Анархисты на Западе Российской империи: как в Варшаве и Риге хотели уничтожить государство

В начале ХХ века антигосударственные идеи анархистов получили наиболее широкое распространение именно в западных регионах Российской империи. Это было связано, во-первых, с территориальной близостью к Европе, откуда проникали модные идейные веяния, а во-вторых, с наличием в западных регионах страны нерешенных национальных проблем – польской, прибалтийской, еврейской. Большое значение, в частности, имело размещение «черты оседлости» еврейского населения в польских, литовских, белорусских, малороссийских городах.

Хотя в других городах Польши и Прибалтики анархистское движение и не получило такого размаха, как в Белостоке, но все же активно заявляло о себе, пользуясь симпатиями рабочего и ремесленного люда Варшавы, Ченстохова, Вильно, Риги. Ситуация здесь не многим отличалась от белостокской. Не удивительно, что и Варшава, и Рига стали, наряду с Белостоком и Минском, форпостами самых радикальных направлений в русском анархо-коммунизме – чернознаменцев и безначальцев.

Город ткачей Лодзь


Особенно неспокойным регионом была Польша. Как и евреи, кстати, составлявшие значительную часть населения Варшавы и других польских городов, поляки испытывали на себе национальное угнетение и были достаточно негативно настроены по отношению к царской власти. Н.Гранатштейн, бывший современником тех событий, вспоминал, что «В двух таких центрах, как Лодзь и Варшава, рабочие работали по 16-18 часов в сутки и получали самую мизерную заработную плату; они не имели даже возможности почитать книжки. Рабочие находились в рабстве у бандитов, которые держали в руках весь город и имели в своем распоряжении полициюю. Во всех промышленных городах были воровские шайки» (Гранатштейн Н. Первое массовое движение на Западе России в 1900 годы. – Каторга и ссылка, 1925, № 5. Стр. 191.).

С конца XIX века польское рабочее движение отличал радикализм методов деятельности. Пролетариат текстильной промышленности Варшавы и Лодзи, шахтеры каменноугольного бассейна в Домброво и Сосновицах вели непрерывную борьбу против чрезмерной эксплуатации трудящегося населения, используя радикальные методы – от стачек до актов экономического террора. Но их пытались подмять под себя различные националистические и социал-демократические партии.

Среди еврейского населения городов и местечек активно действовали сионисты и социал-демократы «Бунда», среди поляков – ППС (Партия польских социалистов). Ультралевые группы возникали не только сами по себе, но и в рядах социал-демократов и польских социалистов. Многие из них склонялись к анархизму.

Тем не менее, анархистское движение развилось в Польше только в 1905 году, гораздо позже, чем в Белостоке, Нежине и Одессе, где анархисты к этому времени имели уже двухгодичный опыт революционной борьбы. Появление анархистов в Польше ускорили революционные события 1905 года. За короткое время на польском языке были изданы следующие программные тексты анархистов: П.А. Кропоткина «Хлеб и воля», Э.Малатеста «Анархия», Э.Анри «Речь на суде», Кульчицкого «Современный анархизм», Ж.Тонара «Чего хотят анархисты?», Зелинского «Лживый социализм», «Всеобщая стачка» и «Рабочие профессиональные союзы». Анархистские группы появились в Варшаве, Лодзи, Ченстохове и других городах. С самого начала своей деятельности польские анархисты тяготели к радикальным методам борьбы и в плане идеологии, как уже говорилось, ориентировались на безначальцев и чернознаменцев.

В Лодзи, этом признанном центре текстильной промышленности, анархо-коммунистическую пропаганду начал Н.Гранатштейн. Как и большинство «пионеров» анархизма в западных губерниях, Гранатштейн происходил из небогатой еврейской семьи, жившей в маленьком городке Белхотов Петроковской губернии. Весь Белхотов состоял из ткачей-кустарей, живших в бедности и трудившихся в крайне тяжелых условиях. В ткацкой мастерской начал работать и Гранатштейн. Было ему всего лишь двенадцать лет. Вскоре подросток не выдержал условий труда и бежал из дома, направившись в Лодзь – более крупный промышленный город. Здесь, устроившись на фабрику, он познакомился с бундовцами.

Анархисты на Западе Российской империи: как в Варшаве и Риге хотели уничтожить государство


Тринадцатилетний паренек всецело проникся революционными идеями и настроился на борьбу. Он стал активистом «Бунда», примыкая к наиболее радикальной части кружка, состоявшего из рабочих швейной отрасли. Во время поездки в Варшаву Гранатштейна арестовали и, несмотря на то, что ему было лишь четырнадцать лет, на девять месяцев бросили в одиночку. Произошло это потому, что полицейский офицер, уповая на молодость и неопытность паренька, предложил ему сдать товарищей. В ответ на это Гранатштейн плюнул в лицо следователю. После освобождения он участвовал в знаменитом Лодзинском восстании, а затем, скрываясь от преследований, уехал в Париж, где и примкнул к анархистам.

Вернувшись в Лодзь, Гранатштейн и несколько единомышленников начали пропаганду анархизма и вскоре в городе появилась Лодзинская группа анархистов-коммунистов. Видную роль в ней, кроме Н. Гранатштейна, играл двадцатилетний маляр Иосель Скомский, прежде работавший в бундовской организации, а затем перешедший на позиции анархизма и, за короткое время, превратившийся в лучшего агитатора Лодзинской группы.

12 февраля 1906 года полиция вышла на след анархистов, скрывавшихся в конспиративной квартире. Гранатштейн и пятеро его товарищей были арестованы и брошены в Лодзинскую следственную тюрьму. Тем не менее, анархисты успели отметиться в Лодзи как минимум двумя крупными террористическими актами – убийством в 1905 году богатого фабриканта Куницера, и в 1907 году - директора фабрики Познанского Давида Розенталя, который незадолго до этого объявил рабочим локаут.

Варшавский «Интернационал»

Но главным центром анархизма в Польше стала Варшава. Здесь в начале 1905 года прибывшим из-за границы агитатором по прозвищу «Карл» была создана Варшавская группа анархистов-коммунистов «Интернационал». Как и белостокская группа «Борьба», варшавский «Интернационал» был, по преимуществу, еврейским объединением. Его костяк составили рабочие – евреи, бывшие члены социал-демократического «Бунда», перешедшие на анархистские позиции. Они вели активную пропаганду в еврейских кварталах Варшавы, населенных рабочими и ремесленниками. Агитационные митинги проводились сразу на двух основных языках Варшавы – на идиш и на польском.

Активная агитационная деятельность анархистов привела к тому, что вскоре численность группы «Интернационал» выросла до 40 человек. Кроме того, было создано 10 пропагандистских кружков, в которых в совокупности занималось более 125 участников. Как и в Белостоке, в Варшаве большинство участников анархистского движения были очень молодыми людьми – не старше 18–20 лет.

От агитации и пропаганды в еврейских кварталах анархисты очень быстро перешли к активному участию в экономической борьбе варшавских трудящихся. Чаще всего при этом они использовали радикальные методы. Во время забастовки пекарей анархисты «Интернационала» взорвали несколько печей и облили керосином тесто. Впоследствии, узнав, что в стачке принимают участие анархисты, собственники обычно сразу же шли на выполнение требований бастующих рабочих. Не обходили стороной варшавские анархисты и террористическую борьбу, являясь самыми горячими сторонниками «безмотивных» террористических актов. Самыми громкими боевыми вылазками в Варшаве стали взрывы бомб, брошенных безмотивником Израилем Блюменфельдом в банкирскую контору Шерешевского и в отель-ресторан «Бристоль».

Усиление позиций анархистов встречало резко негативную реакцию социалистических партий, которые публиковали статьи с критикой теории и тактики анархизма. Были отмечены даже случаи вооруженных столкновений между анархистами и социалистами – государственниками, прежде всего членами ППС. Имели место и убийства анархистов социалистическими боевиками во время стачек и иных массовых выступлений. Так, в Ченстохове за участие в экспроприации был убит анархист Витманский.

В дни октябрьской стачки 1905 года варшавские анархисты принимали в ней активное участие, выступая перед многотысячными аудиториями рабочих митингов. Начались массовые аресты всех, кто хоть как то мог быть заподозрен в причастности к анархизму. Первым во время распространения прокламаций среди солдат расквартированных в городе армейских подразделений был арестован Виктор Ривкинд. Его, учитывая семнадцатилетний возраст, осудили на четыре года каторги. Вслед за Ривкиндом полицейские арестовали еще несколько активных участников «Интернационала», разгромили нелегальную типографию и захватили подпольный склад с оружием и динамитом.

Арестованные анархисты были брошены в камеры Варшавской тюрьмы, где их подвергали пыткам и истязаниям жандармы во главе с сыщиком Грином. Выяснилось, что группа «Интернационал» планировала подкоп под казармы Волынского полка, а также собиралась построить на Маршалковской улице ложную баррикаду, начиненную двумя минами и множеством осколков. Предполагалось, что когда солдаты и полиция начнут разбирать баррикаду, она автоматически разорвется и причинит представителям власти значительный урон. Получив об этом сведения, варшавский генерал-губернатор Скалон рассвирепел и приказал всех 16 арестованных подозреваемых повесить без суда и следствия.

В январе 1906 года, 16 анархистов, находившихся в Варшавской цитадели, были казнены. Вот их имена: Соломон Розенцвейг, Яков Гольдштейн, Виктор Ривкинд, Лейб Фурцейг, Яков Кристал, Яков Пфеффер, Куба Игольсон, Израиль Блюменфельд, Соломон Шаер, Абрам Роткопф, Исаак Шапиро, Игнат Корнбаум, Карл Скуржа, Ф.Грауман, М.Пугач и С.Менджелевский. Это были очень молодые люди – учащиеся и ремесленники, в большинстве своем восемнадцати-двадцати лет от роду, самому старшему, Якову Гольдштейну, было двадцать три года, а самым младшим, Исааку Шапиро и Карлу Скуржа – соответственно, семнадцать и пятнадцать лет. После расправы тела убитых сбросили в Вислу, предварительно залив лица смолой, чтобы покойных не смогли опознать. Весной рыбаки выловили в Висле несколько обезображенных тел с пулевыми ранениями и залитыми смолой лицами.

Во время обысков и арестов одному активисту «Интернационала» все же удалось скрыться. Молодой токарь Гольцман по прозвищу Варьят занимался на своей квартире изготовлением бомбы и, опасаясь ареста, бежал, захватив с собой динамит и несколько снарядов. На одной из улиц Варшавы он встретил патруль, который вел арестованного. Гольцман открыл по конвойным огонь, ранил солдата и дал арестованному возможность бежать, но сам был схвачен. Его препроводили в Алексеевский форт. Гольцману грозила смертная казнь, но он сумел бежать, несмотря на сломанную при побеге ногу, и скрылся за пределами Российской империи.

Репрессии практически уничтожили группу «Интернационал». Оставшихся в живых анархистов этапировали на каторгу и на вечное поселение в Сибирь. Те же, кому посчастливилось остаться на воле, эмигрировали из Польши за границу. Так трагически закончился первый период анархистской деятельности в Варшаве. До августа 1906 года в городе практически не велась анархистская деятельность.

Однако, к осени 1906 года, когда волна полицейских репрессий несколько спала, в Варшаве оживляется деятельность анархистов. Кроме возрожденной группы «Интернационал» появляются новые объединения – группа «Свобода» и Варшавская группа анархистов – коммунистов «Черное знамя». Чернознаменцам удалось выпустить два номера газеты «Революционный голос» («Glos revoluzyiny») в 1906 и 1907 гг. на польском языке и на идиш.

Как и в 1905 году, зимой 1906 года анархисты приняли активное участие в классовой борьбе варшавского пролетариата. На локаут, объявленный владельцами швейных мастерских, рабочие ответили актами саботажа, обливая товары серной кислотой. В мастерской Короба во время забастовки анархисты убили нескольких мастеров. Перепуганные хозяева решили выполнить требования бастующих. Во время одной экспроприации также был убит предприниматель, за что анархиста Зильберштейна предали военно-полевому суду. В декабре 1906 года в Варшавской цитадели повесили этапированных из Белостока анархистов – боевиков Иосифа Мыслинского, Целека и Савелия Судобигера (Цальку Портного). Актом мести властям стало убийство известного своей жестокостью в отношении арестованных помощника начальника Варшавской тюрьмы. Его застрелил 14 мая 1907 года боевик «Интернационала» Бейниш Розенблюм. Состоявшийся 7 ноября суд приговорил его к смертной казни. Просить помилования у царя Николая II Розенблюм отказался. 11 ноября 1907 года его повесили в Варшавской тюрьме.

Варшавская цитадель стала местом казни и для многих других революционеров, доставлявшихся в Варшаву со всех западных губерний империи. Этапированные из Белостока Авель Коссовский и Исаак Гейликман обвинялись в вооруженном сопротивлении полиции во время всеобщей стачки 1906 года в местечке Супрасле и также были приговорены к смерти. Коссовскому казнь заменили пожизненной каторгой, а Гейликмана повесили.

Однако, деятельность польских анархистов не сводилась лишь к актам экономического террора и убийствам полицейских офицеров. Многие варшавские революционеры преследовали более глобальные цели. Так, в первой половине 1907 года в Варшаве возникло тайное общество, поставившее своей целью убийство германского императора Вильгельма.

Анархисты на Западе Российской империи: как в Варшаве и Риге хотели уничтожить государство


Считалось, что Вильгельм оказывает влияние на своего кузена Николая II, рекомендуя ему не ослаблять угнетение польского населения. Убийство же Вильгельма не только бы отомстило за издевательства над польским народом, но и способствовало бы поднятию популярности анархистского движения как в России и Германии, так и во всей Европе в целом.

Для организации покушения в Шарлоттенбурге поселилось четыре боевика, с которыми вышел на связь действовавший в германской части Польши анархист Август Ватерлоос (Сен-Гой). В Шарлоттенбург также намеревались прибыть белостокские анархисты Лейбеле Сумасшедший и Мейтке Белостокский, но по пути Мейтке был убит. Отказавшись от покушения, анархисты покинули Шарлоттенбург.

В июле 1907 года в Ковно прошла конференция польских и литовских анархистских групп, участники которой пришли к следующим решениям:
1). В виду разобщенности и изолированности анархистских групп необходимо объединиться в федерации.

2). Отвергнуть мелкие экспроприации и грабежи и признать необходимость совершения крупных экспроприации в казенных и частных учреждениях. Признать, что только федерация способна организовать такие экспроприации и целесообразно и экономно расходовать добытые средства.

3). Бороться путем пропаганды с профсоюзами, как с опасным и хитрым средством буржуазии для совращения рабочего с революционного пути на путь компромиссов и сделок, затемняющих его классовое революционное сознание.

4). Признать необходимость массового разграбления продуктовых складов и магазинов при всеобщей стачке, локаутах и безработице.

Однако, по доносу полицейского провокатора Абрама Гавенды («Абраша») 24 участника конференции анархо-коммунистических групп были арестованы. В их числе задержали и Ватерлооса. Суд над участниками ковенской конференции состоялся 11 – 19 сентября 1908 года в Варшаве. Только трое подсудимых были оправданы, а 21 человек были приговорены к различным срокам каторги – от 4 до 15 лет. Варшавская группа анархистов-коммунистов «Интернационал» просуществовала еще до весны 1909 года, прекратив свою деятельность в результате общего спада революционной активности.

День Страшного Суда в Риге

Другим неспокойным регионом Российской империи в начале ХХ века была Прибалтика. Как и поляки, жители Прибалтики вели против царской власти жестокую и кровопролитную борьбу. В сельской же местности латышские крестьяне прибегали к методам аграрного террора, к захвату пустующих земель и вырубке помещичьих лесов. Особой радикальностью отличались безземельные батраки, которым нечего было терять.

После подавляемых крестьянских выступлений, многие их участники, спасаясь от карательных отрядов, формируемых местными помещиками при поддержке властей, уходили в леса. Там они образовывали отряды «лесных братьев» – партизан, под покровом ночи нападавших на помещичьи усадьбы и даже на группы карателей. Даже зимой, несмотря на двадцатиградусные морозы, скрывавшиеся в лесах Курляндской губернии партизаны не прекращали своей деятельности. Они жили в шалашах, спрятанных в чащобах и прикрытых принесенными крестьянами овчинами, питались же мясом, полученным от охоты или от нападений на помещичьи скотные дворы.

Движение «лесных братьев», развернувшееся в Курляндской губернии, хотя и не провозглашало себя официально анархическим, носило анархический характер. В отрядах «лесных братьев» не было начальства, все же вопросы лишались только путем общего консенсуса и никто никому не повиновался. Некто Штрамс, оставивший воспоминания о деятельности «лесных братьев» в первые годы ХХ века, подчеркивал, что участие в этих формированиях было абсолютно добровольным, с другой стороны – большая часть боевиков никогда не отказывалась от выполнения даже самых опасных и сложных заданий (Штрамс. Из истории движения «лесных братьев» в Дондангене (Курляндская губерния) – в кн.: Альманах. Сборник по истории анархического движения в России. Том 1. Париж, 1909, стр.68).

В городах первые анархистские группы появились в 1905 году, первоначально - среди беднейшего еврейского пролетариата и ремесленников Риги. Среди латышских рабочих и крестьян анархистские группы появились только весной 1906 года. Достаточно быстро анархисты распространили свою деятельность не только на еврейские кварталы Риги, но и на Либаву, Митаву, Туккум и Юрьев. Пропаганда велась на идиш и на латышском языке, реже пользовались немецким. Как и в Белостоке, некоторые наиболее радикальные социалисты и социал-демократы покидали ряды своих партий и присоединялись к анархистам.

В Риге появилась группа, названная по аналогии с варшавской - Рижская группа анархистов-коммунистов «Интернационал». Она была преимущественно еврейской по своему национальному составу, крайне молодой по возрастному составу участников и вела пропаганду среди еврейской бедноты. В пропагандистских целях рижский «Интернационал» выпустил на идиш прокламации «Ко всем рабочим», «Политическая или социальная революция», «Ко всем истинным друзьям народа», «Ко всем приказчикам», а также брошюры Э.Нахта «Всеобщая стачка и социальная революция», «Нужен ли анархизм в России?», «Порядок и коммуна».

Несколько позже в Риге возникли и собственно латышские группы анархистов-коммунистов «Слово и дело», «Равенство» и летучий боевой отряд «День страшного суда». На латышском языке были изданы «Хлеб и воля» П.А.Кропоткина, 3 выпуска сатирического сборника «Черный смех», «Пламя» и «Критические очерки». Наиболее активно анархисты Риги вели пропаганду на вагоностроительных заводах Фельзера и «Феникс», а затем и на фабриках за Двиной. В октябре 1906 года была создана Федерация рижских групп анархистов-коммунистов, которая объединила действовавшие в городе группы.

Одной из наиболее громких вооруженных акций рижских анархистов стало столкновение с полицией в августе 1906 года. Когда полиция окружила анархистскую лабораторию, находившиеся в ней брат и сестра Кейде-Криевс держали оборону дома с шести часов утра, отстреливаясь на протяжении всего дня. Они взорвали лестницу и бросили бомбу в полицейских, но она не причинила им особого вреда. Не желая попадать в руки полиции, брат и сестра Кейде-Криевс покончили с собой. В тот же день на Мариинской улице анархисты оказали вооруженное сопротивление полиции, за что боевик Бенцион Шоц был осужден на 14 лет каторги.

Излюбленной мишенью анархистов стали и «selbstschutzer» - немецкие националисты. Подобные формирования набирались из отпрысков немецких семейств с целью противостоять анархистам, социалистам и вообще радикальным оппозиционерам. В Юрьеве selbstschutz насчитывали около 300 человек. Разумеется, анархистам и социалистам время от времени приходилось вступать с ультраправыми в противостояние. Так, во время их собрания в митавском предместье анархисты взорвали бомбу, еще одна бомба взорвалась во время аналогичного сборища на Венденской улице. В обоих случаях были жертвы.

Анархисты на Западе Российской империи: как в Варшаве и Риге хотели уничтожить государство


Во время стачки трамвайных служащих в Риге анархисты бросили несколько бомб, чтобы парализовать движение тех трамваев, которые продолжали работу. Самым же громким актом антибуржуазного террора стал взрыв двух бомб, брошенных анархистами в ресторан Шварца – излюбленное место сборищ рижских капиталистов. Хотя взрывы и не принесли жертв, резонанс в обществе и паника среди буржуазии были огромны.

В январе 1907 года на Артиллерийской улице полицейские, задумавшие провести облаву на рижских анархистов, встретили ожесточенное сопротивление. Анархистам удалось застрелить двоих солдат и полицейского надзирателя Берковича и ранить сыщиков Дукмана и Давуса и начальника рижской охранки Грегуса. Летом 1907 года полиция, преследовавшая экспроприаторов, была атакована случайно проходившими мимо анархистами, которые открыли по полицейским стрельбу, а затем скрылись в близлежащей роще.

Естественно, царские власти старались подавить анархистское движение в Риге. В 1906-1907 гг. было арестовано много рижских революционеров. Анархисты Штуре, Подзин, Крейцберг и Тирумнек получили по 8 лет каторги, 12 лет заключения получили солдаты саперного подразделения Королев и Рагулин, 14 лет каторги – Бенцион Шоц. Во время избиения в Рижской тюрьме десятью штыковыми ударами был убит заключенный-анархист Владимир Шмоге.

23 октября 1906 года военно-полевой суд вынес смертный приговор боевикам Рижской группы «Интернационал». Силин Шафрон, Осип Левин, Петров, Осипов и Иоффе были приговорены к расстрелу, невзирая на молодой возраст. Перед смертью троим осужденным евреям раввин предложил покаяться. На это предложение анархисты все как один ответили, что каяться им не в чем.

Шестнадцатилетний Осип Левин, выходец из бедняцкой семьи, заявил: «Из всех денег, которые мы взяли от капиталистов для нашей святой Анархии, я себе даже не позволил сделать пару брюк… Я умираю в старых штанах, данных мне моим братом-студентом, потому что я ходил оборванцем… Деньги у меня были святыми и я их употребил на святые цели. Я нахожу, что умираю не грешником, но борцом за все человечество, за угнетенных теперешним строем» (Листки Минской группы. - в кн.: Альманах. Сборник по истории анархического движения в России. Том 1. Париж, 1909, стр.182).

Все казненные умерли с возгласом «Да здравствует земля и воля!». Даже либеральные газеты Риги, не отличавшиеся симпатиями к революционному движению и, тем более, к анархистам, возмущались жестокой казнью в рижской тюрьме юных революционеров. Они отмечали, что даже среди солдат расстрельной команды не находилось желающих убить подростков. Солдаты стреляли в сторону, нарочно старались промахнуться, но командование было непреклонно. Потребовалось несколько залпов, чтобы убить юношей.

Янковисты

Репрессии, направленные против анархистов-коммунистов, сказались на изменении тактики антиавторитарных групп. Многие латвийские революционеры обратились к анархо-синдикалистской деятельности. В конце 1907 года в Риге возникла группа, о которой, в силу ее малой известности в отечественной исторической литературе, следует сказать особо. Свободная рабочая организация была создана по инициативе частного учителя Я.Я. Янкау и получила, по имени своего лидера, второе название – янковисты-синдикалисты. В Риге деятельностью янковистов руководили Я.Гривин и Я.А.Лассис.

Идеология Свободной рабочей организации имела много общего с т.н. «махаевщиной», отличавшейся резко негативным отношением к интеллигенции и стремлением к самоорганизации рабочего класса без участия политических партий. Принимая в свои ряды только рабочих, янковисты противопоставляли пролетариат всем прочим классам и социальным прослойкам, особенно же негативно относясь к интеллигентам. Выступая за нелегальные и радикальные методы сопротивления капиталу, янковисты делили их на «пассивные» - забастовки, и «активные» - экспроприации и акты экономического террора, к которым относили разрушение фабрик и заводов, уничтожение оборудования, саботаж.

Высшей формой сопротивления для янковистов была экономическая революция, уничтожающая «рабство во всех его видах» и организует «быт рабочих производителей на основах экономического равенства». Ряды СРО пополнялись, в основном, за счет радикально настроенных членов Социал-демократии Латышского края (боевиков, членов партии, исключенных за нарушение дисциплины и т.п.), а также бывших членов Латышского социал-демократического союза и представителей профсоюзов.

Янковисты старались распространить свою пропаганду и охватить своим влиянием как можно большее количество и легальных, и нелегальных профсоюзов рабочих. Члены СРО не платили взносов, деньги в кассу организации поступали от экспроприаций государственных, общественных и частных учреждений, а также за счет спектаклей и вечеров, проводившихся в здании Латышского общества в Риге.

В январе 1908 года янковисты вступили в контакт с действовавшими в Риге анархистами-синдикалистами, планировали издавать общепартийный журнал. Весной-летом 1908 года наблюдается дальнейшее сближение янковистов и анархистов-синдикалистов. И те, и другие совместно агитировали в рабочей среде за более широкое использование возможностей создания легальных профсоюзов, использование их для легальной пропаганды. В июле 1908 года большинство янковистов вступило в легальные профсоюзы, придерживаясь программы анархо-синдикалистов. В сентябре 1908 года Свободная рабочая организация прекратила свое существование, ее остатки частью присоединились к анархистам-синдикалистам, частью – к Социал-демократии Латышского края. Сам же Янкау эмигрировал в Германию.

Как и в других регионах Российской империи, к 1908-1909 гг. анархистское движение в Польше и Прибалтике существенно утратило популярность и потеряло те позиции, которые были приобретены в годы революции 1905-1907 гг. Многие анархисты были казнены по приговорам военно-полевых судов или погибли в перестрелках с полицией, некоторым было суждено на долгие годы отправиться на сибирскую каторгу – все во имя идеи безгосударственного устройства общества, которая рисовалась в качестве идеала социальной справедливости. Ее практическое воплощение влекло за собой террористические акты, в том числе не имевшие никаких реальных мотивов и осуществлявшиеся против людей, не несших никакой персональной ответственности за политику царского режима. С другой стороны, и царское правительство далеко не во всех случаях поступало с анархистами гуманно, поскольку многие из них были совсем молодыми людьми, в силу возрастного максимализма и особенностей социального происхождения не всегда отдававших себе отчет в смысле совершаемых ими поступков.
Автор: Илья Полонский


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 1
  1. 225chay 29 июля 2014 12:09
    Анархисты, террористы, бундовцы...
    Черти с каких времен они устраивали перевороты и участвовали в террактах.
    Их потомки и братья находясь во власти, используя административный ресурс заливают кровью Украину натравливая одних на других.
    Такое ощущение что они хотят оставить после себя выжженную землю без коренного населения.
    Для кого они готовят территорию?
    225chay
  2. Проверка 29 июля 2014 21:37
    А почему по анархической молодёжи не плачут ни во Франции, ни в Англии?
    Видимо там им выдавали усиленный паек.
    Проверка

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня