Русский самородок. Иван Петрович Кулибин

Во второй половине восемнадцатого века Нижний Новгород был крупным промышленным и торговым центром страны. Важнейшие водные артерии России — Ока и Волга — проносили мимо него бесчисленные суда с товарами. В самом городе работало более дюжины прядильных и канатных мануфактур, а за Ильинской решеткой тянулись солодовые, толоконные, кирпичные и гончарные заводы.

Русский самородок. Иван Петрович Кулибин


Именно в этом городе в семье торговца мукой и появился на свет 21 апреля 1735 года будущий русский конструктор и изобретатель Иван Петрович Кулибин. Местный дьячок по часослову и псалтырю обучил мальчика грамоте. Отец Кулибина уважал образованных людей, однако школы презирал и отправлять сына в них не захотел. Бурсы, готовившие православных попов, также не подходили их старообрядческой семье. В итоге отец поставил мальчика за прилавок, решив вырастить из него первоклассного торговца мукой.


Однако молодой Ваня томился этим занятием. Едва выпадала свободная минутка, он скрывался за мешками, карманным ножом вырезая там из дерева различные фигурки — флюгера, игрушки, шестеренки. Отцу увлечение сына виделось баловством, отвлекающим от торговли. «Наказал Господь меня, не будет из сынка проку», — жаловался он. Однако Кулибин-старший не смог подавить незаурядную пытливость ребенка, в котором рано проявилась практическая изобретательская сметка. По весне, когда начинали течь ручьи, мальчик сооружал на них водяные колеса и запускал самодельные кораблики диковинных конструкций. Летом же он строил шлюзы для стекавшей с гор ключевой воды.

Согласно скупым сведениям биографов, Иван рос малообщительным мечтателем. Он мог подолгу простаивать подле водяного колеса или у кузницы, изучать нехитрые конструкции волжских судов. Мальчик часто посещал примечательную в архитектурном отношении колокольню Рождественской церкви. Привлекали его там вовсе не затейливые венецианские украшения или пейзажи Заволжья, открывавшиеся с колокольни. Нет, там имелись часы чудного устройства, показывающие движение небесных светил, знаки Зодиака и изменение лунных фаз, а также каждый час оглашающие окрестности удивительной музыкой. Много времени Кулибин простаивал на колокольне, пытаясь постичь тайны неведомого механизма. Но все было тщетно, и он страдал от этого. За помощью обратиться было не к кому — в городе не было часовщиков. Тогда Ваня принялся разыскивать книги, описывающие работу автоматов. Книги такие имелись, но многие из них были полушарлатанского типа, а остальные предназначались для специалистов и требовали знаний по математике.

В восемнадцать лет Кулибин в первый раз увидел у соседского купца Микулина домашние настенные часы. Они были деревянные, с огромными дубовыми колесами и, конечно, с секретом. В установленное время их дверцы открывались, наружу выскакивала кукушка и куковала столько раз, сколько часов показывала на циферблате стрелка. Иван пришел в восторг от устройства, он уговорил купца на время отдать часы ему. Дома Кулибин сумел разобрать часы на мелкие детали, осмотрел их и воспылал желанием сделать себе такие же. Инструментов у него никаких не имелось, и все части автомата юноша вырезал из дерева карманным ножом. Можно только представить себе, сколько времени затратил он, вырезая каждое колесико в отдельности. Наконец, все детали были закончены, а механизм собран. Конечно, часы не заработали, и юный изобретатель, наконец, осознал, что ему необходимы специальные инструменты, которых он и в глаза не видел.

Вскоре ему представилась возможность приобрести такие инструменты. Как человека честного и грамотного, городская ратуша отправила Ивана Петровича в Москву в качестве поверенного по одному судебному делу. В столице любознательный юноша у одного часовщика увидел знакомый ему кукующий автомат. Не в силах преодолеть искушение, он вошел в мастерскую и, смутившись, рассказал мастеру о своей необоримой страсти к ремеслу механиков. Ему сильно повезло — часовщик Лобков оказался отзывчивым и добродушным человеком. Он объяснил Кулибину секреты устройства часовых механизмов и даже позволил находиться рядом с ним во время работы. Все время свободное от дел Иван проводил у часовщика, с жадным любопытством наблюдая за каждым движением специалиста. Перед отъездом он робко выразил желание приобрести нужные инструменты, но часовщик объяснил, как дорого они стоят. Тогда Кулибин попросил у мастера все инструменты, которые были поломаны или выброшены за ненадобностью. Таковые у часовщика нашлись, и он продал их Кулибину за бесценок.

Домой юный конструктор возвращался счастливым обладателем лучкового токарного станка, зубил, сверл и резальной машины. По приезде он сразу же починил инструменты и взялся за работу. Первым делом он изготовил часы с кукушкой, точь-в-точь как у соседа. Вскоре по городу уже гуляли слухи, что некий посадский человек научился «рукомеслу хитрому», считавшемуся прежде доступным лишь «немцам». Именитые горожане начали заказывать Ивану часы с кукушками. Кулибин основал мастерскую, а поскольку вырезать на станке каждое колесико было мучительной работой, отнимавшей бездну времени, изобретатель изготовил модели деталей и отлил их у литейщиков. Изготовление медных часов дало Ивану немалую прибыль, однако нажива его совсем не интересовала.

В 1763 году — первом году царствования Екатерины II — Кулибину исполнилось двадцать восемь лет. Четырьмя годами ранее он женился, теперь ему приходилось заботиться и о семье. Отец изобретателя умер, а их мучная лавочка закрылась — торговлю Кулибин не любил. К тому времени он уже твердо решил остаться механиком и постичь все тайны часового мастерства. Вскоре у местного губернатора Якова Аршеневского сломались дорогостоящие часы «с репетицией». Подобные часы могли разыгрывать целые арии, крайне веселя людей восемнадцатого века. Такие редкие вещи отправлялись для ремонта особым столичным мастерам. Однако слуга Аршеневского посоветовал барину отнести их Кулибину. В ответ губернатор лишь расхохотался. Тайно слуга все же показал эти часы Ивану, а тот, постигнув новый для него механизм, превосходно отремонтировал их. Еще долгое время после этого губернатор расхваливал часовщика, а вся городская знать вторила ему. Поломанные часы Кулибину стало привозить даже окрестное дворянство. Дело его расширялось, он взял себе помощника, вдвоем с которым стал ремонтировать часы любой сложности. Все свободное время Иван Петрович посвящал изучению физики и математики.

В 1764 году жители Нижнего Новгорода узнали, что царица Екатерина II собирается посетить их город. В голове у Кулибина зародилась идея создать к ее приезду уникальные часы, подобных которым ранее нигде не было. Для изготовления задуманного изобретателю требовались новые инструменты и дорогие материалы, включая золото. Средств на приобретение всего этого у него не имелось. Однако о его смелой затее узнал богатый купец Костромин, человек просвещенный и любознательный, а также хороший друг отца Кулибина. Торговец предложил Ивану Петровичу финансовую помощь, а также дал обещание до окончания работ содержать семью конструктора и его помощника. Со всем семейством Кулибин переехал в село Подновье, расположенное недалеко от города, и поселился в доме купца, сосредоточившись на создании часов. Работа эта требовала огромных затрат сил и времени. Ивану Петровичу пришлось стать столяром, скульптором, слесарем, специалистом по производству новых инструментов и даже музыкантом, дабы точно передать в часовом бое церковную музыку. Работа была практически завершена, когда мастер внезапно оборвал ее.

На глаза изобретателю совершенно случайно попались незнакомые ему заграничные аппараты, привезенные забавы ради одним торговцем из Москвы. Это были подзорная труба, микроскоп, телескоп и электрическая машина. Приборы очаровали Кулибина, он потерял сон, бредил ими, пока, наконец, не выпросил их и не разобрал. Разумеется, ему тотчас же захотелось самому изготовить их. С легкостью Кулибин смастерил собственную электрическую машину, но с прочими приборами дело встало. Для них требовались стекла, для которых, в свою очередь, были необходимы шлифовальные и литейные приборы. Одна задача тянула за собой целый ряд других, и русскому механику приходилось их решать заново, независимо от европейского опыта. В итоге Кулибин самостоятельно изготовил один микроскоп и два телескопа. Один автор середины девятнадцатого века писал: «Только эти изобретения можно считать достаточными для увековечения имени прославленного механика. Я говорю — изобретений, потому что делать металлические зеркала и странные механизмы, обтачивать стекла безо всякого пособия в Нижнем Новгороде — это значит заново изобретать способы данных построений».

Лишь создав увиденные приборы, Иван Петрович успокоился и в начале 1767 года закончил работу над часами. Они получились «величиною и видом между утиным и гусиным яйцом» и имели золотую оправу. Состояли часы из тысячи малюсеньких деталей и заводились один раз в сутки. В конце каждого часа в яйцеобразном автомате открывались створчатые дверки, и глазам представлялся позолоченный внутренний «чертог». Против дверей было установлено изображение «гроба господня», в который вела закрытая дверь, а к двери был привален камень. Рядом с гробом стояли два воина с копьями. Через тридцать секунд после того, как открывались двери «чертога», появлялся ангел, камень отваливался, дверь, ведущая в гроб, открывалась, и воины падали на колени. Еще через тридцать секунд появлялись «жены-мироносицы» и трижды исполнялся церковный стих «Христос воскресе!» После этого дверцы часов закрывались. Во вторую половину дня каждый час автомат играл другой стих: «Воскрес Иисус от гроба», а один раз в сутки, в полдень, часы играли оду, сочиненную самим мастером в честь приезда императрицы. Все фигурки были отлиты из серебра и чистого золота.

20 мая 1767 года царица прибыла в Нижний Новгород. До самого вечера она вела беседы с городской знатью, а на следующий день губернатор представил ей Кулибина. Екатерина с интересом оглядела необыкновенные часы и скромно одетого конструктора из «низова града», похвалив его и пообещав вызвать в Санкт-Петербург. Однако в Северную столицу Иван Петрович переехал только в 1769 году. Пышность двора и наряды царедворцев ошеломили провинциального мастера. Во дворце Кулибин показал императрице другие свои изделия: электрическую машину, микроскоп и телескоп. Екатерина II повелела отправить все его творения в кунсткамеру, дабы хранить их, как «выдающиеся памятники искусства», а самого «нижегородского мещанина Кулибина» приказала принять на службу при Академии наук в качестве заведующего механическими мастерскими. Так начался столичный период жизни великого изобретателя, продолжавшийся тридцать лет.

Кулибину были поручены инструментальная, слесарная, токарная, «барометренная» и «пунсонная» (занимавшаяся изготовлением штампов) «палаты». Новому механику в обязанности было вменено исправлять и приводить в порядок все научные приборы и инструменты в кабинетах Академии. Среди них были гидродинамические инструменты, инструменты для проведения механических опытов, оптические, акустические и т.д. Многие приборы восстановлению не подлежали, и их требовалось изготовить заново. Кроме того Ивану Петровичу надлежало исполнять разнообразные заказы, причем не только от профессоров Академии, но и из Государственной Коммерц-коллегии и других правительственных учреждений, вплоть до самой «канцелярии Ее Величества».

Кулибину предстояла огромная работа. Первые шаги его деятельности относились к исправлению оптических приборов. Уже к началу августа 1770 года он в одиночку изготовил нужный Академии «григорианский телескоп», после проверки которого комиссия дала заключение: «Заблагорассужено Кулибина поощрить, дабы он и впредь изготавливал подобные инструменты, ибо можно не сомневаться, что в скором времени доведет оные до совершенства». В «барометренной палате» мастер изготовлял барометры и термометры. Они предназначались не только для использования в Академии, но и для частных лиц. Для публики в мастерских также чинили астрономические зрительные трубы, изготовляли «электрические банки», лорнетные стекла, солнечные микроскопы, ватерпасы, весы, астролябии, солнечные часы. Еще Кулибин ремонтировал всякие заморские диковинки, вроде заводных птиц, домашних фонтанчиков и т.п. Мастер не ограничивался лишь починкой приборов, он давал профессорам советы, как их сохранять и держать в порядке, писал об этом инструкции. Академические мастерские при нижегородском изобретателе достигли своего наивысшего расцвета, стали источниками механического искусства по всей стране.

Необходимо отметить крайне тяжелые для здоровья условия работы в мастерских. Из сохранившихся донесений Кулибина известно, что его подмастерья и мастера, не выдерживая нелегких условий труда, постоянно болели, часто безо всяких причин «отлучались». Иван Петрович занимался поиском новых учеников, а также водворением дисциплины среди них. Кулибину приходилось разыскивать своих работников по площадям и кабакам и приводить в мастерские. С некоторыми из них совсем не было сладу, и изобретатель со скорбью рапортовал об этом начальству. Для поощрения же отличившихся изобретатель выбивал у руководства премии и прибавки к жалованью.

Уже вскоре после приезда в северную столицу неугомонный творческий ум Кулибина нашел себе достойную техническую задачу. Несчастьем Санкт-Петербурга являлось отсутствие мостов через Неву. Большая глубина и сильное течение казались инженерам непреодолимыми препятствиями, и город с горем пополам обходился наплавным временным мостом на барках. Весной и осенью во время вскрытия и замерзания реки этот мост разбирался, а сообщение между частями города прекращалось. Трудности строительства опор моста из-за сильного течения Невы при низком уровне развития мостостроительной техники в России в целом натолкнули Кулибина на мысль перекрыть реку одним пролетом арочного моста, опирающегося своими концами на разные берега реки. Подобные деревянные мосты существовали и ранее — лучшие из них (Рейнский мост, Делаварский мост) имели пролеты пятьдесят-шестьдесят метров в длину. Кулибин же замыслил проект почти вшестеро больший — до 300 метров, о чем никто не решался даже думать.

Работы Кулибина в этом направлении увенчивает третий вариант моста. Предыдущие модели хоть и не были жизнеспособны, однако расширили опыт изобретателя, укрепили его уверенность и обогатили теоретически. Главное отличие третьего варианта заключалось в необходимости облегчить срединную часть сооружения для уменьшения величины распора. Этот принцип оказался целесообразен и в дальнейшем вошел в обиход мостостроения. Вообще, весь проект по сооружению моста был разработан изумительно исчерпывающе и остроумно. Место для моста Иван Петрович выбрал неподалеку от наплавного Исаакиевского. Опорами для него должны были служить каменные фундаменты, а длина арки проектировалась в 140 сажен (298 метров). Само пролетное строение включало в себя шесть главных арочных ферм и две дополнительных, предназначенных для обеспечения поперечной устойчивости. Основными несущими элементами являлись четыре средних арочных фермы, размещенные параллельно и попарно на расстоянии 8,5 метра друг от друга. Для лучшей связи арочных ферм изобретатель придумал мощные пояса, играющие роль боковых упоров и защищающие строение от ветра.

Следует особенно отметить, что для нахождения очертаний арочной фермы Иван Петрович использовал построение веревочного многоугольника, самостоятельно открыв закон взаимодействия сил в арке, однако не сформулировал его, а потому не занял подобающего места в теоретической механике. Не имея ни малейшего понятия о сопротивлении материалов, Кулибин с помощью гирек и веревок рассчитал сопротивление разных частей моста, интуицией угадав открытые позднее законы механики. Леонард Эйлер — величайший математик восемнадцатого века — проверил его математические выкладки. Все оказалось верным.

Постройка изобретателем модели моста в масштабе одна десятая от натуральной величины стала крупным событием в строительной технике той эпохи. Помог Кулибину в этом Григорий Потемкин — всемогущий фаворит царицы, интересующийся течением этого дела и выделивший изобретателю три тысячи рублей. Общая же стоимость модели составила 3525 рублей, оставшиеся расходы пришлось оплачивать самому конструктору, что, впрочем, делалось им не в первый раз. Модель семнадцать месяцев сооружалась в сарае академического двора. В длину она достигала 30 метров, а весила 5400 килограммов. На ее проверке присутствовали лучшие ученые того времени — Котельников, Румовский, Лексель, Фусс, Иноходцев и многие другие. Большинство из них открыто смеялись над Кулибиным, и никто не верил, что «доморощенные» расчеты могут привести к чему-нибудь стоящему. Иван Петрович лично руководил установкой груза на мост. На модель было положено три тысячи пудов (49 тонн), вес в 9 раз больший ее собственного. Модель держалась крепко, даже самые скептически настроенные зрители подтвердили, что проект Кулибина жизнеспособен, по нему можно построить мост через Неву в 300 метров длиной.

Механик с нетерпением стал дожидаться осуществления проекта. Императрица «с крайним удовольствием» узнала об этом изобретении и дала распоряжение наградить Кулибина. А мост? А мост возводить никто и не собирался. Модель было приказано «сделать приятным зрелищем публики», а в 1793 году после кончины Потемкина ее перевезли в сады Таврического дворца и перебросили там через канал. В 1778 году все ещё тщетно ожидавшего осуществления своего проекта изобретателя царица пригласила в Царское Село, где в присутствии всего двора наградила медалью с Андреевской лентой. На одной ее стороне было выбито: «Академия Наук — механику Кулибину». Подобная медаль открывала награжденному доступ в высшие сферы петербургского общества, однако вся беда была в том, что гениального конструктора жаловали не за его выдающиеся изобретения, а за фейерверки, автоматы, световые эффекты и искусные игрушки, которые он изготавливал для увеселения придворных, и которые его самого интересовали в последнюю очередь.

Однако Иван Петрович не сдавался. Работая на должности придворного устроителя иллюминаций и пиротехника, он сумел и в этой области создать изобретение, которое могло бы иметь огромное значение в военном деле и народном хозяйстве — «кулибинский фонарь». Устройство представляло собой прожектор оригинальной конструкции, способный давать большой световой эффект, несмотря на слабый источник света, которым, как правило, была свеча. Кулибин разработал целый ряд фонарей различной силы и размеров — для освещения больших мастерских, коридоров, кораблей, карет. Столичная знать сразу же захотела обладать такими устройствами, являвшимися в то время чудом техники. Мастерскую Кулибина засыпали заказами. Вслед за знатью потянулись и провинциалы, отбоя от желающих не было. Однако о практическом применении фонарей Кулибина, об использовании их для городского благоустройства, в промышленности, в военном деле речи не шло. В этих областях прожекторами пользовались в виде исключения.

Иван Петрович, будучи механиком при царских покоях, иллюминатором пиршеств, участником балов и даже спутником императрицы во время ее увлечения астрономией, оказался втянут в атмосферу придворной жизни. При царском дворе в своем длиннополом кафтане, с огромной бородой он казался гостем из другого мира. Многие смеялись над «благообразной» внешностью механика, подходили к нему и шутки ради просили благословения, как у попа. Кулибину оставалось только отшучиваться, поскольку выказать свой гнев было бы недопустимой дерзостью. Существует поверье, что Владимир Орлов неоднократно уговаривал механика переодеться в немецкое платье и побриться. Борода считалась атрибутом простонародности, являясь препятствием на пути получения дворянского титула. Кулибин на это отвечал: «Ваша светлость, почестей не ищу и бороды для них не сбрею». Вообще же согласно описаниям современников Кулибин был «статным, посредственного росту мужчиной, в походке, являющий достоинство, а во взгляде остроту и ум». Он был крепок телом, никогда не курил, не пил и не играл в карты. В свободное время сочинял стихи, его язык был народен, точен и лишен всякой манерности. Писал Иван Петрович неграмотно, но не в плане слога, а в плане орфографии. Он сильно досадовал по этому поводу и, когда посылал бумаги начальству, всегда просил сведущих людей исправить ошибки.

Несмотря на загруженность, Кулибин всегда находил время для занятий серьезными изобретениями. В 1791 году он разработал оригинальные конструкции четырехколесной и трехколесной «самокатки». Их длина предполагалась около 3 метров, скорость передвижения до 30 километров в час. Некоторые их части являлись весьма оригинальными. Действительно, ни в одном описании «самокаток» восемнадцатого века и близко нет таких деталей, как маховое колесо для устранения неравномерности хода, дисковые подшипники, коробка скоростей, позволяющая менять скорость хода. По неизвестным причинам мастер уничтожил свое изобретение, осталось лишь десять чертежей, выполненных в 1784-1786 годах. Кроме того имеются двадцать два листка с чертежами, озаглавленные как «Подъемное кресло». Этот «лифт» для престарелой императрицы Кулибин сделал в 1795 году, в движение он приводился работой винта.

А незадолго до смерти Екатерины II русский изобретатель ознакомился с устройством оптического телеграфа братьев Шапп. Кулибин разработал свою собственную конструкцию этого прибора, прозванного им «дальноизвещающей машиной». Принцип сигнализации он позаимствовал у Клода Шаппа, однако код придумал самостоятельно, причем пошел в этом отношении дальше француза. Передачу слов Иван Петрович совершал по частям, разделяя их на двухзначные и однозначные слоги. Однако изобретение никого не заинтересовало, оно было отправлено в архив, как курьезная игрушка. Некто Жак Шато, работник предприятий Шаппа, через сорок лет привез в Россию телеграф собственной конструкции. Правительство определило ему 120 тысяч рублей за «секрет» устройства и шесть тысяч рублей в год пожизненной пенсии за установку.

В 1796 году Екатерина скончалась, а на престол взошел ее сын Павел I. Спустя короткое время влиятельные при императрице царедворцы и вельможи были устранены от государственных дел. Вместе с ними рухнуло то покровительственно-снисходительное отношение двора к Кулибину, как к организатору блестящих иллюминаций. Положение его стало шатким, однако изредка, в чрезвычайных случаях царь продолжал обращаться к нему, что давало возможность гениальному изобретателю продолжать работу в Академии наук. Но в самом начале правления Александра I, 24 августа 1801 года, Кулибин был уволен. Разумеется, отстранение это было облечено в соответствующую форму: «Снисходя ревности его и долговременной службе, Государь позволяет старцу провести остаток дней в мирном уединении на родине».

Кулибин, несмотря на годы, отдыхать не хотел, мысль о бездеятельности была для него мучительной. Уже сам переезд поздней осенью с детьми и беременной женой по разбитым дорогам был для Ивана Петровича ужасен. Вскоре после прибытия в Нижний Новгород его жена умерла в страшных муках во время родов. Кулибин очень болезненно переживал это, считая себя виновником ее кончины. Можно только представлять себе, какие чувства обуревали великого изобретателя в то время — многолетняя изнурительная деятельность, всеобщее безразличие к его работам, прозвище «колдун», которым по приезду наградили его соседи. Однако крепкая и выносливая натура русского механика поборола все нравственные и физические недуги. Иван Петрович в третий раз женился на местной мещанке, впоследствии у них родилось три девочки. Всего же у Кулибина было двенадцать детей, всех их он вырастил в строгом послушании, всем своим сыновьям дал образование.

И в Нижнем Новгороде продолжала работать изобретательская мысль отечественного гения. В 1808 году он закончил свое очередное творение — «механические ноги». Еще в 1791 к нему обратился один офицер-артиллерист, лишившийся ноги под Очаковом: «Ты, Иван Петрович, много разных диковинок вымудрил, а нам — воякам — приходится таскать деревяжки». В усовершенствованном виде кулибинский протез состоял из ступни, голени и бедра. Механическая нога могла сгибаться и выпрямляться, а к телу прикреплялась с помощью металлической шины с поясами. Чтобы наглядно показать пригодность своего творения, конструктор соорудил двух кукол. Одна из них изображала человека, у которого ниже колена была отнята правая нога, а другая — у которого выше колена была отнята левая нога. Таким образом, Кулибин предусмотрел оба случая утраты ног. Модели протезов, куклы и все чертежи он послал Якову Виллие — президенту Медико-хирургической академии. Хирурги изучили искусственную ногу и признали протез Кулибина не только пригодным к употреблению, но и самым лучшим из всех существовавших доселе. Однако и это творение не принесло механику ничего, кроме расходов.

С самого детства Иван Петрович наблюдал на Волге ужасающие картины каторжного труда бурлаков. Почти двадцать лет он бился над проблемой замены бурлацкой тяги силами природы. Подобная идея была не нова. Еще в пятнадцатом веке похожие работы появились в Чехии. Однако у историков нет никаких сведений о том, что русский изобретатель был знаком с ними. Вероятнее всего, Кулибин, как и в прочих случаях, самостоятельно подошел к своей идее. Устройство «водоходного судна» по его замыслу было следующим. Один конец каната на судне обвивался вокруг гребного вала, а другой привязывался на берегу к неподвижному предмету. Течение реки давило на лопасти колес, которые приходили во вращение и наматывали канат на гребной вал. Таким образом, судно начинало перемещаться против течения. Неудобства, разумеется, были огромные, однако это все же было лучше прежней тяги силой бурлаков.

Следует заметить, что перед тем как приступить к разработке машинного судна, Иван Петрович скрупулезно собрал экономические сведения, подтверждающие выгодность его творения. Для этого он выучил систему волжских судов и их хозяйственную эффективность, заработок бурлаков, способы найма рабочей силы и тому подобное. По его расчетам выходило, что использование машинной тяги вело к сокращению рабочей силы вдвое, а одно «водоходное судно» давало купцам чистой экономии 80 рублей на каждую тысячу пудов в год. Однако лишь пример реально работающего судна мог заставить людей поверить в изобретение. Мастер понимал это, и потому написал царю письмо с просьбой выделить ему средства для постройки. В случае неудачи Кулибин соглашался взять на себя все издержки, а в случае удачи — бесплатно отдать судно в казенную эксплуатацию и разрешить каждому, кто захочет, строить по этому образцу собственные «водоходы».

Просьба Кулибина была уважена. Летом 1802 года он начал постройку, используя в качестве основы старую расшиву. Снаряжение судна было окончено в 1804 году, а 23 сентября его испытали. На судне присутствовал губернатор города, знатные чиновники, дворяне и купцы. Расшива везла на себе 140 тонн песку и передвигалась против течения, не уступая в скорости хода судам, ведомым бурлаками. Самоходное судно признали «обещающим государству великие выгоды», а изобретателю выдали свидетельство. После этого Иван Петрович отправил все чертежи и расчеты в министерство внутренних дел. В пучинах бюрократических ведомств проект Кулибина сразу начал тонуть. Министерство морских сил не пожелало дать заключение по изобретению, потребовав дополнительных сведений. Кулибину возвратили чертежи, после пяти месяцев упорных трудов он выполнил все поставленные требования и возвратил бумаги министру, приложив также записку-обоснование экономической выгоды эксплуатации подобных судов на Волге. Материалы были рассмотрены Адмиралтейств-коллегией, которая, сомневаясь в ходовых свойствах судов Кулибина, а также в их экономической выгодности, проект отклонила. Дело кончилось тем, что городская дума забрала «водоход» на хранение. Спустя несколько лет интереснейшее изобретение было продано на дрова.

В 1810-1811 годах неутомимый изобретатель работал над машинами для солеваренных предприятий Строгановых. К этому же периоду времени относится разработка Кулибиным собственной конструкции сеялки. В 1810 году Иван Петрович по своим чертежам построил новый красивый двухэтажный домик. Однако несчастья преследовали его. Не успел мастер обжиться, как в доме произошел пожар. Кулибин успел вынести из огня только детей и свои работы. Изобретателя и его семью приютила старшая дочь Елизавета, вышедшая замуж за чиновника Попова, которого Кулибин очень любил и уважал. Семья их жила неподалеку от Нижнего в селе Карповка. Вскоре мастеру из «Общественного призрения» выдали взаймы 600 рублей. На них он купил ветхий домик и переселился в него.

В 1813 году Кулибин завершил свой новый проект железного моста через Неву. Мост русский гений спроектировал из 3 решетчатых арок, покоящихся на четырех промежуточных опорах. Длина моста была около 280 метров, освещаться он должен был кулибинскими фонарями. Иван Петрович предусмотрел все, включая ледорезы. Невзирая на старость, он сам намеревался руководить строительными работами, мечтая снова перебраться в Санкт-Петербург. Когда проект был окончен, начались привычные для изобретателя «хождения по мукам». Чертежи были посланы на рассмотрение Аракчееву, на что он ответил: «Предполагаемая вами постройка моста через Неву требует крупных издержек, кои государству в нынешнее время необходимы для других предметов, а потому думаю, что предположение сие нельзя будет привести ныне в исполнение». После этого отказа Кулибин стал подыскивать другого человека, могущего представить проект царю. В 1815 году он решился обратиться в Академию наук, где о его бумагах забыли на следующий день после получения. До конца жизни Кулибин ждал ответа по данному проекту, волновался и все искал случая представить чертежи самому императору. Позднее постройка Николаевского моста оправдала все технические соображения Ивана Петровича.

Единственной задачей, которую великий изобретатель не смог разрешить, являлась попытка построить вечный двигатель. Более 40 лет он занимался этим вопросом, особенно в последние годы жизни. После Кулибина осталось громадное количество вариантов конструкций этой машины. С 1797 года он вел особый дневник по этому делу — 10 тетрадок по 24 страницы каждая. Вечный двигатель стал последней мечтой конструктора. Его здоровье ухудшалось. Все дольше и дольше Кулибин лежал в постели. Когда у него были силы, он писал письма в Санкт-Петербург, посещал приятелей, выходил на берега Волги и любовался идущими караванами судов. Последние месяцы Иван Петрович провел в своей постели в окружении чертежей вечного двигателя. Он работал над ними даже по ночам. Когда силы его покидали, дочь Елизавета читала ему, а он делал пометки на листах. 11 августа 1818 года Кулибина не стало. Он умер абсолютно нищим. Ни копейки не было в доме, вдове пришлось продать настенные часы, а старые приятели принесли немного денег. На них легендарного изобретателя и похоронили на Петропавловском кладбище — в паре шагов от церковной паперти.

По материалам книг: Н. И. Кочина «Кулибин» и Ж. И. Яновской «Кулибин».
Автор: Ольга Зеленко-Жданова


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 14
  1. bubalik 4 июля 2014 10:17
    ,,,вот это Человечище! Творец!! Спасибо автору за интересную информацию.
    1. igordok 4 июля 2014 14:27
      Кулибин - стало нарицательным именем.
  2. Kapac_82 4 июля 2014 10:41
    К сожалению так и сейчас происходит. Сколько таких "кулибиных" в стране нашей необъятной и никому они не нужны.. Пример: в Ростове-на-Дону чувак разработал автоматизированную систему работы светафоров для улично-дорожной сети города, которая увеличивала пропускную способность городских улиц. И ему сказали чинуши, что нам это нафиг не нужно и всё и так хорошо! Вот так товарищи.
  3. Edvagan 4 июля 2014 11:14
    увы, типично российская история. Талантливейший человек мирового уровня много чего придумал, но мало что внедрил и умер нищим....
  4. parusnik 4 июля 2014 11:55
    Своих Кулибиных гноим..чужое покупаем...
    1. Tommygun 7 июля 2014 00:49
      Нет пророка в своем отечестве
  5. papa-billy 4 июля 2014 12:22
    Самородок земли Русской, и сколько таких - просто не счесть. Автору +
  6. fktrcfylhn61 4 июля 2014 13:02
    Типичный финал светлого разума и самодержавия!!!
  7. ispaniard 4 июля 2014 13:36
    Я сам Нижегородец и очень горжусь тем фактом, что являюсь земляком Ивана Петровича. Спасибо автору за такую содержательную хоть и грустную статью о гениальном механике!
  8. APS 4 июля 2014 16:04
    Автору спасибо за статью!
    APS
    1. APS 4 июля 2014 16:26
      Ещё одна светлая голова положившая полжизни на изобретение вечного двигателя.
      APS
  9. Akos28 4 июля 2014 18:33
    Здаеться мне что в окружении правителей тех лет было несметное количество либералов,рьяно желавших в угоду своему праздному существованию при дворе ослепить сознание других в востребованности прорывных достижений в механнике. Одно дело шоу с помощью пиротехники устраивать.... А в остальных трудах которые не нашли признания заложен технический прорыв незаметить который и тем более не внедрить на благо родины это преступление. Самое страшное что ярко видна парралель с нашим современным правительством. Кулибин выдающийся человек своего времени,а по мне так сейчас если тебя называют Кулбин! Это знак качества!!!
    Уважаемые изобретатели,учёные и инженеры желаю вам творческих
    успехов,здоровья и всеобщего признания! Автору огромное спасибо за замечательную статью!
  10. Akos28 4 июля 2014 18:50
    Ещё один неприятный факт,что у данной статьи небольшое количество комментариев,следовательно люди не. Нтересуються историей своей родины, а это не есть хорошо.
    1. Fedya 4 июля 2014 21:45
      Зачем же каждому вставлять свои три копейки ? Достаточно плюсовать.
      Fedya
      1. Викторович 5 июля 2014 01:27
        добавить нечего...
        Викторович
    2. Weniamin 7 июля 2014 04:23
      Статья "неспорная" и как следствие все "За". Не над чем копья ломать, у всех единодушное мнение. А вот то что мало проголосовало - это плохо.
  11. Zomanus 9 июля 2014 04:01
    Статье плюс. А вообще показательно такое отношение к изобретателям для всех времен.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня