Филиппинские партизаны: две гражданские войны на одну страну «семи тысяч островов»

Филиппины – не только родина домработниц, нянь и медсестер, уезжающих на работу в Германию или Испанию, а также достаточно популярное место отдыха европейских и американских туристов (в том числе и тех, кто едет за дешевыми «плотскими удовольствиями»). Эта страна, считающаяся одним из оплотов американского военно-политического присутствия в Азиатско-Тихоокеанском регионе, примечательна еще и тем, что на протяжении нескольких последних десятилетий она охвачена гражданской войной, которая, впрочем, мало отражается на туристическом имидже «страны семи тысяч островов». Сегодня на Филиппинах живет более 105 миллионов человек. То есть, это островное государство стремительно догоняет Россию по численности населения и, скорее всего, рано или поздно перегонит, учитывая высокие темпы рождаемости филиппинцев, в особенности – сельских жителей. Филиппины – страна не только «семи тысяч островов», но и нескольких десятков народов. Многонациональный и многоконфессиональный состав населения Филиппин и стал одной из причин растущих политических противоречий, выплескивающихся в виде вооруженного противостояния.

Колонизация и сопротивление

История проникновения на Филиппины европейцев началась в 1521 году, когда знаменитый путешественник Фернандо Магеллан высадился на острове Себу, а затем прибыл на соседний остров Мактан, где и нашел свою смерть, ввязавшись в местную междоусобную войну. Тем не менее, уже в 1543 году острова были названы Филиппинами – в честь испанского короля Филиппа, а в 1565 году здесь появилась первая испанская фактория. За триста пятьдесят лет испанского владычества на Филиппинах местное население испытало крайне существенное языковое, религиозное и культурное влияние далекой Испании. До сих пор испанский язык имеет определенное распространение на Филиппинах, по крайней мере имена у большинства филиппинцев католического вероисповедания – явно испанского происхождения. Как и в любой другой колониальной стране, на Филиппинах постепенно сформировалась национальная интеллигенция и предпринимательская прослойка, представленные принявшими католицизм и воспитанными в испанской культуре знатными филиппинцами.


Показательно, что именно эти люди, которых испанцы хотели видеть непосредственной опорой колониальной администрации и которым доверяли чиновные посты, в конечном итоге и стали основными инициаторами начала борьбы Филиппин за политический суверенитет. Примером для испанизированных филиппинцев стала череда революций в Южной Америке, приведших к освобождению практически всех испанских колоний в Новом свете и появлению новых суверенных государств. Тем не менее, Филиппины до конца 1890-х гг. оставались испанской колонией и Мадрид, давно ослабевший и утративший былое политическое влияние, не собирался расставаться с двумя «жемчужинами» испанской короны – Кубой и Филиппинами.

У истоков филиппинской борьбы за независимость в конце XIX века стоял Хосе Рисаль. Этот уникальный человек – писатель, полиглот (знал двадцать языков, включая несколько европейских) и философ – получил высшее образование в Испании, но вместо того, чтобы стать чиновником колониальной администрации, выбрал тернистый путь революционера. Он основал и возглавил Филиппинскую лигу – первую нелегальную организацию, боровшуюся за освобождение Филиппинских островов от господства испанских колонизаторов.

Филиппинские партизаны: две гражданские войны на одну страну «семи тысяч островов»
- Хосе Рисаля (1861-1896) называли "гордостью малайской расы". Писатель, поэт и общественный деятель, он стоял у истоков революционного движения и свободомыслия на Филиппинах. В Советском Союзе Рисаля считали прогрессивным историческим деятелем, издав целый ряд его произведений на русском языке.

В 1896 году Хосе Рисаль был арестован и расстрелян за свою антииспанскую деятельность. Однако в том же году идейные наследники Рисаля, входившие в тайное общество «Катипунан», начали Филиппинскую революцию, завершившуюся к 1898 году практически полным освобождением островов от испанского владычества. Однако, поскольку в 1898 году произошла испано-американская война, ставшая закономерным завершением растущих амбиций США и их стремления к овладению Кубой, еще остававшейся испанской колонией, по результатам Парижского мирного договора между США и Испанией несколько колоний последней, включая Кубу, Гуам, Пуэрто-Рико и Филиппины, перешли под управление Соединенных Штатов. Естественно, что филиппинские борцы за независимость, только что в двухгодичной революции отстоявшие право на политический суверенитет, идти под протекторат нового хозяина не стремились. Началась филиппинско-американская война, продлившаяся до 1901 года и закончившаяся поражением филиппинцев и попаданием островов под американский протекторат. Лишь в июле 1946 года, на волне деколонизации, начавшейся после окончания Второй мировой войны, Филиппины получили государственный суверенитет. Тем не менее, суверенная Филиппинская республика практически сразу же столкнулась с целым рядом проблем и противоречий.

Бангсаморо: борьба филиппинских «мавров»

Серьезным риском для политической стабильности филиппинского государства стало обострение межконфессиональных отношений на островах. Дело в том, что еще до испанской колонизации XVI века на южных островах, прежде всего на Сулу и Минданао, сформировалась многочисленная мусульманская община. Ислам, принесенный сюда арабскими и малайскими купцами из Индонезии, стал основной религией для проживающих на юге Филиппин народов, которых часто объединяют под именем «моро» (то есть, мавры – мусульмане – так испанцы называли исповедующих ислам представителей филиппинских народов). За триста пятьдесят лет колонизации испанцы так и не смогли завоевать созданные моро султанаты Сулу, Магинданао, Буайян. Войны с мусульманами Южных Филиппин продолжались три с половиной века, и хотя к 1870-м гг. испанской колониальной администрации удалось добиться от султанов признания испанского протектората, фактически испанские власти не контролировали мусульманские районы страны.

Филиппинские партизаны: две гражданские войны на одну страну «семи тысяч островов»
- исламизация Южных Филиппин началась еще в 1210 г., когда на острова попали первые арабские купцы. Позже на Сулу и Минданао образовались независимые султанаты, сформировалась собственная мусульманская аристократия - "дато", преимущественно представленная выходцами из народа сулу.

Поскольку исламская государственность на Сулу и Минданао сформировалась еще до испанской колонизации, провозглашение государственного суверенитета Филиппин мусульманское население южных островов восприняло как шанс к возвращению собственной государственности. Хотя к настоящему времени мусульмане составляют лишь 5 % населения Филиппин, для них на всем протяжении независимого существования республики характерна повышенная политическая активность, проявляющаяся, в том числе, и в форме вооруженного сопротивления центральному правительству. Дело в том, что помимо давней политической и религиозной традиции, обособленной от остальных Филиппин, народы юга всегда славились своей воинственностью. Так, самалы считались наиболее опасными пиратами в прибрежных водах Филиппин, магинданао славились по всему архипелагу как превосходные оружейники – изготовители кинжалов – крисов, копий и щитов, сулу получили известность как мореплаватели и также как оружейники.

Первоначально католическая верхушка суверенной Филиппинской республики, следуя испанской и американской традиции, стремилась к подавлению мусульманского сепаратизма на юге страны. В ответ моро продолжали вооруженное сопротивление, которое они, собственно, не прекращали с XVI века, сражаясь сначала против испанцев, затем против американцев, в годы Второй мировой войны – против японцев и после провозглашения независимости – против центрального филиппинского правительства.

Стремление моро к независимости, или на худой конец, национальной автономии, объяснялось не только конфессиональными отличиями от основной части филиппинского населения. Религиозная дискриминация мусульманского населения усугублялась социальными противоречиями. Дело в том, что еще в годы испанского владычества на Филиппинах была начата практика переселения на Минданао крестьянской бедноты из северных христианизированных провинций. Помимо крестьян-переселенцев, увеличение численности которых было призвано «уравновесить» христиан и мусульман на Южных Филиппинах, на Минданао переселялись и богатые католики, которым покровительствовала испанская администрация, а затем и власти суверенных Филиппин. Католики занимали лучшие земли, используя связи в административных структурах и полиции. В результате, к настоящему времени мусульмане-моро оказались в меньшинстве на собственной территории – на острове Минданао. Также они, несмотря на наиболее ранние традиции государственности на Филиппинах, превратились в самое дискриминируемое и отсталое в социальном и социокультурном отношении этноконфессиональное меньшинство страны. В частности, среди моро более половины взрослых не умеют читать и писать, большая часть живет за чертой бедности, крайне высок уровень детской смертности.

Филиппинские партизаны: две гражданские войны на одну страну «семи тысяч островов»
- для филиппинских мусульман - моро их лидер Нур Мисуари остается "живой иконой". Именно этому человеку, чье лицо приветствует повстанцев с плаката, современные Филиппины во многом обязаны постоянно тлеющим конфликтом на южных островах архипелага.

Все эти проблемы привели к образованию военно-политических организаций, борющихся за права мусульманского населения Минданао и других южнофилиппинских островов. Наиболее крупной и авторитетной из них стал Национальный освободительный фронт моро, в 1970-е гг. ведший вооруженную повстанческую борьбу на острове Минданао. Создание Национального освободительного фронта моро связывается с именем Нур Мисуари (1939 г.р.). Этот выходец с острова Сулу получил политологическое образование в Филиппинском университете и с конца 1950-х годов стал активистом радикальных оппозиционных движений. В 1960 г. Мисуари создал Движение за независимость Минданао, выступавшее за создание суверенного исламского государства в южном регионе Филиппин. Позже на базе этого движения и был создан Национальный освободительный фронт моро,в 1972-1976 гг. ведший вооруженную борьбу против филиппинского правительства.

Впрочем, мирное соглашение в Триполи, подписанное в 1976 г. при посредничестве Муаммара Каддафи, отнюдь не повлекло за собой действительного прекращения огня с обоих сторон. В результате вооруженного сопротивления сторонникам Мисуари удалось добиться создания Автономного региона в Мусульманском Минданао – единственной территории на Филиппинах, имеющей собственное правительство. В 1990-е годы Мисуари оставался губернатором Автономного региона, а Национальный освободительный фронт моро был правящей партией. В 2001 г. новый президент Филиппин Арройо отстранил бывшего повстанческого лидера от руководства регионом, а в 2007 г. Нур Мисуари был арестован по обвинению в терроризме, но в 2009 г. был освобожден и вновь продолжил политическую деятельность.

Арест и обвинения Мисуари сказались на политической линии НОФМ. Организация снова радикализовалась, а в 2012 г. было объявлено о политическом суверенитете государства Бангсаморо, претендующего на земли островов Минданао, Сулу, Палаван. Предполагается, что Бангсаморо будет представлять собой федерацию четырех государств – Минданао, Сулу, Бангсаморо и Компостела. Сулу и Бангсаморо будут организованы как исламские государства, Минданао – как эгалитарное государство для представителей всех этнических и конфессиональных групп, а Компостела – как социалистическое государство для сторонников социалистических и коммунистических идей. Таким образом, Нур Мисуари и его сторонники стремятся привлечь на сторону НОФМ не только мусульман – моро, заинтересованных в политическом суверенитете Южных Филиппин, но и представителей других религий – католиков и протестантов, а также анимистов. Как мы видим, делается шаг и в сторону влиятельных на Минданао коммунистов маоистского и троцкистского толка, с которыми НОФМ сотрудничает практически с самого основания.

Филиппинские партизаны: две гражданские войны на одну страну «семи тысяч островов»
- в настоящее время мусульмане насчитывают не более 5 % населения Филиппин, но готовы проливать кровь за создание собственного независимого государства Бангсаморо.

Нур Мисуари, рассуждая о перспективах Бангсаморо как независимого государства на территории Южных Филиппин, постоянно обращает внимание на его «эгалитарность», подчеркивая, что Национальный освободительный фронт моро открыт не только для представителей мусульманского меньшинства, но и для любых других солидарных с борьбой моро людей, вне зависимости от их религиозных или политических убеждений.

В 1981 году от Национального освободительного фронта моро откололась более радикальная группировка Хашима Саламата, получившая название «Исламский освободительный фронт моро». Как следует из названия, ИОФМ отличался от НОФМ более четкой ориентацией на исламский фундаментализм. Своей целью ИОФМ провозгласил создание на территории Южных Филиппин независимого исламского государства Бангсаморо.

В отличие от НОФМ, ИОФМ видит Бангсаморо исключительно исламским государством и напрочь отвергает возможность переговоров с центральным филиппинским правительством. Впрочем, в 2011 г. руководители ИОФМ все же отступились от своих принципов и провели в Токио переговоры с филиппинским президентом Акино. Последний пообещал к 2016 г. подписать мирное соглашение, признав автономию Бангсаморо и создав возможности для развития на ее территории исламских форм государственности, в том числе – шариатского правосудия.

С еще более радикальных позиций, нежели Исламский фронт освобождения моро, выступает группировка «Абу Сайяф». Ее в 1991 г. основали радикально настроенные исламисты из ИОФМ, которые не только выступают за создание исламского государства моро, но и призывают к «джихаду против неверных» любыми путями. Группировка совершает террористические акты и нападения на иностранных работников и туристов, приобретя за 1990-е – 2000-е гг. славу самой радикальной исламистской организации Филиппинских островов. Одним из крупнейших террористических актов «Абу Сайяф» стало убийство более ста человек во время нападения на пассажирский паром в 2004 г. В 2006 г. правительственные войска активизировали боевые действия против отрядов группировки, вследствие чего был убит один из ее лидеров Каддафи Джанджалани (в 1998 г. также был убит его старший брат – тогдашний лидер организации Абубакар Джанджалани).

Соединенные Штаты Америки и правительство Филиппин обвиняют «Абу Сайяф» в сотрудничестве с «Аль-Каидой». При этом показательно, что от группировки стремятся дистанцироваться и другие национально-освободительные организации Южных Филиппин – Национальный освободительный фронт моро и Исламский освободительный фронт моро. Это объясняется не только тем, что в «Абу Сайяф» «организации-ветераны» национально-освободительной борьбы моро видят активного и динамично развивающегося соперника, но и идеологическими противоречиями. Несмотря на десятилетия партизанской войны, и НОФМ, и теперь уже ИОФМ являются все же «контактными» организациями, способными к участию в переговорном процессе и к определенным уступкам. Что касается «Абу Сайяф», то здесь не все так однозначно. Радикальные исламисты, сотрудничающие с «Аль-Каидой», вряд ли пойдут на соглашение с филиппинским правительством, даже если последнее предложит создать особую автономию с отдельными исламскими компонентами в политической и правовой системе.

Сегодня районы компактного проживания мусульман на островах Минданао по-прежнему являются территорией повышенной нестабильности. Лесные массивы здесь контролируются партизанскими формированиями, что вынуждает центральное правительство держать здесь воинскую группировку численностью в 19 тысяч солдат и офицеров. Кроме того, после событий 11 сентября 2001 г., в борьбу с исламскими повстанцами на Филиппинах активно включились Соединенные Штаты Америки, которые также направляют инструкторов и военных специалистов на южные острова для оказания содействия правительственным войскам в подавлении партизанского движения.

Хотя в 2012 г. было подписано мирное соглашение между правительством Филиппин и Исламским фронтом освобождения моро, вряд ли можно с полной уверенностью говорить о том, что боевые действия на южных островах прекратятся. Война, унесшая жизни 150 тысяч филиппинцев, продолжается и в настоящее время, лишь перейдя в «вялотекущую» фазу. Дело в том, что помимо Исламского фронта освобождения, на юге Филиппин действуют и другие повстанческие группировки, не контролируемые руководством ИОФМ и практически не контактирующие с центральным правительством. Также нельзя отрицать и наличия еще одного источника нестабильности – «красных партизан», представляющих радикальные коммунистические организации Филиппин маоистского и троцкистского толка.

«Народная война» маоистской Компартии

Еще в 1930 году под руководством Крисанто Эванхелиста была создана Коммунистическая партия Филиппин, объединившая местных сторонников учения Маркса и Ленина. Спустя два года после создания, в 1932 г., американская администрация Филиппин запретила деятельность коммунистов и партия ушла в подполье. Именно годы подпольной борьбы повлияли, с одной стороны, на радикализацию коммунистической партии, а с другой стороны способствовали кристаллизации ее кадрового состава и появлению профессиональных революционеров, ориентированных исключительно на нелегальную деятельность. В годы Второй мировой войны именно по инициативе Компартии была создана Хукбалахап – Народная антияпонская армия, развернувшая партизанскую борьбу против оккупировавших Филиппины японских войск. Жертвами «хуков», как называли «красных партизан», стало по меньшей мере 25 тысяч человек – пять тысяч японских солдат и офицеров, местные полицейские, коллаборционисты, помещики и предприниматели, представители враждебных политических группировок.

Провозглашение независимости Филиппин в 1946 году не успокоило радикальную часть коммунистов, которая окрестила правительство страны проамериканским и продолжила партизанскую войну в рядах созданной Армии освобождения народа. В 1948 г. Коммунистическая партия Филиппин вновь перешла в подполье после официального запрета ее деятельности. Одновременно власти, развернув масштабные репрессии против коммунистов, сумели выбить практически все руководство партии. Лишь к началу 1960-х гг. коммунистам удалось оправиться от потерь. К этому времени значительная часть филиппинских коммунистов, как и в целом коммунистов Юго-Восточной Азии, симпатизировала скорее Китаю Мао Цзэдуна, чем более умеренной линии, представленной Советским Союзом. Объяснялось это как ментальной и территориальной близостью китайской цивилизации, так и активным участием маоистского Китая в финансировании радикальных коммунистических партий в странах Индокитая, Индонезии, Малайзии, Индии и на Филиппинах. Наконец, следует отметить, что просоветские коммунистические лидеры с довоенным стажем либо погибли в годы Второй мировой войны, либо были уничтожены в последовавший за войной период политических репрессий филиппинской власти против коммунистов. Среди радикально настроенной молодежи большим успехом пользовались идеи «Великого кормчего», нежели советская модель строительства социализма и мирного сосуществования с капиталистическим миром.

Именно с деятельностью маоистов связывают начало «красной» партизанской войны на Филиппинах, продолжающейся практически пятьдесят лет. Бессменным лидером маоистской компартии, сформированной 26 декабря 1968 года, является Хосе Мария Сисон. Как и многие другие революционные деятели, Сисон родился в богатой семье землевладельца – в далеком 1939 году. Он получил образование на факультете политических наук Филиппинского университета, где познакомился со своим ровесником и соучеником – лидером Национального освободительного фронта моро Нур Мисуари. В молодости Сисон подавал большие надежды как будущий ученый – специалист по литературному творчеству Хосе Рисаля. Однако, Хосе Мария Сисон избрал путь революционного деятеля, в качестве которого ему и оказалось суждено войти в историю послевоенных Филиппин.

Филиппинские партизаны: две гражданские войны на одну страну «семи тысяч островов»
- Хосе Мария Сисон (р.1939), бессменный идеолог филиппинских маоистов, в настоящее время проживает в Нидерландах и периодически общается с западной прессой. Этого человека, отметившего в текущем году семидесятипятилетний юбилей, смело можно назвать "живой легендой" коммунистического повстанчества в Юго-Восточной Азии.

В 1962 г. Сисон, в ту пору занимавший пост исполнительного секретаря общества дружбы «Филиппины – Индонезия», посетил с визитом Индонезию, где познакомился с деятельностью местных коммунистов маоистского толка и проникся их идеями. Спустя четыре года он побывал в Пекине, после чего приступил к созданию на Филиппинах маоистской компартии. Официально обновленная Коммунистическая партия Филиппин отсчитывает свою историю с 1968 г., почему ее аббревиатура и пишется как «КПФ (1968)». Сисону удалось привлечь на свою сторону многих полевых командиров из числа ветеранов «Хукбалахап», которые привнесли в организацию свой боевой опыт и смогли обучить маоистскую молодежь из числа студентов, городских и сельских люмпен-пролетариев, методам партизанской войны. В 1969 году была создана Новая народная армия (ННА) -Bagong Hukbong Bayan – вооруженное крыло Коммунистической партии Филиппин, которое вплоть до настоящего времени ведет партизанскую войну против филиппинского правительства.
Как и другие маоистские организации, в своей повседневной деятельности Компартия Филиппин руководствуется совмещением вооруженной партизанской борьбы, которую ведет Новая народная армия, и строительством параллельных структур власти и общественной организации в районах, контролируемых партизанами. В частности, в «освобожденных районах» партизаны налаживают систему школьного образования, медицинского обслуживания населения, одновременно создаются «организационные комитеты барио» (т.е., сельсоветы) и «вооруженные советы барио» (т.е., отряды крестьянской самообороны). Деятельность КПФ охватывает по меньшей мере 800 муниципальных образований страны и 10 000 сельских населенных пунктов в 70 из 81 провинций страны. Организовано 100 партизанских фронтов, каждый из которых охватывает от 6 до 8 муниципальных образований.
По данным Центрального разведывательного управления США, в 2013 г. численность боевиков Новой народной армии колебалась в пределах от 6 до 10 тысяч человек. Филиппинское военное командование в 2014 году высказалось более оптимистично – по данным генералов, в рядах маоистских повстанцев к текущему году насчитывается приблизительно 4 тысячи вооруженных боевиков. Естественно, что содержание такой армии и поддержание ее боевой готовности требует постоянного вливания колоссальных денежных средств. Однако маоистские повстанцы давно нашли выход из ситуации, облагая действующих на подконтрольных им территориях предпринимателей и землевладельцев т.н. «революционным налогом». Фактически «революционный налог» представляет собой определенную сумму, которую предприниматель должен сдать в кассу Новой народной армии. В противном случае он рискует поплатиться здоровьем, бизнесом, а то и жизнью. Часть из получаемых средств направляется на социальные нужды населения в подконтрольных территориях. Нельзя не отметить, что маоистские повстанцы реально помогают беднейшему крестьянству Филиппин, оказывая продовольственную и медицинскую помощь, а также вмешиваясь в трудовые споры и выступая для крестьян в качестве своего рода «крыши» в конфликтах с землевладельцами и ростовщиками.

Филиппинские партизаны: две гражданские войны на одну страну «семи тысяч островов»
- среди бойцов Новой народной армии присутствуют как ветераны партизанского движения, так и молодежь. Как и многие другие маоистские повстанческие армии Юго-Восточной Азии, ННА привлекает подростков и даже детей к службе в своих вооруженных формированиях. Но костяк армии все равно составляют проверенные боевики.

Популярность маоистских повстанцев среди социальных низов филиппинской деревни объясняет тот факт, что Новую народную армию в «стране семи тысяч островов» давно называют «второй властью». В отличие от мусульманских сепаратистов Южных Филиппин, с коммунистическими партизанами из Новой народной армии договориться гораздо сложнее – практически со стопроцентной гарантией можно утверждать, что по своей воле филиппинское правительство никогда не пойдет на признание автономии занятых Новой народной армией районов, поскольку опасается, что проводимый маоистами социальный эксперимент может оказаться привлекательным для миллионов обездоленных жителей Филиппин.

Завершая разговор о филиппинских повстанцах, следует отметить, что маоистская Новая народная армия – далеко не единственная левацкая организация, ведущая вооруженную борьбу против филиппинского правительства. Так, еще в 1980-х гг. внутри Коммунистической партии Филиппин начала формироваться оппозиция, в идеологическом отношении более близкая троцкизму, нежели маоизму. К началу 1990-х гг. оппозиционно настроенные активисты вышли из маоистской Компартии, создав в 1998 г. собственную политическую организацию – Революционную рабочую партию Филиппин (РРПФ). В идеологическом отношении эта партия переориентировалась на троцкистский Четвертый Интернационал, став его филиппинским представительством.

В 2001 г. отделение РРПФ, действовавшее на острове Минданао, также откололось и образовало РРПМ – Революционную рабочую партию Минданао. Революционная рабочая партия Филиппин имеет собственные вооруженные силы – Революционную пролетарскую армию – Бригады Алекса Бонкайо, также отметившиеся в 1990-х – 2000-х гг. многочисленными вооруженными вылазками и террористическими актами. Свои вооруженные силы есть и у Революционной рабочей партии Минданао – Революционная народная армия. Лидер Революционной рабочей партии Минданао Клара Мария Санчес в 2006 г. заключила мирное соглашение с правительством, которое, однако, не является помехой для того, чтобы боевики партии не складывали оружие и продолжали свою партизанскую деятельность.

В настоящее время Филиппины, как и многие другие страны с аналогичными политическими проблемами, находятся в тупиковой ситуации. С одной стороны, очевидно, что отсутствие реального военного успеха правительства в борьбе с повстанцами на протяжении более чем полувека означает, что искать решение проблемы можно исключительно мирным путем. С другой стороны – центральное правительство не желает идти на уступки, в особенности по отношению к коммунистическому спектру партизанских движений. Если с сепаратистами – моро еще как то можно договориться, то любые соглашения с «красными партизанами» будут очень негативно восприняты в Соединенных Штатах, которые по-прежнему стремятся быть не столько партнером, сколько патроном стамиллионного островного государства Юго-Восточной Азии. Поскольку выхода из сложившейся ситуации не намечается, Филиппины, как следует предполагать, так и будут обречены на вялотекущую партизанскую войну, которая в конечном итоге выгодна многим – и правительству, заинтересованному в поступлении финансовой и военной помощи от США, и армейскому и полицейскому генералитету, наживающемуся на операциях с оружием и также выжимающему средства из государственной казны, и самим партизанам, которых, как следует предполагать, больше устраивает статус хозяев «освобожденных территорий», нежели подсудимых военного трибунала в случае победы правительственных войск.
Автор: Илья Полонский


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 1
  1. parusnik 28 августа 2014 09:04
    Филиппины – не только родина домработниц, нянь и медсестер, уезжающих на работу в Германию или Испанию...Тож самое можно сказать и про Украину...
    А по теме..думал,что на Филиппинах уже всё закончилось..однако..всё ещё продолжается..
  2. Комментарий был удален.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня