Ретроспектива квартирного вопроса

Порядок и условия проживания военных в России до 1917 года

Пресловутый квартирный вопрос испортил не только москвичей, но и многих военнослужащих российских ВС. Решалась проблема обеспечения военных жильем преступно долго, в результате сегодня метастазы этой крайне запущенной болезни вполне очевидны. Суды завалены соответствующими исками, а территориальные органы прокуратуры, УФСБ и всевозможные правозащитные организации – заявлениями. Все это подрывает и без того невысокий боевой дух, так необходимый нынешней армии. Как же решался этот больной вопрос в прежние годы?

Один из первых документов, в котором упоминается порядок размещения служивых людей, находим в наказе Разрядного приказа (конец XVII века) князю Волконскому, назначенному в Чернигов воеводою. В нем говорится о двух способах размещения стрельцов: в обывательских домах и специально сооруженных казенных избах, которые строились самими ратными людьми и должны соответствовать всем существующим тогда требованиям и нормам. Последние помещения, надо полагать, и стали первыми прообразами будущих военных городков.


“ В 1746 году в одной унтер-офицерской избе проживали четыре человека, а в четырех для рядовых – 73, из них 16 – женатых ”
Особое внимание в то время уделялось профилактике заразных – «прилипчивых» заболеваний, которые «от утеснения приходят», во избежание чего рекомендовалось заранее «переписать и сметить, по скольку человек в которой избе стрельцам и солдатам можно жить в зиму».

Законы того времени сурово запрещали проживание служивых людей в землянках. Женатым дозволялось проживать с семьями, но при этом строго предписывалось: «Буде между ними какие девки или женки, опричь законных жен, и тех выбить вон, чтоб государя ратные люди были в чистоте и от нечистых жен свободны».

Жилищный тупик Петра

С воцарением Петра начались великие преобразования, которые напрямую коснулись армии. Двадцатилетняя кровопролитная Северная война требовала создания новых полков и широкого маневра, поэтому старая система оседлого квартирования была признана неудобной. Основной формой проживания служивых при Петре становится постой – размещение военнослужащих в домах гражданских жителей. Способ неновый, но ставший в ту пору обязательно-принудительным. Особенно страдали мирные жители, поскольку каких-то компенсаций за понесенный ущерб им не предусматривалось. Немалые проблемы возникали и у самих военнослужащих. Старые допетровские нормы были забыты и, как писал в челобитной государю командующий артиллерией Яков Брюс, даже пушкари, то есть элита того времени, «квартирами изобижены тако, что принуждены в тесноте, как свиньи, лежать». Тем не менее в военное время все стеснения и лишения переносились обеими сторонами, как того требовал устав, «с приличествующей стойкостью».

Ретроспектива квартирного вопросаС окончанием победоносной войны Петр, однако, не спешил рассредоточивать армию по слободкам. В 1724 году вышел специальный указ, которым регулировались отношения между обывателями и находящимися на постое военнослужащими. Положения этого документа строились на том, что взимание доходов с населения должно осуществляться старанием тех, в пользу кого они поступали. Понятно, что армейские начальники часто злоупотребляли своими полномочиями, прилагая немалые старания в добывании не только крова, но и пропитания, фуража, дров и прочего интендантского имущества. Это влекло обострение отношений между армией и населением, военными и гражданскими начальниками, что не раз приводило к бунтам и столкновениям.

Понимая это, Петр в своем указе признавал необходимость построения обособленных от обывателей жилищ – слободок, «в которых сделать сержантам каждому по избе, прочим унтер-офицерам двум – одна, рядовым – трем человекам – одна». Нормы более чем шикарные даже по нашим временам. В подавляющем большинстве эти благие пожелания так и остались на бумаге. Помещикам, на землях которых квартировал полк, было рекомендовано содействовать постройке слободок и даже вкладывать в них личные средства, однако желающих брать на себя лишние расходы находилось немного. Это снова вело к обострению отношений на местах между армией и властью. Армейские командиры, рискнувшие строить слободку, частенько прибегали к незаконным порубкам леса и облагали крестьян дополнительными налогами. Квартирный вопрос любимого детища царя-реформатора – регулярной армии оказался в тупике.

Забыть о казармах

После смерти Петра при Екатерине Первой Верховный тайный совет принимает в 1727 году решение вывести полки из деревень и сел и разместить их при городах – «лучше при тех, которые прилегали к границам и где хлеб дешевле, и довольством в лесах». Предав забвению идеи Петра, «птенцы гнезда петрова» пошли более естественным и практичным путем. Затрещали под ударами топоров бревенчатые солдатские избы, в целях экономии главного стройматериала, которого тогда в России было куда больше, чем теперь, строения повелевалось сплавлять водными путями к месту новой дислокации – в города. Однако денег в казне на этот социальный жилищный проект в разоренной войнами и налогами стране не нашлось, и многие полки, передислоцированные в города, по-прежнему ставились на постой. Теперь, правда, уже к более богатым горожанам и мещанам.

Ретроспектива квартирного вопроса

С приходом к власти императрицы Анны Иоанновны, опасавшейся заговоров и потому не доверявшей армии, полкам вновь приказано переезжать в сельскую местность. За исключением элитных войск – артиллерии. Возвращение армии на постой к мирным обывателям сел и деревень удручающе подействовало на помещиков и состоятельных домовладельцев. Посыпались челобитные императрице с просьбой избавления от столь разорительной повинности. Взамен челобитчики обещали выстроить для служивых «особливые дворы», которые они брались содержать «всем коштом». Императрица с удовольствием подписывала такие прошения.

Принято считать, что засилье немцев в десятилетний период правления империей Анны принесло России только вред. Но императрицу окружали не только бироны, но и такие выдающиеся и талантливые государственные и военные деятели, как генерал-фельдмаршал граф Бурхгард Миних. Желая реально улучшить быт русской армии, он вынес на обсуждение проект строительства по европейскому образцу казарм, вмещающих сразу большое число солдат. Проект отклонили. К этой гениальной идее русская армия вернулась с воцарением Павла Петровича.

За год до смерти императрицы Анны – в 1739 году Миних добился возвращения полков в города. Принимается решение возвратиться к забытому екатерининскому плану строить для армии слободки. Приоритет на этот раз отдавался гвардейцам. Первыми новоселье справили в 1741 году семеновцы, следом – измайловцы. Казне эта передислокация гвардейцев в столицу вылилась в круглую по тем временам сумму – полмиллиона рублей. На что же пошли эти деньги? Семеновцы получили в свое распоряжение настоящий военный городок – слободу, состоявшую из трехсот солдатских и офицерских «светлиц», располагавшихся вдоль пустынных тогда берегов Фонтанки.

Солдатские дома делились в свою очередь на унтер-офицерские и более просторные для рядовых, куда предполагалось селить по 20 человек. Среди служивых нижних чинов были и женатые, которым полагались отдельные покои. После нескольких этапов реформирования решено делить казенный дом на пять-шесть квартир. Одна квартира полагалась двум гвардейцам-холостякам, женатые сослуживцы проживали в ней семьей – вполне сносные условия. Согласно данным одного из полков в 1746 году в одной унтер-офицерской избе проживали четыре человека, а в четырех для рядовых – 73, из них 16 – женатых.

Согласно прописке

Казалось бы, жилищная проблема элиты армии – артиллеристов и гвардейцев решена: живи и радуйся. Но многие офицеры да и рядовые из дворян принялись перестраивать готовые дома по своему вкусу – украшать балконами, карнизами, фронтонами. Росли придворные постройки – амбары, сараи, бани. Скоро в слободе появились предприимчивые гражданские лица, наладившие в городке харчевни, цирюльни и другие учреждения. Постепенно слободку заполняли посторонние люди: дальние родственники слобожан, пленные турки и калмыки, исполнявшие функции денщиков, собственно денщики и крепостные служивых дворян. Просторные прежде дома оказались перенаселенными, и это крайне не нравилось полиции, поскольку такие поселения становились похожи на притоны, где находили укрытия лица без регистрации.

Именно поэтому в 1761 году в слободах вводятся строгие правила проживания, запрещавшие без разрешения полиции нахождение в военном городке посторонних лиц. Запрещено также «шатание» военнослужащих без мундира или продажа нижним чинам водки. Усилены меры по поддержанию и соблюдению чистоты и порядка.

В 1766 году в семеновской слободе появились штатные ответственные за порядок – командиры подразделений. Самострой повелели снести. Отныне начальство строго следит за тем, чтобы дома соответствовали первоначальному плану застройки. Все домочадцы проживающих в слободке нижних чинов вписаны в ведомости, то есть прописаны, взяты на учет.

Офицеры по большей части старалась решать свой жилищный вопрос самостоятельно. Гвардейцы имели хорошие оклады плюс доходы с имений. Однако командование облагало их еще и специальным налогом: такие хозяева вынуждены были мостить за свой счет дорогу напротив собственного дома и оплачивать из своего кармана фонарное освещение. Вскоре государство лишило офицеров выбора, обязав их решать жилищную проблему за свой счет. Не всем это оказалось по карману, особенно младшим офицерам и дворянам разорившихся родов. Многие писали прошения на имя государя о всепомоществлении или испрашивали у начальства разрешения о выплате им жалованья на несколько месяцев вперед на постройку дома. Такие обращения и рапорта, как правило, удовлетворялись. Запрещено было обращаться с такими просьбами лишь генералам, имевшим весьма высокие оклады.

Построив или приобретя дом на свои кровные деньги, офицер не мог им распоряжаться по собственному усмотрению. Например, не имел права сдавать его в наем или продавать посторонним лицам, не связанным с данной воинской частью. Переводясь же в другой гарнизон или оставляя службу, офицер был обязан уступить все свои постройки только однополчанам и непременно за полцены. Таков был неписанный жилищный кодекс чести.

Золотой стандарт

Такой порядок просуществовал без особых изменений до воцарения императора Павла. Он давно готовил себя к трону, знал быт и нужды армии. Одним из первых принятых им решений стало строительство каменных казарм, куда мог бы заселиться сразу весь полк. Средства на их постройку дал тот же обыватель, освобожденный его указом «навечно» от постоя. Навел порядок император и в быту гвардейцев. Из армии были изгнаны все дворовые хлопцы, господам офицерам оставались только положенные им по штату денщики.

Что касается порядка и условий проживания армейских офицеров, то они оставались неизменными вплоть до октябрьского переворота 1917 года. Для большинства офицеров не представляло особых проблем снимать приличное жилье. В те годы существовал золотой стандарт и каждый рубль содержал 17,424 доли чистого золота, то есть в пересчете на метрические меры – 0,774 235 грамма. Если мы разделим этот вес на нынешнее золотое содержание рубля по состоянию, например, на конец января 2013 года, то получим 47 758 рублей 89 копеек. Как видим, царский рубль равен примерно 1282 современным рублям 29 копейкам.

В 1914 году выпущенный из стен военного училища подпоручик имел в месяц 55 рублей, что равно 42, 582 925 грамма золота. Если их перевести по приведенной выше формуле на современные деньги, получится 70 526 рублей. Капитан (ротмистр) получал минимум 75 рублей (или 96 171 рубль на современные деньги), а полковник не менее 100 рублей (128 229 рублей). Помимо чистого денежного оклада, офицерам полагались различные дополнительные выплаты, стимулирующие интерес к службе.

Что мог позволить себе офицер, проходивший службу в столичных городах? Аренда жилья стоила в Питере 25, а в Москве и Киеве – 20 копеек за квадратный аршин в месяц. Эти 20 копеек сегодня составляют 256 рублей, а квадратный аршин – 0,5058 метра. То есть месячная аренда одного квадратного метра в 1914 году составляла 506 сегодняшних рублей. Квартиру сто квадратных аршин, то есть 50 квадратных метров, в столице мог при желании снимать даже молодой холостой подпоручик! Но зачем ему это надо, если он, скооперировавшись с товарищами, мог снимать жилье на двоих?

Тем более что отношения между офицерами в те времена были не в пример нынешним – куда лучше. Может быть, и потому, что поводов к этому государство Российское старалось не давать.
Автор: Роман Илющенко
Первоисточник: http://vpk-news.ru/articles/20028


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 4
  1. baitly 28 июня 2014 08:16
    Автору +, хорошая статья
  2. A1L9E4K9S 28 июня 2014 08:38
    А у нас до сих пор предаётся анафеме всё то что было до революции семнадцатого,чем проклинать,лучше было бы взять всё хорошее от старых времён,да претворить в жизнь.
    1. тюменец 28 июня 2014 10:29
      Да разве наша армия смирится с запретом на
      продажу *нижним чинам водки*? sad
      тюменец
    2. igor.oldtiger 28 июня 2014 12:09
      у нас от старых времён осталось умение брать взятки
      igor.oldtiger
    3. sub307 29 июня 2014 12:51
      Не предаётся, а предавали анафеме с вполне определённой целью. Доступ к реальной информации очищеной от мифов перекрывался.
    4. Комментарий был удален.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня