Стремление к национальному единству

Американское правительство уверено, что люди счастливы в том случае, если власть даёт им право на жизнь, свободу и разрешает стремиться к счастью при условии согласия электората «проголосовать за бездельников». Об этом пишет публицист Паскаль-Эммануэль Гобри, добавляя, что правительство забывает: люди хотят ещё и осознания национального статуса, хотят государственности. На примере того, что происходит на Украине, это особенно хорошо видно.

Стремление к национальному единству



Паскаль-Эммануэль Гобри — предприниматель и писатель из Парижа. Он пишет для разных популярных изданий: «Forbes», «The Atlantic», «Commentary Magazine», «The Daily Beast», «The Federalist», «Quartz» и многих других. 29 августа его статья, посвящённая российско-украинскому вопросу, вышла в «The Week».

Уже в самом заголовке сквозит центральная мысль эссе: Запад должен уступить восток Украины России.

Как указывает Гобри, путинская Россия, «кажется, наконец, запустила своё настоящее вторжение на Украину». Поэтому многие «справедливо возмущённые американские законодатели», иронизирует автор, безусловно, будут готовы «остановить Россию» (но «не любой ценой»). Украина, пишет ещё с большей иронией публицист, — это «суверенное государство, а вторжение в суверенные страны — это плохо (если только вы — не Соединенные Штаты)».

Однако здесь, считает журналист, упущено главное. Соединённые Штаты слепы в вопросе национального статуса (nationhood), считает он. В США принято, кажется, думать, что до тех пор, пока людям там доступны «жизнь, свобода и стремление к счастью», которые им даёт правительство («а заодно — низкие налоги и «возможность голосовать за бездельников»), они «счастливы». На самом же деле люди хотят ещё кое-чего от своего правительства: государственности.

Это понятие довольно сложное. Каждый народ определяет его для себя, и часто «неявно», считает автор. Для одних стран государственность тесно переплетена с этнической принадлежностью. Другие страны связывают её с территорией. Третьи делают упор на язык, культуру и историю. Большинство же стран, продолжает журналист, заключает в указанное понятие «загадочное сочетание» всех перечисленных элементов. И тут автор отмечает, что США — чуть ли не единственная страна, верящая (по крайней мере, официально) в то, что её государственность принципиально определяется «набором правовых норм».

Между тем, говорит Гобри, народы имеют душу, желания, страхи и хотят единства. Вот почему Шарль де Голль никогда не упоминал названия «Советский Союз», а говорил: «Россия». Он полагал, что Политбюро не придерживалось настоящей коммунистической идеологии, а скорее действовало по национальным интересам. Что касается Сталина, то он сделал лишь то, что сделал бы и Пётр Великий в аналогичных обстоятельствах.

Американская слепота в важном вопросе государственности породила катастрофу в виде войны в Ираке. Проблема американского правительства в том, что Ирак никогда не был нацией. Иракцы не стали счастливы, получив «жизнь, свободу и стремление к счастью», поскольку не были единым народом. Иракцы — это «агломерация наций» и религиозная смесь суннитов и шиитов. А там ещё и курды. Теперь-то многие понимают, что Ирак — это нечто вроде государственной фикции, а на деле свободная «конфедерация автономных курдских областей, а также суннитских и шиитских анклавов». Десять лет потребовалось американскому правительству проливать иракскую кровь, чтобы усвоить наконец это основное историческое правило, пишет автор.

Всё это подводит нас к Украине, продолжает журналист. «Украина — нация?» — задаёт он вопрос. Ну да, есть такая нация, отвечает он себе (правда, как-то неуверенно). Но проблема («как это часто случается в Восточной Европе») состоит в том, что «хотя и есть украинская нация, границы государства Украина с ней не совпадают». Журналист спешит добавить, что это, конечно, «грубое упрощение».

Украинский пасьянс он раскладывает так: жители западной части страны во многом «украинофоны» (а не русскоязычные), они — проевропейски и прозападно настроенные люди. Украинцы из восточной части страны — в основном русскоязычные и пророссийские. Полуостров Крым исторически был частью России (с XVIII века, напоминает журналист) и был отдан Украине Хрущёвым (Kruschchev), что представляло собой «совершенно символический жест, поскольку Украина была под контролем Советского Союза». «Избрание Виктора Януковича президентом в 2010 году, — пишет Гобри, — доказывает, что русофильство имеет реальную народную поддержку на Украине и не организовывается путём московских махинаций».

«Украинский кризис» Запад наблюдает уже десять лет — со времён Оранжевой революции 2004 года. И каждую зиму «разгорается битва» из-за газового вопроса. На деле же идёт широкая национальная борьба: два народа бьются между собой, находясь в одной упряжке, в одном государстве, и каждый народ тянет повозку в сторону одного из двух основных блоков европейского континента.

Что касается США и ЕС, то они за это десятилетие проявили некомпетентность, мягко замечает автор. Будь они компетентны, ЕС и НАТО создали бы свои институты на Украине таким образом, чтобы те могли бы противостоять России, или, по крайней мере, могли бы привязать Украину к западному блоку. Но теперь уже поздно.

Так же, как в Ираке, этот кризис будет продолжаться в течение ещё одного десятилетия или даже больше. Он будет идти до тех пор, пока не будет устранена его причина. Украина сегодня — это «две-нации-в-одном-государстве». Многие украинцы чувствуют своими домом Россию, а многие хотят, чтобы их страна стала частью евроамериканского Запада.

Какой же вывод делает публицист?

Ответ ясен, считает Гобри. Запад должен прийти к соглашению с Россией, в результате которого Украина будет разделена на две части. Русскоязычные области присоединятся к России. И это вовсе не «уступка из страха к России», поскольку «многие в Кремле» не хотели бы такой сделки. Ведь вступление даже «остатка» Украины в НАТО будет означать конец амбициям России за пределами её государства (по крайней мере, в обозримом будущем), а российские политики как раз очень желают иметь «буфер» между Россией и странами НАТО.

Лучшие предложения, резюмирует журналист, — те, в которых «обе стороны получают больше, чем ожидали». Правда, для этого и отдать приходится больше предусмотренного. Поэтому решение такого рода тяжело бы далось Вашингтону, Брюсселю, Киеву и Москве.

Напомним в заключение, что о сценарии раскола на две части Украины ранее высказывались многие аналитики и политологи. Однако США, Евросоюз и «официальный Киев» неизменно заявляли о «территориальной целостности» Украины и недопустимости посягательств на её суверенитет, а киевские политики до сих пор не отступились от идеи «вернуть Крым». Западные же санкции против России представляют собой полное противоречие той идее, которую озвучил писатель из Парижа.

Обозревал и переводил Олег Чувакин
— специально для topwar.ru
Использованы фотографии:
https://theweek.com
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

15 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти