Урок первый: заимствование как творчество

Адаптация поточно-конвейерных принципов к местным условиям продолжалась вплоть до конца 30-х годов

В годы Великой Отечественной войны среди всех танковых заводов СССР наивысшую производительность показали расположившийся в цехах довоенного Уралвагонзавода Уральский танковый завод № 183 (25 266 средних танков Т-34 к концу мая 1945-го), Горьковский автомобильный завод (17 333 легких танка и САУ) и Челябинский Кировский, он же Челябинский тракторный завод (16 832 тяжелых и средних танка и тяжелых САУ). Совместно это составило более 62 процентов всей гусеничной бронетехники. ГАЗ, кроме того, выпустил 8174 бронеавтомобиля или 91 процент машин данного типа.

При явном различии первоначального назначения вагоностроительного, автомобильного и тракторного заводов все они имели две очень важные общие черты. Во-первых, производственный процесс на них изначально организовывался в соответствии с наиболее прогрессивным для машиностроения первой половины ХХ века поточно-конвейерным принципом. Во-вторых, указанные заводы были спроектированы и построены по образцу лучших американских предприятий, причем с самым активным участием заокеанских специалистов.


Мнимая реальность…

Как часто случается, вокруг этих реальных событий незамедлительно возникли ложные выводы, а затем и мифы. Уже в начале «сталинской индустриализации» и в СССР, и за рубежом новые автотракторные заводы рассматривались как предприятия двойного назначения, рассчитанные на выпуск и гражданской, и военной техники. Так, посетивший в 1931 году строительную площадку ЧТЗ американский журналист Г. Р. Кникербокер в своей книге «Угроза красной торговли» написал: «Стоя посредине быстро растущих к небу стен самой большой тракторной фабрики мира, невольно вспоминаешь фразу из «Известий», официального органа советского правительства: «Производства танков и тракторов имеют между собой очень много общего…» По твердому убеждению большевистских пессимистов, строящаяся сейчас тракторная фабрика в Челябинске может почти моментально быть переориентирована на военные цели для отражения ожидаемого нападения капиталистического мира. Планируемый выпуск 50 000 штук десятитонных 60-сильных гусеничных тракторов в год, очень сильно напоминающих танки, означает, что речь идет о производстве «одного из типов танков».

Высказывание иностранного журналиста подтверждают и некоторые советские документы. Известно, что уже осенью 1930 года, когда на «Челябтракторострое» едва виднелись фундаменты будущих корпусов, в столицу Южного Урала были высланы для ознакомления и предполагаемого производства в военное время чертежи разработанного в Харькове среднего танка Т-24. В мае 1931-го на заседании комиссии по танкостроению под председательством М. Н. Тухачевского в отношении ЧТЗ было указано: «Производственная мощность, могущая быть выделенной для танкостроения по Челябинскому тракторному заводу в количестве 20 000 тракторов, может быть использована для организации второй производственной базы по среднему танку на 8000 шт. в год войны и на производство транспортера пехоты в количестве 10 000 шт. в год войны начиная с весны 1933 года». Тип танка здесь не указан, поскольку от Т-24 уже успели отказаться, а замена еще только проектировалась. Позднее, в конце 1934-го мобилизационной машиной для ЧТЗ был объявлен средний колесно-гусеничный танк Т-29, весной 1935 года даже начали готовиться к выпуску трех опытных машин типа Т-29-5.

При этом ЧТЗ не был исключением. Еще один новый тракторный завод – Сталинградский в середине 30-х годов всерьез готовился к производству легких танков Т-26.

Из приведенных выше и множества других подобных фактов ряд современных историков определенной направленности сделали далеко идущие выводы. Вот что пишет, к примеру, один из активных сторонников небезызвестного В. Резуна-Суворова Дмитрий Хмельницкий: «Очень уж велика вероятность того, что не сторгуйся Кан со Сталиным в 1929 году и не спроектируй он вождю крупнейшие в мире танковые заводы, то, может, и не хватило бы у Сталина решимости заключить в 1939-м пакт с Гитлером, чтобы совместно начать мировую войну за передел мира».

Отсюда же проистекает и нынешняя прямолинейная логика западных санкций против России. Руководство США и ЕС уверено в том, что отказ в поставках современных технологий вызовет быстрое и эффективное воздействие на отечественную промышленность.

…И реальность факта

Более внимательное обращение к историческим фактам доказывает, что изначальные расчеты советского руководства и современные идеологизированные выводы из них весьма далеки от действительности. Нет смысла отрицать американскую роль во внедрении в СССР архипередовых для 30-х годов методов поточно-конвейерного производства на вновь построенных автотракторных и вагоностроительном заводах. Но вот только сами они вплоть до начала 1940-го внесли практически незаметный вклад в создание советской бронетанковой мощи.

Урок первый: заимствование как творчествоНапомним, что в 1932 году для организации серийного производства современных по тем временам танков, спроектированных на основе американского и британских прототипов (соответственно БТ, Т-26 и плавающих Т-37А и Т-38), была учреждена первая организационная форма танковой промышленности в виде Всесоюзного треста специального машиностроения. В 1937–1939 годах объединение претерпело несколько реформаций, что не имеет в данном случае большого значения, поскольку состав основных танковых предприятий не менялся.

Итак, легкие танки сопровождения пехоты типа Т-26 выпускались Ленинградским заводом имени Ворошилова (позднее – № 174), то есть выделенной в самостоятельное предприятие танковой частью завода «Большевик», он же в прошлом Обуховский.

Танкетки Т-27, плавающие танки Т-37А, Т-38 и легкие частично бронированные тягачи Т-20 собирались в Москве на заводе № 37 – ранее 2-м автозаводе Всесоюзного автотракторного объединения.

Скоростные колесно-гусеничные танки серии БТ и тяжелые танки прорыва Т-35 производил Харьковский паровозостроительный завод имени Коминтерна (№ 183).

Все перечисленные предприятия при вхождении в «Спецмаштрест» освобождались от большей части иных заданий и имели возможность сосредоточить свои силы на танкостроении. Но что любопытно: и Ленинградский, и Харьковский, и Московский заводы имели квалифицированный коллектив, получали новое импортное оборудование, хотя в силу исторически сложившейся в конце XIX или в первые десятилетия ХХ века структуры и планировки не могли полноценно применять поточно-конвейерные методы производства. То же самое можно сказать и о несостоявшем в «Спецмаштресте» производителе средних танков Т-28, то есть о Кировском (бывшем Путиловском) заводе.

Возникает закономерный вопрос: почему же в «Спецмаштрест» не были включены новейшие заводы, которые в первой половине 30-х годов либо уже действовали, либо готовились к пуску?

Ответ очевиден: иностранцы спроектировали именно то, что значилось в спецификации: тракторные заводы, пригодные для выпуска мирной продукции либо в лучшем случае изделий двойного назначения вроде гусеничных тягачей.

Правда, в самом начале 30-х годов в программах оснащения Красной армии значились также «танки второго эшелона сопровождения пехоты», представлявшие собой одетые в броню и вооруженные гражданские гусеничные машины. В 1931-м Опытному конструкторскому бюро Управления механизации и моторизации Красной армии было поручено спроектировать две такие машины: одну на базе уже освоенного на Харьковском паровозостроительном заводе трактора «Коммунар» и вторую на основе американского 60-сильного трактора «Катерпиллер» – прототипа челябинского С-60. Оба бронетрактора были построены на московском заводе «МОЖЕРЕЗ» и отправлены на испытания. Несмотря на весьма мощное по тем временам вооружение (76,2-мм штурмовая пушка и четыре пулемета ДТ), военным техника не понравилась. В подвижности, защищенности и удобстве использования оружия она откровенно уступала танкам специальной постройки. Опыты были прекращены как бесперспективные.

В период самой острой нехватки бронетехники – осенью 1941 года Харьковский и Сталинградский тракторные заводы выпустили небольшую партию (около 90 штук) 45-мм полностью бронированных самоходных установок ХТЗ-16 на базе трактора СТЗ-3. Еще 50 или около того боевых машин типа «НИ» (что означало «На испуг») на базе СТЗ-5 построили в осажденной Одессе. И в первом, и во втором случае речь шла об отчаянных попытках восполнить нехватку нормальной бронетехники.

Делать же полноценные танки и САУ на поточных и конвейерных линиях тракторных заводов оказалось невозможно – слишком разными были применяемые материалы и требования к конструкции гражданских и боевых гусеничных машин. Это относилось не только к СССР: технологиями поточно-конвейерного производства танков и САУ в 30-х годах не обладала ни одна страна мира. Разумеется, некоторые заделы имелись, особенно во Франции и Великобритании, однако делиться ими никто не собирался. Материалы и технологии массового выпуска танков советским специалистам пришлось создавать самим. Речь об этом пойдет в следующей статье.

Искусство адаптации

Второй причиной отстранения новейших заводов от танкостроения была сложность освоения поточно-конвейерных принципов производства и адаптации их к местным условиям. Эта работа продолжалась вплоть до конца 30-х годов.

Урок первый: заимствование как творчествоНачнем с того, что санкционный настрой Северо-Американских Соединенных Штатов против СССР на рубеже 20–30-х годов был куда острее современного. Поэтому из-за океана в нашу страну поступала главным образом бумага строительных и технологических проектов. Оборудование же приходилось закупать в более лояльных государствах, в связи с чем и ЧТЗ, и Уралвагонзавод были оснащены станками, печами и устройствами главным образом германского происхождения. Приспособление американских проектов к европейскому и советскому оборудованию более или менее успешно выполнили молодые советские отраслевые технологические институты.

Другая проблема потребовала несравнимо больших и длительных усилий. «Сердцем» ЧТЗ, ГАЗа, УВЗ и многих других построенных в 30-х годах заводов были сборочные конвейеры, спроектированные по лучшим американским образцам. Однако конвейер – это лишь верхушка айсберга в поточном производстве. Материалы, комплектующие, метизы, различные узлы и детали должны поступать на него с математической точностью по времени и объемам. Малейший сбой – и конвейер нужно либо останавливать, либо выпускать некомплектные изделия, загонять их в отстойники и затем вручную, затрачивая массу сил и средств, оснащать недостающими узлами и деталями.

Между тем советская экономика хоть и считалась плановой, но по сути своей более заслуживала название «дефицитной». Абсолютная необязательность поставок вызывалась как скверным планированием и межотраслевыми противоречиями, так и элементарной нехваткой наличных мощностей. К остановкам множества предприятий могли привести аварии не только цехов и производств, но даже отдельных станков и агрегатов, существовавших в СССР в единичных экземплярах.

В США тракторные, автомобильные и вагоностроительные заводы занимались лишь механической обработкой наиболее ответственных деталей и конвейерной сборкой финальных изделий. Фасонное литье, поковки и штамповки, а порой и отдельные узлы производились узкопрофильными заводами, что имело немалые преимущества. Специализация помогала быстрее накапливать производственный опыт и делала более эффективным технологический контроль. Основой дисциплины поставок служили не только совершенная система планирования и строжайшие финансовые санкции, но также наличие избыточных мощностей, за счет которых покрывались любые сбои и непредвиденные ситуации. Кстати сказать, достоинства американской организации отметил в ходе поездки в США в августе – декабре 1936 года и затем пытался пропагандировать (недолго, вплоть до ареста в 1937-м) директор Уралмашзавода Л. С. Владимиров.

В СССР еще при проектировании новых крупных машиностроительных заводов металлургические ведомства наотрез отказались брать под свое крыло специализированную работу с материалами. Да и в тех случаях, когда таковые отдельные производства создавались (например метизные), о регулярности поставок приходилось только мечтать. Поэтому машиностроители были вынуждены возводить гигантские комбинаты, включавшие в себя не только механообрабатывающие цехи и сборочные конвейеры, но также полный комплект металлургических и заготовительных производств плюс энергетические подразделения для самообеспечения электричеством, паром, сжатым воздухом, кислородом и т. д. Замыкали систему мощные инструментальные и ремонтные подразделения. Таковыми комбинатами являлись и Уралвагонзавод, и ГАЗ, и ЧТЗ, и СТЗ.

К примеру, на УВЗ помимо цехов сборки вагонных узлов и собственно вагонов к началу 1941 года действовали:

-чугунолитейный цех колес Гриффина;
-цех крупного стального литья с мартеновскими печами, формовочными и литейными линиями;
-цех мелкого стального литья с электросталеплавильными печами, формовочными и литейными линиями;
-кузнечно-пружинный цех;
-осепоковочный цех;
-прессовый цех;
-заготовительный цех.

И это не считая мощных инструментальных подразделений и многочисленных цехов отделов главного механика и главного энергетика.

Строительство подобных предприятий и особенно вывод их на проектную мощность требовали неизмеримо более высоких затрат, усилий и времени, нежели отдельных специализированных заводов. Этот процесс не был полностью завершен даже к началу 1941 года. Однако будучи запущенными в действие, комбинаты оказались весьма устойчивыми к внешним воздействиям и жизнеспособными. Это свойство стало спасительным в годы Великой Отечественной войны, когда в результате немецкого вторжения была нарушена ранее существовавшая система межотраслевой кооперации, а вновь созданные на базе Уралвагонзавода или ЧТЗ танковые производства могли рассчитывать главным образом на собственные силы и средства.
Подробнее:
Автор: Сергей Устьянцев


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 11
  1. a.s.zzz888 27 сентября 2014 08:57
    Хорошая статья.+
    1. zarya 28 сентября 2014 07:53
      Очень жизнеспособная система была создана.
  2. странник_032 27 сентября 2014 09:11
    Спасибо автору за статью. Очень интересно.
    Насколько понял из приведённого материала советские машиностроительные заводы были более универсальными предприятиями, которые были способны сами себя обеспечивать по крайней мере, основными для производства материалами и имели малую зависимость от предприятий-смежников в этом плане.
    А западные машиностроительные заводы занимались лишь только сборкой техники из готовых комплектующих,поставляемых другими предприятиями.
    Очень большая разница здесь прослеживается.
    странник_032
    1. шизофреник 27 сентября 2014 13:08
      А с учётом что часть оборудования из-за санкции, приходилось изготавливать самим. То в закладывали в копируемое оборудование дополнительную прочность. В результате что не могло выпускаться западными станками, наши делали.
      Пример прокатный стан, для прокатки листового металла. Наши при копировании западного стана, добавили прочности, в результате смог стан, при начале боевых действий прокатывать бронесталь. Насколько помню.
  3. Прутков 27 сентября 2014 20:03
    Давненько не было таких любопытных статей.
  4. Связист 27 сентября 2014 22:29
    Я так и не понял. Что Это.???
    Урок первый: заимствование как творчество
    Японцы это сделали. ,Китайцы также. При чем здесь наш УВЗ.???
    Малышев пытался- и что??? Только товарищь Берия подвинул.??? Ну так нельзя.
    Я так и не понял статью. Чего низя было???? Танки вместо тракторов выпускать нельзя было??? Фигня все это. Выпускали и счас выпускаем только линии другие были и есть . Да и танк-что трактор-это тягач для пушек. Линия другая. Как и ВАЗ и 10 или 099 выпускал на конвейере ОДНОВРЕМЕННО.. Только различные линии и подача частей разная.
    1. ЗубореЗ 29 сентября 2014 05:31
      Ну бронекорпус сварить трудновато было.Это навскидку.

      ГАЗ ,кстати,быстро освоил Т-60.Причем Астров разработал его в инициативном порядке.

      А Мытищинский вагоностроительный сейчас вообще разделился-часть шасси делает,часть вагоны.Фирмы разные,забор общий)).
  5. Алан 28 сентября 2014 07:14
    Наши деды прадеды были исполинами. Первая мысль которая возникает - сможем ли мы так?
  6. Takashi 28 сентября 2014 18:03
    Я скажем не согласен с автором.

    1.
    "Начнем с того, что санкционный настрой Северо-Американских Соединенных Штатов против СССР на рубеже 20–30-х годов был куда острее современного. Поэтому из-за океана в нашу страну поступала главным образом бумага строительных и технологических проектов. Оборудование же приходилось закупать в более лояльных государствах, в связи с чем и ЧТЗ, и Уралвагонзавод были оснащены станками, печами и устройствами главным образом германского происхождения."
    Никаких санкций в то время не сущестововало. Выбор германского оборудования был предпочтителен - метрической мерой , а самое главное, ЦЕНОЙ. Америкосы за свои станки требовали золото и непомерные цены. Легче было купить технологию - DC-3, Ford - AA, .. а станки взять подешевле у союзника Германии.

    2.
    То, что вновь строящиеся заводы в СССР изначально не входили в трест по производству военного машиностроения - не говорит о том, что эти заводы не предполагалось использовать под производство продукции двойного назначения. Это все равно, что если вы купите Технологию производства + завод с 0 и будет всем и вся говорить всей Планете, что вы не сосиски собираетесь выпекать, а штамповать ядреную болванку. Захотят ли после этого вам, что то продать? Думаю нет.
    1. ЗубореЗ 29 сентября 2014 05:45
      Немцы в 30ые годы зенитку трехдюймовую и 37мм ПТ пушку(будущую сорокапятку) нам спроектировали и технологию передали.Да и по Пе-2 что-то относительно других проектов больно гладко внедрение в серию пошло.

      Но по зубообрабатывающему оборудованию американцы монополисты.И тогда были ,и сейчас(Саратовского завода фактически нет).Немцам в 41 году продавали,а нам из-за
      Финской войны нет.
      Проблемы с КПП танков решили уже после начала войны,с поставкой станков по ленд-лизу.
      1. Prager 3 ноября 2014 17:32
        Всё верно. так оно и было. До последнего слова согласен с тобой.
    2. стас57 29 сентября 2014 09:58
      Никаких санкций в то время не сущестововало


      это же капиталисты, за золото придушат.
      ОФранцузское правительство обвинило СССР во вмешательстве во внутренние дела страны и финансировании подрывной коммунистической деятельности. Выяснилось, что Москва в то время активно использует официальные представительства для передачи средств и инструкций коммунистам. Парижские власти арестовали в 1930 г. имущество советского торгпредства, а правительство ввело ограничения на импорт советских товаров. В конце 1931 г. отношения начинают улучшаться. Это было вызвано прежде всего тем, что СССР резко сократил материальную помощь ФКП ( Французская Коммунистическая Партия ).
      Обвинив Москву во вмешательстве во внутренние дела, Вашингтон вводит летом 1930 г. дискриминационные меры против советского экспорта, но это не помешало тому что в 1930 г. Советский Союз занял второе, а в 1931 г. - первое место в импорте машин и оборудования из США, а 16 ноября 1933 г. ограничения были сняты и были установлены дипломатические отношения между СССР и США.
      В 1929 - 1932 гг. Советский Союз и Великобритания осуществляли активные дипломатические контакты и успешно развивали внешнеэкономические связи. В 1929 - 1930 гг., например, СССР приобрел около 70% экспортируемых Англией станков. В марте 1933 г. в связи с арестом в СССР ряда английских специалистов, обвиненных во «вредительстве», Лондон вводит эмбарго на ввоз в Великобританию советских товаров. После освобождения английских специалистов, возмещения им материального ущерба и выезда их из страны конфликт был улажен и эмбарго отменено.Боханов А.Н., Горинов М.М. История России с древнейших времен до конца XX века

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня