Первый в космосе. Алексей Архипович Леонов

«Совершая полеты в космосе, нельзя не выходить в космос… Космонавт должен уметь выполнять в межзвездном пространстве необходимые ремонтные и производственные работы… Это не фантазии — это необходимость. Чем больше человечество будет летать в космос, тем больше будет ощущаться эта необходимость».

Эти слова, сказанные еще в самом начале космической эры Королевым, стали поистине пророческими. За неполные пятьдесят лет истории «внекорабельной деятельности» десятки людей побывали в открытом космосе, а продолжительность пребывания человека за один выход возросла от нескольких минут до нескольких часов. Создание же и поддержание МКС вообще было бы невозможным без длительных выходов в космос и выполнения гигантского объема ремонтных и монтажных операций. Однако первый шаг на этом пути был сделан 18 марта 1965 года. Именно в этот день советский летчик-космонавт Алексей Архипович Леонов первым из землян покинул пределы космического корабля. Он пробыл в космосе всего 12 минут 9 секунд, но в деле освоения Вселенной это событие по праву заняло второе место после легендарного полета Гагарина.

Первый в космосе. Алексей Архипович Леонов



Родился Алексей Архипович 30 мая 1934 года в небольшой деревеньке под названием Листвянка, расположенной в шестистах километрах севернее города Кемерово. В этом месте долгое время жил его дедушка, сосланный царским правительством после революции 1905 года, сюда же с Донбасса приехали родители Алексея — сначала матушка, а после того как закончилась Гражданская война, батюшка — Леонов Архип Алексеевич. Мать, Евдокия Минаевна, трудилась деревенской учительницей, отец, в прошлом донецкий шахтер, устроился председателем сельсовета. Алексей у них был девятым ребенком.

В 1936 году на Архипа Алексеевича был написан донос. По статье «враг народа» без суда и следствия он был отправлен в сибирский лагерь, а мать с восемью детьми (одна из сестер Леонова, Вера, умерла в младенчестве) и девятым в положении выгнали из дома с конфискацией всего имущества. Ребятишки также были отчислены из школы. Будущий космонавт рассказывал: «В это время моя старшая сестра жила в Кемерово и работала на сооружении ТЭЦ. Там же вышла замуж за паренька из Могилева — он тоже работал на стройке и учился в техникуме. У них была комнатка в бараке. В тридцатиградусный мороз муж сестры приехал за нами на розвальнях, разостлал тулуп, положил нас восьмерых и прикрыл тулупом сверху…. Так мы очутились в кемеровском бараке — одиннадцать человек в шестнадцатиметровой комнате. Парню было 22 года — простой рабочий, студент, он приютил у себя семью врага народа. Это ж, какое мужество нужно было иметь…». В 1939 году Архип Алексеевич был реабилитирован и вернулся домой. Семья Леоновых медленно стала вставать на ноги. А вскоре вышел указ о поддержки многодетных матерей. Все в том же бараке им выделили две комнаты — на шестнадцать и на восемнадцать квадратных метров.

В 1943 году Алексей Архипович отправился в начальную школу №35. Среди основных увлечений юного Алексея в то время была роспись старых русских печей, которой он научился у живших по соседству переселенцев с Украины. Однажды, уже учась в школе, Леонов увидел у своего одноклассника книжку с чёрно-белыми иллюстрациями картин Айвазовского и загорелся желанием приобрести её. Обошлась она ему очень дорого — в уплату Алексею пришлось в течение месяца отдавать выдаваемые ему каждый день в школе 50 грамм хлеба и кусочек сахара. С той поры Айвазовский стал его любимым художником.

В 1947 году семья Леоновых переехала на новое место — в город Калининград. Здесь Алексей в 1953 году окончил среднюю школу №21, получив свой аттестат зрелости. К тому времени он уже сильно увлекался летным делом, знал назубок известных авиаторов, пересмотрел все киноленты про лётчиков, самостоятельно мастерил авиамодели. По конспектам старшего брата Петра, бывшего авиационным техником, Алексей Архипович с завидным упорством изучал основы теории полетов, авиационные двигатели и конструкции самолетов. В сочетании с выдающимися спортивными достижениями это стало ключом, открывшим перед парнем двери летной школы. В августе 1953 Леонов был зачислен в десятую Военную авиашколу первоначального обучения летчиков, расположенную в городе Кременчуге (Полтавская область), которую успешно окончил в 1955 году. В связи с проявленными незаурядными способностями он был направлен на Украину в город Чугуев в высшее военное училище летчиков-истребителей. А начиная с 1957 и по 1959 годы, Алексей служил в 69-ой Воздушной армии десятой гвардейской дивизии, располагавшейся на территории Украины.

В конце лета 1959 года в дивизию Леонова приехал полковник Карпов — будущий руководитель Центра подготовки космонавтов. Он пригласил к себе на беседу нескольких летчиков, включая и Алексея Архиповича. К слову, накануне авиатор попал в серьезную аварию, случившуюся из-за отказа гидросистемы истребителя МиГ-15бис. Масло залило альтернатор, и отключилась вся группа навигационных приборов. С трудом сориентировавшись, Леонов сразу же направил самолет к аэродрому. Когда он уже пролетел дальний привод, загорелся индикатор «Пожар» и заработала сирена. Леонов знал, что в такой ситуации необходимо катапультироваться, однако на высоте в двести метров это было чистым самоубийством. Летчик шел на посадку, прекрасно осознавая то, что в любую минуту может произойти взрыв. На ближнем приводе он перекрыл подачу топлива и сел с выключенным двигателем. До полосы Алексей Архипович не дотянул около трехсот метров, однако вырулил на нее и остановился. В итоге летательный аппарат не получил никаких повреждений, а пожара, как оказалось, вовсе не было — индикация сработала, потому что масло засосало в компрессор.

На встрече полковник Карпов, не разъясняя своих намерений, поинтересовался здоровьем Леонова и его планами на будущее. Алексей Архипович отметил, что полностью здоров и думает продолжать летать. Тогда полковник предложил ему поступить в школу летчиков-испытателей. Вызов пришел 2 октября 1959, а спустя два дня Леонов уже прибыл в Сокольники в Авиационный госпиталь (ЦВНИАГ) на медкомиссию. Там он впервые увидел Юрия Гагарина: «Я зашел в палату и обнаружил, что не один — человек моих лет сидел на табуретке, голый по пояс, и читал. Больше всего поразило меня, что он читал… Хемингуэя «Старик и море». В 1959 даже из читательской элиты об этом писателе мало кто знал, а здесь летчик…. Он посмотрел на меня большими улыбающимися голубыми глазами и представился: «Старший лейтенант Юрий Гагарин». Спустя короткое время летчики стали близкими друзьями. Уже после гибели первого космонавта Леонов сказал: «Он ничем не выделялся, однако все равно пройти мимо него было нельзя — встанешь и посмотришь. Обычная речь, классический русский язык, понятный и запоминающийся. Только позднее я уразумел, какая это незаурядная личность — он схватывал все на лету, обладал удивительным системным анализом, был обязателен, трудолюбив, предан дружбе…».

В госпитале над Леоновым проводили многочисленные, зачастую изнурительные обследования. Алексей Архипович говорил: «С моей точки зрения в ходе обследования было допущено множество глупостей. Среди врачей были люди, занимающиеся научной работой и бравшие космонавтов, как материал для своих диссертаций. Из-за всякой ерунды, которая потом была отменена, мы лишились множества талантливых ребят…. Если применить старые медицинские требования к последним наборам в отряды космонавтов, то, вероятно, ни один человек не прошел бы…. После того, как я стал руководителем, многое с этими же докторами пересмотрел, ослабил требования».

Несмотря ни на что в 1960 году Леонов был принят в первый отряд космонавтов. Потянулись месяцы упорных тренировок с целью подготовки к предстоящим полетам, в ходе которых участники продолжали подвергаться различным медицинским экспериментам, зачастую неоправданно жестоким: «Маневры на центрифуге сопровождались очень большими перегрузками, достигавшими 14g. Это сумасшедшая нагрузка. На спине после таких тренировок были кровоизлияния, кровоизлияния имелись и внутри, и на мягких тканях. В общем, здоровья все это не прибавляло». Во время одного из таких испытаний Алексей Архипович был на пятнадцать суток помещен в сурдобарокамеру. Ему при помощи неизвестной пасты для электропроводимости приклеили к телу датчики. Далее со слов космонавта: «Просыпаюсь я на десятый день и вижу, что вся простыня в крови. Гляжу, а пара датчиков отвалилась и с ними лохмотья моей кожи. На местах, где они были приклеены, эпидермиса не осталось — одни мышцы, дергающиеся в ритме сердцебиения. Два месяца заживали эти места. Остальные цинковые датчики я срезал и положил на полочку, чтобы после опыта показать, кому нужно…. Но на тринадцатые сутки начал кончаться кислород, эксперимент прекратили, а меня извлекли оттуда. Когда я вернулся за датчиками в камеру, их уже там не было…. Не было вещественных доказательств. Та же публика позднее сожгла Бондаренко…».

Еще один случай произошел во время отливки ложемента кресла космонавта. В ходе этой операции Леонову пришлось голым лечь в корыто, которое затем было заполнено жидким гипсом температурой около 10 градусов. Он лежал в этой ледяной сметане, которая постепенно твердела и нагревалась. Самым важным было не упустить момент, когда гипс начинал застывать. И именно с ним этот момент прозевали: «И стали меня выковыривать. А тут каждый волос — якорь. Никак не выходит, тогда рванули — и в кусках гипса вместе с волосами остались ошметки кожи».

В 1963 году, после того как на орбите планеты побывало шесть одноместных кораблей типа «Восток» (включая «Восток 6» с Валентиной Терешковой), КБ, возглавляемое Королевым, приступило к проектированию нового космического корабля той же серии, но рассчитанного на три места. Одновременно с подготовкой полета (который был успешно выполнен в октябре 1964 года Комаровым, Феоктистовым и Егоровым) на основе новой конструкции «Восхода» было принято решение создать двухместный корабль, позволяющий человеку выйти в безвоздушное пространство. Место, освободившееся после демонтажа третьего кресла, использовали как площадку для одевания скафандра, а также входа в шлюзовую камеру.

К слову, изначально предполагалась провести эксперименты с животными. После разгерметизации ящика находящийся в нем и одетый в скафандр зверь должен был совершить самостоятельный выход (или же его намеревалось выдвинуть) из космического корабля с обязательным последующим возвратом для исследования. Однако от такого шага отказались. Во-первых, вставали вопросы разработки особого скафандра для животного. Во-вторых, подобный эксперимент не давал ответа на основной вопрос: способен ли именно человек двигаться и ориентироваться в такой необычной обстановке.

В результате рассмотрения различных технических решений выбор был отдан использованию шлюзовой камеры, представляющей собой небольшое пространство, изолированное со всех сторон. Космонавт, облаченный в скафандр, должен был находиться в ней, пока не выпустится весь воздух, окружающий его. После этого он сможет открыть люк, ведущий наружу. Возвращение на корабль проходило в обратном порядке — закрытая снаружи и изнутри шлюзовая камера постепенно наполнялась воздухом, после чего открывался внутренний люк, и космонавт попадал в кабину корабля. Сама шлюзовая камера была надувной, располагаясь вне корпуса летательного аппарата. Во время выхода на орбиту она помещалась под обтекателем в свернутом виде, а перед спуском на Землю ее основная часть отстреливалась, и космический корабль достигал плотных слоев атмосферы в своем обычном виде, если не считать небольшого нароста в районе входного люка. Проведенные испытания показали, что баллистика отсека при этом не пострадала.

Параллельно с изменениями космического корабля «Восход» подготовку к полету проходили два экипажа космонавтов: Павел Беляев с Алексеем Леоновым и их дублеры — Виктор Горбатко и Евгений Хрунов. Любопытно, что при подборе экипажа учитывались не только задачи и цели полета, его сложность и продолжительность, но и психологические, индивидуальные особенности космонавтов, представленные психологами. К экипажу корабля «Восход 2» предъявлялись особые требования по критериям слаженности и сработанности. Предполагалось, что такую сложную задачу, как выход из кабины корабля в открытый космос через шлюзовую камеру, можно было решить лишь при полном доверии, взаимопонимании и веры друг в друга. В соответствии с исследованиями специалистов-психологов, Беляев характеризовался как волевой и выдержанный человек, не паникующий даже в самых сложных ситуациях, проявляющий огромную настойчивость и логическое мышление при достижении поставленных целей. Леонов, в свою очередь, принадлежал к холерическому типу, был порывист, смел, решителен, легко развивал кипучую деятельность. Кроме того отмечался его художественный дар, способность быстрого запоминания представленных его взору картин, а затем очень точного их воспроизведения. Эти два человека, имея разные характеры, отлично дополняли друг друга, создавая, по словам психологов, «высокосовместимую группу», способную успешно выполнить поставленную перед ними задачу и составить детальный отчет обо всех проблемах и неожиданностях, связанных с пребыванием в космосе.

Для выхода в космос также был создан специальный скафандр, получивший название «Беркут». В отличие от скафандров, на которых летали на «Востоках», он имел дополнительную герметичную оболочку, повышающую общую надежность. Являясь, по сути, термосом, он состоял из слоев покрытой алюминием пластиковой пленки. Верхний комбинезон был сшит из многослойной металлизированной ткани. Скафандр сильно потяжелел — веса добавила система жизнеобеспечения, размещаемая в наспинном ранце и включающая систему вентиляции и два двухлитровых баллона с кислородом. Кроме того в шлюзовой камере на всякий случай была установлена резервная кислородная система, связываемая при помощи шланга со скафандром. Изменилась и окраска скафандра — для лучшего отражения солнечных лучей оранжевый цвет сменили на белый, а на шлеме установили светофильтр. Алексей Архипович вспоминал: «В декабре 1963 года мы побывали в опытно-конструкторском бюро Королева. Сергей Павлович встретил нас, провел в цех и показал макет «Восхода», оснащенного какой-то необычной камерой. Увидев наше удивление, он объяснил, что это шлюз для выхода в космическое пространство. Затем Сергей Павлович попросил меня надеть новый скафандр и попробовать выполнить ряд экспериментов. После двух часов работ, во время которых мне пришлось порядком потрудиться, я снова встретился с Королевым. Помню, сказал ему, что задание выполнить можно, нужно только хорошо все продумать».

Общий вес «костюма для выхода» был около 100 килограмм, однако в условиях невесомости это не играло существенной роли. Проблемы создавало давление воздуха, наполнявшего герметичную оболочку и делавшего скафандр неподатливым и жестким. Космонавтам приходилось с большими усилиями преодолевать сопротивление своего облачения. Алексей Архипович вспоминал: «Только чтобы сжать кисть руки в перчатке, необходимо было приложить усилие в 25 килограмм». В связи с этим все время подготовки к полету особое значение придавалось физической форме — космонавты выполняли ежедневные пробежки, усиленно занимались тяжелой атлетикой и гимнастикой. Кроме того в комплекс тренировок для более совершенного владения своим телом входили прыжки в воду, занятия на батуте, спуски на парашюте, упражнения на вращающейся «скамье Жуковского». Создавались для космонавтов и условия кратковременной настоящей невесомости — в летящем по специальной траектории самолете. Леонов рассказывал: «В огромном салоне ТУ-104 был смонтирован макет кабины «Восхода 2», имеющей шлюзовую камеру в натуральную величину. Самолет пикировал вниз, разгонялся и уходил круто вверх, выполняя «горку», во время которой наступала невесомость. «Качество» её зависело всецело от мастерства пилотов, которые, опираясь лишь на данные своих вестибулярных аппаратов, заставляли самолет лететь точно по параболе. При каждом подобном маневре невесомость продолжалась чуть больше двадцати секунд. За полтора часа полета делалось пять таких «горок», набирая в общей сложности две минуты невесомости…. Множество раз мы поднимались в воздух, шаг за шагом за эти краткие отрезки времени оттачивая все детали по входу в кабину корабля и выходу из шлюза».

Интересно, что в те годы существовало множество научных теорий о поведении человека в открытом космосе. Некоторые специалисты вполне серьезно утверждали, что космонавт неминуемо «привариться» к космическому кораблю. Подобные опасения были основаны на опытах по холодной сварке, проводимых в вакууме. Другие научные светила считали, что человек, лишившись привычной опоры, не сможет сделать ни одного движения за бортом корабля. Третьи полагали, что бескрайнее пространство крайне негативно отразится на психике космонавта…. В действительности, как космос встретит человека, не знал в точности никто, включая и Главного конструктора. Смельчаки, дерзнувшие оставить уютную поверхность земли, могли надеяться только на себя и технику, улетевшую с ними. Никаких спасательных систем еще не существовало — невозможно было ни пристыковаться, ни выбраться из одного корабля и через безвоздушное пространство перейти в другой. Королев говорил космонавтам: «Трудно будет — сами принимайте решение в зависимости от ситуации». Экипажу, в крайнем случае, было разрешено ограничиться открытием люка и выставлением руки за борт.

18 марта 1965 года после трехгодичной подготовки корабль «Восход 2» с Алексеем Леоновым и Павлом Беляевым успешно стартовал с Байконура. После выхода на орбиту, уже в конце первого витка Алексей Архипович стал готовиться к выходу в открытый космос. Беляев помог ему с ранцем системы жизнеобеспечения, а затем наполнил шлюз воздухом. Когда Леонов перешел в шлюзовую камеру, Павел Иванович закрыл за ним люк и провел разгерметизацию камеры. Оставался только последний шаг…. Мягко оттолкнувшись, Алексей Леонов «выплыл» из шлюза. Очутившись в космосе, он осторожно подвигал ногами и руками — движения выполнялись легко, и тогда он, раскинув руки в стороны, стал парить в безвоздушном пространстве, связываемый с кораблем пятиметровым фалом. Во время пролета над Волгой Павел Иванович подключил телефон в скафандре космонавта к трансляции Московского радио — в это время Левитан зачитывал сообщение ТАСС о первом выходе человека в космос. С корабля за Леоновым следила пара телевизионных камер, кроме того он сам вел киносъемку, используя портативную камеру. По этим материалам уже на Земле смонтировали фильм. Также в распоряжении космонавта имелась миниатюрный фотоаппарат серии «Аякс», способный делать снимки через пуговицу. Ее предоставили экипажу корабля «Восход 2» с разрешения председателя КГБ. Эта камера управлялась дистанционно с помощью тросика, однако из-за возникших деформаций скафандра Леонов не смог дотянуться до него.

Пять раз Алексей Архипович отлетал и возвращался к кораблю. В скафандре все это время поддерживалась «комнатная» температура, и это при том, что наружная поверхность его в тени охлаждалась до -100°, а на солнце разогревалась до +60°С. Когда Алексей Архипович увидел Енисей и Иртыш, Беляев дал команду возвращаться. Однако сделать это оказалось не так-то просто — в вакууме скафандр космонавта раздулся. Сам он так описывал произошедшее: «Давление в скафандре достигало 600 мм, снаружи 10. Такие условия смоделировать на Земле было невозможно. Не выдержала ни плотная ткань, ни ребра жесткости — скафандр так раздулся, что ноги вышли из сапог, а руки — из перчаток. Мы, конечно, предполагали, что это произойдет, но не думали, что так сильно». Возникла критическая ситуация: Леонов в таком состоянии не мог влезть в люк шлюза, а на разговоры с Землей времени уже не оставалось — запас кислорода был рассчитан на 20 минут. Беляев был в курсе всего, но ничем помочь не мог. И тогда Алексей Архипович, нарушая все инструкции, самостоятельно сбросил давление в скафандре и «вплыл» в шлюз лицом (а не ногами, как положено) вперед.

К сожалению, нештатные ситуации на этом не закончились. После возвращения космонавта на корабль, несмотря на то, что сработали датчики закрытия, крышка люка прикрылась недостаточно плотно. Из-за постоянного подтравливания воздуха из корабля, система регенерации, отрабатывая свою программу, начала нагнетать давление. Уже вскоре уровень кислорода в кабине поднялся выше критического уровня. Космонавты сделали все, что от них зависело — убрали влажность, понизили температуру до 10°С, однако так и не смогли определить причину неисправности и заработали кислородное отравление. Когда общее давление добралось до отметки 920 мм, люк стал на место. Вскоре после этого давление кислорода в кабине корабля вернулось в норму.

По плану спуск «Восхода 2» должен был осуществляться в автоматическом режиме, но перед этим было необходимо еще отсоединить камеру шлюза. Пристегнувшись, Леонов и Беляев произвели необходимые действия, однако сильный удар в момент отстрела закрутил космический корабль в двух плоскостях. Это, в свою очередь, привело к нерасчетным угловым ускорениям и выходу из строя систем ориентации и автостабилизации. В этот момент «Восход 2» находился над Австралией, и космонавты не имели связи с Центром. Посоветовавшись, они приняли решение отключить систему автоспуска и посадить корабль в ручном режиме. До этого момента в ручном режиме еще никто не приземлялся. Уже после того как космонавты начали выполнять ориентацию, связь восстановилась, и экипаж запросил разрешение на посадку в ручном режиме. Ответил им через какое-то время сам Гагарин, сказав, что разрешение дано. Любопытно, что визир, через который можно было осуществлять ориентацию, находился по отношению к сидящим космонавтам под углом в 90 градусов, вынуждая управлять космическим кораблём, повернувшись боком. Одному из космонавтов в нарушение всех инструкций пришлось развязаться, вылезти из кресла, лечь поперек кабины и, смотря в иллюминатор, объяснять другому положение Земли.

В конце концов, корабль «Восход 2» удачно приземлился в двух сотнях километров севернее Перми. В сообщении ТАСС это назвали посадкой в «запасном районе», являвшимся на самом деле глухой тайгой. Леонов рассказывал: «Почему мы очутились не в расчетной точке? Мы сами определили место посадки из соображений безопасности, все возможные отклонения смещали точку в безопасные районы. В результате при скорости 28 тысяч километров в час мы приземлились всего в 80 километрах от нами же назначенного места. По-моему, это хороший результат». Нашли космонавтов далеко не сразу, ведь как таковой, поисковой службы в те годы еще не было. Вертолеты не смогли сесть из-за высоких деревьев, теплую одежду им также сбросить не удалось. Ночь космонавты провели одни в диком заснеженном лесу: «Мы достали скафандры и спороли экранно-вакуумную теплоизоляцию. Выбросили жесткую часть, а оставшееся, девять слоев покрытой дедероном алюминизированной фольги, надели на себя. Сверху, как две сосиски, обмотались парашютными стропами. Так и сидели всю первую ночь». На следующий день недалеко от места приземления, в мелколесье спустился десант спасателей на лыжах. Они пробились к космонавтам по глубокому снегу и вырубили лес под площадку для приземления вертолёта. Только на третий день Леонова и Беляева доставили на Байконур.

Оценку подвига, совершенного космонавтами, дал Главный конструктор: «Перед экипажем «Восхода 2» была поставлена сложнейшая, совершенно иная, нежели в предшествующих полетах, задача. От ее успешного выполнения зависело будущее космонавтики…. Полет показал, что люди могут выходить из корабля и жить в свободном космосе, работать так, как это окажется необходимо…». На государственной комиссии Алексей Архипович произнес доклад, ставший самым кратким в истории космонавтики: «В открытом космосе можно жить и работать».

Первый в космосе. Алексей Архипович Леонов


В отечественной практике полет «Восхода 2» по праву считается одним из самых напряженных. На праздновании 35-летия выхода в космос выдающийся конструктор и соратник Королева Борис Черток сказал Леонову: «Ты чудом выжил! Там было все так «сыро», так непонятно…. Королев после старта ходил и повторял: «Куда же я их отправил!». Так что — поздравляю тебя!». К слову, американцы также планировали выход человека в космическое пространство и намеревались осуществить это первыми. Выход же советского космонавта в космос правительство США расценило как очередной вызов и активизировало все свои усилия. Информацию о готовящемся полете NASA обнародовало 25 мая 1965 года, и уже 3 июня стартовал «Джемини 4» с астронавтами Уайтом и Макдивиттом на борту. На американском аппарате не было никакой шлюзовой камеры, перед тем как открыть входной люк, астронавтам пришлось откачать весь воздух из кабины. В открытый космос «выплыл» Уайт, а Макдивитт снимал его на кинокамеру. С кораблем американца связывал фал длиной в семь с половиной метров, через него же поступал кислород для дыхания.

Первый в космосе. Алексей Архипович Леонов


С 1965 по 1967 год Алексей Архипович являлся заместителем командира отряда космонавтов, а с 1967 по 1970 входил в группу, готовившуюся по программе облета Луны (Протон-Зонд) и посадке на спутник Земли (Н1-Л3). Дата полета «Зонд 7» была уже назначена на 8 декабря 1968, но в итоге его отменили из-за неотработанности носителя и корабля. В итоге приоритет остался за американцами, совершившими аналогичный полет 21-27 декабря 1968. В дальнейшем Алексей Архипович являлся одним из двух кандидатов на участие в программе по высадке советского космонавта на поверхность Луны, которая также была отменена. За период с 1971 по 1973 годы Леонов пять раз проходил подготовку в качестве командира экипажей для космических полетов по разным программам, однако по не зависящим от него причинам все они были отменены.

В 1969 году Алексей Архипович нежданно-негаданно стал невольным свидетелем покушения на Леонида Брежнева. 22 января Москва встречала членов экипажей кораблей «Союз 4» и «Союз 5», возвратившихся с орбиты всего за несколько дней до этого. Машина, в которой сидели космонавты Леонов, Николаев, Береговой и Терешкова, по дороге из аэропорта в Кремль была обстреляна младшим лейтенантом Виктором Ильиным, решившим, что в их автомобиле находится Генсек. К счастью, Алексей Архипович не пострадал, хотя у Георгия Берегового было изрезано лицо осколками стекла, а Андриана Николаева ранило в спину.

В конце 1972 года супердержавы СССР и США приняли решение осуществить совместный космический полет и в ходе него выполнить стыковку кораблей двух разных стран. Критерии отбора космонавтов каждая сторона определяла самостоятельно, однако необходимыми условиями являлись: высочайшая профессиональная квалификация, глубокие познания в области техники, способность работать с оборудованием и системами обоих кораблей, отличное знание языка страны партнера и готовность к проведению обширной программы научных наблюдений и опытов. Советский Союз представляли Леонов (командира экипажа) и Кубасов, США — Стаффорд, Бранд и Слейтон. Алексей Архипович вспоминал: «Полет по программе ЭПАС был чрезвычайно политизированным. Началось все со страшного недоверия. Руководителем программы со стороны США был Дэвид Скотт. Он всем только и говорил, как у нас все плохо. Как-то раз я его отвел «побеседовать»: «Дорогой Дэвид, ты ведь знаешь, что мы исполняем волю наших народов. Нам доверили такую трудную задачу, и мы обязаны сделать все от нас зависящее. Не нужно искать, что и у кого плохо. Я могу тоже тебе рассказать, что у вас плохо». В следующий раз, когда мы собрались, Скотта уже не было, а руководителем программы стал Сернан». В июле 1975 совместный полет по программе ЭПАС был успешно осуществлен, открыв новую эпоху в освоении космоса. Впервые в истории прошла стыковка советского «Союза 19» и американского «Аполлона», было проведено множество медико-биологических, астрофизических, геофизических и технологических экспериментов.

Первый в космосе. Алексей Архипович Леонов


В отставку генерал-майор авиации Алексей Архипович Леонов вышел в марте 1992 года. До 2000 года он трудился на посту президента инвестиционного фонда «Альфа-капитал», а затем перешел на должность вице-президента «Альфа-банка». Ныне легендарный космонавт проживает в загородном доме под Москвой, который сам спроектировал и построил.

За свою долгую и насыщенную карьеру Алексей Архипович принимал участие во множестве международных конгрессов и научных конференций, сделал около тридцати докладов, написал несколько книг. Ему принадлежат четыре изобретения и свыше дюжины научных трудов в области космонавтики. Леонов дважды Герой Советского Союза и обладатель множества орденов и медалей, почетный гражданин более тридцати городов мира. Свыше двух десятков лет Алексей Архипович сотрудничает с Российским Государственным архивом научно-технической документации, передав из личного собрания уникальные документы о совместных тренировках советских космонавтов и американских астронавтов, а также множество любительских фильмов об отечественных покорителях космоса.

Первый в космосе. Алексей Архипович Леонов


Со своей будущей супругой, Светланой Павловной Доценко, Алексей Архипович познакомился еще во время учебы в авиационном училище. Впоследствии у них родилось две девочки — Оксана и Виктория. Самым любимым хобби Леонова всю жизнь была и остается живопись, которой космонавт увлекся еще в юные годы. Леонов является автором свыше двухсот картин и пяти художественных альбомов, среди которых преобладают космические пейзажи, однако встречаются и земные ландшафты, а также портреты друзей. Работать космонавт предпочитает акварелью, голландской гуашью и маслом. Также у Леонова собрана большая библиотека по искусству, включающая множество редких книг, он посетил все крупнейшие зарубежные картинные галереи и музеи, лично был знаком с Пикассо. В 1965 году Алексея Архиповича избрали членом Союза художников СССР. Среди других его увлечений можно отметить чтение книг, охоту, фото- и киносъемку. Леонов — обладатель второго разряда по велоспорту и третьего разряда по фехтованию, профессионально занимался метанием копья и легкой атлетикой.

Свою книгу «Выхожу в космос» Алексей Архипович заканчивает такими словами: «Выход в космос — это одна из сложнейших операций на орбите, требующая большого мастерства, тщательной подготовки и огромного мужества. Я смотрю по телевидению на нынешних космонавтов, слушаю их доклады на Землю и каждый раз заново переживаю свой полёт. Я завидую им и от всего сердца желаю успехов».

По материалам сайта http://www.vokrugsveta.ru/ и из интервью с космонавтом на http://www.pravoslavie.ru/ и http://88.210.62.157/content/numbers/237/40.shtml
Автор: Ольга Зеленко-Жданова


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

Видео в тему

Читайте также
Комментарии 17
  1. parus2nik 30 мая 2014 08:07
    Первые космосе,первые в открытом космосе..Здоровья и долгих лет,творческих успехов Алексей Архипович!
    parus2nik
  2. Денис 30 мая 2014 08:08
    Возникла критическая ситуация: Леонов в таком состоянии не мог влезть в люк шлюза, а на разговоры с Землей времени уже не оставалось – запас кислорода был рассчитан на 20 минут. Беляев был в курсе всего, но ничем помочь не мог. И тогда Алексей Архипович, нарушая все инструкции, самостоятельно сбросил давление в скафандре и «вплыл» в шлюз лицом (а не ногами, как положено) вперед
    А про это раньше не говорили.Зато ходила байка что он край как облучился и теперь живёт только переливаниями крови.Порождает отсутствие информации глупые слухи
    Здоровья такому заслуженому человеку!
    1. AK-47 30 мая 2014 10:27
      Цитата: Денис
      А про это раньше не говорили

      Нет, этот эпизод был известен давно. Отважный человек Алексей Архипович, с огромным уважением отношусь к нему.
      AK-47
  3. silberwolf88 30 мая 2014 08:57
    В космосе нам есть чем гордиться ... и несмотря на многие проблемы у России большой потенциал и возможности по освоению космического пространства ... надо только определиться с целями поточнее.
    Леонову многие лета ...
  4. Argon 30 мая 2014 10:23
    Здоровья,долголетия,всех благ и вдохновения для новых картин,поздравляем!!!К сожалению время неумолимо,все меньше остается с нами людей причасных к великому,тем ценнее личное свидетельство остающихся.
  5. Ajent Cho 30 мая 2014 11:35
    Офигенная история. Но зачем, Архипыч, ты после всего этого переметнулся (идеологически) к америкосам? Зачем стал выдавать перлы по поводу "полётов" амеров на Луну? Разбазарить ТАКОЙ багаж доверия...
    1. барбитурат 30 мая 2014 13:53
      тож думал, а нафига?) видать хочет человек под старость лет пожить хорошо, ну бабла ему дали, хотя морозит он иногда такое, что даже НАСА опровергает в своих рассказах, но человек храбрый,за это ему и почет.
    2. Erg 30 мая 2014 19:28
      Действительно, вы совершенно правы. Огромное пятно на славной биографии. Говорит, что сложно двигаться в скафандре... Американцы в 1969-м гоняли по Луне, только в путь... Да... Трудно смотреть, как старый волк дал слабину...
      Erg
  6. Миротворец 30 мая 2014 11:53
    Восхищен мужеством и сообразительностью в критических ситуациях, первооткрывателей космоса! Много чего узнал впервые, в том числе и про неоправданный садизм некоторых ученых... Вся простыня в крови, внуренними кровоизлияниями с перегрузками в 14g, и с датчиками с кусочками плоти, жуть! Уважение настоящим героям.
  7. crasever 30 мая 2014 12:57
    У нас скафандр- 100кг, у героических астронавтов лунных экспедиций НАСА - 84, сейчас они используют конструкцию весом порядка 120 для работы в околоземном пространстве... Где прославленный американский прагматизм?!
  8. северный 30 мая 2014 13:40
    Мужественны и талантливый человек. Как много такие как он сделали для ы, это трудно переоценить.
  9. кобальт 30 мая 2014 14:01
    Героический человек, здоровья ему , жизненных сил и бодрости духа.Ему сегодня 80 лет.
  10. санёк 30 мая 2014 14:40
    Здоровья на долгие годы!
  11. propolsky 30 мая 2014 19:06
    Жизнь, достойная подражанию...
  12. Aleks тв 30 мая 2014 19:38
    Запомнился один эпизод из рассказов космонавтов, читал еще подростком:

    Леонов производил работы снаружи корабля, из инструментов - ключи.
    По возвращению доложил:
    - гайки в космосе закручивать и откручивать возможно !
    На что потом в отряде космонавтов шитили:
    - Архипычу дай волю, он весь корабль раскрутит !
    laughing

    Здоровья Вам, Алексей Архипович.
    С 80-ти летием.
    drinks
    Уважение.
  13. jurikberlin 30 мая 2014 22:08
    на его месте,я бы обосрался.чесс слово.
  14. Кот Гришка 30 мая 2014 23:50
    Товарищу Леонову поздравления от всай души и долгих лет жизни,не переставайте передавать свой богатый опыт молодому поколению,уважаемый Алексей Архипович!
  15. milekhan 31 мая 2014 00:02
    К Алексею Леонову как ни к кому подходит выражение -правильный человек в нужном месте (wright man in the wright place).
    Долгих лет этому просто легендарному человеку, последнему из тех, кто был ПЕРВЫМ!
    И конечно пожелаю дожить до возвращения людей на Луну, на которую он попасть не смог...
    milekhan

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня