Три сестры

Стихотворение «Три сестры» я написал в начале этого года. Написал довольно-таки быстро: с правками текста — за два дня. Точную дату его публикации можно увидеть на сайте «Проза.ру». Каждый из читающих сейчас эти строки помнит события тех горьких дней. Горьких прежде всего для нашего славянского мира. Поистине страшных дней, когда «чума двадцатого века» просочилась из «скотомогильника» (будто споры «сибирской язвы») наружу.

Стихотворение писалось на эмоциях, на нерве, на неприятии происходящего, на понимании трагичности событий… И от безысходности. Разумеется, схватившись за карандаш, я принялся писать статью, но… описать, «что было, что есть и что будет» не получилось даже на нескольких страницах. В голове замелькали картинки, родились рифмы. В своё время Иосиф Бродский так описал отличие поэзии от прозы (не дословно): «Поэзия — это истинная любовь, когда смятое постельное бельё оказывается на полу».


Многие мне говорят, что моя «статья» удалась и что «постель — на полу», но очень сильно сомневаются, что концовка стихотворения и наше будущее совпадут. Интересно, а что думают на этот счёт посетители «ВО»?

Три сестры

От ледников до волн солёных,
От лукоморий до хребтов
Хранит в чреде лесов зелёных
Святую участь Божий кров.

Здесь дум и плачей перепевы,
Седых преданий вещий сказ,
Здесь дух Руси, таимый верой,
И сила духа в смертный час.

Здесь грёзы, явь и наважденье,
Биенье чувств в отличьях слов,
Здесь зов души и провиденье
Узревших таинство волхвов.

Здесь три сестрицы-чаровницы
Прядут из капель нити рек,
И благодатью светят лица,
И синь озёр в объятьях век.

Здесь дивных сполохов сиянье,
Восход светил, их мерный лад.
Здесь южных трав благоуханье,
И бед предвестие — закат.

В нём Тьма гнетущая таится,
Вникает змеем в благость хат,
Хулой над разумом глумится —
Промеж сестёр плодит разлад.

И размирились чаровницы:
Раздор, смешенье, смута, студ…
И правит Тьма: померкли лица,
Пустеет сонм — любви сосуд.

Сочится яд… Одной сестрице
Уж безразличен кровный слад;
И меркнет зарево жар-птицы,
Огнём костров презрен уклад.

А змей взирает равнодушно,
Сулит, влечёт… Готова клеть.
Она к нему, уже послушна:
С его руки вкуснее снедь…

* * *

Но встрепенулась чаровница,
Стряхнула путы сладких слов,
В руках сестры её десница,
И крепнет глас колоколов.

Омыта Тьма слезой обильной,
И солнце мчит во весь опор,
Белеют хаты, змей в бессилье
Лежит у ног Карпатских гор.
Автор:
Владимир Костенко
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

7 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти