Персидский поход Петра I и мусульманские народы

Персидский поход Петра I и мусульманские народыС окончанием в 1721 г. Северной войны император Петр I обращает свое высочайшее внимание на Юг, к Каспийскому морю, где у России уже были значительные торговые интересы.

О подготовке Петра I к походу в Персию говорят экспедиции, предпринятые российскими исследователями задолго до Персидского похода. Так, в 1714-1715 гг. А. Бекович-Черкасский составил описание северного и восточного побережий Каспийского моря. В 1718 г. А. Кожин и В. Урусов также составили описание восточного побережья Каспия. В 1719-1720 гг. К. Верден и Ф. Соймонов составили описание западного и южного берегов Каспийского моря. В результате этой экспедиции была составлена сводная карта всего Каспия. Примечательно, что в следующий раз к исследованию прикаспийских территорий россияне вернулись лишь в 1726 г. (очередная экспедиция Ф. Соймонова), то есть через три года по окончании Персидского похода.

Поводом к походу послужило ограбление российских купцов в Шемахе. Петр I в силу торгового трактата 1718 года потребовал от персидской стороны наказания виновных. Не получив сатисфакции, по окончании Северной войны он в мае 1722 г. предпринял поход для утверждения российского влияния в каспийском регионе.


В июне Петр I прибыл в Астрахань. 22 тыс. пехоты и артиллерия были посажены на суда для транспортировки морем, а конница (9 тыс. драгун, 20 тыс. казаков, 30 тыс. татар) были направлены по суше из Царицына в персидские области, прилегавшие к Каспийскому морю.

В результате успешных операций Петр I вынудил персов заключить в 1723 г. Петербургский договор, по которому шах Тахмасп II (1722-1732) уступил России Баку, Дербент и провинции Астрабад, Гилян, Мазандеран и Ширван, а также вступил с Россией в союзнические отношения против Турции. По Рештскому договору 1732 года и Гянджинскому трактату 1735 года Россия возвратила Персии названные города и территории.

В Персидском походе генерал-адмирал Ф.М. Апраксин командовал армией, а начальник Тайной канцелярии П.А. Толстой и князь Д.К. Кантемир управляли гражданскими делами. Втроем они составляли Совет Его Величества. Кроме этого, Петр I поручил князю Кантемиру, как знатоку Востока, ведать походной канцелярией.

На пути к Каспию при участии Кантемира, а возможно, и по его инициативе, были приняты меры по сохранению развалин древнего города Булгара. Петр I тогда же приказал сделать копии находившихся там «гробных надписей, коим полезным трудом история оного старого города несколько разъяснена»: около полусотни арабских и татарских надгробных надписей были скопированы и переведены на русский язык ахуном Кадыр-Махмедом Сюнгалиевым и слободским переводчиком Юсуном Ижбулатовым [1]. Выполненная ими работа позднее была названа «едва ли не первым трудом в России, вызванным не практическою нуждою, а ученою любознательностью» [2]. Перевод этих надписей был опубликован 1770-х годах [3].

Владение переднеазиатскими языками позволило Кантемиру играть в этом походе видную роль. Он изготовил арабский наборный шрифт, организовал специальную типографию и напечатал на татарском, турецком и персидском языках сочиненный и переведенный им Манифест Петра I к народам Кавказа и Персии от 15 (26) июля 1722 г. «…О печатании же их (экземпляров Манифеста. — П.Г.) сохранилось следующее письмо кн. Дм. Кантемира к кабинет-секретарю Макарову, 14 июля 1722 года: “Изволь его императорскому величеству доложить: манифест, который теперь на турецком языке печатается, будет ли чьею рукою подписан, или вместо подписания имя чье напечатать, или ничего того не будет. Такожде, который месяц и число, и место, где печатано, в оном изобразить?.. Половина манифеста с одной стороны листа уже до тысячи (экземпляров. — П.Г.) напечатана, а сегодня и другая половина с другой стороны листа печататься будет, того ради хочу ведати, ровно ли 1000 печатать или больше, чтоб к завтрему все напечатать?”» [4].

Если на турецком языке предполагалось напечатать не менее 1000 экземпляров Манифеста, можно предположить, что на фарси, языке администрации территории, на которой предполагалось вести боевые действия, было напечатано как минимум в два раза больше экземпляров. Таким образом, общий тираж Манифеста на восточных языках, вероятно, составил 5000 экземпляров.

Косвенным подтверждением названного объема тиража Манифеста могут служить следующие сведения: «24 числа (июля. — П.Г.) Император отправил Гвардии Поручика Андреяна Лопухина в Тарху [5] к Шамхалу [6] с Манифестами (то есть экземплярами Манифеста. — П.Г.) на Турецком и Персидском языках с повелением, отдав из них несколько Шамхалу самому, прочие раздать в Дербент, в Шемаху и в Баку; для сей рассылки даны ему Терских Татар 30 человек»[7]. Если предположить, что у каждого из посыльных было хотя бы по 100 экземпляров, то тираж Манифеста только на турецком и фарси составил не менее 3000 экземпляров.

Иван IV, приняв в 1557 г. Кабарду в российское подданство, стал к ней настолько неравнодушен, что в 1561 г. вторым браком женился на кабардинской княжне, дочери верховного князя кабардинцев Темрюка Айдарова. И у России среди кабардинской знати всегда были свои сторонники. Правительство России радело о дружественных отношениях с Кабардой, державшей в зависимости все соседние горские племена — абазинцев, ингушей, осетин, горских татар — и контролировавшей все дороги, ведущие с равнины к наиболее удобному перевалу через Главный Кавказский хребет [8].

Во время Персидского похода кабардинцы, несмотря на угрозы крымского хана Саадета IV, встали на сторону Петра I: их отряды присоединились к российской армии и приняли участие в походе [9].

Адиль-Гирей встретил Петра I под Тарками и сопроводил его в приготовленный для российских войск лагерь. Император посетил резиденцию шамхала в Тарках и подарил хозяину золотые часы. Тем временем в Тарки в ответ на императорский манифест прибыла делегация из Дербента, выразив готовность принять российские войска [10].

23 августа наиб [11] имам Кули-бек поднес Петру I серебряный ключ от Дербента. Здесь император провел три дня, нанеся визит в дом Кули-бека. В Дербенте к Петру I явились посланники уцмия, кадия и майсума Табасарана с просьбой принять их в российское подданство [12].

В лагере на реке Рубаса (Меликента), ставшей крайней точкой Персидского похода, Петр I выдал жителям Дербента жалованную грамоту и еще одну — отдельно Кули-беку с пожалованием ему своего портрета с алмазами и тысячи червонных. 6 сентября главные силы российского экспедиционного корпуса двинулись обратно вслед за императором, выехавшим днем раньше [13].

Вернемся к Кантемиру. Для него Персидский поход был скорее научной экспедицией, нежели военным предприятием. Так, в Дербенте внимание князя Дмитрия привлекла древняя крепость «Нарын-Кала». Он внимательно осмотрел ее, провел измерения, срисовал обнаруженные арабские надписи. Это исследование арабских надписей было изложено в сборнике “Collectanea orientalia” («Восточная коллекция»).

В пути Кантемир вел литературный дневник. Для нас наибольший интерес представляют страницы, посвященные Дербенту. Вместе с описанием увиденного в дневник были внесены записанные со слов населения легенды о городе и рассказы о его крепостных сооружениях [14].

По прибытии в Дербент Кантемир посетил могилу старца Коркута [15] и оставил ее описание и краткие сведения о самом Коркуте. Записи Кантемира о дербентском старце, которого многие тюркоязычные народы Кавказа и Средней Азии почитают как святого, являются первыми на русском языке [16].

В Дербенте Петру I Кули-беком в подарок была преподнесена персидская рукопись Тарих-и Дербенд-наме — «Книга об истории Дербента». Кантемир с интересом взялся за ее перевод, однако не успел осуществить задуманное [17].

Примечания:
[1] Березин И. Булгар на Волге. Казань, 1853, с. 29.
[2] Савельев П.С. Восточные литературы и русские ориенталисты // Русский вестник. 1856, т. 2, кн. 2, с. 119.
[3] История отечественного востоковедения до середины XIX века. М., 1990, с. 46-47.
[4] Пекарский П. Наука и литература в России при Петре Великом. Т. II. СПб., 1862, с. 652-653.
[5] Тарки — поселок городского типа в Дагестане, вблизи Махачкалы. В конце XV — начале XIX в. столица Тарковского шамхальства, одного из дагестанских княжеств, которое с первой половины XVII в. находилось в подданстве России.
Российский государственный архив древних актов (РГАДА): Ф. 121 «Кумыцкие и Тарковские дела» (1614-1719). См.: Кушева Е.Н. Политика Русского государства на Северном Кавказе в 1552-1572 гг. // Исторические записки АН СССР. Т. 34, 1950; Она же. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией во второй половине XVI – 30-е гг. XVII в. М., 1963.
[6] Шамхал — титул правителей в Дагестане. Здесь речь идет об Адиль-Гирее (1700-1725) из династии Халклавчи (1641-1858).
[7] Голиков И.И. Деяния Петра Великого. Т. 9. М., 1838, с. 154-155.
[8] РГАДА: Ф. 115 «Кабардинские, черкесские и другие дела» (1578-1720). См.: Кушева Е.Н. Ук. соч.
[9] См.: Кабардино-русские отношения в XVI–XVIII вв. Документы и материалы. В 2-х тт. М., 1957.
[10] Куркин И.В. Персидский поход Петра Великого. Низовой корпус на берегах Каспия (1722-1735). М., 2010, с. 64-65.
[11] Здесь: наместник.
[12] Куркин И.В., с. 67.
[13] Там же, с. 71.
[14] Трунов Д. Свет из России. Махачкала, 1956, с. 29-30.
[15] См.: История всемирной литературы. Т. 3. М., 1985, с. 588-590; Китаб-и дэдэм Коркут. Перев. В.В. Бартольда. М.—Л., 1962.
[16] Короглы Х. Дмитрий Кантемир и культура Востока. — В кн.: Наследие Дмитрия Кантемира и современность: Сб. ст. Кишинев, 1976, с. 108.
[17] Трунов Д., с. 30.

Статья из сборника Павла Густерина «Российская империя и Кавказ» (Саарбрюккен, 2014)
Автор: Павел Густерин


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 6
  1. parusnik 14 октября 2014 10:37
    Лучше было статью назвать деятельность Кантемира, в время персидского похода...
    1. Drednout 14 октября 2014 12:21
      Ну да, немножко сыровата статья получилась, всё-равно ставлю плюс. Хотя-бы за то, что по сути темы Кавказа в 18 веке отсутствуют вообще в исторических публикациях. Есть Полтава, Гангут, Пётр и Петербург и многое другое, но работ по Персидскому походу очень мало. Спасибо Павлу Густерину за поднятие очень интересной темы. Но хотелось-бы более широкой публикации.
      1. Павел Густерин 14 октября 2014 12:55
        Дело в том, что целью статьи было показать реакцию мусульманских народов на данную акцию Петра I и привести малоизвестные факты по ней.
        1. Drednout 14 октября 2014 15:42
          Цитата: Павел Густерин
          целью статьи было показать реакцию мусульманских народов

          Это понятно и по сути - противостояние с Турками - Османами было уже скажем так "искусственным" детищем британии впоследствии, ибо при нужной политике, Каспий мог весь отойти Российской империи, но борьба на Чёрном море была более важна для государства.
          Реакция в дагестанской истории - город Махачкала, бывший Порт-Петровск, основанный как раз Петром. Заметьте и наличие татарских воинов в кампании, как и поход с дарами, а не с мечом.
          1. Павел Густерин 15 октября 2014 11:33
            Город Махачкала был "основан в 1844 как Петровское укрепление на месте лагеря, где во время Персидского похода в 1722 — 23 стоял Петр I; в 1857 переименован в Петровск-Порт."

            Источник: Энциклопедия "Русская цивилизация"
          2. Комментарий был удален.
      2. Комментарий был удален.
  2. Prager 1 ноября 2014 16:34
    Павел, спасибо за интересную информативную статью. очень интересно, с удовольствием проплюсовал.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня