти сажен, презрев опасность от сильнейшего ружейного и пулеметного огня, от которого в самом начале уже было несколько пробоин в аппарате, произвел согласно заданию два полета над расположением противника, открыв при этом скрытый в лесу значительный резерв противника… 17-го ноября при морозе в 23 градуса и при особо трудных условиях полета, будучи все время под сильным артиллерийским огнем, прорвался сквозь завесу чрезвычайно близких артиллерийских разрывов к Ново-Александровску, где бросил 5 бомб и взорвал там один из артиллерийских складов». Императрица писала, что в этих боях Иван был контужен, а двое из его друзей убиты.

Иван Александрович Орлов к этому времени стал одним из лучших лётчиков-разведчиков Русской армии, и 25 марта 1916 г. приказом командующего русской военной авиацией великого князя Александра Михайловича он был назначен командиром создающегося истребительного авиационного отряда, первого в истории Русской армии. Назначение было неслучайным: годы войны очень изменили характер Ивана Орлова. Будучи уже подпоручиком и опытным военным лётчиком, он понимал, что будущее боевой авиации – в создании специальных истребительных отрядов и серьёзном обучении русских авиаторов воздушному бою. Достаточно прочитать его служебную характеристику:

"Выдающийся боевой лётчик, смелый и находчивый. Боевая работа блестяще поставлена в отряде, любит авиацию. Внутренний порядок в отряде хорош".
Даже генерал Ткачёв изменил свое прежнее мнение об Иване Орлове. В своих дневниках этого времени он даёт самые лучшие характеристики подпоручику Орлову, как офицеру и командиру. Поэтому еще в мае 1915 г. Ткачёв обращается к великому князю Александру Михайловичу, возглавлявшему в то время авиацию Юго - Западного фронта, с рапортом о создании специальных истребительных отрядов и в дальнейшем рекомендует на должность командира одного из отрядов назначить Ивана Орлова. Великий князь приказал сформировать первые русские истребительные авиаотряды для 7-й и 12-й армий, по номерам которых они и получили соответствующие названия – 7-й истребительный авиаотряд под командованием подпоручика Ивана Александровича Орлова, а 12-й - во Пскове под командованием подпоручика Макса Германовича фон Лерхе.

4 (17) апреля 1916 г. можно считать днём рождения русской истребительной авиации. В этот день подпоручик Орлов отрапортовал великому князю, что первый русский истребительный авиаотряд сформирован и готов к выступлению на фронт. Впервые в истории нашей авиации в его состав вошли отечественные истребители. Самолёт-истребитель С-16сер разработал известный русский авиаконструктор Игорь Иванович Сикорский, с которым Орлов был знаком еще по учёбе на Комендантском аэродроме в Санкт-Петербурге. В отряде Ивана Орлова служили его близкие друзья, самые известные лётчики Русской армии: Юрий Гильшер – «Мересьев Первой мировой войны», летавший без одной ноги, лётчик Янченко, славившийся своими лобовыми атаками и количеством сбитых самолётов, и другие русские асы. Первое боевое крещение отряда и самолёта-истребителя Сикорского произошло в Галиции, рядом с местечком Яблонов 15(28) апреля 1916 г. В этот день командир первого отряда русских истребителей подпоручик Орлов с авиатором-наблюдателем Липским впервые поднялись на С-16сер № 204 на перехват неприятельских аэропланов и успешно отогнали их от наших позиций. Дальнейшие боевые действия отряда были не менее успешными. Приведём только личные победы его командира Ивана Орлова. 28 апреля 1916 г. он сбил свой первый вражеский самолёт, убив при этом наблюдателя и ранив лётчика. 28 мая 1916 г. одержал вторую воздушную победу, сбив двухместный неприятельский самолёт. Он был абсолютно бесстрашен и очень часто вылетал один на боевые задания.

Газета "Русский инвалид" писала 28 июня 1916 г.: «Подпоручик Орлов произвёл за день 10 боевых вылетов! - наибольшее количество из всех лётчиков за всю войну – и в последнем полёте сбил австрийский самолёт "Альбатрос"». За эти заслуги подпоручик Орлов был награждён почётным Георгиевским оружием.

Удачно складывалась и его личная жизнь. Императрица Александра Фёдоровна писала из Царского Села своей подруге 16 октября 1916 г.: «Иван Орлов обручился с одной из княжён Волконских — оба еще совершенные дети».

В Первую мировую войну в странах Антанты лучшие школы для подготовки лётчиков-истребителей были во Франции, и в ноябре 1916 г. подпоручика Орлова, вместе с другими лучшими командирами авиаотрядов, отправили туда, через Англию, на стажировку. У англичан русские лётчики ознакомились с работой Центральной лётной школы в Апейвоне, где приняли участие в испытании новых истребителей "Виккерс" и "Сопвич». Потом через Ламанш переправились во Францию, где прошли учебную стажировку в Школе высшего пилотажа и воздушного боя (город По) и в Школе воздушной стрельбы ВВС Франции (город Казо), которая обучала пилотов стрельбе из пулемётов «Кольт», «Льюис», «Виккерс», «Сан – Этьен» и «Гочкис».

Боевую стажировку Иван Орлов проходил в составе 3-й эскадрильи 12-й группы воздушного боя, среди знаменитых французских лётчиков-истребителей, которыми командовал лейтенант Жорж Гинемер, один из самых известных лётчиков-истребителей Первой мировой войны. К этому времени Гинемер уже сбил в воздушных боях больше тридцати самолётов врага. А к концу войны довел этот счет до 53.

Орлов украсил фюзеляж своего французского самолёта личной эмблемой – головой орла. Русский офицер близко подружился со своим командиром. Тот был старше его только на один год. Оба они были сыновьями военных и происходили из одной социальной среды. Поэтому они вместе проводили время и в небе, и на земле.

Иван очень внимательно изучал опыт французских друзей и уже во Франции стал писать, на основе своего практического обучения, книгу-пособие "Приёмы ведения воздушного боя" – для подготовки русских лётчиков-истребителей.

Она будет издана в 1917 г. и станет самой популярной книгой у военных русских авиаторов, в том числе и советского времени. Вместе с Гинемером Иван участвует в воздушных боях под Руа, где сбивает один самолёт противника (по другим сведениям, два) и награждается высшим военным орденом Франции – Военным Крестом с пальмами (лист пальмы на ленточке ордена за каждый сбитый самолет). За границей Орлова интересует и стратегическое применение дальней авиации. Он просит разрешения у военного агента в Париже полковника графа А.А. Игнатьева перелететь с механиком Янченко на самолёте «Сопвиче Клерже 130» из Салоник в Одессу для испытания маршрута действия нашей дальней авиации на фронтах Греции. Командование отказывает ему в этом, считая подобный полёт излишне рискованным.

Стажировку прерывают революционные события в России. Узнав о революции, отречении императора и аресте царской семьи, Иван Орлов со всеми русскими лётчиками срочно выезжает в Россию. Дальнейшая военная служба командира авиаотряда Орлова проходит в непрерывных боях. Несмотря на развал армии, вызванный революционной пропагандой и действиями нового правительства, русская авиация остается самой боеспособной и эффективной её частью. К 1917 г. численность и оснащенность нашей авиации не уступает, а во многом превосходят воздушные силы и союзников и противников, но революционная «свобода» продолжает своё губительное воздействие… Верные присяге офицеры, подвергаясь оскорблениям и нападкам нижних чинов и местных революционеров, продолжают бесстрашно сражаться с врагом. В отряде Орлова ещё держится установленная им железная дисциплина, но он сам глубоко переживает падение монархии и арест его воспитателей – императора и императрицы. Возможно поэтому, он, нарушая свои же приказы летать в парах, безрассудно ввязывается в бой иногда с несколькими противниками и чаще всего над вражеской территорией. Он, по некоторым сведениям, сбивает еще несколько самолётов. Но точное число их неизвестно. За время своей боевой службы Орлов официально сбил 5 (по другим данным, 10) неприятельских самолётов. В Российском императорском военно-воздушном флоте сбитыми считались только те самолеты противника, факт падения которых на землю мог быть документально засвидетельствован русскими наземными войсками. Поэтому многие сбитые вражеские самолёты, рухнувшие на территорию противника, в «актив» русским асам не заносились. Орлов был давно известен врагам, и эффективные действия его отряда мешали немецкому наступлению на этом участке фронта. Поэтому за самолётом Ивана Орлова с эмблемой в виде головы орла начинается охота. По сведениям немецких источников, для этой цели на участок отряда Орлова была направлена группа немецких асов под командованием лучшего немецкого лётчика Восточного фронта лейтенанта Леопольда Анслингера. 17 июня 1917 г. самолёт подпоручика Орлова атаковали два (по другим сведениям, четыре) немецких истребителя. И на высоте около 3000 метров русский ас пошёл в атаку на отряд врага. Маневрируя, он совершил мёртвую петлю, но нижнее крыло его самолёта переломилось, и воздушный аппарат, потеряв управление, упал к западу от местечка Козов (Тернопольская область, Украина).

Русский офицер Иван Орлов погиб в 23 года, и ему было посмертно присвоено звание поручика. Через два месяца, 11 сентября 1917 г., на Западном фронте в небе Фландрии бесследно исчезнет его французский друг лётчик-истребитель Жорж Гинемер, тело и самолёт которого никогда не найдут.

По некоторым сведениям, его самолёт был сбит над полем боя и потом расстрелян артиллерийскими снарядами.

Александра Фёдоровна узнала о смерти своего воспитанника уже в ссылке, в Тобольске. Она писала своей подруге Анне Вырубовой: «Знаешь, Иван был убит на войне, и невеста убилась из отчаяния...». Императрица еще не знала, что эта человеческая трагедия будет лишь эпизодом той тотальной трагедии, которая накроет и ее семью, и всю Россию.

Теперь о том, как сложилась дальнейшая судьба главных военных героев этой истории.

Немецкий ас, кавалер немецких Железных крестов 2-го и 1-го класса, австрийских крестов «За храбрость» 3-й и 4-й степени с мечами, баденского Рыцарского креста 2-й степени, Рыцарского креста ордена Дома Гогенцоллернов и австро-венгерского ордена Железной короны, лейтенант Леопольд Анслингер внезапно, после этого боя, подал рапорт о переводе его в тыл, на оборонительную службу и больше никогда не участвовал в наступательных боевых действиях как в годы Первой, так и Второй мировой войн.

19 октября 1917 г. французский парламент единогласным решением постановил перенести в Пантеон Славы прах с места гибели кавалера 25 военных наград, в том числе русского ордена Георгия Победоносца, капитана Жоржа Гинемера и увековечить его имя как символ стремления и энтузиазма нации. В Доме Инвалидов в Париже решено было выставить один из самолётов героя «Спад S VII». Французы помнят о своем национальном герое и рассказывают своим детям, что Жорж Гинемер так высоко взлетел в небо над Францией, что уже не смог вернуться обратно... В бельгийском городе Лангемарк-Пелькапель, в районе которого погиб лётчик, воздвигнут величественный памятник Жоржу Гинемеру в виде высокой колонны и устремлённого в небо журавля.

Командир первого русского истребительного авиаотряда, совершивший боевое испытание первого отечественного самолёта-истребителя, кавалер трёх солдатских Георгиевских крестов, ордена Георгия Победоносца, Георгиевского оружия, всех других военных орденов России и высшего французского военного ордена Военный Крест, поручик авиации Иван Александрович Орлов, погибший в неравном воздушном бою, был похоронен 26 июня 1917 г. своими однополчанами на Царскосельском Братском кладбище героев Первой мировой войны. Его могилу увенчал скромный деревянный крест.

К 2008 г. от этого воинского братского погребения остался заросший травой пустырь, и поэтому место могилы Ивана Орлова неизвестно.

11 ноября 2008 г., по решению Правительства Санкт-Петербурга, специалисты Фонда «Воинский собор» по увековечиванию памяти воинов Русской армии, павших в Первую мировую войну 1914-1918 гг. при поддержке Фонда исторической перспективы создали на этом воинском погребении гранитный крест-памятник, а в 2013 г. решено было установить памятную доску герою Первой мировой войны И.А. Орлову на стене его дома по петербургскому адресу: Пушкинская улица, дом 11.
Автор: Павел Дмитриев
Первоисточник: http://www.stoletie.ru/voyna_1914/neravnyje_boi_ivana_orlova_760.htm


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 2
  1. parusnik 13 марта 2014 10:57
    К 1917 г. численность и оснащенность нашей авиации не уступает, а во многом превосходят воздушные силы и союзников и противников
    Это как? В декабре 1914 т. «союзники» объявили о своем решений резко уменьшить количество самолетов и моторов, отпускаемых России.
    Известие об этом решении вызвало крайнюю тревогу в русском военном министерстве: план снабжения самолетами и моторами частей действующей армии срывался. «Новое решение французского военного ведомства ставит нас в тяжелое положение», — писал начальник главного военно-технического управления русскому военному агенту во Франции.
    Из заказанных во Франции в 1915 г. 586 самолетов и 1730 моторов было доставлено в Россию всего 250 самолетов и 268 моторов.. Мало того, Франция и Англия сбывали в Россию устаревшие и изношенные самолеты и моторы, уже снятые с вооружения во французской авиации. Известно немало случаев, когда под свежей краской, покрывавшей присланный самолет, обнаруживали французские опознавательные знаки.
    В специальной справке «О состоянии моторов и аэропланов, получаемых из-за границы», русское военное ведомство отмечало, что «официальные акты, свидетельствующие состояние моторов и аэропланов, прибывающих из-за границы, показывают, что в значительном числе случаев эти предметы приходят в неисправном виде… Заграничные заводы высылают в Россию уже бывшие в употреблении аппараты и двигатели».
    Таким образом, расчеты царского правительства на получение от «союзников» материальной части для снабжения авиации проваливались. А война требовала все новых и новых самолетов, моторов, авиационного вооружения.
    Поэтому основная тяжесть снабжения авиации материальной частью легла на плечи русских авиационных заводов, которые в силу своей малочисленности, острого недостатка квалифицированных кадров, нехватки материалов явно были не в состоянии удовлетворить все растущие потребности фронта в самолетах. и моторах. За время первой мировой войны русская армия получила всего 3100 самолетов, из них 2250 с русских авиационных заводов и около 900 из-за границы.
    Особенно губительно на развитии авиации оказывался острый недостаток моторов. Ставка руководителей военного ведомства на ввоз моторов из-за границы привела к тому, что в разгар военных действий для значительного количества самолетов, построенных на русских заводах, не оказалось моторов. Самолеты в действующую армию направлялись без моторов. Доходило до того, что в некоторых авиационных отрядах на 5 — 6 самолетов имелось всего 2 годных к эксплуатации мотора, которые приходилось перед боевыми вылетами снимать с одних самолетов и переставлять на другие.
    Царское правительство и его военное ведомство вынуждены были сами признать, что зависимость от заграницы поставила в чрезвычайно тяжелое положение русские самолетостроительные заводы. Так, заведующий организацией авиационного дела в действующей армии в одной из своих памятных записок писал:
    «Недостаток моторов гибельно отразился на производительности аэропланных заводов, так как расчет отечественного аэропланостроения был основан на своевременном снабжении заграничными моторами»6.
    Кабальная зависимость экономики царской России от заграницы поставила русскую авиацию в годы первой мировой войны перед катастрофой.
  2. slon53 13 марта 2014 16:46
    Автору огромное спасибо за открытие, для меня во всяком случае, имени русского героя. А то, что не известно точное место захоронения, это, видимо,наш крест.
    slon53

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня