У «оборонки» - ломка

У «оборонки» - ломка


Когда социологи формулировали свою концепцию информационного общества, скептики только посмеивались, предрекая скорый закат высоких технологий. Но они просчитались: бурное развитие науки, доступные технические средства вынудили оборонную промышленность, одну из самых неповоротливых в мире, в корне ломать и вооружение, и принципы работы.

21-й век – это время новых тактических решений, которые 50-60 лет назад казались как минимум странными. Глобализация и перманентный научно-технический прогресс заставили производителей оружия и техники менять принципы работы. Раз меняются принципы, цели и задачи, должно меняться и производство. На российском рынке, который переживает не лучшие времена, военные эксперты и игроки рынка пытаются сформулировать новые требования к такой продукции. В первую очередь, это касается судостроения и авиационной промышленности.


Война и перемирия

Оборонная промышленность живёт и развивается согласно рыночным законам: высокий спрос на технологичные решения породил их масштабное производство и внедрение. При этом монополия производства революционных новинок переходит от государства к частнику. Фактически, гражданские фирмы осуществляют поставки техники для военных. Как отметил Михаил Погосян, президент ОАК (Объединенной авиастроительной корпорации), за 50 лет тенденция полностью сменила тренд. Если в 60-х годах авиационная промышленность использовала исключительно военные технологии, то сейчас военные стали применять в своём ремесле до 70% гражданских технологий.

Роман Троценко, который является президентом ОСК (Объединенная судостроительная корпорация), отметил несвойственное для отрасли явление. Впервые в военном производстве судов применяются военные технологии. Основные причины этому тренду – огромная конкуренция в сегменте гражданского судостроения, а также рост рынка в целом. Если всего несколько десятилетий назад суммарный дедвейт военных кораблей был примерно в 8 раз ниже гражданского (3 млн тонн против 25 млн тонн), то сейчас пропорции совершенно иные. Всего 200 тыс. тонн против 50 миллионов. Военные корабли, таким образом, снизили свою долю до минимальных 0,4%.

Такая тенденция стала поводом для военной промышленности изменить свои принципы (предельная закрытость и изолированность) и вступить во взаимодействие с малым бизнесом по производству новых решений для оборонной отрасли. Погосян, в частности, пояснил, что «чистое» военное авиастроение становится чересчур затратным. А вот при его комбинировании с гражданскими нуждами, появляется шанс упрочить позиции и добиться оптимальной ценовой политики. Вместо отдельных подрядов и небольших проектов формируются мощные альянсы, которые ориентированы на длительную работу.

Именно международные альянсы гражданской и военной отрасли всё больше становятся популярными. Если говорить юридическим языком, то в России такие отношения фиксируются на основе совместного предприятия (СП). Это позволяет не только использовать гражданские технологии для нужд оборонной отрасли, но и вполне легально импортировать их из-за рубежа.

Как отметил Андрей Реус, который является генеральным директором «Оборонпрома», международные проекты – это неизбежность. Как и в любом другом секторе промышленности, собрать в одной географической точке мира практически нереально. Происходит своеобразное международное разделение труда военной промышленности. При этом ключевую позицию займёт тот, кто будет располагать научным потенциалом, то есть квалифицированными инженерами.

Новости флота

Общие тенденции отрасли находят вполне конкретное отражение в отдельных её составляющих. Кроме того, новые требования предъявляются к вооружению флота. Роман Троценко в своём интервью отметил, что происходит уменьшение скорости кораблей, а также сокращение их массы. По словам эксперта, каким бы быстрым ни был корабль, он не сможет уйти от вертолёта, а вертолёт – от ракеты. Однако это никак не касается огневой мощи. По сравнению с крейсерами, которые выпускались двадцать-тридцать лет назад, новые фрегаты и корветы вооружены значительно лучше.
Троценко пояснил, что абсолютно все государства мира интересует развитие такого класса кораблей, как «корвет». Они необходимы для патрулирования прибрежной зоны и обладают водоизмещением в 2.5-5 тысяч тонн. Их ключевое преимущество – высокотехнологичное вооружение, манёвренность. Возросший интерес к данному классу вполне отвечает интересам отечественных представителей отрасли, которые начали проектировать новый корвет 20380 ещё в начале нового тысячелетия. В этом смысле ПКБ «Алмаз» стал пророком отрасли. В данный момент, два таких крейсера «Стерегущий» и «Сообразительный» уже находятся на вооружении ВМФ России (они были созданы на «Северной верфи», Санкт-Петербург), а ещё один такой корабль спущен на воду.

Другая важная тенденция – использование современных материалов. Корвет «Строгий», который предназначен для использования в ближней морской зоне, ориентирован именно на технологичные решения. Он был представлен на 5-м петербуржском Международном военно-морском салоне. Среди его основных преимуществ – углепластиковая надстройка, которая позволяет сделать корвет на радарах приборов отражаться так же, как небольшие суда около 30 метров длиной. Несмотря на то, что макет уже разработан, спуск произойдёт не раньше 2015-го года. Именно к таким формам производства стремится весь флот.

Чтобы понять масштабы планируемых работ, можно отметить, что в данный момент на ОСК создаётся 54 корабля, и четыре десятка из них будут служить в составе ВМФ России. 17 судов будут сданы до конца текущего года. ОСК в структуре производства имеет порядка 70% заказов оборонной промышленности, и для нужд военно-морского флота России выпускается около половины кораблей. Остальные предназначены для импорта, то есть, заказаны другими странами.

Снижение общего тоннажа является характерной тенденцией не только для надводного, но и подводного флота. В то же время, насыщение их ракетным вооружением растёт. Внедряется комплекс «Брамос» для вертикального запуска ракет. Наибольшей популярностью пользуется дизель-электрическая подводная лодка «Лада» (четвёртое поколение машин). Её экспортный вариант называется «Амур 950». Несмотря на малое водоизмещение (всего одна тысяч тонн), она может взять на борт до десятка крылатых ракет. Что касается радиуса поражения целей, то он составляет 1200 километров. 14 суток подлодка может находиться в автономном режиме. Как заявил Тоценко, наличие лишь одной такой субмарины может существенно повлиять на ход военного конфликта в том или ином регионе.

В данный момент на базе его предприятия заканчиваются испытания новой подводной лодки «Санкт-Петербург», которая также готова показать себя во всей красе. Что касается «Лады» третьего поколения, то, вероятнее всего, ещё три таких судна будут выполнены по заказу военно-морского флота.
Другой актуальный вопрос, который стоит перед производителями военных кораблей – это кардинальное снижение их стоимости. Как отметил Троценко, эта проблема характерна не только для России, но и для всего мира. Снижение расходов повсеместно приводит к тому, что нужно искать более технологичные решения. Сокращение военных бюджетов – это новая тенденция 21-го века. Количество требований к кораблю растёт, в то время как серийность заказов сокращается.

Усиливает проблему тот факт, что 20-30 лет назад подводные лодки заказывались десятками, и это существенно снижало расходы на создание каждой единицы. Сейчас каждый заказ носит скорее индивидуальный характер, поэтому стоимость решений приходится снижать другими способами. Россия не является исключением из правил: вопрос создания уникальных, высокотехнологичных, но недорогих подводных лодок стоит перед всеми государствами. Как ни парадоксально, но решить проблему можно только путём масштабной кооперации. Серийность может задаваться в определённых сегментах промышленности, например, путём создания универсальных платформ.

А вот полезная нагрузка в каждом конкретном случае может быть разной. Происходит повсеместное сужение количества задач, которые должна выполнять подводная лодка.

Как отмечают представители отрасли, именно Россия может стать разработчиком такой универсальной платформы: проектирование в этом направлении активно ведётся.

Авианосец: плыть или не плыть?

На сегодняшний момент, нет универсального мнения о том, должна ли Россия взять на вооружение авианосец. Судостроители выступают за реализацию проекта, поскольку этот дорогой заказ представляет для них огромный интерес. Однако Министерство обороны России не имеет денег на реализацию проекта. Такая неопределённость: готовность заводов и нерешительность министерства, стала особенно очевидной в последнее время.

По сообщениям экспертов, уже в 2016-м году предприятие ОСК начнёт проектные работы по созданию авианосца для военно-морского флота России, а уже в 2018-м году развернётся масштабное строительство. Если всё пойдёт по плану, то авианосец, имеющий водоизмещение в 80 тысяч тонн и ядерную энергетическую установку, уже в 2023-м году буду полностью готов.

Впрочем, это заявление было дезавуировано Анатолием Сердюковым. Его ведомство больше интересуется не наращиванием новых мощностей, но сохранением имеющихся. Множество кораблей из-за устаревания выводятся из флота, поэтому нужно менять их на новые и производительные суда. Впрочем, высказывается мнение, что при успешном решении этих вопросов, строительство авианосца – вопрос времени. Наличие данного корабля является стратегической задачей для военно-морского флота России, которая необходима для правильного позиционирования страны на международной арене.
Автор: Сергей Вознесенский
Первоисточник: http://expert.ru


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 1
  1. Gonoriy 4 декабря 2012 22:54
    Ничего странного в желании иметь авианосец нет.Еще при СССР началась постройка Ульяновска.Но тогда не удалось завершить строительство.Но сейчас все может быть иначе.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня