Низкая рождаемость – одна из ключевых проблем национальной безопасности современной России

Одной из наиболее актуальных для национальной безопасности российского государства проблем является демографическая ситуация в стране. Известно, что рождаемость в современной России, несмотря на определенное улучшение, связанное с относительным повышением уровня жизни в 2000-е годы (по сравнению с 1990-ми годами) и некоторыми мерами государства в направлении стимулирования демографического роста, остается на достаточно низком уровне. По крайней мере, вряд ли возможно говорить о том, что российская рождаемость на настоящее время покрывает потребности в восполнении населения страны. Российские граждане стремительно стареют, в особенности в «русских» регионах страны, где наблюдается наиболее низкий уровень рождаемости.

Причины демографического спада


Сильный демографический спад наблюдался в России на протяжении практически всего ХХ века и был связан не только с изменениями социально-экономических и социокультурных основ российского государства, но и с тем, что в годы войн, революций, коллективизации и индустриализации, политических репрессий российское государство лишилось 140-150 миллионов человек. Соответственно, поскольку значительную часть погибших и умерших составляли люди обоих полов детородного возраста, а также дети и подростки, то на десятки миллионов людей сократилось и количество потенциальных новорожденных, которые могли родиться у жертв глобальных катаклизмов отечественной истории.

Однако, не менее значимую роль в демографическом кризисе в России сыграло и снижение количества детей у среднестатистической российской женщины. По данным А. Вишневского – одного из крупнейших отечественных специалистов по демографии, за период с 1925 по 2000 гг. рождаемость снизилась в среднем на 5,59 ребенка на женщину (Вишневский А. Демография сталинской эпохи). Причем наиболее активное снижение рождаемости пришлось на период с 1925 по 1955 гг. – то есть, на периоды индустриализации и коллективизации, Великой Отечественной войны, послевоенного восстановления советской инфраструктуры. Численность населения современной России ежегодно снижается примерно на 700 тысяч человек, что позволяет говорить о стране как о постепенно вымирающей (да, именно так, не стесняясь этих слов, ее охарактеризовал сам президент Владимир Путин еще в 2000 году, а спустя 6 лет – в 2006 году – он заявил, что численность населения России к концу XXI века может уменьшится вдвое, если не будут приняты кардинальные меры в направлении улучшения демографической ситуации в стране).

Очень часто в обыденных суждениях о причинах снижения рождаемости встречается объяснение низкого уровня рождаемости социальными условиями, в первую очередь – недостаточным материальным благополучием населения, отсутствием высокооплачиваемой работы у родителей, отдельного и большого жилья, инфраструктуры детских садов и школ. Однако при сравнении со странами третьего мира или той же дореволюционной Россией подобные аргументы не выдерживают критики. Мы видим, в каких условиях проживает основная масса среднеазиатского населения, не говоря уже об африканцах или жителях Южной Азии. Однако скученность, бедность (а порой и откровенная нищета), отсутствие социальных перспектив отнюдь не мешают людям рожать детей – причем в количествах «от пяти и выше».



На самом деле причины снижения рождаемости в России в ХХ веке лежат скорее в идеологической плоскости. Их основной стимул – девальвация традиционных ценностей и разрушение образа жизни русского и других народов страны в период революции и, особенно, послереволюционных сталинских преобразований. Нельзя не отдать должное сталинской эпохе как периоду максимального развития промышленности, обороны, безопасности советского государства, распространения всеобщей грамотности населения, доступности медицинской помощи (пусть и не сильно квалифицированной, но все же значимой).

Однако, для стремительного рывка в экономике СССР требовалась мобилизация максимально большего количества граждан, привлечение к труду практически всего трудоспособного населения страны, включая и мужчин, и женщин. По мнению А. Вишневского, «сами методы, которыми сталинское руководство СССР добивалось - и добилось - "великого перелома" в народной жизни, были таковы, что они безоглядно разрушали всю систему традиционных ценностей, в том числе и семейных» (Вишневский А. Демография в сталинскую эпоху).

Несмотря на то, что Сталин и его окружение негативно оценивали деятельность «левацкого» крыла партии большевиков, настаивавшего еще в первые послереволюционные годы на полном разрушении института семьи, пропагандировавшего сексуальную свободу мужчины и женщины, свободу абортов, в действительности у «левых коммунистов» было многое позаимствовано. И, в первую очередь, специфическая модель организации семейных отношений. Ее можно назвать пролетарской, поскольку именно у пролетариата как класса наемных рабочих, преимущественно проживающих в городах и занятых на фабрично-заводском производстве, стала возможна такая организация семьи. У крестьянина количество детей не имело особого значения, более того – многодетность была в фаворе, поскольку дети – это будущие руки, там где можно прокормить двух – всегда прокормишь трех и так далее. Крестьяне же имели и возможность размещения многочисленного потомства в своей избе, в случае взросления детей – в избе, построенной рядом, в пристройке.

В отличие от них городские пролетарии, ютившиеся в комнатах и квартирках доходных домов, не могли позволить себе многочисленное потомство. И по причине отсутствия мест для размещения, и по причине иного характера трудовой деятельности – пролетарий работал за зарплату и ребенок становился лишь очередным едоком, снижающим благосостояние семьи без всякой отдачи (когда он вырастал – он не работал в хозяйстве отца, как крестьянский сын, а отправлялся на собственные «хлеба», то есть прямой материальной отдачи родительской семье не приносил). Более того, в городских пролетарских семьях, как правило, шли трудиться и женщины. У женщин-работниц, оказывавшихся в ситуации самостоятельного выбора трудовой деятельности, места жительства, формировалась и совершенно иная модель полового поведения. Во-первых, они в гораздо меньшей степени зависели от мнения окружающих, нежели крестьянки. Во-вторых, будучи самостоятельно занятыми работниками, они могли позволить себе то поведение, которое считали нужным. Естественно, что и для них многодетность была очевидной помехой – ведь она прямо препятствовала фабрично-заводскому труду.

Концепция «новой женщины» и рождаемость

Идеология семейной политики Советской России формировалась под влиянием концепций «новой женщины», начавших складываться еще в XIX веке в произведениях как отечественных, так и зарубежных писателей и философов революционно-демократического толка. В России о «новой женщине» писал, прежде всего, Н.Г. Чернышевский. На Западе идея женской эмансипации получила гораздо большее развитие. Сформировалась идеология феминизма, включающего в настоящее время множество ответвлений – либеральный, социалистический, радикальный, лесбийский и даже «черный» феминизм. К чему привело распространение феминизма в странах Западной Европы – можно не напоминать, эта ситуация достаточно плачевна для европейских обществ и является причиной значительных противоречий между различными группами европейского населения.

В России феминистские идеи, в том числе и концепция создания «новой женщины», нашли благодарных сторонников среди представителей революционных партий и движений, в первую очередь – социал-демократов. Эсеры – «народники» все же в большей степени были почвенниками, хотя и среди них распространялись подобные теоретические построения. В революционные годы основным теоретиком концепции «новой женщины» стала Александра Коллонтай. Этой удивительной женщине – политику, дипломату, революционеру – удалось не только сформировать собственную концепцию семейно-половых отношений в социалистическом обществе, но и собственной биографией в значительной степени продемонстрировать, что представляет собой образ «новой женщины».

По мнению Коллонтай, традиционный образ женщины испокон веков ассоциировался с покорностью, нацеленностью на благополучное замужество, отсутствием инициативы в строительстве собственной жизни и жизненной независимости. Традиционная женщина – это такое специфическое дополнение к мужчине, его спутница и соратница, лишенная, по сути, собственного «Я» и, часто, собственного достоинства. В противовес традиционному образу женщины Коллонтай и выдвигала концепцию «новой женщины» - самодостаточной, активной политически и общественно, относящейся к мужчине как к равному и действительно являющейся равному ему в строительстве собственной независимой жизни.


Образ «новой женщины» - это, прежде всего, образ женщины незамужней. Дополним – и, как следует из раскрытия этого образа, бездетной – ведь наличие ребенка, тем более двух или трех, не говоря уже о пяти, лишает женщину ее независимости в понимании Александры Коллонтай. Она называет три главных принципа строительства новых любовно-брачных отношений: равенство во взаимных отношениях, взаимное признание прав другого без претензии на полное владение сердцем и душой партнера, товарищеская чуткость по отношению к своему любовному партнеру (Коллонтай А. Дорогу крылатому эросту. 1923 г.).

Уже в середине 1920-х гг. работы Коллонтай были официально подвергнуты критике в Советском Союзе. Постепенно оказалась забытой и ее концепция – о ней предпочитали молчать. Более того, по мере укрепления советской государственности руководству страны не оставалось иных вариантов, кроме как частичного возвращения к традиционным ценностям. В официальной печати, литературе, кинематографе сталинской эпохи пропагандировался тип советской женщины, которая умудряется совмещать в себе и черты «новой женщины» Коллонтай в плане партийной и общественной активности, трудовых подвигов, и традиционное семейное поведение матери и жены. Однако, не трудно догадаться, что идеология советского государства расходилась с реальной практикой организации семейной и демографической политики. Формально пропагандировалось материнство, разводы оценивались негативно, в 1936 году советским правительством были запрещены аборты, однако фактически социальная политика советского государства не была направлена на реальное укрепление демографических основ страны.

Снижение рождаемости в сталинскую эпоху свидетельствует о том, что предпринятые меры по запрету абортов не дали желаемого результата. Во-первых, в Советском Союзе женщины в основной массе оказались трудоустроенными. Те, кто получал высшее и среднее профессиональное образование, после окончания учебных заведений направлялись на работу по распределениям – часто в совершенно другие регионы страны. Их шансы на быстрое замужество понижались. Да и сама система государственной пропаганды в значительной степени не ориентировала женщин (как и мужчин) на семейные ценности.

Хотя советское государство нуждалось в многочисленных рабочих руках, солдатах и офицерах, новых инженерах и ученых, и действительно предпринимало колоссальные шаги в этом направлении (достаточно посмотреть на количество учебных заведений всех уровней, появившихся именно в сталинскую эпоху, на количество детей «из народа», получивших качественное профессиональное образование и добившихся высот в самых разных областях научной, военной, производственной, культурной деятельности), что-то оказалось безвозвратно утерянным. И этим «чем-то» был сам смысл деторождения и создания крепкой полноценной семьи. Семья лишалась своего экономического, хозяйственного, социального наполнения, хотя и провозглашалась «ячейкой общества». Детей можно было воспитывать в детском саду, мужей или жен периодически менять (если не устраивали какие-то нюансы совместной жизни, а то и просто «надоели»), хозяйственного значения совместное проживание мужчины и женщины в городской квартире практически не имело.

Низкая рождаемость – одна из ключевых проблем национальной безопасности современной России


После ухода из жизни Сталина и «десталинизации» Советского Союза даже те меры по сохранению уровня рождаемости, которые пытался ввести Сталин, запретив аборты, были отменены. Несмотря на то, что после войны наблюдался даже некоторый рост населения, выйти на такой уровень рождаемости, который бы позволил многократно увеличить со временем население советского государства, так и не удалось. Что происходило в постсоветский период – напоминать не следует. В 1990-е годы сыграли свою роль и экономические факторы, и, в еще большей степени, окончательное уничтожение традиционных ценностей и их подмена вестернизированным суррогатом. Причем если в советской модели семейно-половой политики женщины хотя бы ориентировали себя если не на семейную жизнь, то на созидательную деятельность «во благо родины и партии», то в постсоветский период ценности личного материального благополучия окончательно затмили все другие жизненные ориентиры.
Поскольку материнство и супружество перестали рассматриваться как реальные ценности большей частью российской молодежи, образовалась глобальная «нехватка детей».

Хотя многие социологические опросы молодых россиян свидетельствуют о том, что семья для российской молодежи остается важнейшей жизненной ценностью (или, как минимум, второй по значимости), очевидно расхождение желаемого (что отвечают россияне социологам) и действительного. Последнее не радует – в стране крайне высок уровень разводов – распадается 50 % браков, что удерживает Россию в числе мировых лидеров по количеству разводов. Что касается деторождения – лишь в 2000-е годы, после введения реального материального стимулирования граждане стали рожать больше детей (однако некоторые скептики объясняют относительный рост рождаемости в стране в 2000-е годы тем, что в этот период в детородный возраст вошло поколение «демографического бума» 1980-х годов, а социально-экономические условия жизни в стране относительно стабилизировались).

Важную роль здесь сыграло введение выплат т.н. «материнского капитала», который выплачивается при рождении второго ребенка и достижении им возраста трех лет. Решение о начале выплат материнского капитала было принято в 2006 году, при этом, для того, чтобы предотвратить возможность его использования в корыстных целях представителями маргинальных слоев населения, было решено не выдавать его наличными средствами, а выдавать особый сертификат, позволяющий на определенную сумму приобрести жилье, закрыть ипотечный кредит, оплатить образование ребенка.

В настоящее время материнский капитал составляет около 430 тысяч рублей. Сумма немаленькая – в некоторых регионах России на нее можно купить собственное жилье или, по крайней мере, реально улучшить свои жилищные условия. Обсуждаются условия и появления иных возможностей расходования средств материнского капитала в интересах семьи и детей. Однако, только лишь материальной мотивацией добиться повышения рождаемости нельзя. Тем более, если учитывать то, что для получения материнского капитала еще требуется родить первого ребенка. Поэтому некоторые социологи оценивают саму идею материального стимулирования рождаемости весьма скептически, ссылаясь на то, что рожать с целью получения помощи от государства в размере 430 тысяч рублей будут лишь представители маргинальных слоев населения или мигрантских диаспор. То есть, даже в этом случае проблема демографической безопасности российского государства не окажется решенной.

Аборты угрожают демографии

Другая проблема России в сфере рождаемости – аборты. Официально аборты были разрешены в Советской России сразу после Октябрьской революции. В 1920 году РСФСР разрешила прерывание беременности не только по медицинским показателям, став первой страной в мире, легализовавшей аборты. В 1936 г. аборты были запрещены и вновь легализованы лишь в 1955 г. после политики «десталинизации». В период с 1990 по 2008 гг. в постсоветской России было произведено, по официальным данным, 41 миллион 795 тысяч абортов. Это количество перекрывает реальные потребности российского государства в рабочей силе (около 20 миллионов человек в указанный период), что позволяет многим общественным и политическим деятелям рассматривать аборты как прямую угрозу демографической безопасности российского государства.

Против абортов в России сегодня выступает около половины населения страны. Социологические опросы показывают постепенное сокращение количества сторонников абортов – с 57% респондентов в 2007 г. до 48 % в 2010 г. (Левада-центр. О репродуктивном поведении россиян). Взгляды противников абортов выражают, как правило, националистические политические движения и религиозные организации. Среди них есть как абсолютные противники совершения любых абортов, включая даже аборты по медицинским показателям, так и умеренные противники абортов, признающие возможность их совершения в обоснованных случаях (медицинские показатели, изнасилование, социально-бытовая неустроенность и т.д.).

В первую очередь, против практики абортов возражают российские общественные деятели и философы традиционалистского направления. Для них аборты – не только угроза национальной безопасности российского государства, одна из причин сокращения потенциального населения Российской Федерации, но и вызов религиозным ценностям, традиционным мировоззренческим ориентирам, изначально присущим практически всем народам мира, но разрушающимся в процессе детрадиционализации современного общества, усвоения индивидуалистических и потребительских ценностей современного западного капитализма. Ведь идеология «чайльд фри» - добровольной бездетности, возводимой в доблесть современными «креаклами» и стремящимися к подражанию им недалекими потребителями, представляет собой целенаправленное насаждение антироссийских по сути принципов отказа от рождения детей, создания полноценной семьи во имя «собственной реализации», которая чаще всего представляет собой лишь возможность повседневного и беззаботного «тусования», шопинга, а то и просто безделья, пьянства и наркомании.

Снижение рождаемости является одной из целей многочисленных ассоциаций «планирования семьи», первоначально возникших в странах Западной Европы по инициативе феминистских движений и спонсируемых международными финансовыми кругами, заинтересованными в снижении численности населения – в первую очередь именно в развитых странах, поскольку здесь большая численность населения означает и рост социальной ответственности и экономических нагрузок на капиталистов. Поэтому целесообразнее «подсократить» численность коренного населения, одновременно осуществляя ввоз иностранных мигрантов из отсталых государств «третьего мира», которые будут готовы исполнять тяжелые работы без социальных гарантий и каких-либо требований к улучшению своего положения (сейчас опыт современной Европы показывает, что это далеко не так и многие мигранты отнюдь не работают на новом месте жительства, зато очень даже требуют социальных гарантий и всевозможных привилегий, однако изменить ситуацию уже не представляется возможным для большинства западных государств).

Философ Олег Фомин-Шахов, являющийся одним из наиболее убежденных противников абортов в современной России, подчеркивает, что «проблема абортов для сегодняшней России — это прежде всего проблема демографической безопасности. На Международной конференции по народонаселению и развитию, прошедшей в Каире 5–13 сентября 1994 г., была принята программа действий, по сути представлявшая для России добровольно-принудительные санкции по самосокращению. В программе говорилось, что для устойчивого регионального и глобального социально-экономического развития необходимо принимать меры по сокращению рождаемости, прежде всего путем развития услуг по планированию семьи (контрацепция, стерилизация, аборты «в адекватных условиях»)» (О. Фомин-Шахов. Россия без абортов. Газета «Завтра». Электронная версия от 5 июня 2014 г.).

При этом Олег Фомин-Шахов предлагает воспользоваться американским опытом движения пролайферов, то есть – противников абортов и сторонников сохранения жизни человека уже в утробе матери. Американские пролайферы, по мнению Олега Фомина-Шахова, впервые перевели тематику абортов в плоскость социальных проблем, тогда как до них аборт расценивался как личный грех человека или как преступление против законов государства. Был поднят вопрос и о сути аборта как инструмента биополитики по регулированию численности населения отдельных государств. Что касается России – то очевидно, что ее огромные территории и природные ресурсы издавна являются предметом зависти целого ряда соседних государств. На протяжении всей истории российское государство сталкивалось с ордами иноземных завоевателей, однако сегодня более дальновидные теоретики и практики мировой финансовой олигархии могут позволить себе использовать и такие технологии как биополитика, то есть регулирование деторождения в России, уровня смертности населения, в том числе и пропагандистскими механизмами – пропагандой абортов, «свободного» образа жизни, всевозможных социальных девиаций, криминальной субкультуры и т.д.

Другой известный философ Александр Дугин в своей статье «Деторождение как философская проблема» связывает отсутствие стремления к деторождению с разрушением традиционных ценностей российского общества, отторжением религиозных ценностей и усвоением чуждых индивидуалистических моделей, направленных на исключительную «самоценность» человека. В рамках этой аксиологической модели деторождение становится препятствием для «свободной», а в действительности – бесцельной и характеризующейся лишь потребительством – жизни человека. «Система грязной чудовищной лжи, неприкрытой русофобии, направленной на уничтожение нашего культурного и физического кода, не оставляет никакого желания создавать честную, культурную, православную российскую семью и растить большое количество замечательных русских детей. И уже далеко не очевидно, станет ли для молодежи аргументом то, что, если она не будет рожать детей, не будет России» - пишет Дугин (А.Дугин. Деторождение как философская проблема).

Стоит ли запрещать аборты в современной России? Безусловно, на тотальный запрет абортов вряд ли можно пойти в современных условиях. Да и не будет этот шаг реально оправданным и понятым населением. Однако жесткий контроль над практикой абортов должен быть введен – и это одно из необходимых мероприятий в направлении обеспечения демографической политики российского государства. В первую очередь, должны строго контролироваться все случаи осуществления абортов российскими женщинами, с учетом причин их совершения. Так, по медицинским показателям, в интересах сохранения жизни женщины, после изнасилования (криминальная подоплека аборта) аборты должны быть разрешены. Должна быть оставлена возможность абортов и для семей, уже имеющих несколько детей или испытывающих обоснованные сложности материального характера.

Однако основная масса абортов, совершаемых женщинами молодого возраста, бездетными, со средними или высокими доходами, без видимых проблем со здоровьем, должна быть запрещена. Заметьте – здесь нет покушения на личную свободу женщины. Достаточно использовать средства контрацепции, не вести беспорядочную половую жизнь, то есть – следить за собой и придерживаться хотя бы элементарных морально-этических принципов – и необходимость периодически бегать на аборт отпадет сама собой. В конце концов, в большинстве стран мира – практически во всех латиноамериканских государствах, странах Африки, исламского Востока, в некоторых католических странах Европы аборты запрещены и эти страны как то существуют, многие – весьма неплохо.

Есть ли перспективы?

Практика материального стимулирования рождаемости, к которой перешла Россия в годы правления В.В. Путина, представляет собой большую значимость для развития рождаемости в стране. Однако одними лишь экономическими посылами невозможно побудить людей создавать семьи и давать потомство – в особенности в современном обществе с его соблазнами и информационным давлением соответствующей пропаганды. Необходим целый комплекс мероприятий – в социальной, экономической сфере, сфере культуры и образования, здравоохранения, создающий предпосылки для действительно полноценного воспитания маленьких россиян и для самого их появления на свет. Это и выплата достойных пособий по уходу за ребенком, и возможность введения «материнской зарплаты» для многодетных женщин, решивших полностью посвятить себя уходу за ребенком, и помощь детным семьям в улучшении жилищных условий (увеличении жилищной площади в зависимости от роста количества детей в семье), и предоставление дополнительных средств транспорта, бытовой техники для многодетных семей. Все эти мероприятия должны осуществляться на федеральном уровне и под жестким контролем соответствующих органов.

В любом случае, не углубляясь в конкретику, следует отметить, что российское государство может изыскать возможности для организации подобных мероприятий в направлении обеспечения демографической безопасности страны. Не будет зазорным и привлечение общественных организаций, которые давно, на свой страх и риск, за свой счет, ведут работу среди населения страны, пропагандируя ценности семьи и деторождения, препятствуя распространению чуждых российскому обществу западных ценностей. С другой стороны, возможно использование зарубежного опыта, включая и приглашение проверенных зарубежных специалистов для консультаций в направлении совершенствования демографической политики российского государства.

Но основное внимание государства должно быть обращено на информационно-пропагандистскую политику. Пока в средствах массовой информации, в кинематографе рекламируются потребительские ценности, рисуется в качестве желаемой для женщины модель поведения «светской львицы» - проститутки, не имеющей детей, очерняются русские мужчины, показываемые неудачниками, от которых нельзя рожать детей, даже троекратное повышение материнского капитала, введение дополнительных пособий по деторождению не исправит ситуацию в сфере демографической безопасности российского государства.

В информационной сфере российское государство должно взять за основу политику пропаганды крепкой и многодетной семьи, распространение культа отцовства и материнства, повышение уважения к детным мужчинам и женщинам. Должны быть созданы специальные телепередачи, интернет-сайты, печатные издания, утверждающие семейные ценности. Причем деятельность данных проектов должна быть адекватна и востребована в современных условиях, что потребует дополнительного привлечения специалистов в сфере психологии, теле-и-радиовещания, журналистов, деятелей культуры и искусства. Соответственно, в образовательных учреждениях также должна осуществляться политика, направленная на утверждение семейных ценностей и правильных моделей полового и брачного поведения. Могут быть разработаны механизмы поддержки молодых матерей в сфере получения ими профессионального или дополнительного образования на льготных условиях. Российское государство должно понять, что без людей не будет и государства, без детей – не будет будущего. Именно люди – главная ценность России и об их достойном существовании и воспроизводстве и должны заботиться российские власти.
Автор:
Илья Полонский
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

64 комментария
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти