О реформе прикладной военной науки. «Сбились мы, что делать нам!»

21
О реформе прикладной военной науки. «Сбились мы, что делать нам!»


В последнее время все чаще приходится слышать о грядущих преобразованиях в прикладной военной науке. Речь идет то ли о слиянии видовых научно-исследовательских организаций (НИО) с ранее созданными военными учебно-научными центрам (ВУНЦ), то ли о передаче функций НИО в ВУНЦ. Похоже, сердюковско-приезжевские корни дают ядовитые всходы, и не где-нибудь, а в Военно-научном комитете – структуре, специально созданной для управления прикладной военной наукой. Общественность еще не до конца осознала необратимость исхода военных академий из Москвы, существенно приросшей территорией Подмосковья. «Результаты», полученные в ходе реформы военного образования, широко освещались СМИ. Обобщенно их можно квалифицировать как преднамеренное уничтожение военных академий с мировым именем, поскольку их научные школы, созданные многими поколениями военных ученых этих академий, прекратили свое существование.

Или все это произошло из-за банального недомыслия? Но тогда возникает вопрос: «Почему обороноспособность государства в нашей стране доверяется людям, не способным спрогнозировать, что вряд ли 40…50-летний профессор, у которого в Москве налажен быт, устроены жена, дети, внуки, в одночасье, как юный лейтенант, сорвется и умчит к новому месту службы в город Энск в ВУНЦ?». А ведь на поверхности лежали иные решения, позволяющие сохранить научные школы. Но, похоже, так задача не стояла, реформаторами двигали какие-то иные мотивы, недоступные пониманию государственника, да и вообще любого здравомыслящего человека.

Сердюкова А.Э. среди министров уже нет, но дело его живет и развивается. Фактическое уничтожение научных школ академий, наличием которых могла бы гордиться любая страна, оказалось недостаточно. Настала очередь прикладной военной науки. Вызревшее в недрах Военно-научного комитета предложение о перебазировании военных научно-исследовательских организаций в ВУНЦ (по неофициальной информации, поскольку все граничащее с государственными преступлениями у нас носит закрытый характер) неизбежно даст отрицательный результат, так же, как и в случае с переводом академий. В отношении последнего еще можно предполагать микроскопический «плюс» – отвод из столицы некогда многочисленного переменного состава академий – слушателей. Но штат существующих НИО давно урезан ниже разумных пределов (об этом – ниже), да и не занимают они таких привлекательных для банковских и иных привилегированных структур площадей и зданий, как недавно, например, ВВИА им. проф. Н.Е. Жуковского. Может, конечно, кому-то приглянуться территория бывшего НИИ авиационной и космической медицины у метро «Динамо»…

«Государственными преступлениями» – это не слишком? А как можно расценивать предложения государственной структуры, предназначенной для организации, поддержки военной науки, приводящие к ее фактической ликвидации? Но главное, что все это делается вопреки высоким целям, определенным высшим военным командованием. Так, в докладе начальника Генерального штаба на общем собрании Академии военных наук 25.01.2014 года отмечалось: «Военно-научный комплекс предназначен для обеспечения научного обоснования направлений строительства и развития Вооруженных Сил РФ и предварительной научной проработки принимаемых военно-политических решений».

Естественно, что решение столь сложных задач требует наличия в стране коллективов специалистов, обладающих уникальными знаниями, обеспечивающими им возможность прогнозирования перспектив развития средств и способов вооруженной борьбы на основе анализа опыта ведения боевых действий, результатов, достигнутых фундаментальной и прикладной науками. В сложившихся экономических условиях центральной из них по праву считается военно-политическая задача обоснования предложений по обеспечению оборонной достаточности России. Возможность ее качественного решения профессорско-преподавательским составом ВУНЦ параллельно с основной работой, с выполнением не менее сложных задач подготовки кадров, представляется, мягко говоря, сомнительной. Да и зачем это делать, разве профессорско-преподавательский состав недогружен? Так приведите его численность в соответствие с объемом решаемых задач!

Или мы чего-то не понимаем? Может, реформаторы имеют в виду какие-то высшие цели, о которых не догадывались наши предки, создававшие НИО, и которые не понимают ученые нынешнего поколения? В этой связи хочется задать реформаторам несколько вопросов. Прежде всего, представляется уместным задать исторический вопрос: «Чем руководствовались наши предки, создававшие НИО»? Вы не задумывались?

Историческая справка. В предвоенные годы, когда образцы ВВТ были сравнительно простыми в проектировании и изготовлении, а, следовательно, и дешевыми, их разработка осуществлялась ОКБ промышленности и даже военными академиями без выполнения ОКР в принятом ныне ее понимании.

В послевоенное время, с усложнением образцов ВВТ было принято решение об их разработке в соответствии с требованиями заказчика (Вооруженных Сил). Задача подготовки ТТЗ была возложена на испытательные организации (полигоны). Однако оказалось, что специфика испытательных организаций не способствует решению ими задач, связанных с прогнозированием условий применения ВВТ на отдаленную перспективу и обоснованию на этой базе основных направлений ее развития. И это при том, что научно-исследовательская работа значительно ближе к испытательной, нежели к педагогической.

В условиях существенного усложнения образцов ВВТ, роста стоимости и сроков разработки задача научного обоснования перспектив их развития приобрела особую актуальность. Для ее решения потребовалось проведение комплекса исследований, которые в настоящее время в ряде случаев объединяются под общим термином «внешнее проектирование». Под этим термином принято понимать комплекс научно-исследовательских и экспериментальных работ, выполняемых НИО заказчика и промышленности с целью обоснования требований к образцу, задаваемых в ТТЗ, и отработки технологий, обеспечивающих их выполнение.

Для проведения такого комплекса НИР и НИЭР руководством страны было принято решение о создании видовых НИО. Теперь остается только поражаться прозорливости руководства Минобороны, пошедшего в начале 1960-х годов на такой шаг в условиях беспрецедентного двухэтапного сокращения армии в тот период (1 миллион 200 тысяч и 800 тысяч соответственно). Чтобы подчеркнуть значимость созданных НИО, их включили в состав центрального аппарата. Возможно, впоследствии это и сыграло губительную роль. Всякое сокращение управленческого аппарата, проводимое по решению партии и правительства, неизменно сводилось к сокращению институтов. Численно НИО были сокращены более чем на порядок. Оставшийся состав НИО в состоянии решать задачи, главным образом, информационного обеспечения главкоматов видов Вооруженных Сил. Пока эти задачи решаются весьма неплохо, поскольку 60…70-летние, хотя и ограниченно подвижные кандидаты и доктора наук, очень хорошо подготовлены как системные аналитики.

При этом основной целью реформирования неизбежно являлось снижение расходов. Но системный, государственный подход требует, чтобы затраты сопоставлялись с эффектом. В этом плане у реформаторов – проблема. Так, например, в статье 10-летней давности, опубликованной в журнале «Вестник воздушного флота», говорится: «Посчитано, что предотвращение потери только одного самолета в результате реализации активной системы безопасности полета, обоснованной в ликвидированном в ходе реформ отделе безопасности полетов, окупило бы работу всего института в течение 10 лет». Так в чем же экономия? Следует заметить, что задачи с сокращенных НИО никто не решился снять. Да и как их можно снять, если они объективны и существуют помимо воли реформаторов, даже не представляющих о них.

В связи с этим представляется целесообразным задать реформаторам следующий вопрос: «Какими задачами, решаемыми сегодня НИО, вы предлагаете догрузить профессорско-преподавательский состав, передав в ВУНЦ функции НИО?».

Задачи НИО ВВС. Вытекающие из приведенного выше предназначения военно-научного комплекса Вооруженных Сил взаимосвязанные задачи военного строительства видов ВС и задачи внешнего проектирования состоящих на их вооружении образцов ВВТ в обобщенном виде можно сформулировать следующим образом:

1. Оперативно-стратегические и оперативно-тактические исследования проблем строительства видов ВС, включая обоснование роли и места вида в системе вооружения ВС РФ, комплексные исследования проблем сбалансированного развития видов и родов Вооруженных Сил РФ с учетом межвидовой унификации ВВТ.

2. Исследования в интересах выработки эффективной технической политики видов ВС с учетом технологических возможностей промышленности, в том числе военно-экономические исследования проблем создания системы вооружения вида, разработка предложений в проекты Государственной программы вооружения и Государственного оборонного заказа.

3. Исследования по оптимизации выбора основных направлений и путей реализации технической политики видов и внешнее проектирование образцов ВВТ, стоящих на вооружении вида.

4. Военно-научное сопровождение (ВНС) разработки ВВТ (разработка проектов ТТЗ на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, подготовка заключений на материалы аванпроектов, эскизных, технических проектов и макетов образцов ВВТ).

5. Информационно-аналитическое обеспечение органов военного и государственного управления в части разработки ВВТ, в том числе информационно-аналитическое обеспечение структур Федерального Собрания, Военно-промышленной комиссии сведениями, необходимыми для принятия решений. Участие в подготовке проектов Федеральных законов, исследования по совершенствованию нормативных документов, регламентирующих порядок создания образцов ВВТ.

Решение этих задач связано с прогнозированием на весьма отдаленную перспективу. Его невозможно выполнить на основе уже имеющейся информации, являющейся предметом изучения в ВУНЦ. Профессорско-преподавательскому составу ВУНЦ, сформированному исходя из концепции «учить слушателей тому, что необходимо в войсках», для решения этих задач потребуется самим заняться получением новых знаний. То есть, заняться исследованием законов и закономерностей развития и применения ВВТ в соответствии с приведенными выше задачами НИО. А для этого профессорско-преподавательский состав должен будет сам пройти подготовку к научно-исследовательской работе. Но где, если научные школы НИО, подобно академическим, будут ликвидированы? Что, Запад нам поможет?

В этой связи возникает следующий вопрос: «Как же их будет решать профессорско-преподавательский состав ВУНЦ?».

Особенности профессиональной подготовки в ВУНЦ. Принятая в настоящее время концепция подготовки не предполагает:

1. Подготовку кадров для выполнения научных исследований и решения задач, стоящих перед НИО, поскольку их специфика требует более высокого уровня знаний в областях, не являющихся предметом изучения в ВУНЦ, в том числе:

- системного подхода, как фундаментальной основы формирования сложных и больших систем и внешнего проектирования образцов ВВТ;

- знания законов и закономерностей ведения вооруженной борьбы;

- знания мировых тенденций развития системы вооружения, военной техники и вооружения и противоречий, обуславливающих это развитие;

- военно-экономических методов оценки принимаемых решений и др.

2. Подготовку кадров для решения задач внешнего проектирования пока еще не существующих образцов ВВТ (формирование концепций перспективных образцов ВВТ с учетом оперативно-тактических потребностей, научно-технических, финансовых и производственно-технологических возможностей оборонного комплекса России по их созданию и оптимизации значений тактико-технических характеристик по критериям «эффективность/затраты»).

Не обеспечивается также подготовка кадров для решения задач по разработке основ боевого применения перспективных образцов ВВТ, алгоритмов боевого применения и их верификации на стендах промышленных организаций. Данная задача традиционно решалась НИО.

3. Освоение слушателями и курсантами ВУНЦ методологии научных исследований (за ненадобностью учить всех научной деятельности), развитие у них способности к креативному мышлению, обеспечивающему выдвижение новых технических идей, которые могут быть реализованы промышленностью в рассматриваемый программный период, нетрадиционных тактических приемов с использованием новых боевых свойств перспективных образцов ВВТ.

4. Достижения уровня математической и специальной подготовки, достаточного для решения перечисленных выше задач НИО (вузовская подготовка даже защитившегося адъюнкта не обеспечивает требуемого уровня без его дополнительного обучения и стажировки).

5. Подготовку кадров для нужд военного и государственного управления (служб заказчика, ВНК, ВПК, органов ВТС и др.), поскольку специфика задач, стоящих перед этими органами, требует более высокого уровня знаний в областях, не являющихся предметом изучения в ВУНЦ. Решение таких задач требует владения военно-экономическими методами оценки принимаемых решений. Необходимых для этого знаний ВУНЦ дать не может в связи с отсутствием среди профессорско-преподавательского состава специалистов в этих областях, поскольку принятая концепция обучения не предполагает их наличия.

Приведенные выше особенности обретут практический смысл, если их сопоставить с требованиями к подготовке кадров для НИО. Судя по тому, с какой настойчивостью проталкивается идея объединения ВУНЦ и НИО, у реформаторов весьма отдаленное представление об этом. Так каким же должен быть военный ученый-прикладник и в каких направлениях должны совершенствоваться научно-педагогические кадры ВУНЦ в случае их «догружения» задачами НИО?

Специфические требования к научным кадрам НИО. Качественное решение задач видовых НИО потребует совершенствования уровня подготовки научно-педагогических кадров, что обусловлено:

- сложностью задач, решаемых на всех этапах научных исследований по прогнозированию перспектив развития ВВТ, определяющих потребности в квалифицированных кадрах, способных мыслить системно;

- потребностью в приобретении знаний, не являющихся предметом изучения в ВУНЦ, таких как теория систем, математическое программирование, теория принятия решений, теория управления, теория информации, математическая теория планирования эксперимента и др.;

- необходимостью существенного наращивания знаний в области теории боевой эффективности, исследования операций, стратегии, тактики и военного искусства, вузовский курс по которым является недостаточным для выполнения задач, требующих повышенной подготовки;

- необходимостью освоения системного подхода как фундаментальной основы формирования систем и программ вооружения, решения задач внешнего проектирования образцов ВВТ. Причем для этого недостаточно прочитать книги по теории систем. Освоение происходит в процессе повседневной работы по решению системных задач, в результате чего и формируется системный аналитик – специалист, способный выявить накопившиеся противоречия и выработать предложения по их разрешению. По опыту, на «выращивание» такого специалиста уходит от 5 до 10 лет, а некоторые, даже из числа окончивших академию с золотой медалью, таковыми так и не становятся.

В этом смысле решение о переводе адъюнктур НИО в ВУНЦ – очередная ошибка, основанная на незнании специфики работы НИО. Подготовка научно-педагогических и научно-исследовательских кадров – задачи слишком разные. Опыт свидетельствует, что подготовка адъюнкта в самой НИО предпочтительнее. Адъюнкт «варится» в среде своей будущей деятельности, за время учебы он обрастает творческими связями среди ученых и конструкторского состава промышленности, что весьма благоприятно сказывается на его дальнейшей работе. В этом плане возникает следующий вопрос: «Представляют ли реформаторы, как задачи ВНС будут решаться профессорско-преподавательским составом ВУНЦ?».

Специфические требования к сотрудникам НИО. Военная прикладная наука имеет смысл только в случае внедрения ее результатов в опытное строительство, что, в свою очередь, может быть обеспечено при условии территориальной близости производителя информации и ее потребителя. Объединение НИО и ВУНЦ неизбежно породит массу проблем:

1. Существенно затруднит, а точнее, сделает невозможным оперативное взаимодействие структур заказчика (Минобороны, отдельные виды ВС) в процессе формирования вариантов ГПВ и ГОЗ, подготовки и согласования ТТЗ на ОКР.

2. Решение задач ВНС ОКР, разработки алгоритмов боевого применения образцов ВВТ и их верификацию на стендах будет сильно затруднено вдали от промышленных организаций, разрабатывающих ВВТ.

3. Будет существенно затруднено информационно-аналитическое обеспечение органов военного и государственного управления (структур Федерального Собрания, Военно-промышленной комиссии), поскольку участие ВУНЦ в подготовке проектов федеральных законов не позволит оперативно решать возникающие проблемы из-за территориальной разобщенности.

4. Вовлеченность преподавателя ВУНЦ в плотный график учебного процесса не даст ему возможности оперативно выполнять возникающие в ходе ВНС задачи. Для решения приведенных выше задач сотрудники должны быть относительно свободны.

5. Сотрудники ВУНЦ практически не будут иметь возможности регулярного общения с конструкторским составом ОКБ (наука без практики мертва), с учеными НИУ и вузов промышленности.

6. Исследования по совершенствованию нормативных документов, регламентирующих порядок создания образцов ВВТ военного и специального назначения, будут затруднены в связи с отсутствием непосредственных и регулярных контактов с организациями, которых эти документы касаются.

Учитывая эти и ряд других специфических требований к научным кадрам и организации научных исследований, можно заключить, что объединение НИО и ВУНЦ, а, тем более, передача функций НИО в ВУНЦ, приведет к полной потере научного потенциала НИО соответствующего вида ВС. А фактически – к уничтожению прикладной военной науки как непременного условия развития вида ВС, создания перспективных образцов ВВТ. Наивно полагать, что не попавшие под колеса «реформы» кандидаты и доктора наук НИО в возрасте 60…70 лет поедут в ВУНЦ. А ведь среди них всё еще есть уникальные, единичные специалисты в отдельных направлениях и, наверное, во многих НИО Минобороны…

Возможно, здесь какой-то читатель наконец-то усмотрит «позитив» и воспрянет: зато, мол, в лице «старых ученых» исключим «препятствие» быстрому «набору высоты» молодыми, современными и энергичными… Только кто их на эту высоту поднимет и в какой срок? Существующая военно-политическая ситуация этого шанса в обозримый период не предоставит. Еще более очевидно, что в условиях растущей интенсификации производства в военно-промышленном комплексе создание новейших образцов ВВТ без их военно-научного сопровождения, мягко говоря, рискованно. Кроме того, ВНС крайне необходимо на этапе освоения новых образцов ВВТ в войсках и на флотах: техника усложняется и дорожает, ее штучные поставки пока оставляют желать лучшего. При этом требуемые сроки овладения ВВТ сокращаются, этап приработки каждого нового образца сопряжен с весьма значительным потоком отказов, которые требуют кропотливых исследований и немедленной выработки рекомендаций промышленности. И всё это при том, что убедительных свидетельств эффективности реформы военного образования ещё нет…

И последний вопрос: «Неужели реформаторы всерьез думают, что профессию исследователя – прикладника и педагога можно совместить в одном лице без потери качества?». Представляется, что ничего путного из этого не выйдет. Ведь научный сотрудник – это человек, который по роду деятельности обязан во всем сомневаться. Сомнение – непременное условие креатива, инноваций. Преподаватель, напротив, не должен сомневаться, в противном случае обучаемые могут засомневаться в его компетентности.

Кстати, прежнее четкое понимание разнородности этих видов деятельности обусловило различие в ученых званиях исследователя – «старший научный сотрудник» и преподавателя – «доцент». Упразднение первого из них явилось начальным действием по реформированию прикладной науки под общую гребёнку с вузами по образу и подобию американских исследовательских университетов. А ведь совсем недавно очередная попытка масштабно копировать «американские грабли» – Федеральный закон «О техническом регулировании» от 27.12.2002 № 184-ФЗ – фактически признан стратегической ошибкой…

И ещё, ведь это уже было! Реализация предложения о передаче прикладной военной науки в ВУНЦ (неважно, каким образом) – это призыв «назад в будущее». Исторический опыт не подтвердил продуктивности такого решения, его реализация отбросит организацию оснащения армии в первую половину XX века. В этих условиях особо цинично звучит утверждение, что все это делается с целью экономии государственных средств. Как можно считать экономией средств ликвидацию структур, вырабатывающих предложения руководству Минобороны по оптимальному распределению выделяемых государством ресурсов? Или тратить огромные государственные средства без соответствующего научного обоснования и есть «экономия»?

Отсюда следует, что нет достойной альтернативы полнокровному НИО, имеющему научные школы по всем научным направлениям, соответствующим возлагаемым на НИО задачам, с местом дислокации, максимально близким к взаимодействующим главкоматам, научным и конструкторским организациям. Вряд ли такая альтернатива появится и в будущем, поскольку любые другие решения разрушительны, а отсутствие преемственности прервет развитие прикладной военной науки и заставит все начать с нуля. Объединить НИЦ и ВУНЦ – наступить второй раз на грабли, если это только так не задумано.

Продуктивное решение проблемы состоит в том, чтобы максимально использовать существующий научный потенциал и наращивать его с учетом современных условий. Для этого, прежде всего, необходимо восстановить разрушенные и создать новые научные школы (ориентировочно, в пределах компетенции НИО начала их перестройки).

В условиях ограниченности ресурсов, выделяемых на оборону, средства разумнее было бы расходовать не на строительство новых корпусов, оборудованных действующими макетами систем прошлых поколений, а на восстановление поверженных в процессе перманентного реформирования научных школ. Сохранившиеся ученые-прикладники (которых, кстати, нет в ВУНЦ) будут являться центрами, с которых может начаться возрождение прикладной военной науки. Средства должны тратиться, прежде всего, на приток в НИО молодежи, ибо, как лес без подлеска, так и военная наука без молодежи – обречены. Иного для решения амбициозных задач мирового лидерства России не дано.
Наши новостные каналы

Подписывайтесь и будьте в курсе свежих новостей и важнейших событиях дня.

21 комментарий
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо авторизоваться.
  1. +6
    25 октября 2014
    Наука вообще в загоне. Ректоры ВУЗов заняты дележом грантов, наука и учебный процесс их не интересует. Зарплата преподавателей в ВУЗах просто смешная, например старший преподаватель университета получает на руки 11 т.р., а уборщица-таджичка в том же университете имеет 15-17 т.р.
    1. 0
      26 октября 2014
      Такое ощущение, что писавший человек живет в параллельной реальности. На самом деле нужно просто оперировать фактами и честно себе признаться, что во первых наука, в том числе и военная находиться в глубоком кризисе, исследовательском, кадровом и финансовом. Практически нет новых идей и разработок. Почти все, что сейчас идет на вооружение начинало создаваться еще в Союзе и сейчас только переводиться на новую элементную базу.
      А ведь решение проблемы лежит на поверхности. Необходимо не создавать новые структуры, а теснее, кадрово и экономически, связать между собой профильные ВУЗы, НИИ, КБ, предприятия, которые по сути занимаются одним делом но сейчас действуют как "лебедь рак и щука". И главное вернуть систему коллегиального принятия решений, заложенную еще Ломоносовым в РАН, особенно в вопросах финансирования новых разработок и проектов.
  2. +3
    25 октября 2014
    Если добавить к стремлению уничтожить военную прикладную науку "мудрое" реформирование Российской академии наук, то приходишь к выводу, что кому-то очень хочется окончательно разрушить краеугольный камень в фундаменте России. (Куда смотрят родители?)
    Совместить в одном месте источник новых знаний и механизм по информированию про уже использованные в жизни знания это (на мой ИМХО) всё равно, если совмещать колодец и унитаз, даже самый современный, в одном месте.
    1. +3
      25 октября 2014
      Цитата: atos_kin
      Если добавить к стремлению уничтожить военную прикладную науку "мудрое" реформирование Российской академии наук

      А если к этому добавить и уничтожение советской системы образования - то это будет лет через 10-15 настоящей катастрофой. И не только в военной науке.
      1. +1
        25 октября 2014
        О чём Вы говорите? Какие 10 - 15 лет? Недавно в "Магните" группа подростков, по виду семиклассников только что с занятий, не смогла вычислить скидку 10% с 16! рублей. Легли все, и посетители и продавцы на кассах. Не смешно нифига, правда? Кто их учит и чему? Наука, образование - что это?
  3. +5
    25 октября 2014
    good "Оченно" грамотная статья, давненько так глубоко не копали. good
    Ещё бы перечислить этих горе-"реформаторов" поимённо, с адресами и счетами - цены бы не было.
    Очень понравилось:
    - потребностью в приобретении знаний, не являющихся предметом изучения в ВУНЦ, таких как теория систем, математическое программирование, теория принятия решений, теория управления, теория информации, математическая теория планирования эксперимента и др.;

    БЛЕСК! Так и видишь тупые лица "эффективных менагеров" только при зачитывании им названий этих наук, а ведь сколько скрывается ещё за скромным "и др." belay Почти каждый знает: чем проще - тем надёжнее. А ведь это следствие из теории систем! А если проще уже нельзя? Эврика! - резервирование. fellow
    Если ближе к практике: за прошедшие 20 лет "реформаторы" посокращали почти все резервные пункты управления в ВС РФ (к счастью хоть генштабовские почти не тронули...). А ведь и государство, и все его институты - это ведь тоже СИСТЕМЫ! what
    Что делать? Учиться, учиться и учиться. Как завещал... hi
  4. В0ЛХОВ
    +1
    25 октября 2014
    Реформировать можно то, что существует, а прикладной военной науки как цельной системы с логикой и планами развития не было и нет - нельзя путать науку с отдельными работами по тактике или оружию.
    Например сейчас в условиях конфликта построена ВПП на о. Котельном - полный аналог строительства приграничных аэродромов 41 г. Если бы наука была, она бы рассказала, что странно строить аэродром в районе господства противника - в любой момент тот заберёт его себе, а персонал в контейнерах на ножках сдует волной или стерилизует излучением - на их выбор. То есть эта стройка - уникальный пример репарации авансом.
    Другой пример - в рамках подготовки войны с КНДР взялись бесплатно (за воображаемый доступ к ресурсам) ремонтировать им 3500 км ж/д путей (корпорация Победа) - корейцы не против, т.к. справедливо уверены что рельсы им останутся, а на свою территорию они никого не пустят. Так же строили ж/д перед ВОВ на западе, как оказалось - немцам, партизаны потом эти рельсы три года взрывали.
    Готовность к войне определяется и устойчивостью хозяйства, и если бы военная наука была, то обнаружила бы, что современная техника ЖКХ, промышленности, сельского хозяйства полностью зависима от поставок запчастей издалека и без одновременных поставок топлива, энергии и запчастей не работает и ремонтироваться не может. А котельная 50-х годов могла работать при наличии любого топлива (уголь, мазут, дрова) и ремонтироваться местными рабочими.
    Поэтому надо не реформировать, а создавать, предварительно отстранив на уровень консультантов по специальности всех действующих "военных учёных" как не владеющих логикой и не имеющих совести.
  5. +5
    25 октября 2014
    Статья для читателей "ВО" очень своевременна. Разрушили все, как мне представляется, сознательно. Начиная с 1964 года я участвовал, а затем развивал многие виды ВиВТ. Проводил как Главный конструктор их разработку, испытания на Балхаше, Владимировке, Капустин Яру, Салдусе. Много испытаний провел на уровне войсковых, где участвовали по несколько военных округов. В настоящее время, закончив работу в Москве(35 лет), вернулся в СПб в свой родной, ранее подведомственный мне НИИ, и ужаснулся. По совместительству еще руковожу кафедрой в Университете. Молодые люди с трудом идут в прикладную наук, я их затягиваю, заставляю защищать закрытые диссертации. Зарплаты ничтожные и они это видят. То, что вывели военные Академии из столиц-преступление, то, что не с кем говорить по делу в военных профильных НИИ-факт. Все надо вернуть назад. Почему не послушали нас. Я это старался довести до ряда маршалов (их уже нет в живых), Л.Н. Зайкова, Ю.Д. Маслюкова и др. государственных деятелей. Их слова-нас не слышат. Военную науку (прикладню) надо возрождать. Месяц назад Заместителю Министра обороны предложил новый вид ВиВТ. Съездил в Генштаб на доклад, на совещании одобрили. Предложил порядок создания его. Посмотрим, что из этого получиться. Честь имею.
    1. 0
      25 октября 2014
      Цитата: мичман
      То, что вывели военные Академии из столиц-преступление

      А у этих академий были полноценные возможности функционирования в столицах?
      1. +1
        25 октября 2014
        Лопатову

        Были.

        На примере ВВС.

        Вспомните, офицеров какого уровня знаний готовили в ВВА им. Гагарина (Монино) и ВВИА им. Жуковского (Москва, а затем Монино)?

        А теперь выйдите на сайт ВУНЦ ВВС "Военно-воздушная академия" (Воронеж) и посмотрите кого он готовит сейчас?

        И сравните!...
        1. 0
          25 октября 2014
          Разве были? За сколько сотен километров надо было ехать на полигон, на котором можно было бы испытать авиационные боеприпасы "воздух-земля"? Или получить практику в наведении авиации на наземные цели?

          Ах да, это надо было отрабатывать теоретически, дабы зад недоразумения, носящего по ошибке погоны, из тёплой московской квартирки не выдёргивать...
          1. +1
            25 октября 2014
            Лопатову. Возьмите полигон в Салдусе. Это от Риги 150 км. Я там лично проверял готовность афганских пилотов по освоению новых методов ведения огня бомбометания. Эффект был потрясающий. Наши враги писали о фантастической точности бомбометания с Су-24 и стрельбе с МИ-24. Вы просто не участвовали в испытаниях и боевых действиях. Честь имею.
            1. 0
              25 октября 2014
              Цитата: мичман
              Возьмите полигон в Салдусе. Это от Риги 150 км.
              Надеюсь, Ваш институт именно там размещался, а не в "столицах"?

              Цитата: мичман
              Я там лично проверял готовность афганских пилотов по освоению новых методов ведения огня бомбометания. Эффект был потрясающий. Наши враги писали о фантастической точности бомбометания с Су-24 и стрельбе с МИ-24.

              Эт точно. Помню, миномётку нашу охреначили, два шишарика сгорело. Чего тут заморачиваться, если на Газ-66, значит чеченские боевики... Похоже, не тому Вы там учили. Толком взаимодействия с авиацией не было никогда, видать греющие задницы в столицах "учёные" не тем заняты были. Как там называлась машина, которую в Афганистане мужики на коленке рожали для ПАНов?

              Цитата: мичман
              Вы просто не участвовали в испытаниях и боевых действиях.

              Уверены, что не ошибаетесь?
          2. +1
            25 октября 2014
            Лопатову. Возьмите полигон в Салдусе. Это от Риги 150 км. Я там лично проверял готовность афганских пилотов по освоению новых методов ведения огня бомбометания. Эффект был потрясающий. Наши враги писали о фантастической точности бомбометания с Су-24 и стрельбе с МИ-24. Вы просто не участвовали в испытаниях и боевых действиях. Честь имею.
          3. 0
            26 октября 2014
            Лопатову

            Наипервейшая задача видовых академий - подготовка командного состава оперативно-тактического и оперативного звена на основе новейших методик применения ВВТ и т.д., а вовсе не испытания новейших образцов ВВТ на полигонах.

            Да, в академиях велась научная работа на кафедрах, но это больше делалось в теоретическом плане.
            А, так как практика без теории - ничто (как впрочем, и наоборот), то для отработки практической части существовали войсковые стажировки (как правило 1 месяц в год), а также адьюнктура.

            "...это надо было отрабатывать теоретически..."

            Именно!
            Теоретически!

            А вы как предполагали?
            Чтобы слушатели бегали по полигонам? А учиться им когда?

            Для этого существуют видовые НИИ МО РФ, испытательные подразделения КБ, ЦБП и ПЛС.

            И не путайте учебный процесс с испытанием и разработкой ВВТ.
            В академиях ВВТ не испытывались, а всего лишь подбирались методы и способы их эффективного боевого применения и эксплуатации (параллельно с учебным процессом) офицерами, имеющими знания и практический опыт работы в войсках.
      2. Комментарий был удален.
    2. В0ЛХОВ
      0
      25 октября 2014
      Цитата: мичман
      Месяц назад Заместителю Министра обороны предложил новый вид ВиВТ.

      Зачем обезьянам граната?
      мичман RU 19 октября 2014 12:11 ↑
      Всех военных украины, находящихся в Мариуполе, после занятия города добровольцами кастрировать и расстрелять. Об этом должно быть написано в листовках, которые срочно необходимо сбросить над городом. Так добровольцы уже поступили с одним из взводов нацгвардии, попавшим в плен.

      Вы в МО не ножницы с наганом предлагали...? Раскладные, как мультитул?
      Под руководством таких маньяков СССР и слился, "гений и злодейство 2 вещи несовместные"...
      1. +1
        25 октября 2014
        Волхову. Конечно не то, что указали. Ученые могут предлагать инновационные средства обороны, такие, которые сохранят нашу страну и народ.
      2. +1
        25 октября 2014
        Волхову. Конечно не то, что указали. Ученые могут предлагать инновационные средства обороны, такие, которые сохранят нашу страну и народ.
      3. +1
        25 октября 2014
        Господину Волхову, конечно не то,что вы себе позволяете думать. Ученые для обороны своей страны предлагают оружие на инновационных технологиях. Это позволит сохранить тысячи жизней наших граждан.
      4. +1
        25 октября 2014
        Господину Волхову, конечно не то,что вы себе позволяете думать. Ученые для обороны своей страны предлагают оружие на инновационных технологиях. Это позволит сохранить тысячи жизней наших граждан.
  6. +3
    25 октября 2014
    Не вижу смысла толочь воду в ступе.Надо просто сделать выводы.А выводы сами собой напрашиваются.
    - Никто не понес наказания...
    - Никому из руководства РФ неинтересны проблемы сохранения и построения военной науки.
    - В руководстве ВС до сих пор остаются люди не имеющие желания восстанавливать, а возможно просто специально рушащие Военную науку а значит и ВС РФ в целом.
    - пока все выше перечисленные выводы не будут сделаны мы так и будем в лучшем случае топтаться на месте.
  7. +2
    25 октября 2014
    Да нахрена нам военная наука! Давайте лучше новую форму введём! (Сарказм, если что...)
  8. +1
    26 октября 2014
    как меня бесят шевроны на рукавах наших силовиков, аж на обоих рукавах!не самое лучшее заимствование у матрасников.
  9. +2
    26 октября 2014
    я живу в городе томске. сам учился в томском ТУСУР(томский университет систем управления и радиоэлектроники).
    Встречаю я тут ЗАВ. отделением.случайно! (на заправке). ОН меня не помнить , только я его знаю.
    Спрашиваю: как дела в университете?
    ответ:УНИЧТОЖАЮТ последнее, я еще пару лет- и УБЕГУ! хотя он уже на пенсии.сказал с ЛИЦОМ полного отчаяния!
    и ЭТО ОН сказал ПОЛУЗНАКОМУ ЧЕЛОВЕКУ!
    я учился с 2001-2006г. Уже тогда было виден развал. Но как то барахтались ..верили.
    И видно было что ЧТО СТАРОЕ ПОКОЛЕНИЕ УХОДИТ ,а приходят ЭФФЕКТИВНЫЕ в науку и гробят последнее. СТАРЫХ уволняют, мол устарели их знания!

    ТАК ЧТО КАКОЕ К ЧЕРТЯМ РАЗВИТИЕ , если УНИВЕР ГНИЕТ С ВЕРХУ....уничтожают реальные прикладные НАУКИ! ГАДЫ в МИНОБРАЗОВАНИИ!
    1. +4
      26 октября 2014
      Цитата: Nitarius
      ТАК ЧТО КАКОЕ К ЧЕРТЯМ РАЗВИТИЕ , если УНИВЕР ГНИЕТ С ВЕРХУ....уничтожают реальные прикладные НАУКИ! ГАДЫ в МИНОБРАЗОВАНИИ!

      Минобразование- это всего лишь часть системы!
      Во всём виновата система во главе с "гарантом"!
      И ТОЧКА !!!

«Правый сектор» (запрещена в России), «Украинская повстанческая армия» (УПА) (запрещена в России), ИГИЛ (запрещена в России), «Джабхат Фатх аш-Шам» бывшая «Джабхат ан-Нусра» (запрещена в России), «Талибан» (запрещена в России), «Аль-Каида» (запрещена в России), «Фонд борьбы с коррупцией» (запрещена в России), «Штабы Навального» (запрещена в России), Facebook (запрещена в России), Instagram (запрещена в России), Meta (запрещена в России), «Misanthropic Division» (запрещена в России), «Азов» (запрещена в России), «Братья-мусульмане» (запрещена в России), «Аум Синрике» (запрещена в России), АУЕ (запрещена в России), УНА-УНСО (запрещена в России), Меджлис крымскотатарского народа (запрещена в России), легион «Свобода России» (вооруженное формирование, признано в РФ террористическим и запрещено)

«Некоммерческие организации, незарегистрированные общественные объединения или физические лица, выполняющие функции иностранного агента», а так же СМИ, выполняющие функции иностранного агента: «Медуза»; «Голос Америки»; «Реалии»; «Настоящее время»; «Радио свободы»; Пономарев; Савицкая; Маркелов; Камалягин; Апахончич; Макаревич; Дудь; Гордон; Жданов; Медведев; Федоров; «Сова»; «Альянс врачей»; «РКК» «Центр Левады»; «Мемориал»; «Голос»; «Человек и Закон»; «Дождь»; «Медиазона»; «Deutsche Welle»; СМК «Кавказский узел»; «Insider»; «Новая газета»