Тибетский вопрос Китая: есть ли решение?

Одной из наиболее значимых геополитических проблем в Центральной Азии вплоть до настоящего времени остается «тибетский вопрос». Несмотря на то, что священная для буддистов древняя земля Тибета не является «горячей точкой», подобной очагам ближневосточных или афганских конфликтов, практически не существует и тибетского терроризма, в отличие от соседних мусульман – уйгур, также борющихся за независимость Восточного Туркестана, тибетский вопрос заключает в себе клубок крайне опасных противоречий политического, военного, этноконфессионального характера.

Официально тибетскому вопросу – чуть более шестидесяти лет. Отсчет времени начинается с вторжения китайской Народно-освободительной армии на территорию фактически независимого Тибета в 1950 году. С этого времени радикальные политические, экономические, культурные перемены коренным образом трансформируют сам характер общественной жизни в Тибете, практически не менявшийся на протяжении тысячелетия с лишним, заставляют эмигрировать всех активных приверженцев сохранения традиций во главе с самим Далай-ламой XIV – главой духовной иерархии Тибета, а мировому сообществу в лице стран Запада и региональных оппонентов Китая дают основания утверждать о совершенном акте оккупации суверенного государства. На самом деле, история тибетского вопроса куда продолжительнее и уходит в глубину многовековых взаимоотношений двух ближайших соседей – Тибета и Китая, точнее государств, существовавших на его территории.

Истоки тибетской теократии


Кстати говоря, той политической системой, которая существовала в регионе до его захвата Народно-освободительной армией КНР, Тибет Китаю (точнее – одной из императорских династий) и обязан. Когда в Китае в XIII веке установилось господство династии Юань, представители последней обратили внимание и на ближайшего западного соседа империи – Тибет, к этому времени расколотый на отдельные владения. Конечно, династию Юань сложно назвать китайской – по этническому происхождению ее императоры восходили к монголам и представляли одну из ветвей Чингизидов, однако поскольку Китай неоднократно управлялся чужеземными династиями чжурчжэньского, монгольского, маньчжурского происхождения и годы правления этих династий из истории страны вычеркнуть невозможно, есть все основания называть династию Юань именно китайской. Так вот, император Хубилай – наиболее известный представитель династии Юань, правивший Китаем в 1294-1307 гг., назначил главу тибетской буддийской школы Сакья Пагба-ламу фактическим руководителем провинций У, Кам и Цанг, составлявших территорию Тибета. Пагба-лама, духовный наставник Хубилая, обративший императора в буддизм, тем самым стал первым теократическим правителем Тибета. Система, при которой и духовная, и светская власть в Тибете оказались сконцентрированными в руках руководителя одной из буддийских школ, просуществовала более шести столетий.
В 1578 г. монгольский хан Алтын-хан отдал предпочтение более молодой, чем Сакья, школе тибетского буддизма – Гелугпа. Глава школы Гелугпа Сонам Гьяцо и получил от хана титул Далай-ламы, тем самым открыв первую страницу многовекового правления над Тибетом Далай-лам, считающихся живыми воплощениями бодхисатвы Авалокитешвары (бодхисатва – человек, стремящийся стать буддой и отрекшийся от мира во имя спасения всех живых существ от «колеса перерождений»).

Тибетский вопрос Китая: есть ли решение?


В течение нескольких веков правления в Тибете Далай-лам жизнь здесь практически законсервировалась. Социальные, экономические отношения, не говоря уже о духовной, культурной составляющей жизни тибетского общества, оставались неизменными. Привилегированной частью населения считалось духовенство, в особенности его высшая категория – «тулку», то есть «перерожденцы» буддийских бодхисатв, основателей духовных школ, известных монахов. В 1717 г. китайская династия Цин – тоже чужеземного, маньчжурского происхождения, как и Юань исповедовавшая буддизм, была вынуждена ввести в Тибет китайские войска, которые выполнили функцию по защите территории страны от рейдов монгольских ханов. С тех пор на протяжении двухсот лет в Тибете оставался китайский наместник и небольшой военный гарнизон. Периодически китайцы вмешивались для восстановления политического порядка на территории Тибета, предотвращения нападений монголов с севера или непальских гуркхов – с юга, но во внутренних делах Тибет оставался фактически полностью самостоятельным государством.

До конца XIX века Тибет, находившийся в относительной изоляции от остального мира, функционировал «сам в себе», поддерживая тесные связи лишь с Китаем и ближайшими регионами, население которых исповедовало буддизм тибетского толка – с монгольскими ханствами, гималайскими королевствами и княжествами Ладакх, Заскар, Мустанг, Бутан, Сикким и т.д. Ситуация изменилась по мере роста интереса к региону со стороны крупнейших мировых держав – Великобритании и Российской империи. Для Великобритании, к тому времени овладевшей полуостровом Индостан, Тибет рассматривался как стратегически важный форпост для дальнейшего проникновения в Китай и Среднюю Азию. Российская империя, в свою очередь, пыталась этому противостоять, используя в качестве проводников своего влияния в Тибете, в том числе, и российских подданных бурятского и ойрат-калмыцкого происхождения, исповедовавших буддизм.

В конце концов, противоборствующие стороны на нескольких конференциях по вопросам Тибета в начале ХХ века признали сюзеренитет Китайской империи Цин над Тибетским регионом и отказались от своих претензий на его территорию. Хотя, разумеется, и британские, и российские власти в действительности не потеряли интерес к Тибету, особенно в контексте постепенного ослабления Цинской империи. После того, как в 1913 году империя Цин окончательно рухнула, правивший в тот момент в Тибете Далай-лама XIII Тхуптэн Гьяцо провозгласил государственный суверенитет Тибета. Таким образом, почти сорок лет – с 1913 по 1950 гг. – Тибет существовал как независимое государство. Внешние отношения в этот период страна поддерживала с Китаем, Монголией, Непалом, Сиккимом, Бутаном и Великобританией. Таким образом, британцы, воспользовавшись Первой мировой войной и крушением Российской империи, все смогли опередить Россию, а затем и СССР, в утверждении политического влияния в Тибете.

Независимый Тибет

Весь период своего суверенного существования в первой половине ХХ века Тибет оставался столь же законсервированным государством, жизнь в котором регулировалась юридическими принципами, заложенными еще при царе Сонгцэн Гампо, правившем в 604-650 гг. н.э. Естественно, что неизменность политико-административной, правовой, социальной системы соответствующим образом сказывалась на общем уровне развития тибетской государственности. В стране отсутствовали современные коммуникации, полноценная армия, зато существовали такие пережитки средневекового прошлого как рабство, телесные наказания, жестокие способы казни преступников. Земельные угодья страны были поделены между монастырями, являвшимися наиболее крупными землевладельцами (37% земель), феодальной аристократией и правительством Далай-ламы. Целые районы Тибета в силу отсутствия развитой сети коммуникаций фактически были полностью независимы в своих делах и всевластными правителями на их территории оставались настоятели местных монастырей или феодальные князьки. В масштабах же страны абсолютная полнота власти принадлежала Далай-ламе, который назначал четырех «калонов» - членов тибетского правительства, именовавшегося Кашаг.

Впрочем, нельзя сказать, что Далай-лама XIII не стремился модернизировать отдельные сферы жизнедеятельности тибетского общества. По крайней мере, в период с 1913 по 1926 гг. был принят ряд мер в направлении укрепления армии, правоохранительной системы, образования. Эти меры предпринимались, в первую очередь, по наставлению английской резидентуры, получившей реальное влияние в Тибете после провозглашения его независимости и стремившейся усилить позиции Далай-ламы как альтернативу советскому влиянию в регионе. Была создана 5-тысячная тибетская армия нового типа, некоторые военнослужащие которой прошли боевую подготовку в Индии. Для поддержания порядка в тибетской столице Лхаса сформировали полицию во главе с приглашенным специалистом Сонамом Лэдэнла, прежде руководившем полицией Дарджилинга в Сиккиме. Кстати, до создания полиции в 1923 году, все полицейские функции в стране выполняли землевладельцы и руководство монастырей. В 1922 году открылась первая телеграфная линия «Лхаса – Гьянцэ», в 1923 г. была открыта первая светская школа в городе Гьянцэ.

Тибетский вопрос Китая: есть ли решение?Однако система финансирования модернизационных мероприятий впечатляла. С 1914 года в стране были введены новые налоги – сначала на соль, шкуры и шерсть, затем на чай, подушный налог, а также налоги на уши и нос. Последний налог был безусловным «достижением» тибетской теократии: после его введения домохозяйства должны были платить определенную сумму в серебре за каждое ухо человека или домашнего животного, причем безухие от налога освобождались. Налог на уши дополнил налог на нос, согласно которому с длинноносых людей взималась большая сумма, чем с плосконосых. Несмотря на комичность данных налогов, в действительности эти нововведения вряд ли приходились по душе тибетскому населению.

С другой стороны, модернизационные начинания Далай-ламы XIII были негативно восприняты консервативной частью высокопоставленного духовенства. Когда в 1924 г. ветер сломал ветви плакучей ивы возле монастыре Джокан, а в 1925 г. в Лхасе началась эпидемия оспы, консервативное духовенство однозначно истолковало эти события как ответ на реформы. Далай-ламе не оставалось ничего иного, как распустить полицию, сократить армию и закрыть светскую школу, вернувшись к прежней тысячелетней модели существования тибетского общества. Впрочем, сам Далай-лама был убежден в необходимости реформ, поскольку предвидел возможный крах тибетской государственности в обозримом будущем и именно с целью предотвращения его и настаивал ранее на совершенствовании армии и создании полиции. Ему принадлежат пророческие во многом слова, сказанные в 1933 году: ««Очень скоро в этой стране (с гармоничным сочетанием религии и политики) случатся предательские действия, как снаружи, так и изнутри. В это время, если мы не отважимся защищать нашу территорию, наши духовные личности, включая Победоносных Отца и Сына (Далай-лама и Панчен-лама) могут быть уничтожены без следа, собственность и власть наших Лакангов (резиденций перевоплощённых лам) и монахи могут быть отобраны. Кроме того, наша политическая система, разработанная Тремя Великими Владыками Дхармы, исчезнет без остатка. Собственность всех людей, высоких и низких, будет отобрана, а людей заставят стать рабами. Все живые существа должны будут влачить бесконечные дни страданий и будут пронизаны страхом. Такое время грядёт».

Период последних семнадцати лет существования суверенного Тибета – с 1933 по 1950 гг. – характеризовался такими событиями, как смерть Далай-ламы XIII в 1933 году, создание режима временных регентов, которые должны были управлять до поиска и совершеннолетия нового Далай-ламы, и периодические войны с китайскими генералами на восточных границах Тибета. Поскольку новый Далай-лама XIV Тэнзин Гьяцо, родившийся в 1935 году, «обнаруженный» в 1937 году как перевоплощение предыдущего Далай-ламы и в 1940 году официально возведенный в ранг духовного лидера, был еще ребенком, Тибет терзали непрекращающиеся политические противоречия между аристократами, претендовавшими на ведущие позиции при дворе Далай-ламы. В 1947 г. ситуация накалилась до предела – регент Нгаван Сунрабон получил посылку с гранатой, происходили вооруженные стычки между людьми регента и сторонниками его оппонента Джампел Ешэ.

Тем временем, в гражданской войне между Гоминьданом и коммунистами, долгое время раздиравшей территорию Китая, одержала верх Коммунистическая партия Китая. Позиция КПК в отношении Тибета оставалась непреклонной – Тибет является неотъемлемой исторической частью Китая и рано или поздно будет воссоединен с китайским государством. Примечательно, что данная позиция нашла своих сторонников и в Тибете. В частности, на Китай ориентировался Панчен-лама IX – второе по влиянию после Далай-ламы лицо в духовной иерархии тибетского буддизма и давний соперник Далай-ламы. Еще в 1923 г., в результате противоречий с Далай-ламой, Панчен-лама уехал в Китай, где гоминьдановское правительство назначило его «уполномоченным по западным границам». Сменивший его после смерти Панчен-лама X, которому в 1949 году было 10 лет, официально приветствовал провозглашение Китайской Народной Республики (разумеется, такой выбор сделало его окружение).

Присоединение к Китаю

7 октября 1950 г. 40-тысячные части Народно-освободительной армии Китая (НОАК) вошли на территорию Тибета со стороны провинций Цинхай и Синьцзян. Естественно, что тибетская армия, состоявшая всего из 8500 военнослужащих, плохо вооруженная и необученная, оказать полноценное сопротивление не могла. Тем более, что далеко не все тибетцы были настроены на боевые действия, многие напротив видели в китайской экспансии решение внутренних проблем страны. На сторону НОАК перешло более трех тысяч тибетских солдат и монахов, а 11 октября – целый 9-й батальон тибетской армии в полном составе. В декабре 1950 года пятнадцатилетний Далай-лама XIV со своей свитой покинул Лхасу и переселился в монастырь Донкар. Параллельно начались переговоры о мирном освобождении Тибета. Поскольку продолжать вооруженное сопротивление Тибет был не в состоянии, а поддержкой мировых держав, не спешивших ссориться с Китаем и стоявшим за его спиной Советским Союзом, пять лет назад одержавшим победу в войне с гитлеровцами, Далай-лама заручиться не смог, у тибетского руководства не оставалось иного выхода, как пойти на уступки Китаю и согласиться с включением Тибета в его состав в качестве автономного образования, сохраняющего при этом полный внутренний суверенитет.

Тибетский вопрос Китая: есть ли решение?


Тибетская сторона выдвинула следующие требования: полная внутренняя независимость Тибета, отсутствие китайских войск на его территории, сохранение тибетской армии, присутствие китайского представителя в Лхасе с охраной не более 100 человек, причем представитель должен по вероисповеданию быть буддистом. В результате переговоров Тибет пошел на уступки – все военные и внешнеполитические вопросы переходили в компетенцию КНР, в Тибете создавался военный округ и размещался контингент НОАК. При этом Китай пообещал сохранить политическую и социальную систему Тибета. 23 мая 1951 года соглашение было подписано. Так Тибет стал национальным автономным районом в составе КНР, хотя некоторое время после введения китайских войск еще сохранял остатки внутренней автономии. Параллельно КНР начал создание тибетских национальных автономных районов в составе китайских провинций Цинхай, Ганьсу, Сычуань и Юньнань, где традиционно проживало значительное количество тибетоязычного населения, исповедовавшего ламаизм.

После установления власти Китая над Тибетом, Далай-лама возглавил автономный район. Однако Китай, разумеется, не собирался в действительности сохранять в незыблемом состоянии политическую систему Тибета, тем более, что она не укладывалась в рамки коммунистической идеологии, на которую ориентировалось китайское руководство. Постепенно в Тибет стало проникать значительное количество китайцев – как военнослужащих, так и гражданских лиц, направляемых для пропаганды коммунистической идеологии и атеизма. Естественно, что данная ситуация не устраивала тибетское духовенство и значительную часть тибетцев, находившихся под полным влиянием Далай-ламы. На территории старинных провинций Кам и Амдо, входивших ныне в состав провинций Ганьсу и Цинхай, атеизация тибетского населения шла полным темпом, что привело к восстанию верующих и массовому оттоку беженцев в Тибет, который пока еще пользовался определенной автономией. На территории южных районов Тибета развернулась настоящая партизанская война. Против НОАК действовали партизанские отряды общей численностью в 80 тысяч человек, которые подпитывались новыми людьми, бежавшими от китайских репрессий в провинциях Ганьсу и Цинхай.

Партизанская война в Тибете

10 марта 1959 года в Тибете в день религиозного праздника Монлам вспыхнуло народное восстание, организованное камскими и амдосскими беженцами. Восставшие захватили ряд важных зданий и напали на китайские военные и гражданские административные объекты. 28 марта китайский премьер Чжоу Эньлай объявил, что ««большинство калонов местного тибетского правительства и реакционная клика верхушки Тибета, войдя в сговор с империализмом и собрав мятежных бандитов, подняли мятеж, нанесли вред народу, увезли с собой Далай-ламу, сорвали Соглашение о мероприятиях по мирному освобождению Тибета, состоящее из 17 статей, а ночью 19 марта возглавили широкое наступление местных тибетских войск и мятежников на части Народно-освободительной армии в Лхасе». Восстание продолжалось 20 дней, и 30 марта было подавлено Народно-освободительной армией Китая. Однако в южных и центральных районах Тибета продолжилась партизанская война против китайских властей, длившаяся до конца 1970-х годов.

По результатам подавления восстания было уничтожено 87 тысяч тибетцев, 25 тысяч – арестовано. Далай-лама XIV и его сторонники бежали из страны в соседние Индию, Непал и Бутан. Начался массовый исход верующих тибетцев, преимущественно представителей духовенства и аристократии, из Тибета в другие государства. Всего в течение 1959 года эмигрировало более 80 тысяч тибетцев. Далай-лама, обосновавшийся в Индии, объявил о создании «тибетского правительства в изгнании». Таким образом, восстание, преследовавшее цели освобождения Тибета от китайского управления, в действительности оказалось выгодно именно китайским властям. Ведь после его подавления режим автономного правления Далай-ламы был ликвидирован, уничтожено или изгнано из страны активное ядро антикитайской оппозиции. Китай получил «широкий коридор» для окончательной модернизации Тибета по образцу остальных провинций страны и утверждения на его территории коммунистической идеологии и атеистического мировоззрения. На территории Тибета начались репрессии против ламаистского духовенства, а также верующего населения. Закрывались монастыри, монахи либо «перевоспитывались», либо уничтожались. Местные органы власти, существовавшие в период до 1959 года, были распущены, а их функции переданы китайским комитетам в составе военнослужащих НОАК и коммунистически настроенных тибетцев.

Сторонники независимости Тибета рассчитывали на помощь со стороны западных государств, однако она, по мнению тибетских руководителей, оказывалась не в должном объеме. Спецслужбы США обучали небольшие группы тибетцев на территории штата Колорадо и на острове Сайлан в Тихом океане, после чего на самолетах забрасывали на территорию Тибета. В 1960-е гг. началась подготовка тибетских партизан в тренировочном лагере на территории королевства Мустанг в Непале. Впрочем, отряды забрасываемых на территорию Тибета партизан, вооруженные винтовками, карабинами, минометами, очень скоро уничтожались превосходящими по силе частями китайской армии.

Тем не менее, США не увеличивали объемы военной помощи тибетским партизанам, поскольку в действительности были заинтересованы не столько в суверенитете Тибета, сколько в ослаблении китайских позиций в регионе.

Тибетский вопрос Китая: есть ли решение?


До конца 1960-х гг. на юге Тибета действовало до 30-40 тысяч партизан, подпольные организации в крупных городах Тибета продолжали функционировать до 1976 года. Однако, реальной опасности для утвердившейся в Тибете власти Коммунистической партии Китая они уже не представляли. В особенности, если учитывать, что большая часть тибетского населения за прошедшие годы успела свыкнуться с китайским управлением, многие тибетцы вступали в ряды НОАК, делали военную и партийную карьеру и уже не помышляли о возвращении прежнего социально-политического устройства страны. Постепенно была свернута и помощь ЦРУ США тибетским партизанам, в особенности после того, как Китай рассорился с Советским Союзом и превратился в одного из ключевых оппонентов СССР в мировом коммунистическом движении.

Впрочем, подавление партизанской войны в Тибете не означало окончательного решения тибетского вопроса, равным образом, как и прекращения сопротивления тибетцев китайской власти. Так, в 1987-1989 гг. Тибетский автономный район Китая, как с 1965 г. назывался Тибет, сотрясла волна массовых беспорядков. Начавшись с демонстрации монахов в Лхасе 27 сентября 1987 года, беспорядки охватили не только территорию Тибетского района, но и распространились на соседние провинции Сычуань, Цинхай, Ганьсу и Юньнань, где также проживает значительное по численности тибетское население. В результате беспорядков погибло от 80 до 450 человек (по разным данным). Еще одно восстание вспыхнуло в марте 2008 года, когда тибетские монахи вышли на демонстрацию в память об изгнании Далай-ламы. Поддержавшая их толпа молодежи начала громить китайские магазины и учреждения. Погибло несколько человек. По итогам выступлений было арестовано 6500 тибетцев, четверо приговорены к смертной казни. Нестабильная политическая ситуация в регионе вынудила китайское руководство значительно увеличить количество тюрем и лагерей в Тибете и ближайших провинциях: в Тибетском автономном районе действует 25 тюрем и лагерей, еще 32 – в соседней провинции Цинхай.

Кому выгоден тибетский вопрос

Стимулирование антикитайских выступлений в Тибете осуществляется, в первую очередь, Далай-ламой XIV и его окружением. Обосновавшийся в Индии Далай-лама, естественно, надеется на возвращение независимости Тибета, утверждая, что китайское управление уничтожает культуру и религию тибетского народа. Во многом он прав – политика модернизации тибетского общества действительно изменила Тибет до неузнаваемости, ликвидировала многие традиционные основы жизнедеятельности тибетского общества. Вместе с тем, сложно утверждать, что именно в период шестидесятилетнего китайского управления Тибетом многократно возросло качество жизни тибетского населения. Были созданы светские образовательные учреждения, предприятия, современная социально-бытовая и коммуникационная инфраструктура, здравоохранение – то есть все то, чего были лишены тибетцы в годы независимости.

Тибетский вопрос Китая: есть ли решение?С другой стороны, многим тибетцам, в особенности представителям духовенства, не нравится политика Китая на подрыв роли ламаизма в общественной жизни региона. Данные настроения играют на руку сразу нескольким мировым и региональным державам. Во-первых, в независимости Тибета заинтересовано Дели, поскольку этот выход является оптимальным для создания буферного государства между Индией и Китаем. Во-вторых, сложно отрицать заинтересованность Соединенных Штатов, являющихся одним из основных геополитических соперников Китая, в подрыве политической и социальной стабильности в КНР. Наконец, Япония также видит в поддержке тибетского освободительного движения возможность ослабления позиций Китая в Азии.

Для развала китайского государства или, по крайней мере, его существенной дестабилизации, Соединенными Штатами будут использованы, в первую очередь, два ключевых инструмента давления – тибетский вопрос и уйгурский вопрос. При этом США, разумеется, не имеют никакой заинтересованности в создании сильных и независимых государств на территории современных Тибетского автономного района и Синьцзян-Уйгурского автономного района. Освободительные движения на этих территориях для американских спецслужб являются лишь инструментом давления на Китай, поэтому поддерживая тибетских или уйгурских оппозиционеров, американцы преследуют исключительно собственные цели, хоть и прикрывают их рассуждениями о правах человека и национальном самоопределении. Впрочем, открыто ссориться с КНР не собирается ни США, ни другие государства, поэтому все тибетские делегации, прибывающие в Соединенные Штаты или Великобританию за поддержкой, получают ответ, что Тибет является частью Китая, но есть «озабоченность соблюдением прав человека на его территории».

Движение за независимость Тибета поддерживается значительной частью западной общественности. Связано это, в первую очередь, с широким распространением интереса к буддизму, Тибету и тибетской культуре среди образованных слоев американского и европейского населения. В поддержку тибетской независимости высказывались Ричард Гир, Харрисон Форд, Стинг и другие медиаперсоны мирового уровня. Очень большое количество американцев и европейцев, а теперь уже и россиян, приняли буддизм тибетского толка и признают Далай-ламу своим духовным лидером. Соответственно, они поддерживают его позицию, в первую очередь руководствуясь мировоззренческим и конфессиональным выбором, а не соображениями социально-политической целесообразности, выгодности суверенитета самому тибетскому народу.

Представления американской и европейской общественности о Тибете во многом основаны на романтизации жизни в этой стране до включения в состав КНР. Тибет рисуется как мифическая сказочная страна без насилия, управляемая мудрыми буддийскими ламами, хотя подобная идеализация очень далека от реальности. По крайней мере, русскоязычные источники путешественников, побывавших в Тибете в начале ХХ века (а это воспоминания бурята Гомбожаба Цыбикова, знаменитого востоковеда Юрия Рериха – сына не менее известного художника Николая Рериха) свидетельствуют о социальной отсталости, нищете большей части населения, жестокости властей в тогдашнем суверенном Тибете. Отрицание реальных заслуг Китая в области обеспечения тибетского населения современными социальными благами, включая доступ к образованию и здравоохранению, искоренение в регионе рабства и феодальных отношений представляется либо следствием неосведомленности, либо намеренным искажением фактов. Более того, массовая поддержка на Западе движения за независимость Тибета в действительности лишь обрекает регион на ужесточение внутренней политики Китая, для которого позиция западной общественности по Тибету является свидетельством ангажированности тибетского движения за независимость западными державами и их спецслужбами.

Тибетский вопрос Китая: есть ли решение?


Что касается позиций России по тибетскому вопросу, то следует помнить, что Россия является соседом и стратегическим партнером КНР, что побуждает российское руководство соблюдать дистанцию от тибетского национального движения. Так, Далай-ламе регулярно отказывали с разрешением визитов на территорию Российской Федерации, хотя в России в трех республиках – Калмыкии, Бурятии и Туве, а также в Иркутской и Читинской областях, – проживает значительное количество буддистов – представителей коренного населения этих регионов. Буддизм школы Гелугпа, главой которой и является Далай-лама, признается одной из четырех традиционных конфессий Российской Федерации. Естественно, что буддисты России имеют право лицезреть своего духовного лидера, но разрешение на въезд Далай-ламы в страну может осложнить отношения с КНР и Москва прекрасно понимает эти последствия.

Очевидно, что тибетский вопрос нуждается в политическом разрешении, поскольку любой иной исход принесет лишь горе и страдания тибетскому народу и другим народам региона и ни в коем случае не будет способствовать подлинному процветанию этой древней земли. Поскольку история взаимоотношений Китая и Тибета насчитывает более тысячи лет, можно говорить о том, что тибетский вопрос в его нынешнем виде – лишь одна из стадий многовековой коммуникации. Вероятно, гармонизация отношений между тибетцами – сторонниками традиционной модели развития, и китайским правительством наступила бы гораздо быстрее, если бы американские, британские, индийские власти не занимались усугублением ситуации, фактически подпитывая и стимулируя дестабилизацию политической обстановки в Тибете.
Автор: Илья Полонский


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 7
  1. snowman 22 сентября 2014 08:59
    Отличная статья, спасибо вам Илья.
    snowman
  2. parusnik 22 сентября 2014 09:18
    Какой-то компромисс ,надо искать...эскалация конфликта...никому не нужна
  3. Ветеран РККА 22 сентября 2014 12:03
    Вероятно, гармонизация отношений между тибетцами – сторонниками традиционной модели развития, и китайским правительством наступила бы гораздо быстрее, если бы американские, британские, индийские власти не занимались усугублением ситуации, фактически подпитывая и стимулируя дестабилизацию политической обстановки в Тибете.

    http://topwar.ru/uploads/images/2014/976/rhpc539.jpg
  4. OldWiser 22 сентября 2014 16:19
    Китайским товарищам надо готовить своего следующего Далай-ламу - чтобы он вернул свою администрацию в Лхасу и тем самым закрыл бы "тибетский" вопрос. Может быть даже пойти на организацию своего рода "буддийского Ватикана" - но на аналогично Ватикану ограниченной территории, а не всей территории Тибета.
  5. andrew42 22 сентября 2014 17:20
    Китайцы, точнее находящееся у руля руководство КНР, тоже находятся в плену аберрации близости. Им кажется, что ситуация последних 60-ти лет будет длиться вечно, и ничто не остановит китаизацию Тибета. Китайцы, а точнее ханьцы, - закоренелые националисты, хотя и мягкого стиля. По их глубинному мировоззрению, все народы должны рано или поздно принять китайскую культуру, раствориться в ней, и стать ханьцами. Другой "программы" у Чжун Гуо ("Центральной империи мира") просто нет. В противном случае эти народы ждет негласное поражение в правах как "варваров" ближнего круга. Чего в Китае действительно не было и нет, так это подлинного уважения к чужой культуре. Это бич, который отлетал китайцам в течение тысяч лет, круша истинно-ханьские династии, но так и не научил ханьцев ничему. В любом случае, России просто нельзя лезть в эту кашу. Никак. Ни с одобрением, ни с соуждением. Раньше надо было думать. И в первую очередь о Восточном Туркестане, а уж о Тибете в последнюю очередь. А судьба Тибета ясна - Китай их допереварит. Разве что ,фигурально выражаясь, "рванет Йеллоустоун" и мировой катаклизм тряхнет континенты. Но КИтаю ох как долго придется возиться со своими "приобретениями". не пришлось бы потом каяться ,как нам с Прибалтикой.
  6. saygon66 22 сентября 2014 21:28
    - Ошибки в проведении внутренней политики могут стоить Китаю государственности... Множество народностей, наречий,обычаев... отпусти вожжи - и распадется на кучу "княжеств"... Крайний раз объединить страну сумели коммунисты... А вот как теперь?
  7. Adilet 23 сентября 2014 07:38
    Тибет хочет свободы. И народ поддерживает далай ламу. А Запад хочет разрушить Китай. Все ясно, конфликт неизбежен. Но думаю что трусливые тибетцы не возьмут в руки оружие, а ограничатся массовыми протестами и митингами.

    Другое дело Уйгуры в Китае. Они уже взяли в руки оружие.
    Adilet

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня