Великая война: стратегия Антанты

Великая война: стратегия Антанты

С точки зрения ведущих военных специалистов начала XX столетия, большая война в Европе должна была длиться никак не больше полугода. Как обычно, специалисты исходили из предшествующего общеевропейского конфликта — Наполеоновских войн 1799-1815 гг. Для этой войны были характерны быстрые перемещения войск, высокая маневренность, громкие (генеральные) сражения, при этом чуть ли не решающее значение имели первые битвы. Опыт Балканских войн и русско-японской войны с их быстрыми перемещениями, с высокой мобильностью войск вроде как подтверждал такое мнение. В результате ни один генеральный штаб не предусмотрел затяжного конфликта на истощение людских и иных ресурсов, с длительными позиционными сражениями и огромным числом жертв.

Стратегическое планирование Российской империи и западных держав было согласовано в ходе конференций 1911-1913 гг. Активную фазу войны генералы определили сроком всего в шесть недель. Франция пообещала выставить 1,5 млн. солдат на 10 день от начала мобилизации и на 11 день начать активные наступательные действия. При этом французский генеральный штаб рассчитывал вести только наступательную войну. Французский устав 1913 г. говорил: «Французская армия, возвращаясь к своей традиции, не признает никакого другого закона, кроме закона наступления».

Россия


Русское стратегическое планирование первоначально отличалось чрезвычайной осторожностью, и план войны не раз уточняли. Основным противником России долгое время считалась Австро-Венгрия. Так, по плану войны 1890 года русское командование собиралось в начале войны полностью отдать противнику всю территорию к западу от Вислы. Во время мобилизации войска предполагалось сконцентрировать в трех районах: на Немане, на среднем течении Вислы и на границе с Галицией. И в районе Брест-Литовска формировали резервную группу. В 1906 году план (№18) усовершенствовали: на балтийском направлении решили сконцентрировать 13 дивизий, на Немане — 11,5 дивизий, на Средней Висле — 34 дивизии, на границе с Галицией — 15 дивизий. В 1910 году внесли ещё одно серьёзное изменение, чтобы спасти Францию в начальный период войны, пока Россия будет завершать мобилизацию, русская армия должна была быстро начать наступательную операцию против Германии. Восточную Пруссию планировали атаковать с севера и юга, вынудив германскую армию вести активные боевые действия на двух фронтах.

Согласно окончательному плану русского генерального штаба, в случае первого удара (по времени) Германии по России русская армия должна была отойти. Две группы армий — выставленные против Германской и Австро-Венгерской империй, должны были отойти на линию примерно проходящей к северу и югу от Бреста, а при ухудшении ситуации и дальше, оставив всю Польшу и отходя за Припятские болота. При наихудшем сценарии развития событий кампания должна была напомнить Отечественную войну 1812 года. В случае наступления основных сил германской армии против Франции, против Австро-Венгрии (основного противника) выставлялось 48,5 дивизии, а против Германии — 30 дивизий.

К начала войны Франция и Россия представляли примерную картину начала войны: выставив заслон на русской границе (16-25 дивизий) германская армия бросится на Париж. Считалось, что решающие битвы пройдут на территории Люксембурга, Бельгии и Лотарингии. Это был самый опасный момент всей войны. Поражение Франции могло привести к поражению всей Антанты. Генерал-квартирмейстер Главного управления Генерального штаба Юрий Данилов в Плане № 19 предложил ударить по Восточной Пруссии силами четырех армий (19 из имеющихся 28 армейских корпусов). Девять армейских корпусов должны были сдерживать австро-венгерские войска. В результате Германия становилась главным противником России. При этом предполагалось, что на якобы устаревшие крепости не следует обращать особого внимания. Хотя в предшествующий период на крепости в России были затрачены большие средства. Да и крепости с учетом усиления артиллерийского вооружения и внедрения пулеметов, становились в позиционных сражениях важным фактором.

Правда, этот план вызвал сильные возражения армии, при дворе и в Думе. Многие были уверены, что Франция потерпит поражение в начале войны и России придется вести борьбу с Германией практически в одиночку.

В августе 1913 года на девятой совместной с французами встрече генерал Николай Янушкевич пообещал начать вторжение в Восточную Пруссию на пятнадцатый день войны с Германией. Янушкевич с 1914 года возглавлял Генштаб, с началом войны стал начальником штаба Верховного главнокомандующего русской армии великого князя Николая Николаевича.

В мае 1912 года 19-й план ещё раз исправили. Создали два варианта: вариант «Г» (Германия сначала атакует Россию) и вариант «А» (Германия атакует Францию). 29 с половиной дивизий оставались на германской границе (две армии), а 46 с половиной — на австро-венгерской (4 армии). От возможности проведения наступательной операции в Восточной Пруссии не отказались, но решили осуществить это силами двух армий, а четырех. Кроме того, часть сил выделялось для защиты балтийского и черноморского направлений. две отдельные армии. 6-я армия должна была защищать Балтийское побережье и Петербург, а 7-я армия — границу с Румынией и побережье Чёрного моря.

В результате русская армия должна была начать сразу две стратегические наступательные операции — в Восточной Пруссии и Галиции. Оптимистический наступательный вариант действий русской армии выглядел следующим образом:

— на 21 день после мобилизации Северо-Западный фронт (две армии) окружает отступающие за реку Ангерап германские войска западнее Мазурских озер и уничтожает их;

— Юго-Западный фронт уничтожает группировку противника в Галиции (в районе Львов-Перемышль) и готовит операции в направлении Вены и Будапешта;

— затем две армейские группы получали возможность объединиться к востоку от Варшавы и совместно начать наступление на Берлин. Русское наступление срывало движение германской армии на Париж, и Германия оказывалась между молотом и наковальней.

Согласно мобилизационному плану Россия могла вставить 122 дивизии против 96 германских. Ежегодный контингент призывников в Российской империи составлял 585 тыс. человек, при условии трехгодичного срока службы означало её трехкратное превосходство над Германией. Начальник Генштаба Яков Жилинский обещал выставить 800 тыс. солдат на 13 день войны только против Германии. Это означало, что Германии трудно будет выдержать удар русской армии, выставив лишь небольшой заслон. Такой план удовлетворял союзников.

Великая война: стратегия Антанты


Устраивало ли изменение плана войны Россию?

С целью демонстрации союзнического долга Российская империя пообещала начать раннее стратегическое наступление не только на юге, против Австро-Венгерской империи, но и против Германии. В результате первоначальный, более осторожный план войны, был отброшен в сторону. Если первоначально основным противником была более слабая и уязвимая Австро-Венгрия, то теперь необходимо было распылить силы и нанести два главных удара и каждый из них не был сокрушительным, как при концентрации всех усилий на одном стратегическом направлении.

Поэтому большинство русских и советских исследователей считает, что русское верховное командование совершило, по словам генерала Н. Н. Головина, «роковое решение». «Преступное по своему легкомыслию и стратегическому невежеству, это обязательство тяжелым грузом легло на кампанию 1914 г.». Военные соображения и национальные интересы были принесены в жертву «союзническому долгу». Первоначальный выбор австро-венгерского фронта как главного был правильным, так как позволял сосредоточить все усилия на одном противнике, ударить по слабому звену Центральных держав — Австро-Венгрии. В случае решительного успеха, а удачная Галицийская операция (Галицийская битва августа-сентября 1914 г.) показала, что успех на этом операционном направлении был неизбежен, русская армия могла отделить Венгрию от Австрии, поставив Австро-Венгерскую империю на грань военного поражения, и приблизиться к восточной области Германской империи — Силезии. Потеря Силезии для Германии имела несравненно большее стратегическое и экономическое значение, нежели потеря Восточной Пруссии.

В результате Россия полностью выполняла свой союзнический долг. Австро-Венгрия была под угрозой полного поражения, Германии пришлось бы перебрасывать войска для её спасения, как в дальнейшем не раз происходило во время Первой мировой войны. К примеру, во время т. н. «Брусиловского прорыва» в 1916 году Центральные державы перебросили с Западного, Итальянского и Салоникского фронтов 31 пехотную и 3 кавалерийские дивизии (более 400 тыс. человек), что облегчило положение союзников в сражении на Сомме и спасло итальянскую армию от полного поражения. К тому же для Германской империи возникала угроза на силезском направлении, что также заставляло Берлин ослабить натиск на Западном фронте и реагировать на угрозу с востока.

В силу таких соображений русскому командованию следовало иметь против австро-венгерской армии хотя бы полуторное превосходство в силах, но план предусматривал примерное равенство с силах с противником. Однако западоцентризм элиты Российской империи помешал русскому командованию отстоять более верный план войны. Решили напрямую помочь союзнику — Франции. Это обязательство и определило кампанию 1914 года и оказало негативное влияние на ход всей войны.

Великая война: стратегия Антанты

Ставка Верховного Главнокомандующего, 1915 год. Генерал-квартирмейстер, генерал от инфантерии Ю. Н. Данилов и начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерал от инфантерии Н. Н. Янушкевич

Франция и Англия

Французский Генштаб окончательно выработал свой план войны только в апреле 1913 г. К февралю 1914 г. план был детализирован и подготовлен для рассылки в войска. Главным разработчиком плана был глава Академии Генштаба Фердинанд Фош. Основной идеей плана № 17 (этим планом руководствовались и британцы) была максимально быстрая концентрация войск на центральном участке фронта с целью нанесения германской армии упреждающего удара. Французская армия, завершив мобилизацию, должна была быстро захватить Эльзас и Лотарингию, и через Майнц начать наступление на Берлин.

В отличие от «плана Шлиффена», французский план войны не был оперативным планом, что оставляло большой простор для инициативы командирам соединений. Фош говорил: «Мы должны попасть в Берлин, пройдя через Майнц». Французское наступление должно было состоять из двух кампаний: к югу и северу от германского укрепленного района Мец-Тионвиль.

Французы имели данные о германском плане наступления. Французская разведка предоставила сведения о возможном охвате французского фронта с северного направления. Ещё в 1904 году офицер германского Генштаба передал за значительную сумму денег один из ранних вариантов «плана Шлиффена». Тогдашний глава французского Генштаба Ланрезак сделал вывод, что с учётом существующих в германской стратегии тенденций, делающих упор на широкий охват, эти сведения достоверны. Но, другие французские военачальники усомнились в истинности полученных сведений. Считалось, что у Германии нет сил для такого широкого маневра. С учётом возможного удара французской армии в центре фронта и наступления русских войск на востоке, у Германии не должно было хватить войск для такого наступления. К тому же французские генералы не верили, что Германия пойдёт на нарушение нейтралитета Бельгии, необходимого для такого удара, что вело к риску столкновения с Британской империей, бывшей гарантом бельгийского нейтралитета.

Большинство французских военачальников считало, что, скорее всего германская армия ринется на восток, на Россию. Если же Германия решится ударить сначала по Франции, то немцы будут наступать через Лотарингию, где и состоится решающее встречное сражение.

Ещё одну серьёзную ошибку французы совершили, не поверив в силу германских резервистов и быстроту их мобилизации. Без резервистов у Германии было 26 армейских корпусов, что было недостаточно для решения всех задач и особенно мощного броска через Бельгию. Французская разведка добыла данные о германском резерве, но ни также были восприняты скептически. В итоге граница Франции с Бельгией не была прикрыта. Французские генералы верили в стремительное наступление и разгром Германии. Они не могли представить себе, что две великие державы — Россия и Франция, не могут покончить с Германией одним мощным натиском. Иррациональное начало возобладало над здравым рассудком и добытыми разведкой сведениями.

Британский имперский комитет обороны провел теоретическую игру, которая предполагала вторжение германской армии через Бельгию. Британцы сделали вывод, что в этом случае немцев можно будет остановить только с помощью высадившихся на континенте английских войск. Глава английского штабного колледжа Генри Вильсон верно оценил, что Германия, рассчитывая на медленную мобилизацию русской армии, и пользуясь преимуществом в живой силе в начале войны, пока Франция не использовала людские ресурсы своей колониальной империи, направит основные силы против французов. Британский генерал также верно раскрыл сущность германского плана охвата французских войск правым крылом.

Поэтому англичане запланировали высадить в Европе экспедиционный корпус (4-6 дивизий). Британской корпус должен был прикрыть левый фланг французской армии, блокировать подступ к северным портам Франции и с помощью флота осуществить континентальную блокаду Германской империи. К марту 1911 г. был составлен график мобилизации и отправки войск в Европу: все пехотные дивизии должны были погрузиться на транспорты на 4-й день мобилизации, кавалерия — на 7-й, артиллерия — на 9-й. Общая численность экспедиционных войск — 150 тыс. человек. Полностью готовыми британские войска должны были к 13 дню мобилизации.

Великая война: стратегия Антанты

Французский план войны (№ 17). Источник: А. К. Коленковский. Маневренный период первой мировой империалистической войны 1914 г.

Итоги

Петербург, Париж и Лондон полагали, как и их противники, что война продлится недолго. Германо-австрийской союз не выдержит удара превосходящих сил, одновременного давления с Востока и Запада первоклассных русской и французской армий.

Эта иллюзия прожила довольно долго. Вплоть до конца кампании 1914 года государственные политические и военные деятели обеих коалиций жили в мире непомерных ожиданий и надежд. Так, огромные ресурсы и потенциал Российской империи вызывали восхищение и французских и британских союзников. Сэр Эдвард Грей писал: «Русские ресурсы настолько велики, что в конечном итоге Германия будет истощена Россией даже без нашей помощи». В Париже и Лондоне верили в «русский паровой каток», который раздавит Германскую империю с востока. В России же ждали прорыва в Австро-Венгрию, её поражения и просьбы мира со стороны Германии. Все столицы ждали победных вестей с фронтов и скорого завершения войны.

Ошибка в предвидении в данном случае имела огромные негативные последствия. Армии, тыл, включая промышленность, и общество оказались не готовыми к длительной войне на истощение. В итоге Российская империя, Германия и Австро-Венгрия оказались на пороге социальной революции.

Русское верховное командование поставило Россию в тяжелое положение в самом начале войны. Стремление угодить союзникам отрицательным образом сказалось на возможностях русской армии. Русской армии необходимо было начать наступление до полного завершения мобилизации и сосредоточения сил (русская армия была разбросана по огромной территории страны, как и мобилизационные резервы). Это приводило к тому, что русской армии приходилось начать наступление в состоянии частичной готовности. К тому же возникала необходимость вести наступательные действия против двух сильных неприятелей, нельзя было сосредоточить основные силы и усилия против одного из них.
Автор: Самсонов Александр


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 4
  1. alekc73 12 августа 2014 13:11
    Реальность всегда перечеркивает планы генштабов.Гладко было на бумаге,да забыли про овраги.
  2. parusnik 12 августа 2014 14:52
    Предыдущий оратор опередил..а добавить,как бы и нечего..переходить в область если бы.да ка бы,нет резона..
  3. mirag2 12 августа 2014 14:56
    Что с кем стало,какие империи развалились-это уже вторично,а первично то,что Англия не могла допустить индустриального развития Германии,в конце 19ого века Англия являлась фактически индустриальным фронтменом,а с начала 20ого-англичане уже технически сложнеы изделия покупали в Германии,да тут еще германские амбиции...И с колониями,первые националистические сочинения-в духе Великой Германии и Великого Германского народа,и т.д.
    Хотелось Англии конкурента подавить...
    Если бы это была не Германия,возможно через десяток лет прямым антагонистом Англии могла стать Россия,или Северная Америка,или Франция.
  4. Ryuuk 14 августа 2014 05:48
    Как уже сказали выше - рассуждать о том, что было бы если бы, не имеет смысла, ибо вспять не вернёшь... а вот проанализировать, сделать правильные выводы, включить их в учебники для военной подготовки, с целью не повторения подобного в будущем - это конечно просто необходимо. Ну и естественно никогда нельзя недооценивать своего потенциального врага.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня