"Булаву" на коленке не сделаешь

"Булаву" на коленке не сделаешь


В современных условиях о способности армии защитить страну в первую очередь говорит не её численность, а другой показатель – оснащённость современной военной техникой Вооружённых сил. А с этим у нас большие проблемы.

Министр обороны Анатолий Сердюков, комментируя не так давно неудачные испытания межконтинентальной баллистической ракеты подводного базирования (МБРПЛ) "Булава", высказал мнение, что причина заключается в неправильной сборке. Вполне вероятно, что данная мысль главы оборонного ведомства базировалась на основании результатов работы специальной межведомственной комиссии, выяснявшей, почему данная ракета провалила семь из двенадцати пусков. Вместе с тем пока это всего лишь предположение, а конкретные причины неудач до сих пор неизвестны, и в следующем испытании "Булавы", которые запланированы на ноябрь, примут участие сразу три абсолютно одинаковых экземпляра ракеты. Это делается с той целью, чтобы уже чисто статистическими методами вычленить "слабые звенья" ракеты, не поддающиеся сегодня логике или инженерскому наитию. Важно, что пока речь не идёт о возможных конструктивных недостатках ракеты, разработанной Московским институтом теплотехники. В противном случае это будет означать, что проектировать столь сложные изделия мы попросту разучились.


Несмотря на как бы кажущуюся конкретность термина "технология сборки", на самом деле это понятие достаточно растяжимое. Под ним могут подразумеваться технологические дефекты изготовления отдельных узлов и механизмов типа "токарь недоточил", недостаточное качество используемых материалов, недостаточный контроль параметров сборки и даже злой умысел. Вместе с тем подозрение, что ракета собирается каким-то образом неправильно, по-моему, говорит о том, что наша былая гордость – военно-промышленный комплекс (ВПК) – до конца использовал советский задел и вступил в фазу, когда просто одними денежными вливаниями ситуацию качественно не исправишь.

Затянувшееся пике оборонпрома

По словам бывшего главного конструктора "Булавы" Юрия Соломонова, причиной неудачных пусков стали некачественные материалы и нарушение технологий производства. И главная проблема здесь кроется в том, что страна в два последних десятилетия утратила доступ к материалам и технологиям, необходимым для создания подобных аппаратов. Как следствие, сейчас в отечественной военной промышленности нет 50 наименований материалов, требуемых для твердотопливных МБРПЛ. К словам Соломонова надо добавить, что в целом в ВПК за последние 15 лет было безвозвратно утрачено 300 критических технологий.

В настоящее время формат отечественного военно-промышленного комплекса безнадёжно уступает советскому комплексу 1980-х годов, когда удельный вес оборонных расходов в ВВП составлял 9–13 процентов, а в отрасли было занято около 10 миллионов человек. Главной причиной тому не наша современная миролюбивая политика, а бюджетные и зарплатные диспропорции, которые и обусловили массовый исход кадров, прекращение перспективных исследований и разработок. В итоге к 1998 году численность занятых в ВПК составляла уже 5,4 миллиона человек, причём из них непосредственно военную технику производили только 2 миллиона человек. По состоянию на 1999 год в составе отечественного оборонпрома насчитывалось около 700 оборонных НИИ и КБ, а также свыше 1700 предприятий и организаций восьми отраслей. В недрах ВПК производилось около 20 процентов всей машиностроительной продукции страны. Спустя десятилетие доля военной продукции в общем объёме промышленного производства снизилась до 5,8 процента, а в экспорте – до 4,4 процента. Сегодня к оборонке с некоторой натяжкой можно отнести лишь около 1400 предприятий, на которых числится около 1,5 миллиона человек. Для сравнения: число чиновников в стране уже перевалило за 4 миллиона. Причём их зарплата несопоставимо выше, чем у тех, кто работает на оборону. Разумеется, никто не призывает к воссозданию военно-промышленного монстра времён СССР, однако серьёзные оргвыводы делать надо незамедлительно.

Кадры уже ничего не решают

Потому что их осталось явно мало, причём с их квалификацией тоже большие проблемы. С начала 90-х годов практически перестала существовать советская система подготовки и переподготовки инженерно-технических и рабочих кадров, а альтернативы создано не было. Труд в оборонной промышленности перестал быть престижным, и она в своей массе более не способна привлекать к себе наиболее талантливых и квалифицированных работников.

В итоге в отрасли практически "выбито" наиболее продуктивное поколение от 30 до 50 лет. Сегодня средний возраст работников ВПК превышает 55 лет, а в оборонных НИИ и КБ этот показатель для инженерного и научного состава приблизился к 60 годам. При этом заработная плата в машиностроении в разы меньше средних зарплат в нефтяных и газовых компаниях. Престиж учёного, инженера, токаря, слесаря-инструментальщика катастрофически упал, во главе многих оставшихся НИИ, КБ и производств находятся не профессионалы своей отрасли, а так называемые эффективные менеджеры, вся "эффективность" которых зачастую сводится к умению распределять финансовые потоки и организовывать откаты при полном отсутствии стратегического видения доверенных им предприятий. Это ответ на вопрос – почему так плохо с кадрами.

Между тем стареют не только кадры. Средний возраст оборудования в ВПК превысил 20 лет, то есть его основная часть была изготовлена в Советском Союзе. В целом износ основных производственных фондов превысил 75 процентов, более трети изношено на все 100 процентов. Доля нового оборудования в возрасте до 5 лет составляет около 5 процентов. Более чем очевидно, что на подобной производственной базе разрабатывать и изготавливать конкурентоспособную высокотехнологичную продукцию невозможно.

Необходимость преобразований очевидна

По словам Президента Дмитрия Медведева, доля современного вооружения в Российской армии к 2015 году должна составить не менее 30 процентов. Со своей стороны, Председатель Правительства Владимир Путин в ноябре прошлого года на совещании по вопросам ОПК в Коломне потребовал довести к 2020 году долю современного оружия и техники в российских войсках до 70–80 процентов (сегодня этот показатель составляет около 10 процентов).

Для достижения запланированных показателей необходимо увеличить темпы перевооружения и вывести их на уровень 9 процентов, а по отдельным номенклатурам вооружения – до 11 процентов в год. Между тем в сентябре 2009 года Счётная палата России обнародовала такие данные: доля современного вооружения, поставляемого в армию, составляет только 6 процентов. То есть пока отставание весьма значительное.

Вице-премьер Сергей Иванов по итогам недавнего совещания в Ижевске, где шла речь об обеспечении Вооружённых сил современным стрелковым оружием и системами ближнего боя, сообщил, что Государственная программа вооружения на 2011–2020 гг. будет подготовлена и согласована в III квартале нынешнего года. При этом, по его словам, общие расходы на оборону в период реализации этой программы составят около 3 процентов ВВП ежегодно. В настоящее время идёт обсуждение общих объёмов финансирования программы, и только потом будет уточняться номенклатура военной продукции, производство которой поддержит государство. Отметим, что в планах Правительства после принятия госпрограммы вооружений намечено создание программы модернизации отечественного оборонно-промышленного комплекса.

Чтобы это не осталось всего лишь планами, в первую очередь необходимо выправлять отраслевые перекосы. В нормальной рыночной ситуации не имеет принципиального значения, в какую отрасль инвестировать, так как норма прибыли примерно равна и у нефтегазового сектора, и в машиностроении. Поэтому там нет недостатка инженеров и рабочих, там все гордятся своей профессией – и конструктор, и токарь, и слесарь-сборщик. Мы же, однажды подсев на "нефтяную иглу", к любым её альтернативам относимся с недоверием и пренебрежением.

Выход – в интеграции предприятий ВПК

Ныне раздробленный приватизацией и рыночными неурядицами оборонпром нуждается в скорейшей интеграции. Ведь очевидно, что создание в современных условиях сложной и интеллектуальной боевой техники – это уже не удел талантливых одиночек, артелей из энтузиастов и мелких частных лавочек. Что касается весьма наглядного "примера" – кооперации при изготовлении "Булавы" нескольких сот предприятий, которые работают при разной форме собственности, в различных частях страны, в различных областях экономики и без соблюдения всех правил технологической дисциплины, то она откровенно порочна и даже бессмысленна. Теперь понятно, почему "Булава" до сих пор нормально не летает?

В мире пользу интеграции поняли давно, и потому на ведущих позициях тамошнего оборонпрома находятся только крупные компании. Так, по данным ежегодного отчёта Стокгольмского международного института исследования проблем мира, в 2008 году первое место в мире по объёму продажи оружия заняла британская компания BAE Systems, которая заработала 32,24 млрд долларов (95 процентов от общего объёма продаж компании). На втором месте расположился Lockheed Martin – 29,88 млрд долларов (70 процентов от объёма продаж). На третьем месте – Boeing, наторговавший на 29,2 млрд долларов (48 процентов от общего объёма продаж компании). Замыкают пятёрку ведущих поставщиков Northrop Grumman – 26,09 млрд долларов, и General Dynamics – 22,78 млрд долларов. Отечественный производитель зенитных ракетных систем С-300 и С-400 "Алмаз-Антей" по итогам 2008 года занял 18-е место с результатом 4,34 млрд долларов. В первой двадцатке российских компаний больше нет.

Первым эффективным шагом на пути воссоздания эффективного ВПК могло бы стать появление структуры типа иннограда в Сколкове, но только с откровенно оборонным уклоном. Кстати, нечто подобное есть, к примеру, в Индии – это Организация оборонных исследований и разработок (DRDO). В её составе сейчас функционируют 50 лабораторий, которые ведут около 440 проектов общей стоимостью 4 млрд долларов. В исследованиях и разработках заняты почти 30 тысяч человек. Тематика разработок – противотанковые и баллистические ракеты, несколько видов истребителей и системы противоракетной обороны, беспилотники, самолёты дальнего радиолокационного обнаружения и управления.

В заключение

В своё время Советский Союз быстро создал ракетно-ядерный щит путём эффективных организационных усилий и значительного увеличения бюджетного финансирования. Оперативно были созданы новые НИИ, КБ, производства, организован переток квалифицированных кадров. В результате на основе сугубо отечественных разработок был достигнут необходимый военный паритет.

Армия сегодня обратила взгляд на иностранное вооружение – активно закупаются или планируется приобретение самолётов-беспилотников в Израиле, брони – в Германии, десантных кораблей – во Франции. Думается, что этот ряд в определённом смысле будет продолжен и он имеет своё практическое обоснование. Однако, увы, стратегических ракет никто не продаёт, равно как не продают и стратегические подводные ракетоносцы и прочую критически важную военную продукцию типа боевых роботов, боевых лазеров и т.д. И потому мы либо научимся делать их сами, либо в нашей обороне появятся поистине стратегические дыры.
Первоисточник: http://pnp.ru/" class="text" rel="nofollow" target="_blank">http://pnp.ru/


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 1
  1. Gonoriy 1 июля 2012 14:36
    Это катастрофа.А что будет через 10 лет?Все оружие придется покупать.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня