Планы строительства Великого Турана и господства «высшей расы»

Часть 1; Часть 2

Диктатура младотурков


Вернув себе власть, младотурки начали кампанию кровавого террора в отношении своих политических соперников и объявили вне закона все политические партии. С этого момента и до поражения Османской империи партия «Единение и прогресс» оставалась единственной легальной политической силой в стране. С конца 1913 года в Турции установилась младотурецкая диктатура.

Все бразды правления находились в руках трёх виднейших деятелей иттихадистов — Энвера, Талаата и Джемаля. Под давление младотурков военный министр маршал Ахмед Иззет-паша ушёл в отставку (он был противником вовлечения Турции в войну). Этот пост занял Энвер-паша. Он же стал главой генштаба, сосредоточив таким образом в своих руках всю полноту военной власти. Энвер-паша (Исмаил Энвер) сделал удивительную карьеру. Будучи по матери албанцем, Энвер родился в семье служащего общественных работ. После окончания начальной и средней школы Энвер поступил в военный лицей в городе Монастир. По завершении учёбы получил звание лейтенанта. Продолжил военную карьеру в Военной академии Генерального штаба, окончив её в 1903 году в звании капитана. Уже будучи майором, в 1906 году стал иттихадистом. Когда в июле 1908 года началось восстание, Энвер немедленно к нему присоединился и организовал отряд в несколько тысяч человек. Во время Младотурецкой революции Энвер на её волне стал одним из героев (стал титуловаться «Героем свободы», его даже сравнивали с Наполеоном). Внезапно свалившаяся известность и кажущаяся легкость успехов породили в Энвере веру в свою «особую судьбу» и «божественное предназначение». Правда, в отличие от настоящего Наполеона, Энвер не имел его талантов.

Энвер стал военным атташе и два года пробыл в Берлине. Изучив германскую армию, он стал её поклонником и убеждённым германофилом (в начальный период большинство иттихадистов ориентировались на Англию). В январе 1913 г. Энвер стал одним из предводителей военного переворота, который вернул младотуркам власть и установил их диктатуру. Надо отметить, что после поражения Турции в Первой мировой войне, Энвер бежал в Германию, потом при помощи видного большевика Карла Радека оказался в Советской России. Встретился с лидером большевиков Ульяновым, вынашивал планы объединения большевизма и ислама в борьбе с Англией. Позднее, будучи посланником Москвы в Средней Азии, Энвер-паша, решил, что он не нужен большевикам и в очередной раз круто поменял свою судьбу, присоединился к басмачам. В одной из схваток с красноармейцами Энвера нашла смерть, ему срубили голову.

Но до этого ещё было далеко. «Турецкий Наполеон» был на вершине славы. Сначала он перетасовал командирские кадры. На ключевых постах были расставлены преданные Энверу люди. В январе 1914 года из армии были уволены около 300 генералов и высших офицеров, их место заняли молодые офицеры, ставленники Энвера. Как человек безмерно честолюбивый, Энвер устранил всех неугодных ему гражданских и военных чиновников.

Во внешней политике Энвер ориентировался на Германию. При нём Отто Лиман фон Сандерс, назначенный в 1913 году главой Немецкой военной миссии в Османской империи, установил контроль над турецкими вооруженными силами. Германское правительство в этот период вынашивало далеко идущие планы создания «Великого рейха», которые предусматривали и вовлечение Османской империи с германскую сферу влияния. Пока Германия не набрала полную мощь, Берлин прикидывался союзником Стамбула и выражал готовность к сохранению территориальной целостности Османской империи. Министр иностранных дел фон Ягов говорил, что это будет продолжаться до тех пор, «пока мы не укрепимся в наших зонах и не будем готовы к аннексиям». Энвер-паша и генеральный инспектор турецкой армии Лиман фон Сандерс обеспечили Германии преобладающее влияние не только в военной области, но в политической жизни империи.

Планы строительства Великого Турана и господства «высшей расы»

Энвер-паша в сопровождении немецкого офицера по дороге на Румынский фронт

Под стать честолюбивому карьеристу и интригану были и другие члены младотурецкого триумвирата — Талаат-паша и Джемаль-паша. Мехмед Талаат-паша был по происхождению помак (помаки — исламизированные болгары). Его отцом был следователем. Закончив высшую школу в Эдирне, Талаат начал свою карьеру служащим телеграфной конторы. Примкнул к иттихадистам. За политическую активность был арестован, был освобожден через два года и выслан в Салоники, где снова примкнул к младотуркам и вступил в масонскую ложу «Македония Ризорта».

Надо отметить, что многие образованные младотурки, особенно в эмиграции (во Франции) были членами масонских лож, и в целом реализовали их замыслы по ликвидации «устаревших», по их мнению, абсолютистских монархий, империй и установлению «демократических» режимов. В этом младотурки были схожи с русскими революционерами, разрушившими Российскую империю в феврале 1917 года. Многие российские либеральные деятели, думцы, аристократы, генералы, финансисты, банкиры и адвокаты были членами различных масонских, «сетевых» структур и вели подрывную работу. Причём многих использовали в тёмную, они искренне верили, что построят лучшую, свободную Россию (Турцию).

Младотурецкая революция открыла мелкому почтовому чиновнику путь к вершинам карьеры. Талаат, после младотурецкого переворота 1908 года был избран депутатом меджлиса, а также продолжал масонскую деятельность, основав в Стамбуле масонскую ложу «Хюр ве Кабул Эдильмиш». Он занимал пост министра почты и телеграфа. Талаат был одним из главных организаторов государственного переворота 23 января 1913 года и занял один из ключевых постов в государстве, стал министром внутренних дел. Талаат-паша также был председателем ЦК партии младотурок.

Ахмед Джемаль-паша родился в семье военного медика. Окончил высшее военное училище Кулели, затем Стамбульскую военную академию. Поступил на военную службу, где стал членом движения «Единение и прогресс». С 1909 года губернатор Аданы, с 1911 г. — Багдада. Возглавлял службу безопасности в Стамбуле, а затем получил портфель министра общественных работ. Во время Балканских войн 1912-1913 гг. командовал дивизией. В 1913 году стал командиром 1-го армейского корпуса, а затем морским министром. Джемаль, в отличие от других младотурецких лидеров, был сторонником союза с Антантой, особенно с Францией. Незадолго до войны основал в Стамбуле комитет франко-турецкого сближения и до последнего пытался заключить союз с Францией.

Членов триумвирата объединяло не только бесконечное честолюбие, все они были решительными сторонниками доктрины османизма — насильственной туркизации нетурецких народов империи, а также сторонниками панисламизма и пантюркизма. Всё это привело в годы войны к депортации и геноциду армян и в меньшей степени других христиан империи.

Младотурецкая диктатура не привела к стабилизации Османской империи. Экономическая ситуация продолжала ухудшаться. Резко увеличилась зависимость от западных держав. Только зависимость от Англии и Франции стала сменяться на зависимость от Германии. В Османскую империю внедрились германские банки, строились немецкие школы, миссионерские общества. Шло строительство Багдадской дороги. За период с 1909 по 1914 г. Османская империя заключила внешние займы почти на 50 млн. лир, что превышало сумму аналогичных займов почти за 120 предшествующих лет. Сохранился огромный дефицит государственного бюджета и баланса внешней торговли. Младотурки не смогли решить ни одной серьёзной экономической проблемы. Страна подошла к войне в полном расстройстве.



Мехмед Талаат-паша

Младотурки выбирают союзников

Энвер и Талаат были ярыми германофилами, а Джемаль — хотел ориентироваться на Францию. Однако турецкие либерал-националисты не пользовалось в Европе особым уважением, где они заслуженно имели репутацию маргинального движения. Кроме того, Турция была крайне слабой державой, её не принимали в расчёт. Экономика страны была слабой, как и армия. А само руководство Порты было недостаточно компетентно.

Ещё в 1911 году младотурки попытались заключить союз с Англией, но получили отказ. В Европе тогда считали что младотурки — это временщики. Англичане предпочитали ориентироваться на консервативных политиков, которые желали восстановить сильную султанскую власть. В мае 1914 года министр внутренних дел Талаат-паша прибыл с визитом в Российскую империю. Он прозондировал почву на предмет возможного союза Турции и России. Талаат на встрече с русским министром иностранных дел Сергеем Сазоновым, которая прошла в Крыму, передал русскому царю заверения в дружбе и добрых намерениях от султана Мехмеда V и проинформировал о возможности заключения союзного соглашения. Однако российское правительство не проявило заинтересованности в таком союзе. Сказывалось недоверие к младотуркам. В Петербурге знали о симпатиях Энвера к немцам, об активном сотрудничестве Германии и Турции и действиях германской миссии в Стамбуле.

В июле 1914 года, после Сараевского убийства, Джемаль-паша ездил во Францию: официально — для присутствия на морских манёврах, в реальности — для выяснения условий присоединения Османской империи к Антанте. Однако выдвинутые Джемалем условия, в частности о предоставлении Францией гарантий Порте против возможных притязаний России, не встретили сочувствия у французского руководства, которое в это время готовилось к визиту в Российскую империю. Франкофил, морской министр Джемаль-паша были сильно разочарован. Позиции прогерманской партии были усилены.

Прогерманская партия во главе с Энвером считала, что Германская империя, которой нужен был союзник в борьбе с Россией, стратегический плацдарм на Чёрном море, на подступах к Кавказу, Персии и Египту (Суэцкому каналу) и продовольственная база, заинтересована в сильной Турции и не имеет планов её расчленения и превращения в свою колонию. В конце концов, 22 июля 1914 года военный министр без согласия большей части членов правительства, которые по-прежнему сомневались в необходимости войны на стороне Германии, предложил германскому послу фон Вангенхайму заключить военный союз. Германский посол в Стамбуле, после консультаций с фон Сандерсом, не хотел заключать такой союз. Турция была сомнительным союзником. Однако в Берлине думали иначе. Германский император на полях телеграммы отметил: «Теоретически верно, но в настоящий момент неуместно. Теперь дело идёт о том, чтобы добыть каждую винтовку, которая может стрелять по славянам на Балканах на стороне Австро-Венгрии. Поэтому надо согласиться на турецко-болгарский союз с присоединением к нему Австро-Венгрии. Это всё же лучше, чем по теоретическим соображениям толкать Турцию на сторону Антанты…».

2 августа 1914 года (то есть на следующий день после объявления Германией войны России) был подписан секретный германо-турецкий союзный договор. Турция была обязана вступить в войну, если Российская империя вмешается в конфликт Сербии и Австро-Венгрии, и Германия выступит на стороне Австрии. Турецкая армия передавалась в полное распоряжение Германии. Соглашение было настолько тайным, что договор даже не представили для ознакомления многим членам турецкого правительства.


Ахмед Джемаль-паша

Турция вступает в войну

2 августа Османская империя начала мобилизацию. 3 августа началась всеобщая мобилизация. Сотни тысяч людей были оторваны от мирного труда. В течение трёх дней на мобилизационные пункты должны были явиться все мужчины в возрасте от 20 до 45 лет. Свыше миллиона человек двинулись на свои пункты приписки. Мобилизационное управление было организовано плохо, поэтому огромные массы крестьян, оторванные в горячую для сельского хозяйства пору от своих участков, неделями простаивали без пищи и крова в городах, ожидая зачисления в солдаты. Часть людей в итоге отослали назад (мужчин было в избытке), другие дезертировали и долго скрывались от властей, увеличив ряды бродяг и преступников. Но самое главное было в том, что сельское хозяйство страны, которое и так было в бедственном положении, было поставлено на грань катастрофы. Мобилизация мужчин, транспорта и рабочего скота, бесконечные поборы на нужды армии — всё это привело к резкому спаду сельскохозяйственного производства.

Мобилизация была закончена 25 сентября 1914 года. Османская империя развернула семь армий. 1-ю, 2-ю и 5-ю армии — между Адрианополем, Стамбулом, Дарданеллами и Смирной для обороны берегов Черного моря, Дарданельских проливов и столицы; 3-ю армию — в турецкой Армении для действий против России; 4-ю армию — на побережье Средиземного моря для защиты Палестины и Сирии; 6-ю армию — в Месопотамии с целью прикрытия путей из Персидского залива вдоль рек Тигра и Евфрата; Аравийскую армию по северному берегу Красного моря. Во всех армиях было до 537 батальонов. Наиболее мощной была 3-я армия (190 батальонов), развернутая против России. План войны, разработанный германским полковником фон Шеллендорфом, предусматривал два основных направления наступления турецких войск. 3-я армия должна была наступать на Кавказе, а 4-я армия — атаковать Египет.

В первые три месяца войны Османская империя соблюдала нейтралитет. Это объяснялось необходимость выиграть время для завершения мобилизации и сомнениями части турецкого руководства. При этом младотурки продолжали вести переговоры с державами Антанты. Это хорошо характеризовало авантюрный характер турецкой верхушки. Подписав соглашение с Германией, Энвер вёл переговоры с русским послом и военным агентом, предлагая им заключить военный союз против Германии. Энвер пытался убедить генерала Леонтьева, что Турция не связана соглашением с Германией и питает к России самые дружественные чувства. Предлагал направить турецкую армию против врагов России. За «дружбу» Энвер просил вернуть Турции часть болгарской Фракии и Эгейские острова. Однако в Петербурге не верили в искренность младотурков. К тому же глава МИД Сазонов боялся толкнуть Болгарию в объятья Германии.

10 августа изменился баланс сил на Чёрном море. До начала войны Османская империя имела крайне слабый флот: 3 броненосных крейсера («Хайреддин Барбарус», «Торгут Рейс», «Муини Задеер»), 2 легких крейсера («Хамидие», «Маджидие»), 2 минных крейсера, 8 эскадренных миноносцев, 7 торпедных катеров и др. суда. Практически все корабли устарели и не были готовы к современной войне. Ситуация усугублялась плохим техническим состоянием кораблей, и отвратительной боевой подготовкой экипажей. Турция заказала два новых корабля в Англии, но с началом войны британцы их конфисковали. 10 августа 1914 года линейный крейсер «Гёбен» и лёгкий крейсер «Бреслау» под началом Вильгельма Сушона, которые избежали столкновения с превосходящими силами противника, прибыли в Константинополь. Есть версия, что британцы специально упустили германские корабли, чтобы русский Черноморский флот не смог сразу блокировать Босфор и получить возможность провести десантную операцию по захвату Константинополя. Только ввод в строй линкора «Императрица Мария» в 1915 году резко изменил соотношение сил на Чёрном море в пользу России. До этого российскому командованию приходилось учитывать опасность со стороны новейших германских крейсеров.

Турция была официально нейтральным государством, связанным международными договорами, не позволявшими ей пропускать через проливы боевые корабли других держав, поэтому чтобы лакировать прибытие германских кораблей, 16 августа «Гебен» и «Бреслау» были официально переданы турецким ВМС. Они получили названия «Явуз Султан Селим» и «Мидилли». При этом экипажи остались немецкими, а вопросы руководства ВМФ Турции сосредоточились в руках германских адмиралов Сушона, фон Узедома и фон Ребер-Пашвица. Таким образом, Германия радикальным образом укрепила руководство и состав турецкого флота. Германская империя поставила под свой контроль не только армию, но и турецкий флот. Прибыл в Турцию и соответствующий техперсонал.

Антанта протестовала, но не слишком энергично, боясь разрыва отношений с Турцией. Россия, чтобы отсрочить, а возможно, и предотвратить выступление Турции на стороне Германии, а предложила гарантировать ей территориальную целостность. Кроме того, предлагалось вернуть туркам остров Лемнос. Возможны были и другие территориальные уступки. Сазонов учитывал тот факт, что без существенных территориальных уступок Османская империя не пойдёт на соглашение с державами Антанты. Однако это предложение натолкнулось на сопротивление Британии. Якобы защищая интересы Греции, лорд Грей отказался передать османам Лемнос. Правда, гарантию территориальной неприкосновенности дать Англия соглашалась (во время текущей войны). Этого оказалось недостаточно, чтобы заинтересовать младотурецкое правительство. При победе Германии перед Турцией открывались более заманчивые перспективы.

Пока вопрос об участии Турции в войне оставался открытым, младотурки решили воспользоваться моментом, чтобы укрепить свои позиции внутри страны путем отмены от режима капитуляций. Так назывался режим, при котором иностранцы, их фирмы были изъяты из действия местной юрисдикции и подчинялись юрисдикции своих консулов. 9 сентября Стамбул сообщил всем державам, что с 1 октября будет отменен режим капитуляций. Однако это решение столкнулось с коллективным сопротивлением не только держав Антанты, но и Германии и Австро-Венгерской империи. Послы всех держав вручили ноты протеста. Переговоры о капитуляциях продолжались весь сентябрь. Вскоре Германия и Австро-Венгрия были вынуждены согласиться с решением Порты, чтобы сохранить свои военно-политические и экономические позиции в Турции.

После поражения германских армий на Марне и поражения австро-венгерских войск в Галицийской битве, стало очевидно, что молниеносной войны не будет. Поэтому немцы активизировали процесс вовлечения Турции в войну. В октябре Германская империя предоставила Порте заём. При этом было поставлено условие, что Османская империя вступит в войну, как только получит часть денег. Германский кредит оперативно поступил на счета «Дойче-банка» в Константинополе. Все было готово к началу войны: войска мобилизовали, пролив заминировали, береговые укрепления проливов усилили. Однако, правительство тянуло время и прямого приказа выступать не было.

Многие члены турецкого правительства ещё сомневались. Среди сомневающихся был и великий визирь Сайд Халим-паша. Неудачи Германии во Франции и поражение Австро-Венгрии на Восточном фронте ещё больше усиливали эти опасения. Ситуация была в опасном подвешенном состоянии. Поэтому партия войны решила пойти ва-банк и организовала провокацию с нападением германо-турецкого флота, полностью подконтрольного немцам, на русское побережье. Энвер-паша, как военный министр Турции издал секретный приказ, полостью согласованный с немцами: «Османский флот должен завоевать господство на Черном море. Найдите русский флот и атакуйте его без объявления войны там, где вы его найдете». Турецкое правительство решили поставить перед свершившимся фактом. 29-30 октября 1914 г. германо-турецкий флот появилась в территориальных водах России, обстрелял Севастополь, Одессу, Феодосию и Новороссию, утопил и повредил несколько гражданских и военных кораблей.

Серьёзных военных последствий этой операции не было (германское командование распылило силы, и удары оказались слабыми), но политические и стратегические итоги были серьёзными. Турецкое правительство было напугано провокацией Энвера и Сушона, и многие министры подали в отставку. Великий визирь попытался сохранить мир, принес Петербургу извинения. Россия потребовала немедленно выслать всех немцев из Турции. Этого требования великий визирь выполнить не мог. 2 ноября 1914 г. Россия объявила войну Порте. 5 и 6 ноября войну Турции объявили Англия и Франция. Провокация достигла своей цели.



Стратегические последствия

Вступление Турции в войну серьёзно ухудшило положение Антанты. Державы Антанты явно недооценили возможности, хоть и крайне ослабленной, но имеющей стратегическое положение Османской империи, которая могла оказать давление на Россию и Англию. По сути, Турция приносила себя в жертву, чтобы продлить войну. Суэцкий (Синайский) фронт был открыт против Англии, Кавказский фронт против России. Позднее появились Месопотамский и Балканский фронты. Сфера войны серьёзно расширилась. Проявился новый Азиатско-турецкий театр военных действий.

Это отвлекло часть сил России, Англии от Германии. России пришлось направлять войска на Кавказ и для обороны побережья Чёрного моря. Кроме того, для России были блокированы проливы, через которые проходило более половины российского экспорта, это был серьёзный удар по экономики империи. Прервалась морская связь России с союзниками по Антанте через Чёрное и Средиземное моря.

Положение Сербии резко ухудшилось. Сербия лежала на пути прямого сообщения между Германией, Австро-Венгрией и Турцией. С разгромом Сербии Германия получала прямой доступ к проливам, турецкому сырью. Через Турцию Германия могла оказывать воздействие на Египет, Персию и Кавказ.



Великий Туран

Иттихадисты, несмотря на деградацию страны, верили, что военно-политический реванш и возрождение величия Порты, решит все проблемы. Пантюркизм провозглашал превосходство «тюркской расы». Причем среди лидеров младотурков почти не было чистокровных турков. В большинстве своём это были разночинцы, выходы из отуречившихся болгар, албанцев, греков, евреев, выходцев с Кавказа и т. д. Но подобное несоответствие их нисколько не смущало.

Кроме того, многие руководящие работники партии были масонами, и их трудно было назвать настоящими мусульманами. Так, есть мнение, что Талаат-паша, Энвер-паша, Джемаль-паша, именовавшие себя «защитниками ислама», в действительности, были атеистами. Младотурки были воспитаны на основе европейской культуры, жили по-европейски, сплошь и рядом нарушали законы шариата. Панисламизм был для масс, которые должны были стать пушечным мясом иттихадистов.

Идеологи панисламизма утверждали, что первенство в мире должно принадлежать мусульманам. Все мусульмане должны были объединиться вокруг халифа, то есть турецкого султана. Это должно было привести к господству над миром. Главная цель младотурков была в создании Великого Турана. Младотурецкие идеологи вспоминали, что в VI веке существовал Тюркский каганат, бывший одним из крупнейших в истории человечества древних государств в Азии. В его состав входили территории Северного Китая (Маньчжурии), Монголии, Алтая, Восточного Туркестана, Западного Туркестана (Средней Азии) и Северного Кавказа. Огромное государственное образование простиралось от Тихого океана до Чёрного моря. Турцию объявили наследником гигантского каганата.

Иттихадисты лелеяли планы господства над всеми тюркскими народами. Один из главных идеологов пантюркизма З. Гелькап отмечал: «Политические границы родины турок охватывают всю территорию, где слышна тюркская речь и где имеется тюркская культура». При этом турки провозглашались «чистокровной высшей расой», которая призвана господствовать над всеми народами. Солдат воспитывали в ненависти к «неверным». Они должны были быть безжалостными, убивать детей, женщин, стариков и больных.

Считалось, что на Востоке, в Азии имеются беспредельные просторы и возможности для расширения и развития Османской империи. Предлагалось освободить тюркоязычные народы Закавказья и Туркестана от «русского ярма». Турки должны были выполнить «священный долг», осуществив объединение тюркских народов от Каспийского и Чёрного до Жёлтого моря.

Особо «продвинутые» младотурецкие идеологи шли ещё дальше. Они устанавливали родственные связи османов с гуннами и угорскими народами. Поэтому предлагали включить в Великий Туран земли Венгрии, всё Поволжье и Финляндию. Один из младотурков Текин Альп в книге «Туран» выдвинул программы минимум и максимум. «Мини-Туран» должен был охватывать земли вплоть до Казани и озера Байкал. Программа-максимум, на втором этапе экспансии Великого Турана, охватывала земли до Скандинавии, Северного Ледовитого океана и Тихого океана. Всё это предстояло завоевать «огнем и мечом», провозглашалась эра «нового Чингисхана». Правда, в правительстве понимали, что Турция слаба для такой экспансии, поэтому начало глобальной войны за господство «высшей расы» должна была начаться в 1925 году.

Перед этим надеялись сокрушить Россию с помощью Германии и Австро-Венгрии и освоить её земли с тюркским населением. Кавказ и Средняя Азия должны были стать первыми завоеваниями, плацдармами для дальнейшей экспансии. Кавказ и Среднюю Азию перед войной наводнили турецкие эмиссары, действующие под видом паломников, путешественников и торговцев. Они вели пропаганду, налаживали связи с антирусскими силами, организовывали подрывные центры. Русская жандармерия в этот период докладывала о создании панисламистских школ, газет, типографий в ряде городов империи. Турецкие офицеры шпионили и вели подрывную деятельность в России.

Особый отдел канцелярии кавказского наместника представил доклад, посвященный панисламизму как новой опасности, которая угрожала России: «Учение панисламизма представляет при многочисленности магометанского населения края несомненную политическую опасность для России…» Этот вывод в настоящее время снова обрел актуальность. Только теперь планете угрожают исламисты (ваххабиты, джихадисты), которые являются инструментом в руках хозяев западного проекта. С помощью исламистов запускают процесс глобальной войны. Евразия и Африка, да и часть Тихоокеанского региона превращаются в поле битвы.

Источники:
Алиев Г. З. Турция в период правления младотурок. М., 1972.
Залесский К. А. Кто был кто в Первой мировой войне. М., 2003.
Коленковский А. Маневренный период первой мировой империалистической войны 1914 г. М., 1940 // http://militera.lib.ru/h/kolenkovsky_ak2/index.html.
Петросян Ю. Османская империя. М., 2013.
Шамбаров В. Последняя битва императоров. М., 2013.
Автор:
Самсонов Александр
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

35 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти