Русский светоч. Павел Николаевич Яблочков

Великий русский электротехник появился на свет 26 сентября 1847 года в Саратовской губернии. Он был первым ребенком в семье, впоследствии у Яблочковых родилось еще четверо детей – один мальчик и три девочки. Отец будущего изобретателя, Николай Павлович, был мелкопоместным дворянином, после реформы 1861 года работал мировым посредником, а позже мировым судьей Сердобского уезда. Мать, Елизавета Петровна, занималась хозяйством немаленькой семьи и, по словам современников, отличалась властным характером.

Русский светоч. Павел Николаевич Яблочков


Начальное образование Павел Николаевич получил в родительском доме, он был обучен грамоте, счету, письму и французскому языку. Склонность к техническим работам и конструированию появилась у него с ранних лет. Устные предания сообщают, что в подростковом возрасте Яблочков самостоятельно соорудил землемерный прибор, которым активно пользовались крестьяне при земельных переделах. В это же время Павел придумал приспособление, пристраиваемое к колесу экипажа, позволяющее отсчитывать пройденный путь. К сожалению, ни одно из этих устройств не дошло до наших дней.


В 1859 году Павел Николаевич был отправлен в гражданское учебное заведение – Саратовскую гимназию. Это, к слову, резко расходилось с традициями рода Яблочковых, все мужчины в котором являлись военными. Очевидно, причиной было физическое состояние мальчика, к двенадцати годам он был очень худым и высоким со слабыми легкими. В Саратовской мужской гимназии обучались только дети дворян, духовенства, купечества и чиновников. Ученикам из низших слоев доступ был закрыт. В гимназии были широко распространены телесные наказания и грубое обращение, а воспитательный процесс прививал подросткам лишь стойкое отвращение к наукам. Как следствие, успеваемость была низкой, ученики предпочитали прогуливать занятия. Красочную характеристику учителей гимназии дал Чернышевский, работавший в стенах этого заведения с 1851 по 1853 годы: «Есть достаточно развитые воспитанники. Преподаватели – смех и горе. Они и не слышали ни о чем, кроме Свода законов, Филаретова катехизиса и Московских ведомостей – самодержавие, православие, народность…».

В сложившихся условиях некоторые родители предпочитали забирать своих чад обратно, в ноябре 1862 года отправился домой и Яблочков. Некоторое время он жил в селе Петропавловке в родительском доме, а когда встал вопрос о продолжении образования, отправился в военную школу – Николаевское инженерное училище. Желающие попасть в это заведение должны были сдать особый экзамен, включавший химию, физику, рисование и иностранный язык. Всего за полгода Павел Николаевич сумел восполнить все пробелы в знаниях и успешно выдержал вступительные испытания.

Инженерное училище в то время являлось прекрасным учебным заведением, которому уделялось довольно большое внимание. Отечественное военно-инженерное искусство развивалось независимо от каких-либо зарубежных взглядов и было богато передовыми техническими идеями. К преподаванию в училище привлекались лишь именитые ученые. Яблочков не застал в числе педагогов выдающегося математика М.В. Остроградского, однако его влияние на преподавание точных наук чувствовалось еще в полной мере. Учителями Павла Николаевича были: профессор строительной механики Г.Е. Паукер, профессор фортификации Ф.Ф. Ласковский, профессор механики И.А. Вышнеградский и другие научные светила. В Инженерном училище юнкер Яблочков получил начальные сведения по магнетизму и электричеству, кроме того изучал фортификацию, атаку и оборону крепостей, минное искусство, устройство военных сообщений, артиллерию, топографию, тактику, строительное искусство, математику, физику, химию, черчение, русский и иностранные языки.

Летом 1866 года он окончил училище по первому разряду, был произведен в чин инженер-подпоручика и определен в Киев в пятый саперный батальон.
Жизнь в саперном батальоне оказалась для Яблочкова совершенно невыносимой. Уже к тому времени у него возникло множество технических идей, однако не было ни единой возможности обратиться к их разработкам, поскольку этому мешала военная служба. Необходимо заметить, что в это же время (1867 год) был создан первый практически пригодный генератор с самовозбуждением, давший начало настоящему взрыву исследований в области электротехники. Различные работы в этой сфере проводили техники, ученые и просто любители во всех крупных мировых державах. Павел Николаевич, имевший лишь основные сведения об электромагнетизме, ограниченные практикой взрывания мин, в числе прочих обратил все свое внимание на вопросы практического применения электричества.

В конце 1867 года Яблочков подал командованию рапорт с просьбой освободить его от военной службы в связи с болезнью. Для него это был единственный путь оставить строевую службу и заняться исследованиями. В течение тринадцати месяцев Павел Николаевич занимался работами в области электротехники. Точных сведений об этом отрезке его жизни не сохранилось, однако, очевидно, ему сильно не хватало знаний. В декабре 1869 года он в прежнем чине подпоручика вновь определился на военную службу и, воспользовавшись правами предоставляемыми военным званием, поступил в специальное учебное заведение для офицеров – петербургские Гальванические классы (к слову, единственное в то время место, где специально готовили военных электротехников).

Здесь Павел Николаевич познакомился с передовыми достижениями в области использования электрического тока, а также серьезно дополнил собственную подготовку. Россия к 60-м годам девятнадцатого века уже была родиной глубоких теоретических исследований законов и свойств электричества, местом рождения важнейших и крупнейших изобретений в этой области. Курс обучения продолжался восемь месяцев, основные лекции, сопровождавшиеся опытами и упражнениями, читал профессор Ф.Ф. Петрушевский, а в летний период слушатели заведения упражнялись во взрываниях мин с помощью гальванического тока. В конце обучения офицеры прошли «морскую» практику в Кронштадте, где освоили приемы снаряжения, установки, испытания и наблюдения за исправностью подвижных и неподвижных гальванических мин.

Каждый офицер, отучившийся в Гальванических классах, был обязан прослужить один год в инженерных войсках без права на отпуск или преждевременное увольнение. В связи с этим Яблочков снова вернулся в Киев в пятый саперный батальон. Здесь он возглавил находившуюся в составе гарнизона гальваническую команду, ему вверили обязанности батальонного адъютанта и заведующего оружием. Все это еще больше ограничило его возможности работать над проблемами электротехники. Отбыв обязательный срок, в 1871 году Павел Николаевич ушел в отставку. После этого он уже никогда более не возвращался к военной службе, значась в документах в чине «отставного поручика».

К киевскому отрезку жизни Яблочкова также относится его знакомство с учительницей одной из местных школ, Любовью Ильиничной Никитиной, его первой супругой, на которой он женился в 1871 году. К сожалению, Любовь Никитична была тяжело больна туберкулезом и умерла в возрасте 38 лет. Трое из четырех детей Павла Николаевича от этого брака переняли болезнь матери и умерли в молодом возрасте.

В конце 1871 года у будущего изобретателя начался новый жизненный этап: из Киева он переехал в Москву. Куда мог устроиться молодой инженер, желающий посвятить себя работам в сфере электротехники? В России в то время еще не существовало ни электротехнической промышленности как таковой, ни электротехнических лабораторий. Яблочкову предложили место начальника телеграфа, строящейся Московско-Курской железной дороги. Этот телеграф имел неплохую мастерскую, созданную с целью ремонта оборудования и аппаратуры. Изобретатель с радостью согласился на эту должность, дававшую ему возможность осуществления задуманных им экспериментов и проверки своих идей.

Последующие годы Павел Николаевич много общался со столичными электриками, усваивал и перенимал их опыт и знания. Можно сказать, что Москва оказалась для Яблочкова огромной школой, в которой окончательно выкристаллизовалось его исключительное техническое мастерство. Огромное влияние на профессиональный рост Павла Николаевича оказало его знакомство с гениальным русским электриком Владимиром Чиколевым, обладавшим недюжинным изобретательским талантом, подкрепленным глубокой научной подготовкой.

Однако Яблочков не только посещал собрания ученых и техников. За время работы на железной дороге ему удалось отремонтировать поврежденный электродвигатель Труве, разработать проект по видоизменению машины Грамма и представить два уникальных изобретения – горелку для гремучего газа, поступающего к месту горения через слой песка, и прибор для улавливания изменений температуры воздуха в железнодорожных пассажирских вагонах. К слову, в схеме данного прибора были положены две гейслеровы трубки, которые в то время использовались исключительно в качестве демонстрационных приборов и не имели практических применений. Работая урывками, поскольку работа на телеграфе отнимала много времени, молодой изобретатель исследовал различные типы существующих дуговых ламп, пытался улучшить регуляторы к ним, мастерил гальванические элементы и сравнивал их действие, проводил эксперименты с только что изобретенной лампой накаливания системы А.Н. Лодыгина. А весной 1874 года Яблочкову удалось успешно выполнить первую в мире установку электрического прожекторного освещения на паровозе.

Русский светоч. Павел Николаевич Яблочков


Проведенные Лодыгиным в 1873 году опыты, связанные с лампами накаливания, вкупе с предложенным Чиколевым решением вопроса о создании дуговой лампы, пробудили в обществе огромный интерес к новым методам освещения. Рестораны, большие магазины, театры стали стремиться установить у себя невиданные до того времени электрические осветительные установки. Яблочков, заинтересованный поднявшимся спросом на предметы электрического оборудования, в конце 1874 года решил организовать свою собственную лабораторию-мастерскую физических приборов, способную вести опытные работы и одновременно принимать заказы от клиентов.

Дела с самого начала шли без особого успеха, наоборот, электротехническая мастерская постоянно требовала вложения личных средств Павла Николаевича. Тем не менее, изобретатель получил возможность претворять в жизнь задуманные конструкции. Поскольку работа в мастерской занимала фактически все время экспериментатора, в начале 1875 года Яблочкову пришлось оставить службу на железной дороге. Его совладельцем по мастерской физических приборов был хороший знакомый, энтузиаст электротехники, Николай Глухов – штабс-капитан артиллерии в отставке. Как и Яблочков, Глухов вложил в это заведение все свои средства, работал в ней над вопросами электролиза и построением динамомашины. Павел Николаевич же мастерил новые регуляторы для дуговых ламп, совершенствовал аккумуляторы Планте. Яблочков и Глухов провели опыты по освещению площади большим прожектором, установленным ими на крыше дома. И хотя прожектор по требованию полиции пришлось снять, они стали первооткрывателями отдельной области светотехники, получившей в дальнейшем огромное практическое значение (освещение строительных работ, открытых выработок, аэродромов). Мастерская Яблочкова была средоточием остроумных и смелых электротехнических затей, отличавшихся оригинальностью и новизной. В ней любили собираться многие московские ученые и изобретатели, здесь же были совершены уникальные опыты и разработаны новые приборы. В этой мастерской Павел Николаевич построил электромагнит уникальной конструкции.

Русский светоч. Павел Николаевич Яблочков


Принцип работы электрической свечи или дугового источника света без регулятора был придуман Яблочковым в октябре 1875 года. Однако ему требовалось еще много времени, чтобы довести конструкцию лампы до пригодного в практическом использовании вида. К несчастью, положение мастерской физических приборов к этому времени стало очень тяжелым. У Яблочкова и Глухова имелось множество просроченных заказов, не были оплачены счета поставщиков оборудования и материалов. Мастерская дала возможность изобретателям сделать многое в отношении их замыслов, но как коммерческое предприятие она прогорела. Личные долги Павла Николаевича возрастали с каждым днем. Родственники отказали ему в материальной поддержке, а заказчики и кредиторы, утратив надежду получить причитающееся им, возбудили в коммерческом суде иск. В связи с угрозой оказаться в долговой тюрьме Яблочков принял в высшей степени трудное для себя решение. В октябре 1875 года изобретатель скрылся от кредиторов за границей. Этот поступок еще более запятнал его коммерческую репутацию, однако изобретение было спасено. Через довольно короткое время Павел Николаевич полностью расплатился по всем долгам.

Местом своего пребывания за границей ученый выбрал Париж, являвшийся в 70-ых годах девятнадцатого века средоточием научно-технических сил в сфере электротехники. Франция вместе с Англией и Россией занимала ведущее положение в этой области, значительно опережая США и Германию. Имена Грамма, дю Монселя, Леблана, Ниоде и других французских электриков были известны всему ученому миру. Приехав в Париж, Яблочков первым делом встретился с выдающимся деятелем телеграфии, членом Парижской академии, Луи Брегом, являвшимся помимо прочего еще и владельцем завода, производившего различные электрические приборы, хронометры и телеграфы. С собою за границу Павел Николаевич взял лишь одно свое конструктивно завершенное изделие – электромагнит. Русский изобретатель показал его Бреге, а также рассказал о некоторых других технических замыслах. Бреге сразу же понял, что перед ним талантливейший изобретатель с огромными способностями, любопытными идеями и прекрасными знаниями магнетизма и электричества. Он без колебаний предложил ему работу, и Яблочков, которому было всего двадцать восемь лет, немедленно приступил к делу. Павел Николаевич работал в основном на заводе, однако часто экспериментировал у себя дома, в скромной комнатушке в университетской части Парижа. В течение короткого времени он закончил работы над целой серией изобретенных им ранее устройств и запатентовал их.

Русский светоч. Павел Николаевич Яблочков


23 марта 1876 года Яблочков получил французский патент на свое самое выдающееся изобретение – электрическую свечу. Русские ученый сумел создать первый экономичный, удобный и простой массовый источник света. Новость о свече в кратчайшие сроки облетела всю Европу, ознаменовав начало новой эпохи в электротехнике. Молниеносный успех электрической свечи (или как говорили в то время – «русского света») объяснялся просто – электрическое освещение, представлявшееся ранее лишь как предмет роскоши, в одночасье стало доступным для всех. Яблочков, отправившийся в конце весны 1876 года в качестве рядового представителя компании Бреге на Лондонскую выставку физических приборов, уезжал из Англии уже как признанный и авторитетный изобретатель. От присутствовавших на выставке ученых из России – бывшего учителя Яблочкова профессора Петрушевского и московского профессора Владимирского – об электрической свече узнали и русские научные круги.

В Париже изобретателя уже ждали представители различных коммерческих кругов. Предприимчивые дельцы сразу смекнули, какие высокие прибыли можно извлечь из изобретения неизвестного русского гения, к тому же не отличающегося предпринимательскими способностями. Луи Бреге, отказавшись производить и продавать электрические свечи Яблочкова, познакомил Павла Николаевича с неким Денейрузом, взявшим на себя вопросы ее дальнейшего продвижения.

Денейруз был выходцем парижской Политехнической школы, служил на флоте, занимался изобретательской деятельностью. В частности он был одним из разработчиков аппарата Денейруза-Рукейроля, предшественника акваланга Кусто. Денейруз без особых проблем организовал акционерное общество по изучению электрического освещения по методам Яблочкова с капиталом в семь миллионов франков. Павел Николаевич в этой организации занимался научно-техническим руководством, наблюдал за производством своих свечей и проводил их дальнейшее усовершенствования. За Денейрузом и другими акционерами оставалась финансово-коммерческая и организационная сторона. Компания сразу же закрепила за собою монопольные права на производство и продажу электрической свечи и остальных изобретений Яблочкова по всему миру. Сам Павел Николаевич не имел прав применить свое изобретение даже в России.

Отрезок времени 1876-1878 годов был весьма напряженным и в крайней степени продуктивным в жизни Яблочкова. Он писал: «Первой работой стала установка освещения на улице Оперы, а также в магазинах Лувр, в большом театре Шатле и в некоторых других местах Парижа. Кроме того было выполнено освещение моста через Темзу, порта Гавр и Лондонского театра, в Петербурге Большого театра…. Именно из Парижа распространилось электричество по всем странам мира – до короля Камбоджи и дворцов шаха персидского, а вовсе не появилось в Париже из Америки, как ныне имеют нахальство утверждать». Русский электротехник работал с увлечением, ежедневно видя развитие начатых дел, внимание к своим трудам со стороны научных организаций. Он выступал с докладами в Обществе физиков и в Парижской академии. С его работами специально знакомились выдающиеся французские физики Сен-Клер Девилль и Беккерель. Яблочков доработал конструкцию электрической свечи до возможности применять ее в больших осветительных устройствах, получил пять дополнений к главному патенту. Кроме того за время работы за рубежом Павел Николаевич сделал целый ряд важных открытий – изобрел индукционные катушки для разделения электрического тока (впоследствии данный аппарат получил название трансформатора), разработал способы разделения тока с помощью лейденских банок (конденсаторов), смастерил каолиновую лампу. Кроме этого Яблочков запатентовал несколько магнито-динамоэлектрических машин собственной конструкции.

Парижская выставка 1878 года стала триумфом электричества в целом и триумфом Яблочкова в частности. Павильон с его экспонатами был совершенно самостоятельным, он был сооружен в парке, окружавшем главное здание выставки – Дворец Марсова поля. Павильон постоянно был заполнен посетителями, которым в целях популяризации электротехники без перерерыва показывались разные опыты. Выставку также посетило много отечественных ученых.

Павел Николаевич всегда говорил, что его отъезд из России временный и вынужденный. Он мечтал возвратиться домой и продолжать свои работы на родине. Все его долги по старой мастерской к тому времени уже были оплачены, а коммерческая репутация восстановлена. Единственным серьезным препятствием для переезда в Россию служил договор Яблочкова с компанией, по которому он не мог нигде самостоятельно реализовывать свои изобретения. Кроме того у него имелось множество неоконченных работ, которыми он занимался на заводе компании и которым придавал довольно большое значение. В конце концов, Яблочков принял решение выкупить лицензию на право создания в нашей стране электрического освещения по своей системе. Возможности его распространения в России представлялись ему весьма большими. Администрация компании также учла это и заломила огромную сумму – миллион франков, практически весь пакет акций, принадлежащих Яблочкову. Павел Николаевич согласился, отдав свои акции, он получил полную свободу действий на родине.

В конце 1878 года знаменитый экспериментатор вернулся в Петербург. Различные слои русского общества восприняли его приезд по-разному. Научные и технические круги, видя в Яблочкове основоположника новой эры в электротехнике, приветствовали возвращение талантливейшего изобретателя и выражали уважение к его заслугам. Правительство Александра II, располагавшее секретными донесениями зарубежных агентов о материальной поддержке Яблочковым нуждавшихся политэмигрантов, сделало ему ряд словесных выговоров. Больше всего же удивили Павла Николаевича отечественные предприниматели, отнесшие к его приезду довольно равнодушно. Из всех министерств вопросами применения электричества к тому времени занималось лишь Морское, проводившее только опыты с электрической свечой Яблочкова, и Министерство императорского двора, организовавшего электрическое освещение дворцов и подведомственных театров.

В скором времени Яблочкову удалось организовать товарищество на вере, занимавшееся вопросами изготовления электрических машин и электрического освещения. К работам в товариществе Павел Николаевич привлек опытных и небезызвестных в отечественной электротехнике лиц, в числе прочих, Чиколева и Лодыгина. В Петербурге был успешно выполнен ряд показательных установок для освещения. Свечи Яблочкова начали распространяться по стране. Чиколев так описывает это время в своих воспоминаниях: «Павел Николаевич приехал в Петербург с репутацией всемирной известности и миллионера. Кто только не бывал у него – сиятельства, светлости, высокопревосходительства без числа. Яблочков всюду был нарасхват, везде продавали его портреты, а в журналах и газетах посвящали восторженные статьи».

Товарищество Яблочкова выполнило освещение площади перед Александрийским театром, Дворцового моста, Гостиного двора и более мелких объектов – ресторанов, мастерских, особняков. Помимо работы в новой организации ученый вел огромную общественную деятельность, способствуя повышению популярности электротехники в России. Весной 1880 года в Петербурге прошла первая в мире специализированная выставка по электротехнике. Отечественные ученые и конструкторы, не привлекая ни одного иностранца к участию, самостоятельно заполнили ее произведениями своего творческого труда и технической мысли. На выставке были представлены все направления электротехники, а для демонстрации экспонатов была сооружена временная электростанция. Выставка открылась в Соляном городке, проработала двадцать дней, за которые ее посетило свыше шести тысяч человек – внушительная цифра для того времени. Подобными успехами выставка в огромной степени была обязана личному участию Яблочкова. Полученный материальный доход был использован в качестве фонда для создания первого отечественного электротехнического журнала «Электричество», который начал выходить с 1 июля 1880 года.

Между тем надежды Яблочкова на появление в России спроса на электрическое освещение не оправдались. За два года работы товарищества (с 1879 по 1880) дело ограничилось лишь относительно небольшим количеством установок, среди которых не было ни одной крупной установки электрического освещения постоянного типа. Финансовая сторона товарищества терпела большие убытки, усугубляясь еще более из-за неудачного ведения дел лицами, стоящими во главе коммерческой части предприятия.

В начале 1881 года Яблочков снова отправился в Париж, где вместе с другими именитыми электротехниками принял активное участие в подготовке Международной электротехнической выставки и проведению первого Международного конгресса электриков. За свой напряженный труд в подготовке выставки 1881 года и в работе конгресса Павел Николаевич был удостоен ордена Почетного Легиона. Однако именно после этой выставки большинству ученых и техников, включая Яблочкова, стало ясно, что «русский свет», еще недавно считавшийся передовым и прогрессивным, начинает терять свои позиции наилучшего электрического источника света для массового потребителя. Ведущее положение постепенно занимало новое электрическое освещение с помощью ламп накаливания, в изобретении которых значительная роль принадлежала русскому ученому Александру Лодыгину. Именно его первые в мире модели ламп накаливания были привезены в Соединенные Штаты и представлены Эдисону отечественным электротехником Хотинским в 1876 году во время поездки по приемке построенных для русского флота кораблей.

Павел Николаевич абсолютно трезво воспринял действительность. Ему было ясно, что электрическая свеча получила смертельный удар и через несколько лет его изобретение уже нигде не будет применяться. Электротехник никогда не занимался конструированием ламп накаливания, считая данное направление электрического освещения менее важным по сравнению с дуговыми источниками. Павел Николаевич не стал работать над дальнейшим усовершенствованием «русского света», расценив, что в жизни есть множество других вопросов, требующих решения. Никогда больше он не возвращался к конструированию источников света. Совершенно верно полагая, что успехи в области получения простой и дешевой электрической энергии повлекут за собой дальнейший рост применения электричества, Павел Николаевич направил всю свою творческую энергию на создание генераторов, работающих на принципах индукции, и электрохимических генераторов тока.

Период с 1881 по 1893 годы Яблочков работал в Париже, регулярно совершая поездки в Россию. Это было крайне тяжелое для него время. В России он в глазах правящих и финансовых кругов оказался в положении развенчанного героя. За границей же был чужим, лишившись акций, он более не имел веса в компании. Его здоровье было подорвано непосильным трудом прошлых лет, изобретатель уже не мог работать так много и так усердно как прежде. Почти весь 1883 год он болел, приостановив все свои исследования. В 1884 он возобновил работы над генераторами и электродвигателями. В это же время ученый занялся проблемами передачи переменного тока. Изучение процессов, протекающих в топливных элементах, оказалось связано с близостью паров натрия и ряда других, вредных для дыхания веществ. Частная квартира Яблочкова была совершенно не приспособлена для проведения работ подобного рода. Однако гениальный изобретатель не имел средств, дабы создать соответствующие условия и продолжал трудиться, подтачивая свой и без того ослабленный организм. В своих автобиографических записках Павел Николаевич писал: «Всю жизнь я проработал над промышленными изобретениями, на которых нажились многие люди. Я не стремился к богатству, однако рассчитывал иметь, по крайней мере, на что устроить лабораторию, в которой мог бы работать над чисто научными вопросами, меня интересующими…. Однако мое необеспеченное состояние заставляет эту мысль оставить...». Во время одного эксперимента выделившиеся газы взорвались, едва не убив Павла Николаевича. В другом опыте с хлором он сжёг слизистую оболочку своих лёгких и с тех пор страдал одышкой.

В 90-ых годах девятнадцатого века Яблочков получил несколько новых патентов, однако ни одно из них не принесло материальных выгод. Жил изобретатель очень бедно, в то же время французская компания, эксплуатирующая его изобретения, превратилась в мощную международную корпорацию, довольно быстро перестроившуюся на электротехнические работы другого рода.

В 1889 году во время подготовки к очередной Международной выставке, Яблочков, отставив в сторону все свои научные изыскания, занялся устройством русского отдела. Фонари Яблочкова в количеста ста штук сияли на этой выставке в последний раз. Трудно оценить те колоссальные усилия, которые положил Павел Николаевич, дабы придать нашему отделу богатое содержание и достойную форму. Кроме того он оказывал всемерную помощь прибывавшим русским инженерам, обеспечивал наибольшую эффективность их пребывания во Франции. Напряженная работа на выставке не прошла для него без последствий – у Яблочкова случилось два припадка, сопровождавшихся частичной парализацией.

В конце 1892 года Яблочков окончательно вернулся на родину. Петербург встретил ученого холодно, его друг и соратник Чиколев писал: «Он остановился в простом номере недорогой гостиницы, посещали его только друзья и знакомые – народ невидный и небогатый. А те, кто заискивал в нем в свое время, отворачивались от него. Даже те, которые им были поставлены на ноги и ели хлеб за счет товарищества, лягали его копытом». В Петербурге гениальный изобретатель заболел. Вместе со своей второй женой Марией Николаевной и их единственным сыном Платоном, Яблочков перебрался в Саратов. Его здоровье ухудшалось с каждым днём, болезнь сердца, которой страдал Павел Николаевич, повлекла за собой водянку. Ноги ученого опухли, и он почти не двигался. По его просьбе к дивану пододвинули стол, за которым Яблочков работал до последнего дня своей жизни. 31 марта 1894 года его не стало. Выдающемуся деятелю мировой науки, составившему своими работами целую эпоху в истории электротехники, было всего 46 лет.

По материалам биографического очерка Л.Д. Белькинда «Павел Николаевич Яблочков».
Автор: Ольга Зеленко-Жданова


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 5
  1. il2.chewie 28 марта 2014 08:40
    К сожалению школоте милее торгаш Стив Жопс и выход новой версии какого нибудь бесполезного электронного хлама важнее того, что происходит в мире
  2. Leopold 28 марта 2014 08:54
    Классическая, можно сказать, биография талантливого русского. Глубинка-Университет-Известность-Нищета- Забвение.
    Как не хватает в России человеческой системы образования, позволяющей найти свою нишу любому человеку в любой жизненной ситуации.
    Leopold
    1. IZUM 28 марта 2014 09:42
      У таких людей материальная заинтересованность на последнем месте! Со временем многие из них становятся нищими, но в замен они приобретают бессмертие, которое нельзя купить ни за какие деньги! Пока мы ИХ помним ОНИ живы.....
  3. parusnik 28 марта 2014 09:16
    Россия своего гения не поддержала...
  4. Имярек 28 марта 2014 09:26
    Цитата: parusnik
    Россия своего гения не поддержала...

    Но не забыла(пусть и так)...
    1. parusnik 28 марта 2014 15:02
      О трагической судьбе Яблочкова, узнал в 1977..в третьем классе учился..в библиотеке попалась книга о русских изобретателях и о тех изобретениях которые не были внедрены в России...а впоследствии пришли с Запада..честное слово, чуть не плакал..
  5. Zakon 28 марта 2014 14:20
    Здесь самое главное помнить кто изобрёл первый в мире лампу накаливания это Лодыгин, а не Эдисон которого матрасники во всех книгах печатают пусть они свои сказки рассказывают своим аборигенам, а мы будем помнить и гордиться!
    Zakon

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня