Невидимые самолёты и невидимые деньги
Зимним утром 22 декабря 1964 года с взлётно-посадочной полосы авиабазы Грум-Лейк в пустыне Невада поднялся в воздух необычный аппарат чёрного цвета с острыми, как лезвия бритвы, углами крыльев. Ни один журналист в мире не получил об этом сообщения. Не было ни пресс-релиза, ни фотографии, ни комментария официальных лиц. Самолёт, которому суждено будет войти в историю авиации под именем SR-71 Blackbird, поднялся в небо в полном информационном вакууме. И этот вакуум был не случайностью — он составлял саму суть проекта.
Понять природу американских «чёрных программ» можно лишь тогда, когда осознаёшь: Соединённые Штаты построили систему, при которой часть военного бюджета вообще не существует для общества. Не скрывается, не засекречивается отдельными пунктами — а просто отсутствует в открытых документах как явление. Деньги расходуются, самолёты строятся, испытания идут, но для налогоплательщика, для Конгресса в его публичной части, для всего мира эти миллиарды растворяются в никуда.
История начинается задолго до «Блэкбёрда». В 1943 году авиаконструктор Кларенс «Келли» Джонсон получил задание разработать реактивный истребитель для американских ВВС. Условия поставили фантастические: 150 дней на создание машины, которая ещё нигде в мире не существовала в металле. Джонсон набрал команду из лучших инженеров и механиков, отгородил часть завода Lockheed забором из колючей проволоки и приступил к работе. Так родилось подразделение, которое вскоре окрестили Skunk Works — «Скунсовая фабрика».
Название прижилось. За последующие полвека именно здесь, в закрытых цехах и ангарах, создавались самолёты, которые меняли ход холодной войны. Разведчик U-2, фотографировавший советские ракетные базы с высоты двадцати километров. SR-71, разгонявшийся до скорости, втрое превышающей скорость звука. Стелс-истребитель F-117, обкатавший технологию невидимости в небе над Багдадом. Бомбардировщик B-2 Spirit — летающее крыло стоимостью два миллиарда долларов за единицу.
Келли Джонсон сформулировал четырнадцать правил работы Skunk Works, и среди них — требование максимальной автономии от бюрократической машины Пентагона. Инженер прекрасно понимал: если к проекту подпустить армию чиновников, аппарат никогда не поднимется в воздух. Нужна скорость принятия решений, малочисленность команды, минимальная бумажная отчётность. И — абсолютная секретность.
«Будьте быстрыми, будьте тихими, соблюдайте сроки»
— девиз, под которым Джонсон прожил профессиональную жизнь. И самолёты, созданные по этому принципу, действительно летали раньше, быстрее и выше, чем у конкурентов.
Дракон, которого сбили
U-2 Dragon Lady — первый из «чёрных» самолётов, о котором мир узнал ценой международного скандала. Разведчик создавался в начале пятидесятых для полётов над территорией Советского Союза на высоте, недосягаемой для тогдашних зенитных комплексов и истребителей. Двадцать километров — такую высоту могла обеспечить гигантская аэродинамическая схема «летающее крыло» с размахом почти тридцать метров и турбореактивным двигателем, работавшим в режиме, близком к потолку своих возможностей.
Четыре года U-2 безнаказанно фотографировал советские территории. ЦРУ получало снимки ракетных баз, аэродромов, промышленных объектов. Затем, 1 мая 1960 года, пилот Фрэнсис Гэри Пауэрс вылетел с авиабазы в Пакистане и взял курс на Север. В районе Свердловска ракета комплекса С-75 «Двина» поразила машину. Пауэрс катапультировался, выжил, предстал перед судом в Колонном зале Дома Союзов. Саммит в Париже, на котором Хрущёв и Эйзенхауэр должны были обсуждать разоружение, сорвался. Холодная война обострилась.
Парадокс: именно благодаря этому провалу американцы поняли — нужно идти дальше. Не выше, а быстрее. Не над радарами, а мимо них. Так появилось задание на создание нового поколения разведчиков.
Чёрная птица, которая обогнала время
SR-71 стал квинтэссенцией философии Skunk Works. Задание звучало так: создать стратегический разведчик, способный летать выше и быстрее любого возможного противника. Конструкторы взяли за основу титан — металл, который тогда только начинали осваивать в авиастроении. Две трети планера «Блэкбёрда» изготовлены из титановых сплавов, причём ЦРУ вынуждено было закупать этот металл через подставные фирмы, прикрывая конечного потребителя. Парадокс: значительная часть титана для самого секретного американского самолёта поступала из Советского Союза — главного противника, против которого этот самолёт и создавался.
На крейсерской скорости 3,2 числа Маха обшивка самолёта нагревалась до трёхсот градусов. Топливо использовалось одновременно как хладагент, охлаждая обшивку и системы. Лётчик сидел в скафандре, подобном космическому. При такой скорости полёта даже лобовое стекло кабины выполнено из кварца — обычное стекло не выдерживало нагрева.
Самолёт эксплуатировали с 1966 по 1998 год. За это время ни один SR-71 не был сбит, хотя противник неоднократно предпринимал попытки. Лётчики «Блэкбёрда» шутили: лучшая тактика уклонения от ракеты — просто добавить газ. И это не было преувеличением. Джонсон говорил: «Если вы можете видеть его, вы можете убить его», — имея в виду принцип радарной заметности. SR-71 видели все радары, но догнать его не мог никто.
Библия малозаметности
Когда в 1975 году инженер Lockheed Бен Рич возглавил Skunk Works, он унаследовал от Джонсона не только секретное подразделение, но и целое направление исследований — технологию малозаметности. Физик-математик Денис Оверхолзер ещё в 1971 году обнаружил, что советский учёный Пётр Уфимцев опубликовал работу «Метод краевых волн в физической теории дифракции», в которой описывал математические принципы отражения радиоволн от тел сложной формы. Оверхолзер понял: если правильно рассчитать геометрию летательного аппарата, его радиолокационная сигнатура станет мизерной.
Ситуация складывалась драматическая. Компания Lockheed переживала тяжёлый период — вскрылась крупная коррупционная схема, связанная с подкупом иностранных покупателей самолётов. Параллельно возникли серьёзные проблемы с пассажирским лайнером L-1011 TriStar. DARPA — Управление перспективных исследовательских проектов — тем временем организовало конкурс на создание малозаметного самолёта. Рич понимал: это шанс спасти компанию.
Оверхолзер представил проект, получивший ироничное название «Hopeless Diamond» — «Безнадёжный алмаз», обыгрывавшее знаменитый драгоценный камень. Самолёт состоял из плоскогранных поверхностей — на тот момент компьютерных мощностей не хватало для расчёта криволинейных форм. Руководитель отдела аэродинамики предложил сжечь Оверхолзера на костре. Но деревянный макет масштаба один к пяти, поставленный рядом с разведывательным дроном D-21 длиной тринадцать метров, показал фантастический результат: эффективная площадь рассеивания макета оказалась в тысячу раз меньше, чем у дрона.
Lockheed D-21
Когда полноразмерный металлический макет длиной четырнадцать метров облучили тестовым радаром в Нью-Мексико, выяснилось: четырнадцатиметровый самолёт на экране радара выглядит как шарик для гольфа. А в некоторых углах обзора — как шарик от рулетки в казино. Проект Lockheed объявили абсолютным победителем конкурса DARPA.
Невидимка, которой не должно было быть
Так родился проект Have Blue — экспериментальный аппарат, который впервые в истории сумел обмануть радар. Два прототипа построили в полной секретности. Для ускорения разработки использовали узлы и агрегаты от серийных машин: шасси от F-5, двигатели от F-18, систему управления от B-52. Самолёт оказался неустойчивым по всем трём осям полёта — электродистанционная система управления стабилизировала его без участия пилота, буквально удерживая машину в воздухе с помощью компьютера.
1 декабря 1977 года первый Have Blue поднялся в воздух. Испытания подтвердили рекордную малозаметность. Оба прототипа впоследствии разбились — но данные, полученные при полётах, стали золотым фондом для следующей машины: F-117 Nighthawk.
Самолёт получился уродливым. Это не метафора — его гранистый фюзеляж, собранный из плоских панелей, выглядел как грубая модель, которую ещё предстоит обработать. Но именно эта «уродливость» обеспечивала малозаметность. Каждая плоскость рассчитана так, чтобы отражать радиоволну в сторону от приёмной антенны радара. Радиолокационная сигнатура F-117 приблизилась к сигнатуре крупной птицы — ворона с эффективной площадью рассеивания 0,015–0,03 квадратных метра.
Существование F-117 держали в секрете семь лет — с 1981 по 1988 год. Весь этот период эскадрилья «невидимок» базировалась в Тонопе, в той же зоне, что и Грум-Лейк. Лётчики взлетали и садились только в темноте. Все полёты выполнялись ночью, в строжайшем радиомолчании — с отключёнными радиовысотомером и системой распознавания. После взлёта пилот пятнадцать минут летел в абсолютной тишине, глядя только на приборную панель в поисках целей.
В ночь с 19 на 20 декабря 1989 года F-117 впервые применили в бою — при вторжении в Панаму. А через год, в январе 1991-го, «невидимки» нанесли первые удары по Багдаду. Иракская ПВО, оснащённая советскими зенитными комплексами, оказалась бессильна. Самолёты, которых радары не замечали, проходили сквозь оборону, как призраки. За первые десять лет эксплуатации — ноль боевых потерь.
Два миллиарда за крыло
B-2 Spirit — третий и самый амбициозный проект в этой цепочке. Концепция «летающего крыла» — аппарата без фюзеляжа в привычном понимании — существовала с сороковых годов. Компания Northrop пыталась построить бомбардировщик YB-49 по этой схеме, но потерпела неудачу. Через тридцать лет технология малозаметности позволила вернуться к идее.
B-2 вобрал в себя всё: малозаметность, межконтинентальную дальность, способность нести как обычное, так и ядерное вооружение. Планер выполнен преимущественно из композитных материалов с радиопоглощающим покрытием. Аэродинамическая схема «летающего крыла» обеспечивает высокую аэродинамическую эффективность и значительную грузоподъёмность при минимальной радиолокационной заметности.
Но цена оказалась чудовищной. Первоначально планировали выпустить 132 самолёта. Потом сократили до 75. Потом — до 21. В итоге построили 20 машин. К моменту завершения производства в 2000 году стоимость программы составила 44,65 миллиарда долларов, а цена одного бомбардировщика превысила два миллиарда.
Для сравнения: за эти деньги можно было бы построить и оснастить четыре авианосных ударных группы. Или обеспечить годовую работу НАСА с приличным запасом. Но B-2 уже летал, когда Конгресс обсуждал, стоит ли продолжать финансирование. Потому что программа разработки шла за пределами публичного бюджета — в том самом «чёрном бюджете».
Деньги, которых нет
«Чёрный бюджет» — понятие, которое в американской системе существует наряду с обычным оборонным бюджетом, но принципиально от него отличается. Если обычный бюджет рассматривается Конгрессом, обсуждается в комитетах, публикуется в открытых документах, то «чёрный бюджет» — это совокупность засекреченных ассигнований, направляемых на программы, чьё существование официально не признаётся.
По данным, которые ЦРУ рассекретило впоследствии, ещё в конце семидесятых расходы на тайные операции и секретные подразделения Пентагона составляли не менее двух миллиардов долларов ежегодно. К 2019 году запрос на «чёрный бюджет» достиг 81 миллиарда долларов. Эта цифра включает расходы на разведывательное сообщество, секретные военные программы и операции за рубежом.
Механизм выглядит так. Конгресс утверждает оборонный бюджет в общем виде — с графой «прочие расходы» или «специальные программы», за которой скрываются конкретные суммы на конкретные секретные проекты. Комитеты, контролирующие оборонные расходы, получают детализированную информацию, но в закрытом режиме. Ни один конгрессмен не имеет права разглашать эти сведения — за нарушение грозит уголовное преследование.
Эта система порождает уникальную ситуацию. Американские налогоплательщики финансируют создание вооружений, о которых они не знают. Журналисты не могут запросить информацию — она засекречена. Учёные и инженеры, работающие над программами, подписывают обязательства о неразглашении с угрозой тюремного заключения.
Югославский урок
27 марта 1999 года, в тридцати-сорока километрах от Белграда, произошло событие, которое навсегда изменило отношение к технологии малозаметности. Зенитный ракетный комплекс С-125 «Нева» — система, разработанная ещё в 1961 году, — сбил F-117A Nighthawk. Самый секретный самолёт Пентагона был уничтожен вооружением возрастом почти в сорок лет.
Как это стало возможным? Механизм оказался прозаичен. F-117 имел практически полностью плоское днище. Если одна радиолокационная станция облучает самолёт снизу, а другая принимает отражённый сигнал — по принципу «угол падения равен углу отражения» — машина «засвечивается» на экранах так, будто заметности нет вовсе. Югославские расчёты использовали именно этот принцип. К тому же полёт выполнялся по неизменному маршруту — планировщики миссии не учли необходимость смены курса.
Командир зенитного дивизиона Золтан Дани впоследствии рассказывал:
«Мы знали, что он там будет. Мы просто ждали его появления.»
После этого инцидента конструкторы пересмотрели подход к геометрии малозаметных самолётов — на всех последующих машинах отказались от больших плоских поверхностей днища.
Технологический фундамент
Секретные проекты продвинули авиационные технологии на десятилетия вперёд. Их наследие видно в каждом современном боевом самолёте.
Стелс-технологии. Формы корпуса, рассеивающие радиоволны, радиопоглощающие материалы, плоские сопла двигателей с пониженной инфракрасной сигнатурой — всё это отработано на F-117 и B-2. Современные истребители пятого поколения F-22 Raptor и F-35 Lightning II используют те же принципы, но на качественно ином уровне, обеспечиваемом компьютерным моделированием и новыми материалами.
Материаловедение. Титановые сплавы SR-71, способные выдерживать трёхсотградусный нагрев, открыли эру жаропрочных конструкций. Композитные материалы B-2 — углепластики и стеклопластики с радиопоглощающими свойствами — стали стандартом в гражданской авиации. Boeing 787 Dreamliner на пятьдесят процентов состоит из композитов — технология, отработанная на военных программах.
Аэродинамика. «Летающее крыло» B-2 вернуло интерес к этой схеме после провала YB-49. Сегодня по той же схеме строятся перспективные беспилотные аппараты, включая ударный дрон RQ-170 Sentinel.
Системы управления. Электродистанционная система, спасавшая Have Blue от неуправляемого штопора, стала основой для всех современных самолётов с аэродинамической неустойчивостью — а таких большинство боевых машин нового поколения.
Информация