Вопреки законам войны. Почему снайпер Ткачёв в 1943-м не убил «фрица»?

Вопреки законам войны. Почему снайпер Ткачёв в 1943-м не убил «фрица»?


Если не ты - то тебя. Если не тебя - то ты. И ещё это: «Нет больше той любви, чем положить жизнь за други своя»… И так бесконечно. У войны свои законы. «Но в безоружного не стрелял ни-ког-да. И тех, что положил, видел в прицел - как в кино, будто вовсе это и не люди». И только Вилли - Вилли он пожалел.

У снайпера Ткачёва, полковника в отставке, Ивана Терентьевича, много историй в запасе. И про то, как в один день убил 28 немцев, но не получил записи в снайперской книжке. Про то, как 30 минут пробыл в плену у власовцев - но те, конвоируя, подорвались на минном поле, а Ваня - остался. Про то, как писали про Ткачёва в немецких боевых листках: бандит, подлежит уничтожению, ведь на его счету к концу войны - 2 роты вермахта, 169 немецких солдат и офицеров, снятых метким выстрелом, в их числе майор Бауэр и капитан Рихтер, убившие по 500 красноармейцев. Про то, как саднило щёку, разорванную осколками: 10 раз попадали снайперы с той стороны фронта в прицел его винтовки.


Но я сажусь в поезд и еду в Брест, где Иван Терентьевич живёт в семье сына, в сущности только для того, чтобы услышать всего одну историю. Историю, которая, как оказалось, не оставила на его сердце ни зазубринки - в отличие от вражеских пуль, что расчертили спину. Младшая внучка всегда плакала, когда дед снимал рубашку… Я надеюсь найти ответы. Но вернусь в Москву без них.
«Хлопцы, молитесь!»

Не считая деда-священника, все в семье - вояки. Отец - ещё с первой войны. Ваню готовили в семинарию, но с выпускного бала он пошёл в военкомат. Отец, старший брат ушли на фронт, младший - в партизаны; мать двое суток лежала без сознания, одна в пустом доме…

Потом его сын дослужится до подполковника - в Алжире, и даже внучка будет грезить армией, пока не поступит на юриста.

Вопреки законам войны. Почему снайпер Ткачёв в 1943-м не убил «фрица»?

Иван Терентьеич Ткачёв. Фото: Из личного архива


Но от деда остались и «Отче наш», что читал про себя, выходя «на охоту» («Это помогало! Один командир роты, посылая в атаку, говорил: «Хлопцы, молитесь!» - и хлопцы возвращались живыми, а другой, цыган, посылал с матюгами - и возвращалось по 10 человек…»). От деда, наверное, и привычка по средам ходить к акафистам («Служба лёгкая, короткая, но очень полезная!»), уже сейчас, в его 93, так, что среди бабушек - белых платочков сразу выделяется его седая голова. Он стар до прозрачности, сгорблен, будто восковое лицо - и аромат, которому я весь наш разговор буду искать объяснения: память ли это военных лет, запах ли времени или, может быть, просто застоявшийся одеколон «Шипр»…

Он показывает вырезки из «Красной звезды», вспоминает - уже хаотично, так, что мне приходится догадываться, сопоставляя мозаику из публикаций, подхватывать обрывающиеся нити рассказа, - вспоминает про то, как отказался расстреливать дезертира, приговорённого к смерти, и был за то отправлен в штрафбат. Про то, как после войны в военном училище спал на полу и как всё училище снилась война. А потом как отрезало - не снились уже ни немцы, ни похороненные товарищи, ни снайпер Маша Аксёнова, что писала ему стихи.

Вспоминает, как в мирное время приезжал в Белоруссию Константин Симонов. Он захотел видеть того самого Ткачёва, служащего тогда военным прокурором. Они вместе поехали по общим боевым местам:

«Под Невелем в колхозе рассказал я ему историю: стоим вот тут, видим, немцы к колодцу идут, женщиной прикрываясь, как живым щитом. Так я изловчился, одного убил, другого ранил. А мне и отвечают: «Так то ж наша Нюра!» Доярка. Обнялись с ней. Симонов потом рассказ об этом написал». И всё никак не всплывает в его памяти тот день, о котором я знаю, - и вот подталкиваю к нему, подвожу…

Иван Терентьевич кивает: да, и такое есть в его арсенале. Проглатывает детали, выпуливает известные мне факты, оставляя за бортом то, что в душе. Я буду потом его пытать, чтобы докопаться, - и ничего не добьюсь.

Сами выбирали цели

Они стояли в местечке Турки-Перевоз. Получили в тот день почту: письмо безымянному «самому храброму воину» написала юная Валя из Ленинграда, потерявшая в блокаду семью, с просьбой отомстить за родителей. Письмо жгло карман. Пошли «на охоту» с напарником, Колей Поповым. Залегли. В прицел видно и умывальники, и места для чистки обуви, и землянки. И черты лица… Взяли на мушку двоих офицеров. Уложили. За офицерами пришли солдаты - сняли и тех, пытавшихся оттащить тела. И вот на сцене ещё двое: долговязый, с перевязанным глазом, хилый солдатик тащит куда-то ящик с патронами, и офицер, сбивший его с ног: «Куда, идиот, прёшь! Не видишь, снайпер работает!» Солдат растерянно присел, но не скрылся, стал размазывать слёзы по увечному лицу… Офицера убил Коля. Долговязый доставался Ткачёву. Он целился, долго рассматривал его лицо, потом снял палец со спускового крючка…

Вопреки законам войны. Почему снайпер Ткачёв в 1943-м не убил «фрица»?

Таким Иван Ткачёв вернулся домой. Фото: Из личного архива


Почему?! Даже не зная, что случится потом, - почему?! Жалость к врагу? «Мы сами выбирали себе цели…» Он не смог мне ответить, что это было. Не больше, чем просто день на войне. Иван Терентьевич забыл о долговязом, которому подарил жизнь. Забыл до 1952-го, когда война сама напомнила о себе и как на ладони поднесла дар. Ему ненужный...

- Я поехал в Москву, встретился там с Колей Поповым и оказался на выставке ГДР в Парке Горького. Иду, встречаю немецкую группу, и что-то во мне начинает шевелиться, какое-то узнавание - вот этот высокий, с искусственным глазом, шрамом на щеке, весь какой-то хлипкий… Подошёл, спросил про Турки-Перевоз, 43-й год. Тот на ломаном русском ответил, что да, был там и помнит тот день, когда - недавно из госпиталя - тащил ящик с патронами к пулемёту, офицер сбил с ног: «Идиот!» Через неделю его комиссовали по ранению в тыл…

- У вас, наверное, душа перевернулась? - пытаюсь я растормошить старика, которого в 1952 г. в Парке Горького коснулась длань Судьбы: «Да в те года с иностранцами-то не особо было дружбу водить».

А иностранец всё запомнил: и день в 1943-м, и фамилию Ивана Терентьевича, и адрес военной академии, где тот тогда учился. Вернулся в Берлин, рассказал о встрече жене. И вскоре в Россию пришло письмо… В конверте - фотография, на ней Вилли и три девочки, все как одна - темноволосые, хрупкие и похожие на отца… «Дорогой друг! - писала жена бывшего немецкого солдата бывшему русскому снайперу. - Если бы не твоё великодушие, то этих милых деток могло бы и не быть! Приезжай в гости! Очень ждём!» - по памяти пересказывает Иван Терентьевич. Письмо дошло до особого отдела, там его долго журили. Он сам выбирал себе цели…

Михаил Худолеев. Вскоре армия, где продолжал служить Ткачёв, была в Берлине на учениях. Эту историю раскопали газеты. Фото Вани увидела жена Вилли, прибежала в расположение части с одной из черноволосых дочек, стала просить разрешения, чтобы тот приехал в гости: «У нас уже и подарки готовы». И Ваня стоял рядом, и кивал головой, и про себя думал: «Зачем мне это, мало ли, вечером уже, слава богу, домой…» В гости не пошёл.
Он так и не объяснит, ни почему снял палец со спускового крючка, ни почему не пошёл к Вилли и дочкам в гости, ни почему эти 169 других не тревожат его покой, ни о чём он молит Бога на акафисте по средам. Я спрошу про 22 июня, день начала войны: «Посмотрю фильмы по телевизору, никуда не пойду. Прошло уже время. Та война сейчас для всех - как кино».

И только три черноголовые девочки - и где-то их дети и внуки - как есть во плоти.
Автор: Полина Иванушкина
Первоисточник: http://www.aif.ru/society/people/1195023


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 18
  1. Волосатый сибиряк 22 сентября 2014 09:00
    Фронтовая быль

    Чёрная куртка от пыли “седая”,
    Руны SS…
    Тёплый апрель и листва молодая
    Тронули лес.
    Узкий чердак, слуховое окошко…
    Враг у ворот.
    В оптике – мост и кирпичная крошка…
    Вражеский взвод.
    Нет ни снарядов, ни топлива в баках
    Грозных “пантер”…
    Их, уцелевших в последних атаках,
    Сжёг офицер.
    Мост над каналом взорвать не успели –
    Город открыт,
    Старая женщина плачет в прицеле,
    Плачет навзрыд.
    Можно взрывчатку “достать” одной пулей,
    Вдруг повезёт…
    Только вот что будет с этой бабулей –
    Тоже умрёт?
    Поздно… Проехали мост англичане,
    Город молчит.
    Что там верзила с большими плечами
    Ей говорит?
    Сдвинул прицел чуть левее и выше -
    Бритый висок…
    Вот уж аукнется выстрелом с крыши
    Этот бросок.
    В прятки со смертью играют мгновенья –
    Адреналин!
    Сладкая месть на краю пораженья…
    Сукин ты сын!
    Гладит старухины щёки рукою,
    Пряди волос,
    А на глазах поволокой слепою
    Капельки слёз.
    …Он уходил со своим экипажем
    Прочь от дорог.
    Это потом он закурит и скажет:
    - Нет… Я не смог. *
    Долгую память и долгие вёрсты
    Этой войны
    Мне отогнать почему-то не просто,
    Спрятавшись в сны.
    Если бы тот, за еловою лапой,
    Поднял бы ствол,
    Может и дед мой с войны той проклятой
    Тоже б пришёл…


    * Оберштурмфюрер Оле Олин, финский доброволец, офицер танковой дивизии СС “Викинг”, участник боёв на Восточном фронте, в начале апреля 1945 года защищал немецкий город Минден от солдат британской 6-й воздушно-десантной дивизии. Стихотворение написано на основе реальных событий.
    Источник: http://www.stihi.ru/2009/04/24/4745
  2. зокняй82 22 сентября 2014 09:18
    Иван Терентьевич- настоящий РУССКИЙ СОЛДАТ, пример всем нам, и упрек бандеровской сволочи, издевающейся над слабыми и безоружными, пытающих пленных, ведь в трусливой душе нет благородства.
  3. Добрый 22 сентября 2014 09:56
    И на войне можно быть человеком!
  4. Ныробский 22 сентября 2014 10:22
    Всё в руках Господа - и даже жизнь человеческая в прицеле снайпера...Судьба. Огромное уважение ветерану!!!
  5. Мареман Василич 22 сентября 2014 10:26
    Зря автор полез в душу ветерану. Не нам судить.
  6. dvina71 22 сентября 2014 10:30
    Мой дед на войне был снайпером. Он мне тоже рассказывал,что просто так рядовых не убивал.. старался нанести увечья(коленку..например). Однозначно подлежали уничтожению ссовцы,офицеры и персонал огневых точек(пулеметчики,минометчики и т.д).Отдельная история охота на вражеских снайперов.. Красная Звезда у него как раз за снайперский расчет есть.
  7. Вадим2013 22 сентября 2014 12:05
    Война трудная для души и тела работа. Будь она проклята. Слава русскому солдату.
  8. Dragon-y 22 сентября 2014 12:15
    Подобный сюжет есть в фильме (художественном), снятом о якутском снайпере. Тот тоже не стал стрелять в пацана, которого послали за водой по простреливаемой тропинке.
  9. Жека40 22 сентября 2014 12:28
    Сильно! Слов нет
  10. MahsusNazar 22 сентября 2014 12:59
    Вот же великой души и нравственности люди - наши деды!!!
  11. voyaka uh 22 сентября 2014 15:18
    Вообще-то, таких снайперов, которые "в свободной охоте" пехотинцы никогда не
    любили ( и не любят до сих пор). Во время затиший сражений всем
    хотелось отдохнуть. А свой снайпер, который начинал "отстреливать"
    вражеских солдат, вызывал ответный минометный и арт. огонь по всем
    линиям траншей этого участка. Поэтому их, по-доброму, гнали подальше.
    Кроме того, никогда не стреляли по солдатам противника, которые
    шли по нужде, не стреляли по походным кухням. Ни снайперам не
    давали, ни другим.
    Весной, когда траншеи заливало талой водой, солдаты обеих сторон
    вылезали на брустверы сушиться - и в друг друга не вели огонь.
    1. rubin6286 22 сентября 2014 17:44
      Война вещь жестокая.В ней есть свои неписанные законы.
      Мой дед воевал в Сталинграде и рассказывал,что снайперы немецкие и наши буквально не давали голову высунуть из траншеи.Эсесовцы в плен не сдавались, да их и не брали.Зою Космодемьянскую мучили солдаты 297 пехотной дивизии вермахта.Сталин приказал уничтожить эту дивизию.На каком бы участке фронта она не оказалась,за ней шла настоящая охота и немецкие солдаты старались как могли в нее не попасть, а те. кто попал в плен первым делом кричали, что под Москвой в дивизии не воевали и русскую партизанку не мучили.
      Отец рассказывал: мы с матерью под Сталинградом рыли окопы. Прилетел немецкий самолет, сделал круг и что-то сбросил.Все попадали, думали бомба. Взрыва нет. Подошли, лежит мешок.Развязали его - там труп и на доске надпись: "Нате вам бригадира!". По словам деда расстояние между траншеями иногда было менее 50 метров. Однажды почти посередине оказался сарай.Разведка "лазила"и сказала - там картошка. Ночью решили туда наведаться и напоролись на немцев.Те пришли чуть раньше.Решили не стрелять и дали уйти. Потом все же в сарай влезли и картошки набрали. Когда уходили - немцы тоже не стреляли. Так по очереди лазили,пока все не выгребли, никто не стрелял.
      Старший брат моего отца был снайпером.На фронт попал в 1944 году.Сохранились письма, где писал,что убил 7 немцев. В боях за Польшу он погиб.
    2. 11111mail.ru 22 сентября 2014 18:57
      Цитата: voyaka uh
      солдаты обеих сторон
      вылезали на брустверы сушиться - и в друг друга не вели огонь.

      Анекдот. На Суэцком канале "перемирие".
      Эй, Фарах, чего не стреляешь?
      Патроны закончились Изя!
      А ты у меня купи!
      11111mail.ru
  12. вакса 22 сентября 2014 15:19
    Убивать, убивать, убивать... Но и душа просит ее сохранить. Но это воин. А стервятники не имеют души и понятия о душе, что и вновь подтверждается, теперь на Украине.
    Примечательное стихотворение Бродского:
    http://brodsky.ouc.ru/na-nezavisimost-ukrainy.html
  13. слепой 22 сентября 2014 15:19
    такие истории надо гейропейцам почаще расказывать чтоб помнили
  14. smershspy 22 сентября 2014 16:01
    Замечательная статья! Есть настоящие герои своего времени! Надо учить на таких историях подрастающее поколение!
    smershspy
  15. Flatter 22 сентября 2014 16:41
    Из воспоминаний фронтовиков."Находясь в 1941г.в окружении взяли в плен немца.Допросили,а куда его девать?Жил с нами почти месяц,питался,в карты играл.Добрался до нас майор с политотдела.Пленного-расстрелять.Из всех нас согласился только один (мы его недолюбливали),вывел,расстрелял.А на следующий день его снайпер убил.Прямо в голову."
  16. Ols76 23 сентября 2014 07:27
    хорошая статья, здоровья вам Иван Терентьевич!
  17. SSV 23 сентября 2014 16:45
    Герой! 169....
    А сколько жизней спас своими меткими выстрелами.
    SSV
  18. navara399 23 сентября 2014 18:16
    Спасибо дед!Вечная тебе память!

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня