Из рассказов фронтовика

После штрафной роты мне вернули звание лейтенанта и направили в 89-ю стрелковую дивизию командиром взвода автороты. Это была одна из национальных дивизий — армянская. Процентов сорок офицеров были русскими.

После весеннего наступления на фронте наступило затишье, но только не в воздухе. Иногда воздушные бои были такими, что напоминали рой мошкары в весенний вечер. Одни прилетают, другие улетают, беспрерывный треск пулеметов, пушек. Мы, лежа на траве, наблюдали за этим — до одного случая.


Пролетела группа штурмовиков, но один вернулся и летел низко, и на него со стороны солнца спикировал «мессер». Очередь с этого «мессера» частью попала в штурмовик, а часть взрыхлила землю в десяти метрах от нас.

Штурмовик сел на брюхо на поле, но и «мессеру» досталось, видно, стрелок опытный был и попал, и «мессер» тоже сел на брюхо на то же поле. Когда мы туда прибежали, там летчики устроили дуэль на пистолетах. Летчика — в плен, потом оказалось, что у его самолета заклинило двигатель.

Осенью началось наступление, был захвачен плацдарм в Керчи. Меня как бывшего штрафника отправили туда, а начальство на Тамани. Пролив простреливался, и очень много топили наших судов, а я несколько раз переплывал, и не один снаряд рядом не упал.

Всю зиму провел на плацдарме, ночевали в небольшой землянке, покрытой железом. Глубокую не выроешь — камень. И ведь никто простудой не болел, такое нервное напряжение. (Землянка была не далеко от памятника: простреленный вагон в Керчи.)

Была и баня-палатка в лощине. Однажды, помывшись, я куда-то заторопился и только отошел, в нее попал снаряд.

Побывал и на передовой: немец должен был атаковать, и всех — на передовую. Мне достался маленький окопчик. Лежа в нем, я машинально набросал землю слева от себя и туда попала разрывная пуля. Если бы не это, то я бы в лучшем случае остался без руки, а так — только синее плечо и рукой не мог месяц двигать.

Весной началось наступление, и немцы и румыны стянули всю технику и солдат на мыс Херсонес, откуда эвакуировались. Мы даже в бинокли наблюдали: пустые впускали, а нагруженные атаковали самолетами и много топили.

Немцы капитулировали, и мы зашли туда. Вся техника стояла под высоким берегом и она осталась неповрежденной, а среди этой техники бродили сошедшие с ума вражеские солдаты.

Тут на посадку пошел Ю-52,но заметив, что там русские, пошел на разворот, но его из немецких зениток завалили, и он упал в море.

Мы набрали себе немецкие грузовики, а на своих полуторках паяльной лампой спалили номера и списали как боевые потери. Даже у каждого офицера было по машине. У меня был дизельный с такой широкой кабиной, что спал в нем в полный рост. Теперь не надо было перевозить имущество дивизии в несколько рейсов, а за один рейс перевозили.

Пришел приказ подогнать машины к определенным аулам, и когда подогнали, увидели, что эти аулы окружены войсками НКВД. Мы отвозили татар на жел. станцию (депортация крымских татар).
Автор:
Григорьевич
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

24 комментария
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти