Смертный приговор II Речи Посполитой подписали сами поляки

Смертный приговор II Речи Посполитой подписали сами поляки

Польское руководство после завершения Первой мировой войны вело себя как настоящая «гиена», стараясь захватить любые территории, которые не мог отстоять их хозяин. Польская «элита» мечтала о восстановлении Речи Посполитой «от моря до моря» (от Балтики до Чёрного моря). Поэтому главным врагом поляки считали русских (СССР), хотя и немцев не любили.


Версальский мирный договор 1919 года отдал полякам большую часть германской провинции Позен, а также часть Померании. Это дало Польскому государству выход к Балтийскому морю. А Данциг (Гданьск) получил статус «вольного города». Это совершенно не устраивало Германию, так как Восточная Пруссия была отделена от остальной части страны т. н. «польским коридором». В Силезии в 1919—1921 гг. произошли три восстания поляков против германских властей. В 1922 г. был проведён плебисцит, на котором поляки высказались за вхождение в состав Польши, а немцы хотели остаться в Германии. В результате Лига Наций разделила область на части. Восточная часть Верхней Силезии вошла в состав Польши как автономное Силезское воеводство.

Главные надежды поляки возлагали на захват земель на Востоке, где они хотели воспользоваться ослаблением России после гибели Российской империи. В 1919 году началась советско-польская война. В начале польские войска продвинулись вглубь Белоруссии и Малороссии, захватили Минск, Киев и были близки к реализации мечты о создании «Великой Польши» от моря до моря. Но затем советские войска нанесли мощный контрудар, освободили белорусские и малороссийские земли. Наиболее благоразумные большевики, включая Сталина, предлагали остановиться на этом, не идти на коренные польские земли.

Однако Троцкий и другие большевики-интернационалисты, мечтающие разжечь «пожар мировой революции» в Европе, смогли убедить Ленина в своей правоте. Интернационалисты надеялись достичь победы революции в Польше, а затем в Германии. В итоге Тухачевский провалил наступление на Варшаву. Произошло «чудо на Висле» — Красная армия потерпела поражение и отступила. Война была проиграна Советской Россией. По Рижскому договору 1921 года Москве пришлось уступить обширные территории с преобладанием непольского населения. Польше отошла Гродненская губернии, западная часть Волынской губернии и часть территорий других губерний бывшей Российской империи (современные Западная Белоруссия и Западная Украина). Кроме того, в 1920 году поляки захватили часть Литвы с городом Вильно (Вильнюсом).

Варшава на этом не успокоилась. Польская «элита» мечтала о новых территориальных захватах на востоке и западе. После Мюнхенского сговора 1938 года, когда Гитлеру отнял у Чехословакии Судетскую область, Польша отобрала у чехов Тешинскую область. Это было очень выгодное для Варшавы приобретение. Промышленный потенциал захваченной области был очень высоким. В конце 1938 года расположенные в Тешинской области предприятия дали Польше около 47% выплавляемой в стране стали и почти 41% чугуна. Захват Тешинской области рассматривался в Польше как национальный триумф. При этом польское военно-политическое руководство надеялось, что во время войны Германии с СССР, а в её начале не сомневались, Польша сможет получить новые земли за счёт России. Германо-польский антирусский союз был мечтой Варшавы. При этом поляки считали, что достойны равноправного союза с Германией.

В Берлине думали иначе. Впрочем, если бы польская «элита» была менее спесивой и более умной, Варшава могла получить шанс стать союзником Гитлера, какими стали Венгрия или Румыния. Но, для этого поляки должны были для начала пойти навстречу довольно умеренным требованиям Германии. 21 марта 1939 года Берлин потребовал от Польши передать ей вольный город Данциг (Гданьск), вступить в Антикоминтерновский пакт и открыть для него «польский коридор». Немцы хотели получить разрешение на строительство экстерриториальных шоссейной и железной дорог, связывающих Восточную Пруссию с остальной Германией.

В целом требования были довольно приемлемыми. Так, подавляющее большинство жителей отторгнутого от Германии по условиям Версальского соглашения Данцига составляли немцы, и они искренне желали воссоединиться с родиной. Вполне логичным было и требование по поводу строительства экстерриториальных дорог. Германия была разделена, и Восточную Пруссию необходимо было связать с остальной частью страны коммуникациями. Тем более что на земли «польского коридора» немцы не покушались. К тому же в отличие от западных границ Берлин никогда не признавал внесённых Версальским соглашением территориальных изменений на востоке. Да и вступление в Антикоминтерновский пакт (японо-немецкое соглашение по обороне от коммунизма, заключенное в 1936 году, в 1937 году к нему присоединилась Италия) не должно было пугать поляков. Не являясь его членом, Польша и так вела себя как союзник Германии и враг Советского Союза. Польша неизменно поддерживала страны «оси» во всех начинаниях, от захвата Италией Эфиопии и войны в Испании до нападения Японии на Китай, аншлюса Австрии и расчленения Чехословакии.

Надо сказать, что требования от 21 марта 1939 года не были первыми. У польского руководства было достаточно времени, чтобы понять необходимость удовлетворения интересов Германии. Так, Третий рейх предлагал Варшаве урегулировать проблемы Данцига и «польского коридора» ещё 24 октября 1938 года. И казалось, что осложнений не будет, так как позиции Варшавы и Берлина совпадали по многим вопросам. Но тут поляки упёрлись. Они неожиданно для Берлина ответили решительным отказом. Все последующие германские предложения также были отвернуты. По сути, у Германии больше не было выхода, как перейти к силовому сценарию решения этой проблемы.

Проблема была в заносчивости польской «элиты». Давней проблемой польской «элиты» была переоценка своих сил и возможностей. Польша была готова вместе с Германией атаковать Советский Союз и разделить «шкуру русского медведя». Но Польша никоим образом не желала делать уступки за счёт территорий, которые она считала своими и становиться младшим партнёром Германии.

Поэтому 26 марта 1939 года Варшава окончательно отказал удовлетворить германские требования. Поняв, что договориться с поляками не получится, Гитлер окончательно решил остановиться на силовом варианте решения проблемы. 3 апреля 1939 года начальник штаба главнокомандования вермахта генерал Вильгельм Кейтель представил проект «Директивы о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1939-1940 гг.» Командующие видами вооруженных сил получили предварительный план войны с Польшей (План «Вайс», «Белый план»). 11 апреля план утвердил Гитлер. 28 апреля, выступая в рейхстаге, Гитлер заявил об аннулировании германо-польской декларации 1934 года о дружбе и ненападении.

Смертный приговор II Речи Посполитой подписали сами поляки

Адольф Гитлер принимает парад немецких войск в Варшаве в честь победы над Польшей

Как поляки потеряли последний шанс на спасение

Англичане и французы поддерживали иллюзии польского военно-политического руководства о полной безопасности Польши. Англия и Франция обещали помощь в случае войны, что, по мнению Варшавы, должно было остановить любую угрозу со стороны Германии. Адольф Гитлер, в отличие от поляков, знал, что французы и англичане не собираются реально воевать и умирать за каких-то там славян в Восточной Европе.


31 марта 1939 года, выступая в палате общин, глава британского правительства Невилл Чемберлен публично заявил, что в случае угрозы независимости Польши, Британия окажет Польскому государству всю поддержку, которая в её силах. Чемберлен также сообщил, что Франция занимает по этому вопросу ту же позицию, что и Британия. 14-19 мая 1939 года в ходе франко-польских переговоров Париж пообещал в случае нападения Германии на Польшу начать наступательную операцию против Третьего рейха главными силами французской армии на 15 день мобилизации. В ходе англо-польских переговоров 23-30 мая Лондон пообещал предоставить Варшаве 1300 боевых самолетов и начать воздушные удары по Третьему рейху в случае начала войны. Лондон обещал и поддержку с моря, где господствовал британский флот.

Однако когда началась Польская кампания, выяснилось, что эти щедрые обещания были обманом. Лондон и Париж не собирались воевать за Речь Посполитую. Западные демократии ждали, что сокрушив Польшу, вермахт ударит по СССР, тогда можно было выждать, когда противники ослабят друг друга в жестокой бойне и добить ослабевшего победителя.

Варшава, в силу старых комплексов польской «элиты», основу которых составляла русофобия и непомерная гордыня, принимала обещания Лондона и Парижа за чистую монету. Спесивые польские паны всё больше утрачивали чувство реальности. Причем полагая, что Германия не решится начать войну и только грозит, гордые потомки польской шляхты вели себя откровенно вызывающе. Так, 1 августа Польша ввела экономические санкции против Данцига. В ответ 4 августа Данциг потребовал сократить на две трети польскую таможню и убрать польские таможни с границы Данцига и Восточной Пруссии. Варшава в этот же день заявила, что любые действия против польских служащих будут рассматриваться как акт насилия со всеми вытекающими последствиями. Данциг предпочёл уступить.

Представители польской «элиты» даже обещали разгромить Германию в случае войны. 18 августа 1939 г. польский посол в Париже Ю. Лукасевич в беседе с министром иностранных дел Ж. Бонне заявил, что «не немцы, а поляки ворвутся вглубь Германии в первые же дни войны». Многие польские военные в эти дни мечтали о «марше на Берлин». Переоценка своих возможностей была старой болезнью польского панства.

Понятно, что такой ситуации Варшава не могла трезво посмотреть на предложения Москвы по поводу антигерманского союза и участии Красной Армии в обороне польской территории. Как известно, основным камнем преткновения, из-за которого переговоры западных демократий и советского правительства в Москве окончательно зашли в тупик и привели к развороту СССР к Германии (пакт Молотова — Риббентропа), стал вопрос о пропуске войск Красной Армии через территорию Польши и Румынии.

Проблема была в том, что то время Советский Союз не имел общей границы с Германией. Поэтому было непонятно, каким образом в случае начала войны Москва может оказать помощь своим союзникам в Европе. 14 августа 1939 года на заседании военных делегаций Ворошилов поднял этот вопрос: «… положение Вооруженных сил Советского Союза не совсем ясно. Непонятно, где они территориально пребывают и как они физически принимают участие в общей борьбе. На этот глава французской делегации генерал Думерк, развернул карту СССР и указал район западной границы Союза. Однако подобный ответ не устроил советскую делегацию. Москва и так собиралась оборонять свои границы, вне зависимости от каких-либо договоров.

Для того чтобы Красная Армия могла с первых дней войны активно участвовать в боевых действиях, а не пассивно ждать на своей территории пока Германия сокрушит Польшу и выйдет к советским границам, советские войска должны были получить разрешение пройти через польскую территорию. При этом Москва строго ограничивало зоны прохода своих войск: район Вильно (Виленский проход) и Галиция. Как отмечал глава французской делегации в телеграмме военному министерству Франции: «… русские очень строго ограничивают зоны вступления, становясь исключительно на стратегическую точку зрения». Однако Варшава и слышать не хотела о зонах прохода советских войск. Как Польша, так и Румыния постоянно отказывались принять любое предложение Советского Союза об оказании помощи в случае вторжения Германии.

В результате даже давление Англии и Франции (особенно старались французы) не привело к изменению позиции Польши. 19 августа маршал Польши Эдвард Рыдз-Смиглы (он считался первым лицом в Польше после президента) заявил: «Независимо от последствий, ни одного дюйма польской территории никогда не будет разрешено занять русским войскам. В ходе переговоров в Москве Рыдз-Смиглы отклонил все попытки западных держав получить разрешение Варшавы на проход частей Красной Армии по польской территории на Запад. Маршал заявил: «нет никакой гарантии, что Советы действительно будет принимать активное участие в войне. Кроме того, раз вступив на территорию Польши, они никогда не покинут её».

Если бы Москва в таких неблагоприятных условиях всё же пошла на союз с Францией и Англией, то война могла развиваться по трем сценариям. По первому сценария Германия наносила главный удар по Франции на Западном фронте. Имея разрешения Польши на проход Красной Армии, СССР мог немедленно оказать помощь союзникам и открыть второй фронт. Германии грозила война на два фронта и разгром. В противном случае Германия могла сосредоточить все силы для борьбы с Францией и экспедиционным корпусом Англии. СССР же мог только наблюдать, как идет борьба на Западе.

По второму сценарию главный удар Германия наносила по Польше и, возможно, Румынии. При наличии разрешения Варшавы советские войска совместно с польскими отражали нападение германской армии. Германия, при угрозе удара Франции и Англии, оказывалась в проигрышном положении. В противном случае СССР приходилось ждать, пока немцы разгромят поляков и выйдут к нашим границам. В результате Польша становилась частью Германской империи, а её вооруженные силы уничтожались, что ослабляло союзников.

По третьему сценария Германия наносила главный удар по Советскому Союзу через территории Финляндии, и прибалтийских республик. Это был самый маловероятный, но всё же возможный сценарий. В Прибалтике и Финляндии были сильны прогерманские настроения, а СССР недолюбливали. Особенно ненавидели СССР в Финляндии, где националисты лелеяли планы создания «Великой Финляндии» за счёт русских областей. Поэтому Финляндия, Литва, Латвия и Эстония могли предоставить свои территории в качестве плацдарма для нападения на Советский Союз. Да и сами они могли принять участие в «крестовом походе» против СССР. В этом случае поляки бы не стали воевать на стороне СССР, так не имели обязательств перед ним, а могли вообще поддержать Германию. От Англии и Франции, в такой ситуации, серьёзной помощи тоже вряд ли дождались. В лучшем случае союзники начали бы «странную войну», как во время Польской кампании. Таким образом, СССР оставался в одиночку.

Поэтому Уинстон Черчилль, хоть и был врагом России и русского народа, совершенно верно отмечал: «Требование маршала Ворошилова, в соответствии с которым русские войска, если бы они были союзниками Польши, должны были занять Вильнюс и Львов, было вполне целесообразным военным требованием».

Однако поляки не только не приняла руку помощи, которую протягивал Советский Союз, но и до самого последнего момента мечтали о расчленении России. В докладе 2-го (разведывательного) отдела Главного штаба Войска Польского датированного декабрем 1938 года отмечалось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке…». Поэтому Варшава собиралась поучаствовать в разделе России при любом сценарии, будет ли это война Германии против СССР, или коалиции западных демократий против СССР. В докладе отмечалось: «Главная цель — ослабление и разгром России». Министр иностранных дел Германии Иоахим Риббентроп после беседы с главой внешнеполитического ведомства Польши Юзефом Беком, которая состоялась 26 января 1939 года, отметил: «Господин Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Чёрному морю».

Таким образом, польская «элита» сама подписала смертный приговор своей родине. Практически все политические и военные деятели Польши усматривали главную угрозу с Востока со стороны СССР и в упор не видели опасности со стороны Германии. Польша оказалась не готова к войне с Германией. До последнего момента поляки лелеяли планы «расчленения России», надеясь воспользоваться конфликтом Германии и России. При этом Польша в своём высокомерии утратила чувство реальности и отказалась от предложений Германии, не согласилась стать младшим партнером Берлина в натиске на Восток. Возможность нападения союзных польско-германских войск на СССР была реальной, но была похоронена неуступчивость Варшавы. Похоронив возможность союза с Германией, Польша не стала и союзником СССР.

Варшава отказалась вступить в военный союз с Москвой и пропустить советские войска через польскую территорию. Хотя такой союз мог предотвратить большую войну в Европе или локализовать её. Советско-польские войска в 1939 году обладали намного более серьёзным потенциалом, чем вермахт. А с учётом англо-французских войск на Западном фронте Германия попадала в заведомо проигрышную ситуацию. Глупость и спесь польской «элиты» погубили Польшу.

Необходимо сказать, что современная Польша так и не излечилась от русофобии и преклонения перед великими западными державами. Ныне главный авторитет для Варшавы — это Вашингтон. По указке Вашингтона Варшава поставляла пушечное мясо для Ирака и Афганистана, а теперь постепенно увязает на «украинском фронте». Польские наёмники в Малороссии, антирусская риторика в Польше и идеи создания украинско-польско-литовской военной бригады — это очевидный симптом «польской болезни». Это может привести Польшу в будущем к новому развалу и краху государственности. Действие вызывает противодействие. Постепенно ввязываясь в войну в Малороссии, Польша открывает свою территорию хаосу и может получить войну уже на своей земле.


Немцы уничтожают пограничные знаки на польско-германской границе
Автор:
Самсонов Александр
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

42 комментария
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти