Чудо на Висле. Год 1920 ('Gazeta Wyborcza', Польша)

Чудо на Висле. Год 1920 ('Gazeta Wyborcza', Польша)


18-08-1995. Если бы мы проиграли эту битву, мир выглядел бы иначе – без Польши.

Начальник Государства и Главнокомандующий Юзеф Пилсудский не намеревался ждать. Он мечтал о воскрешении давней Речи Посполитей, о федерации народов польского, литовского, украинского и белорусского (следует заметить, что в оригинале поляки, литовцы и украинцы названы народами, а белорусы – «людом» - прим. пер.).Независимо от политических намерений в 1919 году трезвый военный расчёт требовал отодвинуть границы главного виновника разделов Польши как можно дальше на восток.


Зимой 1919 года польские части занимали позиции лишь чуть восточнее нынешних границ Польши.

В марте, упреждая советскую атаку, группа войск генерала Шептицкого перешла Немен, отбросила большевистские войска, заняла Слоним и предместья Лиды и Баранович. Южнее польские части перешли реку Ясёлду и канал Огиньского, заняли Пиньск и окопались далеко на востоке.

В апреле сильная группировка польских войск под личным командованием Пилсудского разбила группировку большевистских войск и заняла Вильно, Лиду, Новогрудек, Барановичи.

В августе 1919 года началось второе польское наступление на северо-востоке. Польские войска взяли Минск белорусский и остановились далеко на востоке, на линии рек Березины и Двины. В январе 1920 года группа войск генерала Рыдза-Смиглого взяла Двинск на латвийской границе и затем передала город латвийской армии.

Окончательно расправиться с большевиками Пилсудский хотел на Украине. Разгром на юге главных сил Красной Армии и границы на Днепре должны были дать на востоке Pax Polonica, мир на условиях Речи Посполитой. И ещё кое-что – возрождение Украины под защитой польской солдата.

Кровавые бои польской армии с украинцами за Львов, в Восточной Малопольше, на Волыни затихли в середине 1919 года. Перед решительным наступлением Польша заключила союз с вождём войск Надднепровской Украины, атаманом Семёном Петлюрой, который ранее спасся со своими войсками на польской стороне фронта от преследования контрреволюционной армии генерала Деникина.

Это сражение было неизбежно. Если не августе 1920 года под Варшавой, то чуть раньше – где-то на далёких кресах восточных. Мы должны были вступить в решающее сражение с большевиками, независимо от того, мы бы на них напали или ждали бы терпеливо атаки с востока. Мы должны были дать этот великий бой, потому что независимость Польши после 123 лет рабства нельзя было уладить «за чашкой чаю», в тиши кабинетов, дипломатическими переговорами.

На переломе 1919 и 1920 годов Москва и Варшава договаривались о мире. Обе стороны, однако, не доверяли друг другу. И обе были правы.

Юзеф Пилсудский хотел мира, но после разгрома главных сил Красной Армии, сконцентрированных на границе с Польшей.
Москва хотела мира, но после установления на Висле Польской Советской Республики.
На войне все совершают ошибки – выигрывает тот, кто совершает ошибок меньше.

Начиная в апреле 1920 года наступление на Киев, польские военные совершили ошибок больше, чем их противник. Разведка ошибочно сообщила, что самые сильные группировки большевистских войск находятся на Украине, недооценив, однако, огромной концентрации Красной Армии на севере, на вильненско-белостокском направлении. Когда уже было ясно, что большевики готовят наступление на севере, Главнокомандующий решил, несмотря ни на что, раньше ударить на Киев, окружить и разбить советские армии на юге и потом перебросить силы на северный фронт. Это казалось реальным, однако, при условии, что большевики будут упорно оборонять Киев.

Но большевики не позволили поймать себя в ловушку. Первый польский удар, хотя и успешный, оказался направлен в пустоту – котёл под Малином замкнулся всего на день позже, чем следовало, и это дало большевикам шанс ускользнуть. Наступление на Киев было ещё одним ударом в пустоту. Большевики город не обороняли, отступили на восток. Русскую армию, как столько раз раньше и позже, спасло неизмеримое пространство России.

Польские стратеги ошиблись в своих расчётах на освободительное восстание украинцев. Те не собирались вступать в армию Петлюры.
- Союзник наш – на этот раз это были поляки – оказался неискренним: говорил и подписывал одно, а думал совершенно другое! Самым честным из них был Пилсудский, но и он намеревался, в лучшем случае, восстановить какую-то «автономную» или «федерализованную» Украину, - писал тогда министр в правительстве Петлюры Иван Фещенко-Чапивский. Таким образом, киевская экспедиция потеряла всякий смысл.

Последней ошибкой было то, польское командование не приняло всерьёз срочно вызванную на украинский фронт конную армию Семёна Буденного. Когда она начала гулять по польским тылам, было уже поздно. На юге началось отступление.

Кремль сначала ошибок не совершал. Армия была подготовлена старательно. Нехватки в вооружении были восполнены трофеями, захваченными у союзнических и белогвардейских войск. Численность Красной Армии была увеличена до более чем миллиона солдат, повышена дисциплина. Большевики разожгли в России националистические настроения. Лозунгом защиты «Великой и независимой России» они привлекли в армию бывших царских офицеров. Особенно много их пришло под красные знамёна после обращения выдающегося царского генерала Брусилова, который призвал забыть обиды и утраты и присоединиться к большевикам.

Перед решающим наступлением командование на северном фронте принял лучший советский военачальник, разгромивший генерала Деникина, - Михаил Тухачевский.
Советский удар, разработанный Тухачевским, смял левое крыло польского фронта. Несмотря на попытки контратак поляки отдавали одну за другой линии обороны – и линию бывших немецких укреплений Первой мировой войны, и линию Немана, канала Огиньского, Щары, Ясёдлы, наконец, линию Буга и Нареви.

Армии Тухачевского встали перед Варшавой.

Позже, через много лет, участники той войны старались описать и объяснить свои действия. Михаил Тухачевский утверждал, что он решился атаковать Варшаву с северо-востока и севера, поскольку именно там, по его мнению, находились главные польские силы, защищающие подходы к гданьскому коридору, по которому с Запада шло снабжение для поляков. Польские военачальники и военные историки в концепции Тухачевского видят нечто иное:

«Что касается меня, я сравнивал поход Тухачевского на Вислу с походом также на Вислу генерала Паскевича в 1830 году. Я даже утверждал, что концепция и направление операции взяты, видимо, из архива польско-русской войны 1830 года», - писал маршал Юзеф Пилсудский.

Тогдашнее командование Красной Армии состояло из кадровых офицеров армии царской. Царские офицеры в военных академиях основательно изучали историю войн, в том числе и варшавского маневра фельдмаршала Паскевича.

Михаил Тухачевский должен был знать о штурме Варшавы в 1831 году ещё и по другой причине.

Прадед Михаила Тухачевского, Александр Тухачевский, в 1831 году командовал Олонецким полком во II Корпусе генерала Кройтца. В первые дни штурма Варшавы полк Тухачевского во главе колонны II Корпуса атаковал южную сторону Редута Ордона. Когда батальоны Тухачевского ворвались на валы Редута, взрыв порохового склада уничтожил укрепление и похоронил вместе с защитниками более ста русских солдат и офицеров. Полковник Александр Тухачевский, тяжело раненный, был взят в плен и умер в тот же день.

С южной стороны Редут Ордона штурмовала другая колонна русского корпуса, а в её рядах полковник Липранди, шурин полковника Александра Тухачевского. После взрыва Редута и смерти командующего русской колонной, полковник Липранди принял командование и на следующий день взломал вторую линию польской обороны между рогатками Воли и Иерусалимскими. Он был среди первых русских, ворвавшихся в город.

В 1831 году автором плана, согласно которому русская армия должна была дойти по правому берегу Вислы до самой прусской границы, там переправиться на левый берег, вернуться и штурмовать Варшаву, был царь Николай I. Фельдмаршал Паскевич с тяжёлым сердцем принял царский план. Он знал, что, направляясь вниз по Висле, открывает свой левый фланг и рискует быть разбитым польскими войсками, сконцентрировавшимися в районе Модлинской крепости.

План удара на левый фланг русских немедленно обдумал самый выдающийся стратег кампании 1831 года, генерал Игнаций Пронджиньский. Однако главнокомандующий генерал Ян Скшинецкий – как обычно, когда только появлялся шанс одержать решительную победу – предпочитал гамлетствовать, обсуждать тонкости обеда с личным поваром и позировать живописцам.

Правнук полковника Александра Тухачевского, Михаил, в 1920 году главные силы, три армии и кавалерийский корпус, бросил на север, по следам фельдмаршала Паскевича.

Но тогда у нас, к счастью, были вожди из плоти и крови. Расположенная в районе Модлина 5 Армия генерала Владислава Сикорского на следующий день после того, как более слабая, центральная группировка Красной Армии начала непосредственное наступление на Варшаву и взяла Радзымин, ударила на север, на главные силы Тухачевского. Генерал Сикорский столетней давности план генерала Пронджиньского реализовал великолепно. Хотя в 5 Армии было в три раза меньше солдат и орудий, чем в большевистских армиях, генерал Сикорский, по-наполеоновски маневрируя небольшими силами, по очереди разбивал группировки противника и принуждал их к отступлению.

203 Уланский полк с истинно кресовой лихостью на минуту залетел в Цеханов, где впавшие в панику советские командиры сожгли армейскую радиостанцию. Самая сильная группировка войск Тухачевского была разорвана, рассеяна, лишена связи и резервов, истраченных в боях. Хотя она всё ещё имела значительные преимущества перед войсками генерала Сикорского, но в важнейший момент битвы уже не могла угрожать Варшаве.

Тухачевский прежде всего хотел разбить главные польские силы, которые ожидал найти на север от Варшавы. В непосредственную атаку на столицу он направил только одну армию, но и она имела явный перевес по сравнению с польскими силами, защищавшими варшавские предместья. 13 августа 1920 года большевики ударили на Радзымин. Так началась варшавская битва.

Потом Радзымин переходил из рук в руки. Русские и поляки бросали в бой последние резервы. Там бились яростней всего, но бои велись также широкой дугой на подступах к Варшаве. Это не были впечатляющие столкновения огромных масс, скорее ряд локальных боёв. Отчаянных, кровавых. Большевикам сил придавала весть о том, что с башни только что захваченного костёла видны крыши Варшавы. Поляки знали, что отступать некуда. Деморализованные поражениями и отступлением войска сначала бились не слишком мужественно, их часто охватывала паника. Боевой дух появился после первых успехов, после того, как в бой пошли отряды добровольцев.

«В ряды бойцов пошли священники в качестве капелланов и санитаров. Многие из них вернулись украшенные орденами. Пошла шляхта, средняя и мелкая, почти все на собственных конях. Из моей семьи пошли четверо Каковских, двое Оссовских, двое Вильманов, Яновский, почти все, кто был способен держать оружие. Пошла вся интеллигенция, студенты и гимназисты, начиная с 6-го класса. Массово пошли фабричные рабочие», - записал кардинал Александр Каковский.

В обороне Варшавы участвовали 80 тысяч добровольцев.

Символом сражения за Варшаву стала смерть ксёндза Скорупки. После битвы писали, что он погиб, ведя солдат в атаку, держа перед собою крест, как штык. Таким изобразил его Коссак.

Было иначе. Молодой ксёндз Станислав Скорупка явился добровольцем и стал капелланом I Батальона 236 Пехотного Полка Добровольческой Армии имени Ветеранов 1863 года. Он не хотел оставить несовершеннолетних добровольцев одних под пулями. Командира, подпоручика Словиковского, упросил, чтобы разрешено ему было идти в контратаку среди солдат. Когда ксёндз погиб от выстрела в голову, крест был у него на груди, под мундиром.

«Чудо», как того хотели современники, свершилось на Висле, но могло свершиться раньше, далеко на востоке, на канале Огиньского, на Немане или Буге и Нареви. Сразу после начала наступления Тухачевского маршал Юзеф Пилсудский намеревался на востоке сделать то, что, в конце концов, сделал на Висле: сконцентрировать ударную армию на левом фланге большевиков, под защитой хорошо обороняемого города и внезапной атакой смять левый фланг врага, отрезав ему при этом путь к отступлению.

Дважды маршалу это не удалось, потому что польские отряды отдавали запланированные линии сопротивления. Бог троицу любит – удар с Вепша (река Вепш - правый приток Вислы, прим. перев.) превратил поход Тухачевского на Вислу в полный разгром.

Тот факт, что атаку на открытый левый фланг Красной Армии маршал Пилсудский обдумал задолго до этого, полностью опровергает клевету, будто бы автором концепции атаки с Вепша был французский советник генерал Вейган или кто-то из польских, несомненно, замечательных, штабников.

Однако, невозможно не заметить, что над маневром Пилсудского витал дух генерала Пилсудского (это заметили также немецкие историки). Это была та же самая идея, лишь перенесённая на значительно более обширное поле боя.

Генерал Сикорский и маршал Пилсудский взяли исторический реванш за ноябрьский разгром вековой давности (Ноябрьское восстание 1830 г - прим. перев.). Своими битвами они почтили память генерала Пронджиньского прекраснейшим из всех возможных способов.

Проблема с «Чудом на Висле» состоит в том, что никакого чуда не было.

Большевистские стратеги, приближаясь к Висле, начали совершать фатальные ошибки, но это не было результатом вмешательства Провидения, а, скорее, более человеческого кружения революционных голов от успехов. Тухачевский, убеждённый, что польская армия уже совершенно деморализована, рассеял свои силы и в беспамятстве рвался на запад, не заботясь о снабжении и оставленных за Неманом резервах.

Варшаву и Польшу, несомненно, спасло изменение планов Александра Егорова, командующего большевистскими войсками на Украине и Волыни. Согласно планам зимы 1920 года он должен был обойти болота Полесья и после далёкого перехода ударить с юго-востока на Варшаву. По пути он тогда задел бы польскую группировку на Вепше. Не было бы контратаки Пилсудского, Варшава, взятая в клещи, должна была пасть - перевес в силе соединённых советских фронтов был бы слишком велик. Но большевики непосредственно перед варшавской битвой повернули украинско-волынский фронт своих войск на Львов, на Галицию. В каком-то смысле из опасений перед Румынией. Но прежде всего, в своих фантазиях они уже видели Варшаву, захваченную войсками Тухачевского, а Егорова – марширующего через Венгрию на Югославию.

На Висле польский солдат бился геройски, генералы руководили талантливо и эффективно. Нечасто в новейшей нашей истории это случалось, но всё-таки это не чудо.

Также и сам удар с Вепша не был чудом. Да, это был шедевр военной мысли. Из хаоса разгрома и отступления Пилсудский вытащил лучшие части, вооружил их и сконцентрировал на дальнем фланге так мудро, что, несмотря на общий перевес сил Тухачевского, на направлении удара с Вепша поляки были в пять раз сильнее.
И, наконец, концентрация не прикрытых войск на Вепше не означала, что всё было поставлено на одну карту.

Молодой математик Стефан Мазуркевич, впоследствии ректор Университета Юзефа Пилсудского в Варшаве и председатель Польского Математического Общества, расшифровал советский радиокод. Во время варшавской битвы польская разведка знала намерения советского командования и положение крупных частей Красной Армии.

Победа наша вовсе не была неизбежной. Армии Тухачевского под Варшавой были на треть больше числом. Достаточно было, чтобы их командование избежало какой-либо из своих ошибок. Достаточно было, чтобы на одном из трёх направлений варшавской битвы счастье изменило польскому солдату.

У иностранных наблюдателей варшавской битвы сложилось впечатление, что польский солдат спас от нашествия большевиков западную Европу. Точно так же думали в Польше.

В августе 1920 года большевики, однако, не имели намерения помогать немецкой революции, поскольку она давно уже была подавлена. На границе Восточной Пруссии 1 сентября 1920 года по советской инициативе встретились два комиссара: немецкой полиции и Красной Армии. Советский комиссар Иваницкий заявил своему собеседнику, что Москва после победы над Польшей дезавуирует Версальский трактат и вернёт границу 1914 года между Германией и Россией .

В Варшаве враги маршала Пилсудского обвиняли его в том,. что в варшавском Соборе у него есть секретный телефон, при помощи которого он каждый вечер соединяется с Троцким в Кремле и выдаёт ему военные тайны. У Троцкого была телефон, но соединялся он с Германией. 20 августа 1920 года русские протянули специальную телефонную линию из Москвы через захваченные польские территории до Восточной Пруссии.

Там немцы подсоединили её к линии Крулевец-Берлин, идущей по морскому дну. Так создавался советско-веймарский союз, целью которого был четвёртый раздел Польши.

Линию свернули через пять дней после проигранной варшавской битвы.

Западная Европа в 1920 году была в безопасности. Зато в случае разгрома Польши никаких шансов не было у прибалтийских республик и балканских государств, не исключая и Югославии.

Под Варшавой мы спасли их независимость, элиту, будущее.

Но прежде всего мы спасли себя.

С перспективы последних пятидесяти лет кажется, что в худшем случае рабство длилось бы всего на 20 лет дольше. Но это не был бы умеренный террор 40-х и 50-х годов. Чем были бы новые порядки, показали массовые убийства в Белостоке и Радзымине. Советскую Польшу в 30-е годы, скорее всего, ждала судьба советской Украины. Там новый порядок строили на могилах миллионов жертв.

Впрочем, после того, как армия большевиков завоевала бы Центральную Европу, политическая история нашего континента, наверняка, пошла бы совершенно иначе. Для нас – трагически.

Счета за победу 1920 года пришлось оплачивать позже.

Из боёв на восточном фронте польский генералитет сделал весьма опасные для будущего выводы.

Столкновение с советской конницей утвердило штабников в вере, что наиболее эффективным быстрым войском является кавалерия. Во время варшавской битвы польские части имели преимущество в танках, но командование оказалось не способно их как следует использовать, они и позже недооценивали танковые войска. В сентябре 1939 года у нас было много уланов, мало танков.

В 1920 году у нас было преимущество в воздухе, в том числе и благодаря американским добровольцам. Эффективность польской авиации оценили и даже переоценили Тухачевский и Будённый. Бабель в «Конармии» описывал беспомощность перед польскими самолётами.

Польские военачальники были не способны по-настоящему эффективно использовать авиацию, они также не поняли, какое огромное значение будет иметь авиация в будущем. Они убедились в этом спустя девятнадцать лет.

С первого дня варшавской битвы в боях за Радзымин участвовал Гродненский Полк Литовско-Белорусской Дивизии под командованием подполковника Бронислава Бохатеровича. Через трое суток непрекращающихся боёв Радзымин был отбит. Среди частей, которые вошли в город, был и батальон полка подполковника Бохатеровича.

В 1943 году тело генерала Бохатеровича выкопали в Катынском Лесу. Он был одним из двух убитых там польских генералов.

В войне 1920 года Иосиф Сталин был комиссаром украинской группировки Красной Армии. Во время боёв он выставил себя на посмешище своей некомпетентностью. Его самоуправство привело к тому, что во время варшавской битвы часть большевистских войск с юга Польши не двинулась к Варшаве, что, наверняка, закончилось бы для нас трагически. Впоследствии он ликвидировал советских военачальников, свидетелей своей бездарности. На вопрос, не повлияло ли на решение Сталина убить польских офицеров в 1940 году воспоминание о годе 1920, кажется, уже никогда не удастся ответить.

Чего хочет умирающий солдат?

Двух вещей наверняка.

Чтобы умер он не напрасно. Чтобы его помнили.

Шестнадцати- и семнадцатилетних учеников, добровольцев из-под Оссово, мы отблагодарили замечательно. Их маленькое кладбище с часовней на лесной поляне в Оссово – кажется, самое прекрасное место упокоения польского солдата, какое я видел.

Ухожены суровые солдатские могилы и часовня на кладбище в Радзымине.

Но, в общем, немного осталось от той битвы.

Несколько скромных памятников по деревням и местечкам.

Многие важные места никак не обозначены и не описаны. Нет даже фольклора, овевающего исторические места. Бар «Под большевиком» в Радзымине недавно переименован в «Бар-ресторан». Радзымин – не Ватерлоо, живущее исключительно воспоминаниями о наполеоновской битве, полное панорам, выставок, сувениров, экскурсоводов. А ведь Радзымин не Ватерлоо ещё и потому, что результат того сражения ход истории повернуть не мог – в 1815 году Наполеон проиграл бы в любом случае.

А три четверти века тому назад под Варшавой была спасена Польша, пол-Европы, может быть, и мир.

Только и всего.

В тексте использованы работы и воспоминания Юзефа Пилсудского, Тадеуша Кутшебы, Владислава Сикорского, Марианна Кукеля, Александра Каковского, Михаила Тухачевского, Марка Тарчиньского, Артура Лейнванда, Хенрика Булхака, Мечислава Словиковского.


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 6
  1. Георг Шеп 25 февраля 2012 01:27
    Действительно поляки молодцы - отстояли свою свободу. А наш русский народ оказался под большевистским игом.
    Георг Шеп
    1. философ 26 июля 2012 01:00
      Ага, поляков опять в "польшу великую" потянуло, а мы огорчаемся...
      1. semyon12345 13 августа 2013 12:58
        поляки всё сделали правильно а то оказались бы заваёванными камуняками к украина
        semyon12345
  2. Роман Арсланов 30 января 2014 17:30
    Главными инициаторами разделов Речи Посполитой была не Россия, а Пруссия с Австрией
    Роман Арсланов
  3. Алекс 10 июня 2014 22:05
    Даже поляки не отрицают роли Тухачевского в этом пресловутом "чуде на Висле".
  4. Раскольник 28 октября 2014 23:02
    А чудо все таки было . Изнеможденные скорым форсированием советские солдаты не то что не могли противостоять ВЕЛИКИМ НЕПОБЕДИМЫМ польским войскам , они и шашки бы поднять не смогли от усталости ( Вспомним хотя бы описание события из " Как закалялась сталь " , где оно хоть и приукрашено толикой пропаганды , но все-же передано верно , ведь Островский был участником этих событий и передал свое впечатление от лица Павла Корчагина ) . Поэтому конечно же именно поляки спасли мир , а может быть и всю вселенную от большевиков , а вовсе не Тухачевский и его солдаты
    Раскольник

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня