Маресьевы Первой мировой

Маресьевы Первой мировой


Для начала приведем выдержку из книги «Повесть о настоящем человеке» Бориса Полевого, которой зачитывались практически все поколения советских школьников. Из нее они впервые узнавали, что Первая мировая война была войной героев, равных героям Великой Отечественной войны.

«…Это была статейка о русских летчиках времен Первой мировой войны. Со страницы журнала глядело на Алексея незнакомое лицо молодого офицера с маленькими усиками, закрученными "шильцем", с белой кокардой на пилотке, надвинутой на самое ухо. – Читай, читай, прямо для тебя, – настаивал Комиссар. Мересьев прочел. Повествовалось в статье о русском военном летчике, поручике Валерьяне Аркадьевиче Карповиче. Летая над вражескими позициями, поручик Карпович был ранен в ногу немецкой разрывной пулей "дум-дум". С раздробленной ногой он сумел на своем "фармане" перетянуть через линию фронта и сесть у своих. Ступню ему отняли, но молодой офицер не пожелал увольняться из армии. Он изобрел протез собственной конструкции. Он долго и упорно занимался гимнастикой, тренировался и благодаря этому к концу войны вернулся в армию. Он служил инспектором в школе военных пилотов и даже, как говорилось в заметке, "порой рисковал подниматься в воздух на своем аэроплане". Он был награжден офицерским "Георгием" и успешно служил в русской военной авиации, пока не погиб в результате катастрофы».


В открытых источниках нет информации о летчике поручике В.А. Карповиче, подтвержденной архивными документами. Поэтому, учитывая многие историко-политические обстоятельства создания «Повести о настоящем человеке», целесообразно рассмотреть судьбы двух летчиков Русской армии Первой мировой войны – возможных прототипов этого литературного героя.

Два очень известных в свое время летчика, внесших значительный вклад в создание отечественной военной авиации, воевали в небе с ампутированной ступней. Это были поручик Александр Николаевич Прокофьев-Северский и корнет Юрий (Георгий) Владимирович Гильшер. Оба они были выходцами из потомственных дворянских семей, родились в один год, стали на войне кавалерами ордена Св. Георгия и золотого Георгиевского оружия, но их судьбы сложились по-разному…

Александр Николаевич Прокофьев-Северский родился 24 мая 1894 года в Тифлисе. Он был выходцем из потомственной военной семьи Прокофьевых, но его отец, став человеком искусства, добавил к своей родовой фамилии сценический псевдоним — Северский. Николай Георгиевич Прокофьев был известным певцом оперетты и режиссером. Его старший сын Георгий учился на авиатора и увлек этим младшего брата Александра, который, продолжая традицию семьи, учился в Морском кадетском корпусе. Александр окончил корпус во время войны в декабре 1914 года в звании мичмана. Командование направило его в Севастопольскую авиационную школу для подготовки летчиков морской авиации. Флот срочно нуждался в специальных авиационных частях. 2 июля 1915 года молодой мичман сдал экзамен, получил звание морского летчика и сразу же приступил к боевым вылетам на фронте. 15 июля над Рижским заливом, при атаке на противника, его гидросамолет получил повреждение и стал терять высоту. Машина ударилась о волны. Лежавшая на коленях механикa бомба сдетонировала. В результате взрыва механик погиб, а летчик был тяжело ранен.

В госпитале Александру Прокофьеву-Северскому ампутировали раздробленную правую ногу, но он не смирился с этим и решил вернуться в строй.

Как вспоминал потом писатель Александр Куприн, близко знакомый с семейством Прокофьевых-Северских и навещавший раненого в Кронштадтском госпитале, пилот, посмотрев на искалеченную ногу, тихо сказал ему: «Неужели мне больше не летать?».

Но сильный характер Александра взял свое. Долгие и упорные тренировки в ходьбе, плавании, катании на коньках и даже в танцах позволили ему ходить со специально выполненным для него протезом. После выздоровления ему запретили летать, и он работал в должности наблюдателя за конструированием, постройкой и испытанием гидросамолетов на петербургском заводе 1-го Российского товарищества воздухоплавания. Вскоре он предложил руководству завода проект конструкции и технологию создания универсальных гидросамолетов, летающих летом на поплавках, а зимой на лыжах.

На пробных вылетах, которые он проводил сам, управляя гидросамолетом, его увидел император Николай II и, потрясенный мужеством летчика, разрешил Прокофьеву-Северскому летать на боевых самолетах.

Вскоре два русских экипажа, Северского и Дитерихса, уже бомбили германскую авиабазу на озере Ангерн. Они сбили два из шести атаковавших их немецких самолетов. 3 февраля 1917 года Прокофьеву-Северскому было присвоено звание лейтенанта за 13 побед над противником. Он был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени и Золотым оружием. 12 октября 1917 года «за отличие в делах против неприятеля» Александр был произведен в чин поручика и был отмечен специальной наградой за ценные изобретения в области морской авиации. Он стал очень популярен в петербургском обществе. Его историю вводит в свой рассказ «Сашка и Яшка» А. Куприн, где есть такие песенные строчки:

А Прокофьев о ноге не тужит,

С деревяшкой родине послужит...

Между тем Прокофьев-Северский быстро делает военно-техническую карьеру при Временном правительстве и занимает должность командующего истребительной авиацией Балтийского флота, которую совмещает с должностью технического консультанта при Адмиралтействе. Временное правительство в августе 1917 года предложило ему должность помощника военно-морского атташе при посольстве России в США. Из России в Америку он едет сначала поездом до Владивостока, а затем пароходом. Существует легенда, что во время поездки на поезде, на подъезде к Чите, его остановила банда анархистов.

Состав был разграблен, а всех ехавших на нем офицеров главарь банды приказал расстрелять.

Александра спас его протез. Когда его вели на расстрел, один из бандитов – матрос, служивший ранее на Балтике, по деревянной ноге узнал знаменитого аса. Он рассказал своему главарю о герое-летчике, и Прокофьева-Северского тут же отпустили.

Прибыв в Америку, он понял, что его дипломатическая служба здесь невозможна: в связи с заключением Советской Россией сепаратного мира с Германией российское посольство в Америке было закрыто. Александр решил остаться в США, избежав тем самым всех «прелестей» революционного террора и Гражданской войны. В Америке он очень быстро проявил все свои профессиональные таланты, сумел стать там одним из самых известных и удачливых эмигрантов русского происхождения. В первую очередь он использовал свои знания в военной авиации, заинтересовав своими разработками генерала Билли Митчелла, создателя американской бомбардировочной авиации.

Прокофьев-Северский получил должность инженера-консультанта при Военном министерстве в Вашингтоне, и в 1927 году стал американским гражданином, с присвоением звания майора запаса ВВС США.

Наряду с государственной службой, он стал заниматься коммерческой деятельностью, и вместе со своим другом, грузинским авиаконструктором Александром Картвели, разработал проекты таких военных самолетов как SEV-3, P-35, 2PA и P-47 «Тандерболт» (во время Второй мировой войны в СССР было отправлено 196 истребителей Р-47). Эту работу Александр Прокофьев-Северский совмещал с испытанием самолетов. В 1930-х годах он разработал проекты новых самолетов-амфибий. В 1938 году его самолеты 2РА и лицензии на их производство были приобретены Советским Союзом. Александр быстро уразумел, как надо завоевывать успех в американском обществе, и, помимо коммерции, занялся общественной и публицистической деятельностью. Он стал главным специалистом по военной стратегии Военного министерства и консультантом по военным делам при правительстве США.

За военные заслуги в годы Второй мировой войны в 1945 году он был награжден медалью «За заслуги» — самой почетной наградой США, присуждаемой гражданским лицам.

Он прожил долгую и успешную жизнь, достигнув многого, умер 24 августа 1974 года в Нью-Йорке. Для Соединенных Штатов Америки он стал видным общественным и военным деятелем, внесшим значительный вклад в вооруженное обеспечение ее армии.

***

Юрий Владимирович Гильшер родился 14 ноября 1894 года в Санкт-Петербурге. Поскольку его мать, урожденная Азанчеева-Азанчевская, принадлежала к древнему роду московских столбовых дворян, семья в основном жила в своем подмосковном имении. Юрий увлекался верховой ездой и к своему совершеннолетию стал одним из лучших конников Москвы. Он мечтал стать инженером или кавалерийским офицером, но по желанию отца поступил в Московское Алексеевское коммерческое училище.

Война прервала его деловую карьеру, и 30 ноября 1914 года, с одобрения родителей, Гильшер едет в Санкт-Петербург, где поступает юнкером в Николаевское кавалерийское училище. Пройдя ускоренный военный выпуск, он становится одним из лучших кавалеристов и стрелков училища.

Юрий заканчивает училище 1 июня 1915 года по 1-му разряду и получает назначение прапорщиком в 13-й драгунский Военного Ордена генерал-фельдмаршала графа Миниха полк. Но еще во время учебы Гильшер увлекся авиацией, и командование, учитывая просьбу и растущую необходимость в авиационных кадрах для фронта, направляет его на учебу в Гатчинскую авиационную школу. Уже в августе он был командирован в Царское Село для несения службы в специальном авиаотряде по воздушной обороне города и дворцов императорской резиденции. 8 октября Гильшер получил назначение в 4-й армейский авиационный отряд, где ему было присвоено звание "военный летчик". В составе авиаотряда он направляется на фронт, где участвует в разведывательных вылетах. 7 ноября 1915 года при запуске мотора в результате несчастного случая Гильшер получил закрытый перелом обеих костей правого предплечья и был эвакуирован в госпиталь для излечения. После лечения, учитывая состояние здоровья летчика, командование направляет его в Москву, на завод «Дукс», для приема запасных частей для летательных аппаратов. Однако уже в конце февраля прапорщик Гильшер направлен в Одесскую авиационную школу на переподготовку, для полетов на новых самолетах. Закончив обучение на самолетах "Моран", он получил назначение в 7-й авиационный отряд истребителей.

Его отрядом командовал один из лучших летчиков-истребителей Русской армии подпоручик Иван Александрович Орлов, имевший три солдатских Георгиевских креста и орден Св. Георгия. Они были одногодками и быстро стали близкими друзьями. Иван Орлов сразу оценил знания Юрия Гильшера и нередко оставлял его замещать себя в отряде.

25 марта 1916 года 7-й авиационный отряд истребителей был окончательно сформирован и стал первым в истории России авиационным истребительным отрядом.

Специально для создания отечественной истребительной авиации на его вооружение поступили истребители-бипланы "С-16" конструкции русского авиаконструктора И.И. Сикорского, с которым Орлов работал в летной школе на Комендантском аэродроме в Санкт-Петербурге. Отряд получил назначение выступить на фронт в 7-ю армию, на аэродром у деревни Яблонов (Галиция). Этот авиационный отряд был предназначен для обеспечения подготовки наступления войск Юго-Западного фронта Русской армии – Брусиловского прорыва. Отряду была поставлена задача, воспрепятствовать полетам самолетов-разведчиков противника. 20-го апреля летчик Гильшер с подпоручиками Орловым и Бычковым провел свой первый воздушный бой с австрийским самолетом-разведчиком.

Гильшер сбил самолет и открыл счет своим воздушным победам, правда, она не была засчитана, так как австриец упал на своей территории. В Императорском военно-воздушном флоте сбитыми считались только те самолеты противника, которые упали в нашем расположении или данный факт подтверждался наземными русскими войсками. К этому времени он был уже произведен в корнеты и награжден орденом Св. Владимира IV степени с мечами и бантом.

28 апреля 1916 года корнет Гильшер вместе с прапорщиком Георгием Стефановичем Квасниковым отправился на вечернее патрулирование. Не обнаружив ни одного самолета противника, экипаж решил вернуться на базу. На обратном пути у "С-16" вышла из строя система управления – заклинило рули. Машина три раза перевернулась через крыло, затем вошла в штопор. Все попытки экипажа выправить положение оказались безуспешными. С высоты 1000 метров самолет рухнул на землю. Подбежавшие к месту падения русские пехотинцы извлекли из-под обломков летчиков. Оба оказались живы, но были без сознания.

В результате аварии у Гильшера оказалась оторванной ступня левой ноги. Ему была сделана операция и ампутирована левая нога до колена. Юрий даже не задумывался, что будет дальше. Проявив недюжинную волю и решимость, он сумел упорными тренировками восстановить свое здоровье и научился не только ходить, но и летать на самолетах-истребителях.

Для этого он сделал по своим чертежам специальный протез. 29 октября 1916 года Гильшер обратился к начальнику Управления военно-воздушного флота генерал-майору Н.В. Пневскому за поддержкой, чтобы его оставили в авиации и направили на фронт. В послужном списке летчика имеется ответ на его письмо: "Ко мне явился с письмом от Вашего превосходительства корнет Гильшер, которому я выразил полнейшую готовность оказать всяческое содействие в осуществлении его доблестного желания возвратиться на фронт". С его помощью и при содействии генерала Н.Ф. Фогеля, заместителя командующего военно-воздушным флотом великого князя Александра Михайловича, Гильшеру разрешили снова стать действующим военным летчиком. И уже 9 ноября 1916 года он вместе с наблюдателем штабс-капитаном Меделем вылетел в свой первый боевой полет после ранения. В это время Юрий исполнял обязанности командира отряда вместо подпоручика Орлова, направленного во Францию для подготовки командиров отрядов воздушного боя. Он оказался достойным заместителем своего друга-командира. Гильшер сделал обязательным для летчиков отряда изучение азбуки Морзе, а также сконструировал специальный качающийся тренажер для отработки навыков стрельбы в полете. 31 марта 1917 года, после возвращения Орлова, поручик Макеенок, корнет Гильшер и прапорщик Янченко провели воздушный бой и сбили два австрийских самолета. В аттестации на Гильшера командир отряда писал: "Корнет Гильшер – идейный работник. Любит свою службу авиации прежде всего, храбро ведет воздушные бои, очень дисциплинирован. Характера спокойного. Всего больше подходит для истребительного дела".

Утром 2 мая корнет Гильшер, оправдывая свою аттестацию, вылетел на патрулирование и, обнаружив вражеского разведчика, сбил его. За этот бой он получил орден Св. Георгия 4-го класса и краткосрочный отпуск в Москву. Вскоре отряд перебазировался на аэродром Козово, где 17 июня 1917 года 7-й истребительный авиаотряд потерял своего любимого командира подпоручика Ивана Орлова, погибшего в бою с двумя (по другим сведениям, четырьмя) истребителями противника.

Юрий стал исполняющим обязанности командира и не упускал возможности отомстить врагам за своего погибшего друга. 4 июля в районе Посухова он обнаружил неприятельский самолет. Юрий с ходу атаковал его и первой же очередью сразил пилота.
За эту победу корнет Гильшер был представлен к награждению Георгиевским оружием.

Действия Ю. Гильшера на посту командира отряда вызывали уважение у инспектора авиации Юго-Западного фронта полковника Вячеслава Ткачева, который считался лучшим летчиком России. В своих мемуарах Ткачев так отозвался о Юрии: "Авиационная карьера Гильшера была нелегкая, но он проявил себя как горячий патриот, беззаветно преданный авиации, и как летчик, одаренный большим самообладанием". Великий князь Александр Михайлович, командующий военно-воздушным флотом Русской армии, также подписал аттестацию на Гильшера как командира: "Отличный боевой летчик, решительный, хладнокровный, смелый. Поддерживает в отряде дисциплину. Высоких нравственных качеств. Серьезно относится к порученному делу. Выдающийся летчик – истребитель и командир".

Через день, 6 июля, началось контрнаступление немцев, известное в истории как Тарнопольский прорыв. Аэродром в Козово оказался под угрозой захвата немцами, и рано утром 7 июля отряд перебазировался под Тарнополь.

Вечером 7 июля на город вылетели для бомбежки 16 самолетов противника (две эскадрильи по 8 самолетов). На их перехват поднялись пять русских самолетов, в том числе три – из 7-го авиаотряда, это были летчики Гильшер, Макеенок и Янченко. В неравном бою Юрий сбил один самолет и попал под пулеметную очередь противника.

Его самолет потерял двигатель и рухнул на землю. Василий Янченко приземлился, чтобы забрать тело командира, и затем доставил его на аэродром. В этот же день был издан приказ нового командира отряда поручика Макеенка:

07.07.1917 г. Приказ по 7-му авиационному отряду истребителей № 195, § 2

«Сего числа командир отряда, военный летчик корнет Гильшер вылетел для преследования эскадрильи противника из 8 самолетов, направляющихся на Тарнополь. Вступив в бой, несмотря на значительный перевес противника, доблестный командир отряда был сбит, будучи атакован несколькими неприятельскими самолетами сразу.

В лице корнета Гильшера отряд теряет второго командира, свято, идейно и героически исполнявшего свой долг перед Отечеством. Да послужит всем боевым орлам этот святой героический подвиг военного летчика корнета Гильшера как пример безграничной преданности Родине и безупречного святого выполнения своего долга".

Итак, вполне возможно, что судьбы именно этих первых летчиков-истребителей Русской императорской армии, их героическая жизнь помогла известному советскому писателю Борису Николаевичу Полевому написать книгу, посвященную советскому летчику, Герою Советского Союза А.П. Маресьеву, повторившему их подвиг.

Только до 1954 года общий тираж изданий этого произведения составил более 2 миллионов книг, которые, в свою очередь, подвигли тысячи российских мальчишек связать свою жизнь с Военно-воздушными силами нашего Отечества.

В заключение приведем текст письма прапорщика Василия Янченко,

написанного им отцу погибшего друга Владимиру Ивановичу Гильшеру.

"Многоуважаемый Владимир Иванович. Участвуя с Юрочкой в бою с эскадрильей неприятельских самолетов, я как участник этого боя и очевидец геройской смерти Вашего сына беру на себя [смелость] описать этот славный бой, где Ваш сын смертью храбрых запечатлел жизнь, полную героизма. Почти накануне, 4 июля, он один на один в бою с двухместным самолетом противника сбил его, за это блестящее дело он был представлен к Георгиевскому оружию. Таким образом, имея все боевые награды, орден Георгия и оружие – награды храбрейших, не ради наград, с одной ногой Ваш сын продолжал свою самоотверженную, полную опасности и подвигов работу летчика-истребителя.

7 июля, в начале общей паники и позорного бегства наших войск, когда сдавшиеся в плен без боя полки открыли фронт и горсть немцев погнала в паническом страхе во много раз превосходящие их по численности войска, пользуясь моментом и желая навести большую панику в нашем тылу, через наш аэродром на Тарнополь показалась эскадрилья неприятельских самолетов. Это было около 8-9 часов вечера. Корнет Гильшер, поручик Макеенок и я поднялись на наших истребителях. Поручик Макеенок, отвлеченный боем с одним из самолетов противника, отошел в сторону. Ваш сын и я настигли эскадрилью вблизи Тарнополя, навстречу нам показалось еще 8 аэропланов противника, и эта эскадра из 16 аэропланов окружила нас, уклониться от боя было бы позорно, Тарнополь был бы разгромлен бомбами, и мы приняли бой. Один из неприятельских самолетов был сбит. Атакуя второй, Ваш сын подошел к нему снизу сзади, под пулемет наблюдателя вражеского самолета, Я был сверху и справа, между мной и Вашим сыном была дистанция около 50 метров. Немец был метрах в 70 впереди. Я видел, как противник открыл огонь и пули с дымовой траекторией, ясно видимые мной, ложились вдоль корпуса самолета Вашего сына. Атакованный в это время сверху остальными аэропланами противника и взглянув вверх, я увидел над собой около 10 самолетов, в это время мотор корнета Гильшера вырвался из рамы и вылетел вперед, крылья его самолета сложились и он камнем пошел вниз. Аппарат частью уже рассыпался в воздухе. Получив несколько пулевых пробоин и не имея возможности драться, видя гибель Вашего сына, которому, быть может, была еще нужна помощь, я тоже пошел вниз и сел у места падения Юрочки. Все было кончено.

Тело было вынуто из-под обломков, и я отправил его в Тарнополь, оттуда в наш дивизион, где он был запаян в гроб и торжественно похоронен в г. Бучаче в Галиции. Отправить тело в Россию было невозможно, т.к. при паническом бегстве наших войск нельзя было достать вагонов.

Трагические и полные героизма смерти Орлова и Юрочки, наших командиров, произвели на отряд и всех их знавших тяжелое впечатление. Авиация не забудет своих славных бойцов.
Автор: Павел Дмитриев
Первоисточник: http://www.stoletie.ru/voyna_1914/maresjevy_pervoj_mirovoj_287.htm


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 3
  1. parusnik 3 июня 2014 09:25
    Много славных бойцов было и будет в российской авиации
  2. Русхохол 3 июня 2014 12:59
    Сила духа в Русской армии во все времена. Пока существует Россия!
  3. general.bnw 3 июня 2014 18:42
    Господа! В год 100-летия начала Первой Мировой войны надо вспомнить имена героев тех сражений, точно так же, не щадя жизни воевавших за свободу Отечества, как бойцы и офицеры 1812-го, 1941-1945-х и многих лет и веков веков до того и после того.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня