Блестящий учёный и непревзойдённый экспериментатор. Пётр Леонидович Капица

Блестящий учёный и непревзойдённый экспериментатор. Пётр Леонидович Капица


«Жизнь — непостижимая штука. Я думаю, люди никогда не сумеют разобраться в человеческой судьбе, особенно такой сложной, как моя».
П. Л. Капица


Пётр Леонидович Капица родился в Кронштадте 9 июля 1894 года в семье царского генерала, военного инженера Леонида Капицы. Его мать, Ольга Иеронимовна Стебницкая, работала филологом и писала детские книжки, а ее отец, дедушка Петра — Иероним Иванович Стебницкий — был известным военным картографом и геодезистом, генералом от инфантерии. Также у будущего ученого был родной брат, названный в честь отца Леонидом.

В 1905 году одиннадцатилетний Капица был определен в гимназию, однако спустя год из-за проблем с латынью покинул ее и продолжил обучение в Кронштадтском реальном училище. Окончил его Петр с отличием в 1912 году, после чего пожелал поступить в Петербургский университет. Однако туда «реалистов» не брали, и Капица в итоге попал на электромеханический факультет политехнического института. Преподавателем физики у него оказался выдающий российский ученый Абрам Федорович Иоффе. Его по праву называют «отцом советской физики», в разное время у него занимались: нобелевский лауреат Николай Семенов, создатель атомной бомбы Игорь Курчатов, физикохимик Юлий Харитон, физик-экспериментатор Александр Лейпунский.

Уже в начале обучения Иоффе обратил внимание на Петра Леонидовича и привлек его к занятиям в своей лаборатории. На летних каникулах 1914 года Капица отправился в Шотландию с целью изучить английский язык. Но в августе разразилась Первая мировая война, вернуться домой Капице удалось лишь в середине осени. В начале 1915 года он добровольцем отправился на фронт, где работал водителем санитарной машины, входящей в состав медико-санитарного отряда Всероссийского союза городов. Работа его была отнюдь не спокойной, отряд часто попадал в зоны артобстрела.
Демобилизовавшись в 1916, Петр Леонидович вернулся в родной институт. Иоффе сразу же привлек его к экспериментальной работе в руководимой им физической лаборатории, а также обязал участвовать в своих семинарах — первых физических семинарах в России. В этом же году ученый женился на дочке члена партии кадетов Надежде Кирилловне Черносвитовой. Известно, что ему пришлось даже съездить за ней в Китай, куда она уехала вместе со своими родителями. От этого брака у Капицы было двое детей — сын Иероним и дочь Надежда.

Свои первые работы Петр Леонидович опубликовал в 1916 году, будучи студентом третьего курса. В сентябре 1919 он успешно защитил дипломную работу и был оставлен при Политехническом институте в качестве учителя физико-механического факультета. Помимо этого он по приглашению Иоффе еще с осени 1918 года являлся сотрудником Рентгенологического и радиологического института, реорганизованного в конце 1921 в Физико-технический институт.

В это суровое время Петр Леонидович сблизился со своим одногруппником Николаем Семеновым. В 1920 году под руководством Абрама Федоровича молодые ученые разработали уникальную методику измерения магнитных моментов атомов в неоднородных магнитных полях. В то время о трудах советских физиков так никто и не узнал, а в 1921 году подобный эксперимент повторили немцы Отто Штерн и Вальтер Герлах. Этот знаменитый и ставший впоследствии классическим опыт так и остался в истории под названием Штерна-Герлаха.

В 1919 году тесть Капицы был арестован ЧК и расстрелян. А зимой 1919-1920 годов во время эпидемии испанского гриппа молодой ученый за восемнадцать дней потерял жену, отца, двухлетнего сына и новорожденную дочь. Известно, что в те дни Капица хотел покончить с собой, однако товарищи удержали его от этого поступка. Тем не менее, стать прежним и вернуться в нормальную жизнь Петр Леонидович не мог — ходил по институту как тень. В это же время Абрам Федорович обратился к советским властям с просьбой разрешить его ученикам отправиться на стажировку в ведущие английские лаборатории. В дело вмешался влиятельный в те годы русский писатель Максим Горький, и в итоге письмо Иоффе было подписано.
В 1921 году Капица в качестве представителя Российской академии с целью восстановить былые научные связи отправился в Западную Европу. Советскому ученому долго не давали разрешения на въезд — Европа всячески отгораживалась от большевистской заразы. В конце концов, въезд разрешили, и 22 мая молодой ученый приехал в Англию. Однако здесь он столкнулся с другой проблемой — его не захотели пускать в лабораторию к Резерфорду, куда он и был послан на стажировку. Сам Эрнест Резерфорд без обиняков заявил, что его работники занимаются наукой, а не подготовкой революции и Капице тут делать нечего. Все уговоры русского, что он ради науки и приехал, на британского физика новозеландского происхождения никак не действовали. Тогда, согласно одной из версий, Петр Леонидович задал Резерфорду такой вопрос: «А какая точность Ваших опытов?». Англичанин, удивившись, сообщил, что где-то в районе десяти процентов, и тогда Капица произнес следующую фразу: «Стало быть, при количестве сотрудников в вашей лаборатории в тридцать человек, Вы меня не заметите». Выругавшись, Резерфорд согласился принять «нахального русского» на испытательный срок.

С молодых лет в Капице в одном лице существовали инженер, физик и мастер «золотые руки». Инженерная хватка и экспериментальное мастерство русского ученого произвели на Резерфорда настолько сильное впечатление, что он лично добился специальных субсидий для его работ. Спустя год Петр Леонидович стал любимым учеником «отца» ядерной физики, оставаясь таковым до самой его смерти. Всю жизнь два легендарных ученых поддерживали между собой тесные человеческие и научные отношения, свидетельством чего являются их многочисленные послания друг к другу.

Темой докторской диссертации Капицы стали «Методы получения магнитных полей и прохождение альфа-частиц сквозь вещество». В 1923 блестяще защитив ее в Кембридже, он стал доктором наук, добившись мимоходом престижной стипендии Джеймса Максвелла. А в 1924 русский гений был назначен замом директора Кавендишской лаборатории по части магнитных исследований. Научный авторитет его стремительно рос. Не склонный к похвалам Резерфорд называл Капицу «экспериментатором от Бога». Ученого часто приглашали к себе британские компании, чтобы он проконсультировал их.

Однако основное внимание Петр Леонидович все-таки уделял работе в Кавендишской лаборатории. Для изучения процессов радиоактивного распада ему потребовалось сформировать мощные магнитные поля. Опытная установка Капицы дала рекордные для тех лет магнитные поля, превосходившие все прежние в шесть тысяч раз. По выражению Ландау это сделало русского ученого «магнитным чемпионом мира». Сам же физик любил повторять: «Хороший инженер должен на 25 процентов быть художником. Машины нельзя проектировать, их нужно рисовать».

В 1925 году Петр Леонидович стал членом местного Тринити-колледжа, в котором учились многие члены королевской семьи, а в 1929 был выбран в действительные члены Лондонского Королевского общества. Его учитель Иоффе в 1929 году выдвинул кандидатуру Капицы в члены-корреспонденты АН СССР, что позднее поддержали другие советские ученые. Также в 1931 году Капица был избран членом Французского физического общества. К этому времени у Петра Леонидовича сложились теплые и доверительные отношения со многими выдающимися учеными.

Обстановка в Кембридже в корне изменила состояние и настроение Капицы. Сначала он с головой погрузился в научные работы, а затем постепенно полностью вернулся к нормальной жизни. Он изучал английскую литературу и историю, купил земельный участок на Хантингтон-Роуд и начал строить там дом по собственному проекту. В дальнейшем ученый организовал так называемый «Капица-клуб» — семинары для научной общественности Кембриджского университета, проводящиеся раз в неделю в лаборатории Резерфорда. На этих встречах обсуждались самые разные вопросы развития наук, литературы и искусства. Эти собрания быстро приобрели в Англии дикую популярность, их посещали самые именитые английские особы. А на обсуждении вопросов физики побывали фактически все «киты» мировой науки — Альберт Эйнштейн, Нильс Бор, Вольфганг Паули, Вернер Гайзенберг, Поль Дирак и многие другие.

В Англии с Капицей приключилась одна неприятная история. Молодой ученый купил себе мотоцикл, на котором гонял с бешеной скоростью. Однажды он не справился с управлением, слетел с мотоцикла, скатился в кювет и лишь чудом остался жив. Тем не менее, он сильно разбил правую ногу и до конца жизни ходил с тростью.

Уже в середине двадцатых годов экспериментальным установкам двух великих ученых стало тесно в одной лаборатории, и Эрнест Резерфорд убедил британское правительство начать строительство нового огромного комплекса для проведения физических экспериментов по сверхвысоким магнитным полям. В ноябре 1930 года Совет Королевского общества из денег, завещанных промышленником и химиком Людвигом Мондом, выделил пятнадцать тысяч фунтов на постройку в Кембридже новых исследовательских помещений. Открытие лаборатории, получившей название Мондовской, прошло 3 февраля 1933. Бывший премьер-министр страны, канцлер университета Стенли Болдуин сказал: «Мы рады, что директором лаборатории у нас работает профессор Капица. Мы твердо убеждены, что под его руководством она внесет огромный вклад в постижение процессов природы».

В это же время друзья Капицы пытались устроить его личную жизнь. Однако сам ученый категорически отказывался от каких-либо серьезных отношений, продолжая демонстрировать потрясающие успехи в науке. Однако в один прекрасный день в 1926 году в Кембридж приехал Алексей Николаевич Крылов, знаменитый русский кораблестроитель и математик. Вместе с ним была и его дочь, Анна Алексеевна, которая жила с матерью в Париже. Сама Анна Алексеевна вспоминала: «Петя сажал меня в автомобиль, и мы ездили по музеям всей Англии. Всегда в пути мы были вдвоем и, вообще-то говоря, я ждала от него каких-нибудь личных признаний…. День проходил за днем, но ничего не менялось. Так и не сказав ничего личного, Петя пришел на вокзал проводить нас. Однако через день он появился у нас в Париже, снова посадил меня в автомобиль, и снова начались нескончаемые показы теперь уже французских достопримечательностей. И я осознала — НИКОГДА этот человек не предложит мне стать его женой. Это должна была сделать я. И я сделала это…». Все знавшие Анну Алексеевну люди говорили, что это была выдающаяся женщина. Ее роль в жизни Капицы неповторима и неописуема, она никогда нигде не работала, и все внимание уделяла ученому. Петр Леонидович почти никогда с ней не расставался и боготворил до последнего дня жизни. Они поженились весной 1927 года, у них было двое сыновей: Сергей и Андрей. Впоследствии оба стали известными учеными. Несмотря на то, что родились дети Капицы в Кэмбридже, в кругу семьи все разговаривали исключительно на русском языке. Сергей Капица позже писал: «Если мама начинала говорить на английском, то мы с братом понимали — сейчас начнут ругать».

В течение тринадцати лет работы в Англии Петр Леонидович оставался преданным патриотом своей страны. Благодаря его влиянию и поддержке многие молодые советские ученые получили шанс посетить зарубежные лаборатории. В 1934 Капица писал: «Постоянно общаясь с различными деятелями науки Европы и Англии, я могу оказать содействие командируемым за границу работать в различных местах, что в противном случае было бы для них затруднительным, поскольку мое содействие основывается не на официальных связях, а на одолжениях, взаимных услугах и личном знакомстве с руководящими лицами». Также Петр Леонидович всячески способствовал международному обмену опытом в научной области. Он являлся одним из редакторов «Международной серии монографии по физике», издающихся в Оксфордском университете. Именно из этих монографии свет узнал о научных трудах советских физиков-теоретиков Николая Семёнова, Якова Френкеля и Георгия Гамова.

Блестящий учёный и непревзойдённый экспериментатор. Пётр Леонидович Капица
Капица (слева) и Семёнов (справа). Осенью 1921 года Капица появился в мастерской Бориса Кустодиева и спросил его, почему он рисует портреты знаменитостей и почему бы художнику не нарисовать тех, кто станет известными. Молодые учёные расплатились с художником за портрет мешком пшена и петухом


Деятельность физика в Кембридже не осталась незамеченной. Руководство нашей страны было обеспокоено тем фактом, что Капица оказывает европейским промышленникам консультации, а также зачастую работает по их заказам. Неоднократно официальные лица обращались к ученому с просьбой остаться в нашей стране на постоянное жительство. Петр Леонидович обещал рассмотреть такие предложения, однако выставлял ряд условий, первым из которых шло позволение выезжать за границу. Из-за этого решение вопроса постоянно откладывалось.

Каждый год Капица возвращался в СССР навестить мать и товарищей. В конце лета 1934 ученый в очередной раз вернулся на родину. Помимо прочего он собирался посетить город Харьков, поскольку с мая 1929 являлся консультантом местного Украинского физико-технического института, а также принять участие в крупном международном конгрессе, посвященном столетию со дня рождения Менделеева. Но 25 сентября Петр Леонидович был вызван из Ленинграда в Москву. Там замнаркома тяжёлой промышленности Георгий Пятаков рекомендовал ему еще раз обдумать предложение остаться в стране. Капица отказался и был отправлен в вышестоящую инстанцию к Валерию Межлауку, являвшемуся председателем Госплана. Именно он первым сообщил учёному, что теперь тот будет обязан работать в СССР, а его английская виза аннулируется. Капица был вынужден поселиться в коммунальной квартире у своей матери в Ленинграде, а приехавшая вместе с ним Анна Алексеевна вернулась к детям в Кембридж.

Так начался один из самых трудных периодов в жизни гениального ученого. Он остался один, без любимой работы, без своей лаборатории, без семьи, без учеников и даже без Резерфорда, к которому сильно привязался и который его всегда поддерживал. Одно время Капица даже всерьез думал сменить область своих изысканий и переключиться на давно интересующую его биофизику, а именно проблемы мускульных сокращений. Известно, что он обращался по этому вопросу к своему другу, известному физиологу Ивану Павлову, и тот пообещал найти ему занятие в своем Институте физиологии.
23 декабря 1934 Молотовым был подписан указ о создании Института физических проблем, входящего в состав Академии Наук. Директором же нового института предложили стать Капице. Зимой 1935 года Пётр Леонидович переехал в Москву и поселился в гостинице «Метрополь», в его распоряжение была предоставлена личная автомашина. Строительство первого лабораторного корпуса началось в мае на Воробьёвых горах. С самого начала постройки Капице стал помогать выдающийся советский ученый-экспериментатор, будущий академик Александр Шальников. Именно ему выпала честь стать ближайшим помощником легендарного физика на всю оставшуюся жизнь. Александр Иосифович рассказывал, что строительство институтских корпусов проходило в крайне трудных условиях, нередко им с Капицей «приходилось растолковывать строителям, что есть прямой угол…» И все-таки благодаря кипучей натуре Петра Леонидовича удалось выстроить институт за рекордные два года.

Важнейшей проблемой нового заведения стала критическая нехватка установок и приборов для лабораторий. Все, чем Капица занимался в Англии, было уникальным, к сожалению, в большинстве своем непосильным для изготовления нашей промышленности. Для того чтобы продолжать в Москве свои передовые исследования, Капица был вынужден сообщить руководству страну, что ему необходимы все разработанные им в Англии научные приборы и установки. В случае же невозможности перевезти в СССР аппаратуру Мондовской лаборатории, физик настаивал на необходимости приобрести дубликаты этих редких устройств.

Блестящий учёный и непревзойдённый экспериментатор. Пётр Леонидович Капица


Решением Политбюро на закупку оборудования Капицы в августе 1935 было выделено 30 тысяч фунтов. После сложных переговоров с Резерфордом, сторонам удалось прийти к соглашению, и в декабре 1935 в Москву прибыли первые устройства. Оборудование лаборатории Монда поступало до самого 1937 года. Дело постоянно стопорилось из-за нерасторопности занимавшихся поставкой чиновников, и Капице понадобилось написать не одно письмо высшему руководству страны. Также для помощи Капице в установке и настройке приборов в Москву прибыли два опытных английских инженера: лаборант Лауэрман и механик Пирсон.

Резкие высказывания, свойственные талантливому физику, а также исключительные условия, которые создали ему власти, не содействовали налаживанию контактов с коллегами из академической среды. Капица писал: «Положение угнетающее. Интерес к моим работам упал, многие товарищи-ученые возмущаются без стеснения: «Если б и нам, то же сделали, мы еще не то сотворим, что Капица». В 1935 кандидатура физика даже не поднималась на рассмотрение на выборах в члены АН. Пару раз Капица принял участие в заседаниях Президиума АН, однако затем, по его собственным словам, «устранился». Все это привело к тому, что в деле организации работы Института физических проблем, ученый, в основном, полагался на собственные силы.

В начале 1936 года семья ученого получила разрешение вернуться в СССР, и вскоре Анна Алексеевна с детьми присоединилась к нему в столице. Вместе с родными Петр Леонидович перебрался жить в небольшой коттедж из нескольких комнат, расположенный на территории института. А весной 1937, наконец, закончилось строительство. К этому времени уже была перевезена и установлена большая часть аппаратов ученого. Все это дало Капице возможность вернуться к активной научной работе.

Первым делом он продолжил исследования сверхсильных магнитных полей, а также области физики сверхнизких температур. Эти работы заняли у него несколько лет. Ученому удалось обнаружить, что в температурном интервале 4,2-2,19°K жидкий гелий демонстрирует свойства обычной жидкости, а при его охлаждении до температур ниже 2,19°K в его характеристиках проявляются различные аномалии, среди которых основная — удивительное уменьшение вязкости. Утрата вязкости позволяла жидкому гелию беспрепятственно протекать через самые мелкие отверстия и даже подниматься по стенкам контейнера, как будто бы не попадая под влияние силы тяжести. Ученый назвал это явление сверхтекучестью. В исследованиях 1937-1941 годов Капицей были обнаружены и рассмотрены другие аномальные явления, происходящие в жидком гелии, например, увеличение его теплопроводности. Данные экспериментальные работы Капицы положили начало развитию целой новой области физики — квантовых жидкостей. Необходимо отметить, что в трудах по изучению свойств сверхтекучего гелия Капице помогал Лев Ландау, которого Петр Леонидович пригласил к себе из Харькова.

Одновременно с упомянутой выше деятельностью Капица занимался конструированием установок для сжижения различных газов. Еще в 1934 году ученый построил высокопроизводительный ожижительный аппарат, предназначенный для адиабатического охлаждения газов. Ему удалось исключить из техпроцесса целый ряд ключевых фаз, за счёт чего КПД установки вырос с 65 до 90 процентов, а ее цена упала в десять раз. В 1938 году он модернизировал существующую конструкцию турбодетандера, добившись крайне эффективного сжижения воздуха. По сравнению с лучшими в мире аппаратами немецкой компании Linde турбодетандеры Капицы имели в три раза меньшие потери. Это стало фантастическим прорывом, отныне производство жидкого кислорода можно было смело ставить на промышленные рельсы. В свою очередь, это произвело революцию в сталелитейной индустрии и не будет преувеличением отметить, что во время войны производство советской промышленностью огромного количества танков было бы невозможно без этого открытия. К слову, Капица не стал останавливаться на достигнутом — он лично занялся внедрением своей методики и не бросал это дело до тех пор, пока производство не заработало. За это в 1944 году Петр Леонидович был удостоен звания Героя труда. Его работы вызвали среди ученых, как у нас в стране, так и за рубежом, бурные дискуссии. 24 января 1939 Петра Леонидовича приняли в действительные члены АН СССР.
В 1937 году в институте Капицы начались знаменитые семинары, так называемые «капичники», получившие вскоре всесоюзную известность. Петр Леонидович приглашал к себе не только известных физиков, но и инженеров, учителей, медиков, вообще любого человека, каким-нибудь образом проявившего себя. На семинаре, помимо особых физических проблем, обсуждались вопросы общественной мысли, философии, генетики. После семинара все основные участники приглашались в кабинет Капицы на чай с бутербродами. Возможность откровенно высказаться, доверительная обстановка являлись характерными чертами «клуба» Капицы и сыграли в развитии отечественной физики самую заметную роль.

Блестящий учёный и непревзойдённый экспериментатор. Пётр Леонидович Капица


Специфичными чертами Капицы-гражданина и ученого можно назвать абсолютную честность в сочетании с полным отсутствием страха и твёрдым, как камень, характером. Возвращение Петра Леонидовича на родину совпало с проводимыми в стране репрессиями. Капица в то время уже обладал достаточно высоким авторитетом, чтобы осмеливаться отстаивать свои взгляды. За период с 1934 и по 1983 год физик, никогда не являвшийся членом коммунистической партии, написал «в Кремль» свыше трехсот писем, из которых пятьдесят были адресованы лично Иосифу Сталину, семьдесят одно — Вячеславу Молотову, шестьдесят три — Георгию Маленкову, двадцать шесть — Никите Хрущеву. В своих письмах и докладах Петр Леонидович открыто критиковал решения, которые полагал неправильными, предлагал собственные варианты академических систем и реформ советской науки. Он жил в полном соответствии с им же установленным правилом: «В любых обстоятельствах можно научиться быть счастливым. Несчастен лишь тот, кто вступил со своей совестью в сделку». Благодаря его деятельности от смерти в лагерях и тюрьмах были спасены выдающиеся физики Владимир Фок и Иван Обреимов. Когда в 1938 по обвинению в шпионаже был арестован Лев Ландау, Петр Леонидович сумел добиться его освобождения, хотя для этого ученому пришлось пригрозить подать в отставку с должности директора института. Осенью 1941 года ученый привлек внимание общественности, сделав заявление-предупреждение о вероятности создания в будущем атомного оружия. А в 1972, когда власти нашей страны инициировали вопрос исключить из Академии наук Андрея Сахарова, один только Капица выступил против этого. Он сказал: «Аналогичный постыдный прецедент уже был однажды. В 1933 году из Берлинской академии наук фашисты исключили Альберта Эйнштейна». Кроме того Капица всегда яростно отстаивал позицию научного интернационализма. В своем письме Молотову 7 мая 1935 он говорил: «Я твердо верю, что настоящая наука обязана быть вне политических страстей и борьбы, как бы ее туда ни стремились завлечь. Я верю, что научная работа, которой я занимаюсь всю жизнь, является достоянием всего человечества».

После того как началась война, институт Капицы был эвакуирован в город Казань. Сергей Капица писал: «Во время эвакуации мы с матерью и отцом две ночи провели в туннелях Курского вокзала — тех самых, из которых сейчас пассажиры выходят на перроны». По прибытии Институт физических проблем был размещен в зданиях Казанского университета. В годы войны физик работал над внедрением созданных им кислородных установок в промышленное производство. 8 мая 1943 указом Госкомитета обороны было учреждено Главное управление по кислороду, начальником которого был назначен Капица.

В августе 1945 при СНК СССР был создан Специальный атомный комитет, которому поручалось руководить разработкой атомной бомбы. Петр Леонидович являлся членом этого комитета, однако данная деятельность тяготила его. Во многом это было из-за того, что речь шла об изготовлении «оружия разрушений и убийств». Используя возникший конфликт с Лаврентием Берией, возглавлявшим атомный проект, выдающийся ученый попросил Сталина освободить его от работы в комитете. Результатом стали долгие годы опалы. В августе 1946 он был смещен с должности начальника Главкислорода, а также изгнан из созданного им института. Восемь лет Капица был лишен возможности общаться с друзьями и коллегами, находился под домашним арестом. Свою дачу на Николиной Горе он превратил в небольшую лабораторию, в которой продолжал заниматься исследовательскими работами. Он называл ее «хата-лаборатория» и провел там множество уникальных экспериментов по гидродинамике, механике и физике плазмы. Здесь же он впервые обратился к электронике больших мощностей — новому направлению своей деятельности, ставшему первой ступенью на пути укрощения термоядерной энергии.

В 1947 году в МГУ начал работу физико-технический факультет (превратившийся в 1951 году в Московский физико-технический институт), одним из организаторов и основателей которого являлся Капица. Сам он был при этом назначен заведующим кафедрой общей физики и начал читать лекции студентам. Однако в конце 1949 года знаменитый физик отказался участвовать в торжественных заседаниях в честь семидесятилетия Сталина. Подобное поведение не осталось незамеченным, Капица был немедленно уволен.

Реабилитация ученого началась после смерти вождя. Президиум АН принял постановление «О помощи академику Капице в проводимых работах». Петр Леонидович был назначен заведующим Физической лаборатории АН, главным редактором «Журнала теоретической и экспериментальной физики», а в 1955 году его восстановили на посту директора Института физических проблем. С 1956 он стал также заведовать кафедрой техники низких температур и физики МФТИ, а с 1957 был выбран в члены президиума АН.

После того, как Капица вернулся в свой институт он, наконец, в полной мере смог продолжить свои исследования. Научная деятельность физика в 50-60-ых годах охватывала самые различные области, включая природу шаровых молний и гидродинамику тончайших слоев жидкости. Однако основные его интересы сосредоточились на изучении свойств плазмы и конструировании СВЧ-генераторов большой мощности. Позднее его открытия легли в основу программы по разработке термоядерного реактора с постоянным подогревом плазмы.

Кроме достижений в научной сфере Петр Леонидович проявил себя замечательным администратором и учителем. Институт физических проблем под его чутким руководством превратился в одно из самых престижных и наиболее продуктивных учреждений Академии Наук, привлекшим в свои стены многих знаменитых отечественных физиков. Успех организаторской деятельности Капицы базировался на одном простом принципе: «Руководить — значит не мешать работать хорошим людям». К слову, у Капицы не было прямых учеников, однако вся созданная им в институте научная атмосфера имела огромное воспитательное значение при подготовке новых поколений физиков. В этом плане всех сотрудников данного заведения можно было смело называть его учениками. Все время, которое Петр Леонидович руководил институтом, ни одна экспериментальная работа, сделанная в нем, не была послана в печать без его внимательного изучения. Капица любил повторять коллегам: «Истинный патриотизм заключается не в восхвалении родины, а в работе на её пользу, в исправлении своих ошибок».

В 1965 году после тридцатилетнего перерыва Капице дали разрешение выехать за границу. Он отправился в Данию, где посетил ведущие научные лаборатории и выступил с рядом лекций. Здесь же он был удостоен престижной награды Датского инженерного общества — медали Н. Бора. В 1966 году Петр Леонидович побывал в Англии и произнес перед членами Лондонского королевского общества речь, посвященную памяти Резерфорда. А в 1969 Капица вместе с Анной Алексеевной впервые посетил Соединенные Штаты.

17 октября 1978 Шведская академия наук прислала Петру Леонидовичу телеграмму, в которой извещала о присуждении физику Нобелевской премии за исследования в области низких температур. Чтобы признать заслуги русского ученого, Нобелевскому комитету потребовалось почти полвека. Свою награду Капица разделил с американцами Робертом Вильсоном и Арно Пензиасом, совместно совершимими открытие космического фонового микроволнового излучения. Вообще же за свою жизнь Петр Леонидович был удостоен можества высоких наград и званий. Стоит отметить только, что он являлся почетным доктором 11 университетов, расположенных на четырех континентах, а также обладателем шести орденов Ленина. Сам же он к этому относился спокойно, говоря: «Зачем нужна известность и слава? Только для того, чтобы появились условия для работы, чтобы было лучше работать, чтобы быстрее выполнялись заказы. А в остальном слава лишь мешает».

В быту великий ученый был неприхотлив, любил носить костюмы из твида и курить трубку. Табак и одежду ему привозили из Англии. На досуге Капица ремонтировал старинные часы и превосходно играл в шахматы. По словам современников, в игру он вкладывал много эмоций и крайне не любил проигрывать. Впрочем, проигрывать он не любил ни в каком деле. Решение взяться или отказаться от какой-либо задачи — общественной или научной — было у него не всплеском эмоций, а результатом глубочайшего анализа. Если физик был уверен, что дело безнадежно, ничто не могло его заставить взяться за него. Характер великого ученого, опять же согласно воспоминаниям современников, лучше всего характеризуется русским словом «крутой». Он заявлял: «Лишняя скромность — ещё больший недостаток, чем лишняя самоуверенность». Говорить с ним далеко не всегда бывало легко, Капица «всегда точно знал, чего хочет, мог сразу и без обиняков сказать «нет», но если он говорил «да», можно было быть уверенным, что он так сделает». Институтом Капица руководил так, как считал необходимым сам. Не считаясь с навязанными свыше схемами, самостоятельно и довольно свободно распоряжался бюджетом заведения. Известна история, когда, увидев мусор на территории, Пётр Леонидович уволил двух из трёх институтских дворников, а оставшемуся стал платить тройной оклад. Даже во времена политических репрессий в стране Капица поддерживал переписку с ведущими зарубежными учёными. Несколько раз они даже приезжали в столицу России, чтобы посетить его институт.

Находясь уже в преклонных годах, физик, используя собственный авторитет, яростно критиковал сложившуюся, по его мнению, в нашей стране тенденцию выносить решения по научным проблемам с ненаучных позиций. Также он выступал против постройки целлюлозно-бумажного предприятия, угрожающего загрязнить Байкал, осудил начатую в середине 60-ых годов попытку реабилитировать Иосифа Сталина. Капица участвовал в Пагуошском движении ученых за разоружение, мир и международную безопасность, высказывал предложения о путях преодоления отчуждения между американской и советской науками.

День 22 марта 1984 года Пётр Леонидович по обыкновению провел у себя в лаборатории. Ночью с ним случился инсульт, его увезли в больницу, в которой он, не приходя в сознание, скончался 8 апреля. Совсем немного Капица не дожил до своего девяностолетия. Похоронили легендарного ученого на Новодевичьем кладбище.

По материалам книги В.В. Чепарухина «Пётр Леонидович Капица: орбиты жизни» и сайта http://biopeoples.ru.
Автор: Ольга Зеленко-Жданова


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 13
  1. Dimach 10 июля 2014 09:48
    Спасибо за прекрасно написанную статью, которая близка мне по тематике, как физику.
    1. Дмитрий 2246 10 июля 2014 11:32
      Присоединяюсь к благодарности.
      Удивительная судьба талантливого человека не только в науке, но и в межчеловеческих отношениях.
      О социальной адаптации в любом обществе можно судить по необыкновенной судьбе.
  2. руслан 10 июля 2014 10:27
    нет у нас иммунитета от космополитизма. почему так много хороших русских учёных космополиты? при том что их коллеги за рубежом в инициативном порядке создают проекты и планы ядерного нападения на россию, на них в том числе. но им всё равно хочется чтоб их приласкал западный господин.
    1. человечик 10 июля 2014 10:54
      Минус за Россия!
      1. руслан 10 июля 2014 11:47
        http://maxpark.com/community/politic/content/1798593
        http://newsland.com/news/detail/id/360078/
        http://www.aif.ru/politics/world/10621
        одно и тоже, но из разных источников. это гуманные западные учёные придумали. с которыми хотят дружить наши и с которыми хотят сотрудничать.
      2. руслан 10 июля 2014 12:00
        неправильно прочёл. понял о чём вы. минусуйте на здоровье, я всегда пишу только маленькими буквами.
  3. Каплей 10 июля 2014 13:34
    В Кронштадте Капице установлен памятник, достаточно приличный. В молодости по рабочим делам бывал там, останавливался около памятника и думал о прожитом. Его сына знал лично, иногда встречались, в том числе на торжественных заседаниях. Честь имею.
  4. андрей юрьевич 10 июля 2014 18:09
    "о сколько нам открытий чудных,готовит просвященья ДУХ,и опыт-сын ошибок трудных,и гений,парадоксов друг,и случай-бог изобретатель...(очевидное-невероятное)любимая передача в детстве... hi
    1. Алекс 17 июля 2014 15:58
      Цитата: андрей юрьевич
      (очевидное-невероятное)любимая передача в детстве...

      Тоже не пропускал ни одного выпуска. Правда, ведущий - сын Петра Леонидовича.
  5. velikoros-88 10 июля 2014 23:24
    . Несчастен лишь тот, кто вступил со своей совестью в сделку»

    Золотые слова good
  6. Комбитор 11 июля 2014 06:42
    Спасибо Ольге за прекрасную статью.
    В 70-е годы, будучи еще школьником, очень любил смотреть телепередачу "Очевидное-невероятное", которую вел сын великого ученого и тоже великий ученый Сергей Капица.
    Жалко, что теперь таких передач на российском ТВ нет.
  7. Круглов 11 июля 2014 07:12
    Какие были "ГЛЫБЫ" в нашей науке, в нашей стране! А сейчас...
    1. Алекс 17 июля 2014 16:01
      Цитата: Круглов
      Какие были "ГЛЫБЫ" в нашей науке, в нашей стране! А сейчас...

      Так было же и образование, основанное на трудах этих УЧЁНЫХ. И была популяризация НАУКИ, а не наукообразного бреда. Теперь попробуй поверни мышление некоторых индивидуумов, уверенных в существовании потусторонних сил, сверсветовых скоростей и прочей ерунды.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня