«Конфликт будущего будет происходить по линии Север — Юг, а не Восток — Запад»

«Конфликт будущего будет происходить по линии Север — Юг, а не Восток — Запад»


Немецкий политолог Александр Рар подвел итоги развития взаимоотношений России с Западом после распада СССР


7 октября 2014 года в НИУ «Высшая школа экономики» при содействии Фонда развития гражданского общества состоялась лекция германского политолога Александра Рара на тему «Внешняя политика России в нулевые годы: начало многополярного мира». «Русская планета» публикует основные положения его выступления.

Историки будущего, возможно, будут спорить о роли нулевых годов для России. Одни будут считать, что это было время, когда страна вернулась на истинный для нее путь, и что события эпохи Ельцина были историческим недоразумением. Но найдется и немало иных, которые скажут, что именно в 1990-е годы Россия впервые обрела свободу, которая была впоследствии утрачена.

Последнее десятилетие XX века в массовом сознании представляется исключительно в негативном ключе. Во многом это произошло из-за экономической катастрофы, которая постигла страну в то время. Но, возможно, через несколько лет откроется совершенно новая глава российской истории, которая будет вести свою преемственность именно от 1990-х годов, и тогда нынешнее время вполне может рассматриваться как путь в никуда. Предугадать ход дальнейшего развития страны сейчас нельзя.

Россия и Запад при Ельцине

После распада СССР Россия встала на путь демократизации и реформирования экономики по западной либеральной модели. В стране появились капитализм, частная собственность, многопартийная система и свободная пресса, ее граждане получили возможность выезжать за границу и путешествовать по миру. Элиты Запада надеялись, что новая Россия станет его стратегическим партнером. Демократическое объединение Европы после холодной войны не виделось без участия свободной России. Старые стереотипы в отношении России, которые формировались десятилетиями и даже столетиями, стали исчезать. Запад был благодарен Горбачеву и Ельцину за мирное окончание холодной войны. Россия перестала представлять для США и Европы опасность, они были готовы принять ее в роли партнера. Окончание полувекового противостояния с СССР на Западе восприняли как историческую победу либерализма и евроатлантической системы ценностей.

Но главными институтами нового миропорядка для Запада стали НАТО и Евросоюз, которые начали постепенно расширяться на восток. В качестве компенсации Россия была включена в группу G8, был создан Совет «Россия — НАТО», Москва принимала участие в миротворческих операциях на Балканах. Логика подсказывала, что при дальнейшем развитии событий США могли скоро покинуть Европу, распустить НАТО и отдать вопросы обеспечения безопасности Европы в руки самих европейцев.

Но одновременно с этим нарастали и противоречия в отношениях России и Европы. После 1991 года на Западе стала оформляться, а затем и преобладать тенденция сдерживания России, чтобы любым путем предотвратить воссоздание «русской империи», которой по-прежнему боялись. В то же время Россия упорно считала, что США и Европа рано или поздно согласятся с тем, что Россия постепенно восстановит свой традиционный статус великой державы.

Россия в 1990-е годы так и не смогла внятно сформулировать свои внешнеполитические интересы. Большая часть правящей элиты искренне тянулась к Западу, видя в нем партнера России по модернизации. Но оставалась и другая, значительная часть общества и элиты, которая мыслила исключительно имперскими категориями и прежними представлениями о национальных интересах страны. На Западе сложилось мнение, что Россия ищет партнерства с ним только ради престижа.

Россия и Запад при Путине

Остается неясным, какой внешнеполитической стратегией руководствовался Владимир Путин, став в 2000 году президентом. В первые годы его правления по многим параметрам складывалось впечатление, что он очень искренен в своем желании связать интересы России с Западом и даже пойти на более серьезную интеграцию в евроатлантические структуры. Но сегодня большинство аналитиков приходят к выводу, что Россия с самого начала президентства Путина пыталась воссоздать себя в качестве независимого и автономного мирового центра силы. Для этого она взяла на себя инициативу заложить фундамент нового многополярного мирового порядка, который сейчас в муках складывается на наших глазах.


Колонна бронетранспортеров и грузовиков с российскими военнослужащими покидает грузинскую территорию 13 сентября 2008 года. Фото: Zurab Kurtsikidze / EPA / ТАСС


Путин и созданная им элита силовиков отказались от приобщения России к Западу, поставив страну на «национально-государственный» путь развития. Путин изменил государственную систему созданием так называемой управляемой демократии. В то же время Путин предотвратил угрозу дезинтеграции России в результате конфликта в Чечне, после краткосрочной войны с Грузией в 2008 году под контролем Москвы оказались Абхазия и Южная Осетия, впоследствии был присоединен Крым. Возможно, скоро при содействии России появятся непризнанные государства на территории востока Украины.

Почти сразу после прихода Путина к власти у России возник геополитический конфликт с США, что трудно себе было представить в 1990-е годы. Впоследствии в это противостояние на стороне США втянулся Евросоюз. Суть конфликта состояла в том, что США пытались сдерживать Россию, которая с их точки зрения угрожала влиянию и глобальным интересам Америки. Россия рассматривалась как некая «забияка», которая создает свои глобально действующие институты вопреки мнению Запада. И действительно, в то время как мощный Китай, хоть и не скрывающий свою неприязнь к однополярному миру, старался избегать конфликта с Западом, Россия зачастую их сама провоцировала, беря на себя роль зачинщика. Кульминацией охлаждения отношений в нулевые годы стала война с Грузией в 2008 году. После этого Запад перестал отвечать на какие-либо предложения Москвы, даже конструктивные.

Экономический кризис 2008 года давал Западу и России уникальный шанс сообща противостоять ему и восстановить взаимное сотрудничество и доверие. Но этого не произошло, западные страны не допустили российские капиталы в свою экономику. Европейские государства, опасаясь впасть в зависимость от поставки энергоресурсов из России, стали искать альтернативные источники ввоза углеводородного сырья. Были заблокированы планы строительства новых трубопроводов в Европу, Газпрому предлагалось пользоваться уже имеющейся инфраструктурой. В результате из кризиса Евросоюз и Россия выбирались отдельно, что до сих пор негативно сказывается на их экономических показателях.

Конфликт на Украине в 2014 году и последующие за ним взаимные санкции еще более отдалили Россию и Европу друг от друга, возможно, на долгие годы.

В результате за нулевые годы не были отменены визы (для поездок россиян в ЕС и США. — РП), не было прогресса в создании общих правил для экономического сотрудничества. Уже к концу нулевых годов стало очевидно, что при нынешнем руководстве России ее пути с Западом расходятся. Для России особую актуальность приобрел вопрос, кто, если не Запад, сможет стать для нее партнером по модернизации экономики. Определенную надежду на Западе возлагали на президентство Медведева, но возвращение Путина в 2012 году привело к новому витку напряженности в отношениях. И тогда же стало проявляться сначала подспудное, а затем все более явное переориентирование России на сотрудничество с Китаем.

Единственным позитивным моментом за эти годы в отношениях Москвы с Западом стал российский коридор для снабжения войск НАТО в Афганистане.

Почему не сложилось

Трагедия провала партнерства между Россией и Евросоюзом в начале XXI века будет больно сказываться в будущем на их отношениях. В этом провале виновны обе стороны. Ошибка России — однозначная оценка событий 1991 года как геополитической катастрофы. То, что в результате этого страна освободилась от тяжелейшего наследия советского времени, российскими элитами недооценивалось и пренебрегалось. В то же время Запад относился к России как к стране, которая проиграла холодную войну. Напротив, от ее окончания выиграли все.

Россия рассматривала ЕС исключительно как прагматического партнера по бизнесу и как рынок сбыта энергоресурсов. В то же время Евросоюз был настроен устанавливать партнерские отношения с Россией только на базе общих ценностей — демократии, прав человека, нежели на прагматических интересах. Россия при этом подходе постоянно чувствовала себя в роли школьника, которого морально превосходящий Запад пытался учить правилам поведения в будущем «общеевропейском доме». Для гордой и самодостаточной России этот подход был неприемлем, а для Европы было недопустимо, что Россия вместо движения к демократии становилась все более авторитарной.


Владимир Путин на совместной пресс-конференции по итогам встречи Россия – Европейский союз в Брюсселе 28 января 2014 года. Фото: Сергей Гунеев / РИА Новости


Надо понимать, что Европе недостаточно иметь только прагматическое партнерство с Россией по примеру Китая. Тот всегда считался иной цивилизацией, в то время как Россия рассматривалась европейцами как часть «большой Европы» от Лиссабона до Владивостока. В ЕС полагали, что Европа только тогда станет по настоящему сильной и процветающей, когда на всей ее территории, в том числе в России, будет демократия в западном ее понимании. Таким образом, у европейских элит были явно завышенные ожидания в отношении России и быстроты ее восприимчивости к европейским ценностям.

С горечью надо признать, что начало XXI века стало потерянным временем для создания «общеевропейского дома». Обе стороны сочли, что они не настолько нужны друг другу, чтобы ради этой цели чем-то поступиться.

Что касается Германии, то она из года в год старалась привлекать Россию к решению серьезных вопросов европейской безопасности. Сейчас позиция немецкого истеблишмента несколько двойственна: с одной стороны, практически вся элита поддерживает санкции против России, поскольку на Западе боятся, что происходящее на Украине может иметь продолжение и на других пограничных с Россией территориях, а с другой — в Берлине стремятся сохранить каналы общения с Россией, чтобы была возможность продолжать диалог.

Надо иметь в виду, что сейчас у власти в Германии находится поколение, которое помнит ужасное прошлое XX века и не хочет вступать в конфронтацию с Россией. Помнит оно и роль СССР при воссоединении Германии в 1990 году. Но сейчас на смену ему приходит молодая формация лидеров, которая от всего этого избавлена. Она прежде всего ориентирована на соблюдение демократических ценностей, и в этой связи нынешняя политика России в отношении Украины для нее неприемлема.

В отличие от ФРГ, США и некоторые другие страны Европы всегда настаивали на том, что Россия преувеличивает свое значение и возможности. Вашингтон и его союзники в Восточной Европе полагали, что на Россию и ее предложения реагировать необязательно, и что она прежде должна модернизироваться в соответствии с их представлениями.

При более осмотрительной дипломатии был, например, шанс избежать катастрофического сценария на Украине в 2014 году. Запад пытался понять истинные мотивы Кремля, ведь не секрет, что в западных правительственных кругах перестали доверять России, предполагая, что настоящая цель ее политики — не сотрудничество с Западом, а укрепление России как одного из центра будущего многополярного мира. Москву стали публично обвинять в попытках воссоздания империи на постсоветском пространстве. Сыграло свою роль и то, что в середине нулевых годов ряды НАТО и Евросоюза пополнили страны Восточной Европы и Балтии, которые стали продвигать свои варианты политики в отношении России.

Украинский фактор

Если совсем недавно в Европе считалось, что политика России противоречит европейским ценностям, то сейчас все более доминирующим становится мнение, что Россия напрямую угрожает безопасности Европы, во всяком случае отдельным ее странам. Нынешний кризис на Украине — кульминация маленьких и средних конфликтов между Россией и Западом на протяжении всех последних лет: чеченской войны, дела ЮКОСа, убийства Политковской.

Распространенная в России точка зрения, что в странах Восточной Европы, в том числе на Украине, европейские политики делают ставку на ультрарадикальные или даже фашистские силы, не соответствует действительности. В Европе поддерживают нынешнего президента Украины Петра Порошенко. Ни «Правый сектор» Яроша, ни партия «Свобода» Тягнибока не пользуются у европейских элит популярностью, так же как теперь и Юлия Тимошенко.

Почему Европа тянется к Америке

Еще 30-40 лет назад антиамериканские отношения в Европе были очень сильны, но сейчас они совершенно маргинализировались. После Второй мировой войны в Европе люди привыкли к комфорту и безопасности. А все это может обеспечить только союз с США, и европейцы это осознают.


Российский флаг на автомобиле ополченцев в Краматорске Донецкой области 13 мая 2014 года. Фото: Михаил Почуев / ТАСС


Тем более там считается, что именно американцы в ходе войны спасли Европу от Гитлера, а после ее окончания — от Сталина. Кроме того, европейцев и американцев объединяют общие ценности: демократия, незыблемость прав и свобод гражданина, толерантность. Европейцы не думают, что в стратегическом альянсе с США они занимают подчиненное положение, они считают себя равноправными партнерами. Надо понимать, что страны Запада вообще и Евросоюза в частности объединяет не столько единая экономическая основа, сколько общие цивилизационные ценности.

Прогнозы на будущее

Нынешний конфликт на Украине закончится быстрее, чем мы думаем. Он, возможно, будет еще медленно тлеть, но скоро его затмит более масштабное и серьезное противостояние, в частности на Ближнем Востоке. Неизбежно сотрудничество России и Запада в борьбе с исламским экстремизмом, который угрожает им обоим. Нас объединяют не только общие культурно-цивилизационные корни, но и схожие проблемы, например стремительное сокращение населения. Чтобы выжить в будущем мире, мы обречены на взаимодействие, на сотрудничество.

Следующее десятилетие станет для России серьезным испытанием. Страна будет чувствовать дискомфорт, ощущая себя зажатой между Европой и Китаем. Для нее это опасно. Запад не откажется от политики вовлечения западных соседей России (Украины, Белоруссии и Молдавии) в свою сферу влияния. Китай, в свою очередь, не откажется от усиления своего присутствия в Центральной Азии через политику «нового шелкового пути». Не исключено, что обновленный Ближний Восток, где сейчас начинается противостояние между суннитами и шиитами с целью передела границ, станет новым мощным полюсом мирового порядка, способным притянуть к себе южную часть постсоветского пространства.

В обозримом будущем будут продолжаться те же процессы и конфликты, что и в прошлые годы. Например, в России до 2024 года вряд ли сменится власть.

Нулевые годы тем не менее определили контуры нового мироустройства. Можно с уверенностью сказать, что конфликт будущего будет происходить по линии Север — Юг, а не Восток — Запад.
Автор:
Андрей Мозжухин
Первоисточник:
http://rusplt.ru/society/konflikt-buduschego-budet-proishodit-po-linii-severyug-a-ne-vostokzapad-13464.html
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

51 комментарий
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти