«Пропавшие без вести» в Харьковском котле



О фронтовой судьбе 106-й национальной кавалерийской дивизии, сформированной в г. Акмолинске, рассказывает руководитель студенческого поискового отряда «Мемориальная зона» Майдан Кусаинов.


Профессор ЕНУ им. Л. Н. Гумилева более 20 лет возглавляет студенческий поисковый отряд «Мемориальная зона». Каждый год комбриг Кусаинов отправляется с отрядом студентов на Синявинские высоты под Санкт-Петербургом и в деревни под Харьковом. Там, где в 1941-м героически сражались против фашистов наши земляки, бойцы 106-й национальной кавалерийской дивизии, 310-й и 314-й стрелковых дивизий, сформированных в Акмолинске и Петропавловске.







Они пристально смотрят нам в глаза, командиры 106-й национальной кавалерийской дивизии. Пятнадцать командиров: комдив, зам.комдива, начштаба, командиры полков и старшие политруки полков. Мужественные, решительные и волевые лица передают небывалую энергию и готовность громить вторгшегося на просторы Отечества захватчика. Нет сомнения в том, что они будут воевать дерзко, отважно и умело, увлекая за собой бойцов и командиров кавалерийской дивизии.

По иному и не могло быть. Ведь снимок сделан не в июле-августе 1941 года, когда Красная Армия, упорно цепляясь за каждую пядь родной земли, отступала, снимок сделан 5-го апреля 1942 года, после разгрома группы армий «Центр» под Москвой. Лица командиров и политруков выражают ожидание весенне-летнего наступления с целью изгнания оккупантов за пределы Отечества.



5 апреля 1942 года. Командиры и политруки управления 106-й казахской кавалерийской дивизии. Верхний ряд: 1-й слева — старший политрук Кульмагамбетов Сагадат Мендыгазинович, 3-й слева — зам. комдива по политработе политрук Сеитов Нуркан, 5-й слева, возможно, комдив Панков Б.Н., 6-й слева, возможно, зам. комдива Борисов А.Б., 7-й или 8-й слева, возможно, нач. штаба Осадченко П. М. Средний ряд: 2-й слева — начальник особого отдела Утебаев Уали Гусманович, 3-й слева — командир полка майор Увайсов Тажигали. Нижний ряд: 2-й слева старший политрук Капажанов Каирбек, 3-й слева — командир эскадрона ст. лейтенант Бейсембеков Мукан. Остальных необходимо опознать родным и близким.

Они не могли знать, что в момент, когда они позировали фотографу, их фронтовая судьба была решена — никто из них не прорвался из харьковского котла. Роковая доля выпала не только им, но и не одной сотне тысяч бойцов и командиров войск Юго-Западного направления, участвовавших в Харьковской наступательной операции мая 1942 года. В пекле Харьковского котла были равны и рядовой, и генерал, которые шли на прорыв кольца окружения, если правдиво, под свинец стрелков, чтобы быть скошенными кинжальным огнем и не попасть в плен.

Так и лежат рядом и бойцы, и генералы в окрестностях мало известной деревеньки Лозавенка, не опознанные, признанными «пропавшими без вести». Других фотографий, кроме отснятых перед отправкой в действующую армию в г. Акмолинске не будет. Времени на фотосъемку больше не будет. Война с момента прибытия бойцов в действующую армию стремительно закрутила их фронтовую судьбу, на которую выделила всего 18 дней — с 12 по 30 мая 1942 года.

Как же сложилась фронтовая судьба 106-й национальной кавалерийской дивизии и ее командиров и бойцов? Судьба, длившаяся с прибытия в действующую армию первого эшелона 28 апреля и последнего 12 мая 1942 года по начало Харьковской наступательной операции с 12 мая и ее трагического завершения 30 мая 1942 г. Всего за 18 дней мая 1942 года бойцы и командиры 106-й кавалерийской дивизии, включенные в состав ударного 6-го кававалерийского корпуса, прорвав фронт, прошли по тылам противника, громя эсесовскую элитную часть, прикрывали отход основных сил ударной группировки генерал-майора Л.В. Бобкина, прорывались из кольца окружения у неизвестной деревеньки Лозавенка, где полегли вместе с генералами Юго-Западного направления на поле боя. Всего за 18 дней они испытали триумф победителей и освободителей городов и сел и познали горечь безвозвратных потерь в пекле кольца окружения.

Как складывалась боевая обстановка в Барвенковском выступе с 17 мая, когда генерал вермахта Клейст, восточнее д. Лозавенька, замкнул кольцо окружения войск 6-й, 57-й армии и армейской группы генерала Л. В. Бобкина, по 30 мая 1942 года, когда в плен попало 239 000 бойцов и командиров, вырваться из окружения удалось только 22 000 бойцам и командирам, сколько погибло при прорыве внутреннего, среднего и внешнего колец окружения не знает никто и вряд ли узнает.


Документов, раскрывающих ход сражений по попыткам прорыва кольца окружения, нет и не будет, так как окруженные дивизии перед прорывом либо закапывали сейфы с документами, либо уничтожали при неудачном прорыве. Есть и вероятность, что они могли попасть в руки противника. Поэтому хронологию сражений в котле можно формировать только сочетанием анализа традиционных военных действий генералов, оказавшихся в окружении, с учетом воспоминаний вырвавшихся из окружения, данных по мемуарам Баграмяна И.Х. и немецких генералов Клейста, Ланца, Бока, да умением вживаться в условия Харьковского котла как комвзвода, комроты, комбат, комбриг и комдив 1941 и 1942 годов. Я думаю, что мне удалось вжиться, прочувствовать и реконструировать сражения в котле.

23 мая 1942 года

23 мая 1942 года восточнее д. Лозавенька армейская группа Клейста замкнула кольцо окружения войск юго-западного направления в барвенковском выступе. В деревню Красивое на самолете У-2 (в ночь на 23 мая) прилетает зам. командующего Юго-Западным фронтом, генерал-лейтенант Ф.Я. Костенко, назначенный маршалом С.К. Тимошенко командующим Южной группой войск, объединяющих 6-ю, 57-ю армии и армейскую группу генерала Л.В. Бобкина. По рации всем дивизиям, еще находящимся у г. Краснограда, у д. Парасковея, Охочье, Верхний Бишкин, Сахновщина, Алексадровка, командующий приказал перемещаться к деревне Лозавенька, для организации прорыва кольца окружения.

В резерве генерал-лейтенанта Ф.Я. Костенко были 103-я стрелковая дивизия, расположенная восточнее д. Алексеевка, и неполного состава 106-я национальная кав. дивизия (288-й кав. полк, прибывший 11 и 12 мая, и неполного состава 307-й и 269-й кав. полки), расположенная юго-восточнее д. Алексеевка. Ф.Я. Костенко направил 106-ю кав. дивизию и 103-ю стрелковую дивизию навстречу войскам Клейста, занимавшим деревни Волвенково, Копанки, Михайловский, с приказом-окопаться восточнее д. Лозавенька и удерживать подступы к деревне до подхода войск 6-й армии генерала А.М. Городнянского и войск армейской группы генерала Л.В. Бобкина.

Кавалеристам 106-й национальной кав. дивизии и пехотинцам 103-й стрелковой дивизии пришлось продвигаться по глубоким оврагам «Разоренная», «Крутой лог», «Михайловский», так как в воздухе господствовала авиация противника. Более маневренная 106-я кав. дивизия первой прибыла в д. Лозавенька. Немецкая пехота только подходила к восточной окраине деревни и была отброшена внезапной кавалеристской атакой из балки «Солённая». Так как винтовок у кавалеристов почти не было, атака позволила захватить несколько винтовок и один пулемет МГ-34. К вечеру с подошедшей 103-й стрелковой дивизией кавалеристы окопались на восточной окраине д. Лозавенька, вкопали противотанковые 45-миллиметровые пушки.

24 мая 1942 года

В ночь на 24 мая к окопавшимся на восточной окраине д. Лозавенька кавалеристам 106-й кав. дивизии и пехотинцам 103-й стрелковой дивизии направили корректировщиков отдельного артполка 76-миллиметровых пушек. Утром подошли корректировщики 152-миллиметровых пушек, и вовремя: на востоке нарастал шум танковых моторов. Корректировщики, взобравшись на крышу самого высокого дома, определив координаты танковой колонны по рации, передали привязку целей батареям, и сплошные разрывы накрыли колонну танков.

Таким образом, танки и пехота противника были остановлены на окраине д. Новосерпуховка.

25 мая 1942 года

С утра до вечера 25 мая в балки «Михайловский лог» и «Крутой лог» подходили войска 6-й армии и армейской группы Л.В. Бобкина.

26 мая 1942 года

С утра 26 мая войска южной группы начали наступление с целью прорыва кольца окружения. В первый эшелон ударной группы были включены 103-я стр. дивизия, 317-я стр. дивизия. Перед пехотинцами были сосредоточены кавалеристы 106-й кав. дивизии и особенно пары всадников с арканами, и танковые части 23-го танкового корпуса. В итоге ожесточенных боев, в ходе которых противнику был нанесен немалый урон, вырваться удалось лишь немногим. Кольцо окружения разрывалось лишь на краткий срок, а затем в силу огромного превосходства противника и возможности маневра, которые у него имелись, пробитые с громадными усилиями нашими воинами бреши вновь закрывались.



В этот день командующий южной группой и его штаб прилагали героические усилия, чтобы сохранить личный состав, боевую технику и вооружение от непрекращающихся массированных налетов авиации и ударов артиллерии противника, наладить управление и подготовить более решительные действия с целью прорыва из окружения [1].

В окрестностях пока неизвестной деревеньки Лозавенька с 26 по 29 мая непрерывно гремели сражения, по ожесточенности и кровопролитию которым нет равных во Второй мировой войне, где генералы Красной армии шли на прорыв кольца окружения, плечом к плечу со своими бойцами и командирами, и падали под перекрестным пулеметным огнем горных стрелков. В дневнике генерала Клейста записано: «На поле боя везде, насколько хватало глаз, землю покрывали трупы людей и лошадей, и так плотно, что трудно было найти место для проезда легкового автомобиля».

Это лежали и кавалеристы 6-го кав.корпуса, вместе с ними акмолинцы, карагандинцы, северо-казахстанцы, павлодарцы, чимкентцы из 106-й казахской кав.дивизии. Кто уцелел, тот попадал в плен, где прямо у деревеньки Лозавенька отделяли политруков и комиссаров и тут же расстреливали. Как и все, считающиеся пропавшими без вести, казахстанцы-кавалеристы лежат на том поле под Лозавенькой, которое обозревал после битвы генерал фон Клейст.

В историческом труде немецкий историк, участник войны, Пауль Карель пишет: «Завязавшееся сражение под Лозавенькой стало одним из самых кровопролитных за всю войну в России. Рассказ об этом мы находим в архиве 1-й горнострелковой дивизии генерал-майора Ланца. Под отсветами тысяч белых ракет русские колонны атаковали немецкие рубежи. Размахивая пистолетами, командиры и комиссары резкими выкриками гнали вперед свои батальоны. Плечом к плечу, сцепившись руками, красноармейцы шли на штурм, хриплое надсадное „Ура!“ ревело в ночи.

— Огонь! — командовали немецкие оберефрейторы у пулеметов и пехотных орудий. Первая волна атакующих не прошла. Бурые, как земля, колонны повернули на север. Но и здесь тоже они наталкивались на блокировочные позиции горных стрелков. Волны русских откатывались назад и снова, невзирая на потери, атаковали и атаковали немцев. Они крушили на своем пути все и вся, отбивали у противника несколько сот метров, но потом натиск слабел, и грозные валы рушились под шквальным продольным огнем немецких пулеметчиков. Те, кто не погиб, брели шатаясь и спотыкаясь, или ползли обратно в овраги реки Берека» [2].

26 мая 1942 года командующий группой войск Фон Бок в своем дневнике сделал запись: «… Еду через группу Брайта, 44-ю и 16-ю танковые дивизии в 60-ю моторизованную и 1-ю горную дивизии. Повсюду одна и та же картина: все уже сжимаемый противник тем не менее делает то здесь, то там попытки прорваться, но он уже стоит непосредственно перед крахом. С одной высоты юго-восточнее Лозавеньки можно было видеть, как со всех сторон бьющий в дымящийся „котел“ огонь наших батарей получает все более слабеющий ответ… Толпы пленных текут в тыл, рядом идут в атаку наши танки и части 1-й горной дивизии — потрясающая картина».

27-29 мая 1942 год

В ночь на 27 мая западнее Лозавеньки сосредоточились части и соединения, прикрывавшие отход армейской группы генерала Городнянского А.М.: 47-я стрелковая дивизия, 393-я стрелковая дивизия. К утру 27 мая подошла и 266-я стрелковая дивизия А. Н. Таванцева, которая полностью сохранила свою боеспособность. Подошли оставшиеся на ходу танки 21-го танкового корпуса. Штаб южной группы генерал-лейтенанта Ф. Я. Костенко группировал войска для повторного прорыва вновь замкнувшегося кольца окружения. В первых рядах ударной группировки поставили танки Т-3421-го танкового корпуса с полнокровной 266-й стрелковой дивизией. Вслед должны были идти в прорыв обескровленные части 393-стрелковой дивизии, 47-ой стрелковой дивизии, кавалеристы 6-го кав. корпуса, уцелевшие после ночной атаки и отошедшие в тыл, и вместе с ними остатки полков 106-й казахской кав. дивизии. Со второй волной наступающих должны были выходить из окружения все генералы во главе с командующим южной группой войск Ф. Я. Костенко. В ночь на 28 мая последняя организованная ударная группа войск, возглавляемая теперь генералами, пошла на прорыв кольца окружения у деревеньки Лозавенька.



Первый эшелон ударной группировки, составленный из останков танков 21-го танкового корпуса, бойцов и командиров 266-й стр. дивизий, прорвал кольцо окружения восточнее д. Лозавенька и к утру 28 мая вышел в район Волвенково, Волобуевка. С ними вместе пробились сюда и остальные части и подразделения, находившиеся западнее д. Лозавенька. В ночь на 29 мая эта группировка войск ударом с тыла прорвала при содействии войск 38-й армии линию фронта противника по правому берегу Северского Донца и успешно вышла в расположение основных сил у г. Чепель [3].

В своих воспоминаниях об этом эпизоде Маршал Советского Союза К. С. Москаленко пишет следующее: «….Помню, первыми подошли шесть танков Т-34. Из одного вышел член Военного совета Юго-Западного фронта дивизионный комиссар К. А. Гуров. За танками волнами шли тысячи советских воинов во главе с генерал-майоромА. Г. Батюней. На их лицах сквозь тяжелую боль и усталость светилась непомерная радость возвращения к своим….всего вышло около 22 тыс. бойцов и командиров…» [4].

Вслед за первым эшелоном наступавших шла группа генералов штабов во главе с генерал-лейтенантом Ф. Я. Костенко, но немецкие снайперы в цепях наступающих привычно выбирали командиров и особенно политруков, и выбивали, выбивали. Артиллерийский же огонь не разбирал, где рядовой, где генерал. В эту ночь в бою погибли: командующий южной группой войск генерал-лейтенант Ф. Я. Костенко, командующий 6-й армией генерал-майор А. М. Городнянский, командир 47-й стр. дивизии генерал-майор П. М. Матыкин, командир 270-й стр. дивизии генерал-майор З. Ю. Кутлин, командир 393-й стр. дивизии, герой Советского Союза, полковник И. Д. Зиновьев, командир 21-го танкового корпуса Г. И. Кузьмин, командир 150-й стр. дивизии генерал-майор Д. Г. Егорев, генерал артиллерии Ф. Г. Маляров, командир 7-й танковой бригады, полковник И. А. Юрченко [5].

Вот так описывает ярость сражений под д. Лозавенька немецкий историк Пауль Карель: «Следующим вечером все вновь повторилось (в ночь на 28 мая). Но на сей раз атаку пехоты поддерживало несколько Т-34. Русские солдаты, все также сцеплявшие руки, находились под действием алкоголя, как иначе могли бы эти бедняги идти на смерть с криками „Ура!“?»

Действительно, откуда у советского командования могла быть водка, если на складах не было даже сухарей.

Когда где-нибудь после захвата опорного пункта немцев противника удавалось отбросить решительной контратакой, немцы находили тела защитников с проломленными прикладами черепами, с телами, истерзанными штыками, и лицами, разбитыми русскими сапогами до неузнаваемости. Стороны сражались с дикой яростью. Это битва была страшной столбовой дорогой к смерти.

На третий день натиск русских сил спал — немцам удалось достигнуть перелома. Оба командующих советскими 6-й и 57-й армиями генерал-лейтенант Городнянский и генерал-лейтенант Подлас вместе с офицерами своих штабов лежали мертвыми на поле битвы. Сражение завершилось поражением Тимошенко. Противник лишился главных сил: двадцати двух стрелковых и семи кавалерийских дивизий. Полному разгрому подверглись четырнадцать танковых и моторизованных бригад. Около 239 000 красноармейцев попали в плен. Немцы уничтожили или взяли в качестве трофеев 1250 танков и 2026 орудий.



Так завершилось сражение к югу от Харькова. Битва, в которой советские войска, пытавшиеся окружить немцев, сами попали в окружение.

Литература
1. Баграмян И. Х. Так шли к победе, М., Воениздат, 1977, стр. 120-121.
2. Пауль Карель. Восточный фронт. Книга первая. Гитлер идет на Восток. 1941-1943. М.: Изографус, ЭКСМО, 2003, стр. 406-407
3. Баграмян И. Х. Так шли к победе, М., Воениздат, 1977, стр. 121.
4. Баграмян И. Х. Так шли к победе, М., Воениздат, 1977,стр. 122.
5. Сердця, обпаленi вiйною. Харьков, 2010, стр. 11-12.
Автор:
М.К. Кусаинов, канд. техн. наук, профессор ЕНУ им. Л.Н. Гумилева
Первоисточник:
http://e-history.kz/ru/publications/view/746
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

11 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти