Вехи становления разведки

Вехи становления разведкиИзвестный военный теоретик и историк разведки британский ученый Джон Киган утверждает – военная разведка в качестве «оформленного элемента» или «стабильной системы обеспечения военных действий» появилась в европейских государствах на рубеже XIII–XIV веков. Именно к этому периоду на всем пространстве Европейского континента окрепли королевства-княжества, которые смогли построить мощные фортификационные сооружения, включая непрерывную цепь крепостей-замков, и «умиротворить» соседей.

Это якобы позволило их правителям организовать прибыльную торговлю и получать «дополнительные» дивиденды в виде пошлин и в целом пользоваться результатами сформировавшейся к тому времени фискальной системы. Появившиеся избыточные финансовые средства якобы и предоставили монархам-князьям уникальную возможность не только содержать наемную армию, но и финансировать деятельность, по сути, военных разведчиков-профессионалов.

Киган указывает, что уже к середине XIV века во Франции и Нидерландах существовала обширная сеть английских разведчиков с задачей отслеживания движения воинских контингентов как враждебных, так и союзных Лондону государств.


У АМЕРИКАНЦЕВ СВОЙ ПУТЬ

Прежде чем мы перейдем к подробному анализу общих трендов в развитии военной разведки, следует особо указать на то, что существует одно явное отличие между европейской системой разведки, включая военную, и системой американской.

В Европе, отмечается в авторитетной американо-британской военной энциклопедии «Брассей», разведывательные службы монархов в своей основе остались без изменений и после «демократического переустройства обществ». В США же вообще не существовало никакой разведывательной системы до начала Гражданской войны 1861–1865 годов, а после ее окончания вся разведывательная деятельность фактически была свернута, и до начала Первой мировой войны Вашингтон не уделял серьезного внимания развитию разведки в военной сфере как таковой.

В итоге с началом войны видам ВС США пришлось создавать собственные разведслужбы фактически с нуля. Но после войны военная разведка, по сути, была вновь упразднена. Причем попытка американских энтузиастов развить у себя радиотехническую разведку была довольно грубо пресечена в 1929 году военным министром Генри Стимсоном: «Джентльмены не читают чужую переписку!» И лишь надвигавшаяся с середины 30-х годов перспектива начала мирового военного конфликта заставила Вашингтон всерьез заняться разведдеятельностью в военной сфере, что он с относительным успехом и делает по настоящее время.

СЕКРЕТЫ КАК ТОВАР

Примечательно, что появившиеся избыточные средства у государств напрямую определили и основные, актуальные и по сей день, методы сбора данных. Известный британский историк разведки Марк Хьюбанд в своем аналитическом труде под названием «Торговля секретами» прямо указывает на то, что одновременно с появлением разведки возникли и торговля секретами, и продавцы секретов, а сами разведслужбы превратились в тривиальные рынки, где эти секреты продавались.

Само собой разумеется, что пальма первенства в этом не могла не принадлежать британцам, первым в Европе капитализировавшим отношения во всех областях жизнедеятельности под лозунгом «все продается, все покупается!». Уже к началу XIX века беспрецедентно расширившиеся географические и политические границы Британской империи определили и глобальную моду для всех разведок мира на такого рода методы сбора разведсведений. При этом руководители британских спецслужб довольно цинично наставляли своих сотрудников: сначала пойми, что мотивирует людей расстаться с секретами, а затем предложи приемлемую цену. Возможно, заключает Хьюбанд, некоторые полагали, что тем самым они делают благовидное дело, но большинство все же было склонно «тривиально обменять секреты на звонкую монету».

СВОЕВРЕМЕННОСТЬ – ФАКТОР УСПЕХА

Добыть секретные сведения – само по себе дело чрезвычайно трудное и к тому же затратное. Но эти сведения не представляют никакой ценности, если они добыты с опозданием либо доставлены с задержкой. Эксперты приводят пример, когда британский полководец Веллингтон, будущий «победитель Наполеона», находясь со своим экспедиционным корпусом в Испании и получая с задержкой разведсведения «ведрами», не имел времени «отсортировать зерна от плевел».

Может быть, именно по этой причине в тот период стали отдавать предпочтение не оперативно-тактической, необходимой на поле боя, а стратегической, по сути, военно-политической разведке, когда разведсведения, превращавшиеся в аналитически обработанную информацию, касались общих планов войны, взглядов конкурирующих фракций в стане вероятного противника на возможные военные действия, направлений стратегических ударов и т.п. При этом не затрагивались конкретные способы и формы военных действий, а представлявшиеся с существенной задержкой сведения, по сути, не влияли на нюансы боестолкновений.

Киган подчеркивает, что именно по этой причине 10 французских кавалерийских дивизий, брошенных на германский фронт в 1914 году, оказались явно недостаточными и совершенно неприемлемыми для отражения массового вторжения германских войск на французскую территорию. Кстати, французская разведслужба потерпела очередную неудачу в том же самом районе в 1940 году.

Из всего этого можно сделать вывод о том, что сбор разведсведений в реальном времени требует прежде всего, чтобы командир имел доступ к средствам связи, значительно превосходящих по скорости передвижение противника как по суше, так и по морю и воздуху, а в современных условиях – и в космическом пространстве. С этим всегда был связан феномен внезапности. Если в средневековой Европе внезапность нападения была довольно распространенным явлением (в силу слабости разведки), то в последующие десятилетия этот феномен военного искусства, хотя и продолжал оставаться решающим для агрессора, но превратился в весьма труднодостижимый фактор победы.

ПРОРЫВ В РАЗВИТИИ

Рубеж ХIХ–ХХ веков был ознаменован беспрецедентным прорывом в деятельности спецслужб, и прежде всего военной разведки, обусловленным массовым применением достижений технической революции. Пожалуй, наибольшее влияние на развитие разведки оказало внедрение в войска накануне и в годы Первой мировой войны конкретных результатов изысканий в технических областях, вылившихся в создание разнообразных радиоприборов, радиолокаторов, а также акустической, фотоаппаратуры и др. Всеми этими новшествами уже в межвоенный период были в массовом порядке обеспечены подразделения и части военной разведки передовых в военном отношении государств мира.

Эпохальные преобразования в разведобеспечении войск произошли с появлением авиации, которая практически сразу стала использоваться и как оригинальный инструмент непосредственного ведения военных действий, и как уникальное средство мобильной разведки. Сначала специально обученные летчики вели визуальное наблюдение и докладывали о его результатах после приземления, а чуть позже аэропланы стали оснащаться фото- и кинооборудованием (а затем и радиосвязью), и с этого момента в составе военной авиации передовых на тот период времени стран появились специальные разведподразделения, а затем и части ВВС. Накануне и во время Второй мировой войны аэрофоторазведка стала существенным элементом боевого обеспечения войск. Но за развитием техники порой не успевали аналитики. Уже после войны стало известно, что британцы, сделавшие еще в 1943 году массу фотографий с воздуха германских объектов по развертыванию Фау-1 и Фау-2 в Пенемюнде, на первых порах не могли идентифицировать это «супероружие Гитлера», в результате чего пришлось обращаться за помощью к другим видам разведки.

В 50-е и особенно в 60-е годы без фотоснимков, полученных с самолетов, а затем и спутников (космическая разведка), уже не обходилось ни одно мероприятие в рамках конвенциальных боевых действий, не говоря уже о спецоперациях, когда добыть разведсведения другим путем и, самое главное, относительно безопасно и быстро представлялось затруднительным. О популярности такого способа добывания интересующей командование информации говорит приведенный в аналитическом исследовании британского специалиста Джона Хьюза-Уилсона следующий факт.

Во время войны во Вьетнаме у американцев скопилось такое огромное количество ящиков с фотографиями, сделанными с воздуха и из космоса, которое они просто не в силах были обрабатывать, хотя и привлекли для этого беспрецедентное количество специально обученных аналитиков. Постоянно возрастающее значение визуальной, а затем и радиотехнической разведки с воздуха и из космоса привело к созданию в США в рамках военного разведсообщества специальных весьма мощных структур – Национального управления воздушно-космической разведки (1960) и Национального управления геопространственной разведки (1996).

На рубеже ХХ–ХХI веков для наблюдения с воздуха стали в массовом порядке применяться беспилотные летательные аппараты (БЛА), благодаря которым реализовалась «мечта разведчиков» по фактически круглосуточному (а порой многосуточному) мониторингу поля боя. Бывший в середине нулевых годов министром обороны США Роберт Гейтс с восторгом вспоминает о том, как он в режиме реального времени из штаба американской группировки в Ираке наблюдал передаваемую с борта БЛА «картинку» боестолкновений. Массированные поставки этих аппаратов в войска потребовали срочной реорганизации системы подготовки операторов, ими управляющих, и аналитиков, умеющих читать получаемую таким образом информацию.

ОТ ТЕЛЕГРАФА К РАДИО

С изобретением в начале XIX века телеграфного флажкового кода морские военачальники получили возможность на расстоянии в десятки миль обмениваться разведданными и готовиться к запланированным акциям. Но только с изобретением в начале XX века беспроводного телеграфа появилась возможность реально управлять флотами на дальних расстояниях.

Развединформация, полученная и переданная фактически в реальном времени, в промежуточный период, который охватывал изобретение электрического телеграфа в середине XIX века и его замену на кабельные телефонные коммуникации и радио в начале XX века, превратилась в важнейший фактор обеспечения победы в бою.

Однако уже в годы Первой мировой войны в условиях интенсивных артобстрелов и авиационных бомбардировок, в результате которых постоянно нарушались кабельные линии связи, а радиоаппаратура была еще слишком громоздкой, чтобы ее использовать на передовой, практическая значимость таких способов доставки разведсообщений, отягощенных существенной тратой времени на их расшифровку (не говоря уже о дешифровке переписки противника) в полевых условиях была существенно поколеблена.

В военно-морских же силах картина складывалась несколько иначе, можно сказать более позитивно. По причине постоянной доступности на боевых кораблях мощных источников электрического тока радиосвязь стала главным и надежным средством как управления силами и средствами, так и доставки разведсообщений.

«УЗКИЕ» МЕСТА

Но радиотелеграфия, как почти сразу осознали в высших кругах разведок ведущих государств того времени, имеет свои существенные недостатки. Противник, воспользовавшись радиоперехватом, будет также хорошо проинформирован, как и основной получатель сообщений. Единственный безопасный способ отправки сообщений по радиоволнам на большие расстояния – кодирование. Но это вело к кардинальной перестройке всей системы передачи данных и существенной задержке в доставке критичной в бою развединформации. В сухопутных войсках и ВВС в динамике ближнего боя, когда время ограничено, не оставалось другого вида связи, кроме как радиотелефония. Но при этом была абсолютно исключена любая форма шифрования переговоров, а тем более передачи разведсообщений, в силу того что аппаратуру для этого было невозможно разместить не только в кабине летчика, но даже в штабах частей и соединений.

Технический прогресс в конце концов обусловил выход из сложившегося тупика. Западные разведки, прежде всего британская и германская, уже в первые десятилетия XX века смогли не только создать стойкие шифры и минимизировать габариты шифроаппаратуры для обеспечения передачи разведданных в полевых условиях, но и сконструировать механические, а затем и удобные в применении электрические машины для дешифрования переписки политического и военного руководства противника.

Джордж Блейк – один из лучших разведчиков современности. 	Фото с сайта www.svr.gov.ruТРИУМФ КРИПТОГРАФИИ

Безусловно, эпохальным событием в истории военной разведки явился существенный прогресс в деле вскрытия шифров, в том числе зашифрованных сообщений, передаваемых по радиокоммуникациям. Особого внимания заслуживает успех польско-британских криптографов в 30-е годы прошлого века по взлому, казалось бы, невзламываемой германской шифровальной машины «Энигма» и организации британцами уже в годы Второй мировой войны Специального подразделения связи (СПС), обеспечивавшего руководство Великобритании бесценной информацией о планах германского руководства на всех фронтах и театрах военных действий.

Как и в прежние годы, ключевым фактором и критерием пользы в работе данной разведслужбы был фактор времени. Один из инициаторов создания СПС и руководитель специально разработанной операции «Ультра» по вскрытию германских шифров Фредерик Уинтерботэм вспоминал, что «радиограммы Гитлера поступали к Черчиллю… в течение часа после их передачи в эфир». За это время британцы не только перехватывали зашифрованную переписку противника и вскрывали ее, но и ухитрялись качественно переводить содержание посланий и даже аннотировать их.

Но грош цена результатам этой в высшей степени интеллектуальной работы, если она не обеспечивается такой же высокой степенью защиты или секретности. Иначе прознавший о взломе его шифров противник будет не только менять их с частотой, исключающей фактор упреждения и ведущей к лишней трате времени и усилий на вскрытие новых ключей, но и, что вообще чревато провалом всей затеи, к созданию новых машинных шифров и принципиально новых шифровальных машин.

Уинтерботэм приводит немало примеров, когда строгая секретность вокруг источника информации, полученной благодаря реализации операции «Ультра» и предоставлявшейся британским, а затем и американским военачальникам, долгое время вызывала скептицизм и даже откровенное недоверие относительно «уж слишком детализированных данных разведки». Но в конце концов некоторые военные руководители англо-саксов настолько положились на результаты операции «Ультра», что стали откровенно пренебрегать другими источниками информации. А «восходящая звезда» британского военного истеблишмента фельдмаршал Бернард Монтгомери вообще стал выражать недовольство тем, что развединформация по линии операции «Ультра» параллельно доводилась до Черчилля и Эйзенхауэра. Это якобы принижало в глазах руководства и общественности его «таланты военачальника-провидца», что тем не менее не помешало западным историкам включить Монтгомери в список наиболее выдающихся полководцев времен Второй мировой войны.

С другой стороны, противник, прознавший о вскрытии его шифров, может воспользоваться этим для «тонкого дезинформирования оппонента» о своих планах и намерениях. Весьма осторожный и даже подозрительный Сталин, «вынужденно» проинформированный британским премьером Черчиллем о грядущем германском вторжении на территорию Советского Союза (без ссылки на источник получения этой информации), резонно счел предупреждение за утонченный ход Лондона с целью несвоевременного вовлечения Москвы в «игру с крупными ставками». Примечательно, что ни британцы, ни американцы на всем протяжении войны фактически ни разу не проинформировали своего восточного союзника по антигитлеровской коалиции о сколько-нибудь заслуживающих внимания и известных им благодаря операции «Ультра» планах и намерениях политического и военного руководства нацистской Германии.

НЕ ЛЫКОМ ШИТЫ

Менее известный широкой публике, но также прорывной факт в деле вскрытия замыслов противника имел место и в другом полушарии Земли. Речь идет об успехах американских криптографов из сухопутных войск (армии) и ВМС, почти одновременно, также накануне Второй мировой войны, взломавших японские шифры и формально обеспечивавших государственное и военное руководство США важнейшей информацией о намерениях Токио. Успех американцев несколько нивелируется тем обстоятельством, что японские шифры были менее стойкими, чем у их германских союзников. Кстати, британский историк разведки Джон Хьюз-Уилсон объясняет это «самоуверенностью самураев», считавших не только свои шифры, но и японский язык слишком трудными для освоения европейцами. Остается загадкой, почему в таких «благоприятных» условиях американское командование тривиально прозевало нападение на Перл-Харбор.

Но и японские криптографы были, что называется, не лыком шиты. Уже после войны, указывает Хьюз-Уилсон, англичане к своему ужасу обнаружили, что в 1941 году японцы читали всю секретную переписку Черчилля и военного кабинета в Лондоне с главнокомандующим британских войск в Сингапуре. В свою очередь, и германцам еще в начале войны удалось завладеть британскими справочниками морских кодов и умело использовать их в перехвате шифрпереписки англичан, о чем последние догадались слишком поздно и неприглядный факт чего пытаются замалчивать на протяжении всех послевоенных десятилетий.

ПРОТИВОЯДИЕ?

Американский историк военной разведки Джонатан Хаус подчеркивает – во избежание возможности перехвата переписки и ее дешифрования с отягчающими последствиями для своих войск многие военачальники предпочитали пользоваться связью «по проводам», что якобы затрудняло перехват. Но и здесь нашлось «противоядие». Он приводит факты, когда французским бойцам Сопротивления удалось подключиться к телефонным линиям Вермахта и с избытком обеспечивать западных союзников информацией о планах мероприятий германских оккупационных войск.

А в 50-е годы подключение разведслужб к проводной связи противника было поставлено, что называется, на широкую ногу. Достоянием гласности стала операция «Голд», проведенная американцами совместно с британцами в 1954 году в Берлине, в ходе которой было осуществлено подключение к подземному телефонному кабелю, связывавшему штаб Группы советских войск в Германии с Москвой. Эта затея, правда, очень быстро была разоблачена с помощью советского «суперагента» Джорджа Блейка, внедренного в британскую разведку.

Другой пример: в 70-е годы в период «окопной войны» на Голанских высотах израильским разведчикам удалось протянуть кабель через линию прекращения огня и подключиться к телефонным коммуникациям, связывавшим 5-ю и 7-ю пехотные дивизии сирийских войск, что позволило Тель-Авиву быть в курсе планов его противников. Однако это не стало гарантией для предотвращения «внезапного» нападения арабов на позиции израильтян на тех же Голанских высотах в октябре 1973 года.

ГЛОБАЛЬНАЯ ПРОСЛУШКА

Успехи криптографов в годы войны и появившиеся в этот же период сначала предшественники компьютеров, а затем и полноценные мощные ЭВМ, обладавшие возможностями накапливать и обрабатывать огромные массивы данных, подвигли Вашингтон и Лондон к идее тотальной прослушки всех и вся. И уже к концу 40-х годов США имели полностью сформированную сеть радио- и радиотехнической разведки по всему миру, в 1952 году официально переданную под контроль созданного под эти цели Управления национальной безопасности (УНБ), новой структуры в рамках военного разведывательного сообщества.

Американцы и британцы (в лице Центра правительственной связи – ЦПС) быстро договорились о распределении зон ответственности в рамках тщательно отработанной глобальной системы перехвата электронных сообщений, которая получила название «Эшелон». Система вполне успешно функционировала, отбирая в переработку миллионы сообщений в год, которые затем необходимо было проанализировать. И вот здесь начали возникать трудности, вызванные отсутствием достаточного количества аналитиков для обработки буквально тонн информации. В этой связи западные военные историки подчеркивают тот факт, что по мере развития технической составляющей разведки формировалось и трудноразрешимое противоречие между постоянно увеличивавшимися объемами информации и невозможностью ее обработки в приемлемые сроки.

КИБЕРЭПОХА

Упоминавшийся британский эксперт в области разведки Джон Хьюз-Уилсон указывает на то, что сегодня на фоне Интернета и сканера еще десятилетие назад весьма популярные факсы уже выглядят безнадежно устаревшими. «Бурное распространение Интернета и текстовых сообщений из компьютеров и мобильных телефонов, – продолжает Хьюз-Уилсон, – означает, что разведывательные службы типа УНБ и ЦПС встали перед крупными вызовами».

Однако специалисты спецслужб нашли выход из сложившейся ситуации путем применения современной компьютерной технологии, чтобы разрешить те самые трудности, которые и создает эта технология. В частности, модернизированная система «Эшелон» не пытается прослушать передачи: она только записывает все, что слышит. Затем сложнейшие компьютерные программы сканируют материал, выискивая ключевые слова, представляющие интерес для разведки: «террорист», «Аль-Каида», «ядерный» и т.п. Проверяются лишь те сообщения, которые содержат эти ключевые слова, сначала посредством второго, а затем и третьего электронного сканирования. И только после этого, если сделано достаточное количество компьютерных сличений, требуемый сигнал выбирается для проверки аналитиком разведки.

В наше время, в так называемый век компьютерных телекоммуникационных сетей, объединивших все человечество, англосаксы просто не могли не воспользоваться своими возможностями, чтобы не поставить достижения технологической революции на службу собственным национальным интересам. Согласно недавним разоблачениям сотрудника американских спецслужб Эдварда Сноудена, достоянием мировой общественности стали факты разработки за океаном программы PRISM, благодаря которой УНБ получает любую информацию, передаваемую клиентами таких телекоммуникационных гигантов, как Microsoft, Google, Facebook, Apple и др. Благодаря этим технологиям получаемых УНБ данных достаточно, для того чтобы контролировать деятельность практически всех продвинутых пользователей Интернета. Безусловно, технический прогресс не остановить, и со временем новые технологии будут ставить перед разведчиками и новые задачи.

БЕЗ АГЕНТУРЫ НИКАК

Несмотря на революцию в области информации и, как следствие, массовое внедрение во все области жизни новых технологий, суть проблем, стоящих перед разведкой, в принципе не изменилась. Какие бы дорогостоящие и технически сложные новшества ни внедрялись в разведку, подчеркивает Хьюз-Уилсон, существует вероятность получения информации лишь о том, чем располагает противник и где он находится, но всегда будет не хватать надежных сведений о его реальных намерениях. Обеспечить это может только «агент в стане врага».

Американцы, к примеру, к 1990 году обладали исчерпывающей информацией о военном потенциале Ирака, но в силу отсутствия в окружении диктатора своего человека попросту не смогли просчитать решимость Саддама Хусейна отдать приказ на вторжение в Кувейт, что и повлекло за собой цепочку «неприятностей» для США, которая не прервалась и по сей день.

Вербовка агентов во все времена считалась высшим достижением в сфере разведдеятельности. И во все времена мотивациями для привлечения того или иного субъекта для работы были политико-идеологические или меркантильные либо тривиальный компромат и последующее склонение субъекта к работе на противника. Оставляя в стороне более или менее понятную проблему мотивации, остановимся на некоторых других аспектах, связанных с работой агента.

Например, вполне справедливо полагают некоторые западные аналитики, эффективность работы средств перехвата и персонала, его обслуживающего, может быть оценена по количеству перехваченных радиосообщений: чем больше – тем эффективнее. Но как измерить работу и соответственно полезность агента и возглавляемой им сети, от которых ждут не столько фактических данных о количестве или качестве вооружений у противника (это можно вполне достоверно получить и другим, менее затратным и даже легальным путем), сколько вскрытия намерений руководства противной стороны. Упоминавшийся специалист Хьюз-Уилсон однозначно считает, что агентурная разведка трудна как для измерения, так и для осуществления.

Британский эксперт в области спецслужб Джон Киган указывает на две, по его мнению, основные проблемы в осуществлении агентурной разведки: во-первых, фактор «запаздывания» в информировании Центра, а во-вторых, физическая невозможность убедить Центр в своей правоте, если у последнего возникли сомнения в достоверности переданной информации. Задержка в доведении важной информации агентом до заинтересованных инстанций в принципе является трудностью, но формально преодолимой, памятуя о революционных изменениях в средствах коммуникаций. Хотя именно форсирование и без того рискового процесса с доставкой информации в Центр зачастую становится главной причиной (помимо тривиального предательства) многих провалов ценных агентов.

Отсутствие своего человека в ближайшем окружении руководителя державы-оппонента, как подчеркивалось выше, является крупным недостатком разведслужбы. Но и наличие такого ценного агента может оказаться бесполезным, если он перестал пользоваться доверием руководства своей страны.

Обычно в западных исследованиях, посвященных истории разведки, приводится пример с советским военным разведчиком Рихардом Зорге, обладавшим беспрецедентным доступом к секретам Третьего рейха, но якобы не пользовавшегося абсолютным доверием советского руководства, прежде всего Сталина. Примером из недавней истории может служить предположение того же Кигана о том, что, возможно, из-за недоверия к своему агенту на высоком уровне в Египте израильское руководство скептически отнеслось к его информации о сроках планировавшегося наступления арабов на позиции ВС Израиля на Синае и Голанских высотах в 1973 году.

Большим минусом в работе агента является его «круглосуточная» уязвимость, и не только при связи с Центром посредством радиоэлектронных устройств, но и когда он пытается использовать тайник, вставляет микроточку в невинную корреспонденцию, встречается с курьером и в сотнях других рисковых обстоятельствах. И тем не менее практически все западные эксперты в области разведки в один голос заявляют: без старейшего из всех видов оружия – агентуры в стане врага – в обозримом будущем не обойтись!
Автор: Сергей Печуров
Первоисточник: http://nvo.ng.ru/spforces/2014-11-28/1_espionage.html


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 9
  1. a.s.zzz888 29 ноября 2014 05:47
    Без разведки, внешней или контрразведки, нет никакой возможности на успех любой спецоперации.
    1. Денис 29 ноября 2014 18:05
      Цитата: a.s.zzz888
      Без разведки, внешней или контрразведки, нет никакой возможности на успех любой спецоперации.

      А вот либерасты с Вами бы очень не согласились.Помните их вопли в катастройку о роспуске КГБ?
      С чего бы они так вопили? lol
      С того и с чего революционеры в первую очередь уничтожали архивы охранного отделения,именно архивы
  2. uizik 29 ноября 2014 15:00
    Разведка разная бывает и она очень многолика.Чем больше источников,тем лучше анализ ситуации. Можно и на помойке порыться если есть шанс добыть нужную информацию.
  3. An60 29 ноября 2014 15:05
    Про русскую систему разведки-ни гу-гу...Наверное ещё не разведали. winked
  4. blizart 29 ноября 2014 15:14
    Остается загадкой, почему в таких «благоприятных» условиях американское командование тривиально прозевало нападение на Перл-Харбор.
    Да, это жгучая загадка! С годами всё обоснованней становится мнение, что это была операция "ястребов" США по преодолению изоляционизма Америки. Когда нибудь наши правнуки дай Бог услышат, что атака на "башни близнецы" была огромнейшей провокацией!
  5. BlackJack 29 ноября 2014 15:31
    Попытка в коротеньком обзоре объять обширнейшую и протяжёнейшую во времени массу информации.
    Причём без всякой даже попытки анализа и со ссылками на мутных британских какбэ экспыртов.
    Старательно, но скучно и старо.
  6. Денис 29 ноября 2014 18:00
    приводится пример с советским военным разведчиком Рихардом Зорге, обладавшим беспрецедентным доступом к секретам Третьего рейха, но якобы не пользовавшегося АБСОЛЮТНЫМ ДОВЕРИЕМ советского руководства, прежде всего Сталина
    Выделенное вызывает по крайней мере недоумение.Это как,что за бред??? Одна из прописных истин-подтверждение сведений из других источников
  7. gridasov 29 ноября 2014 18:18
    В современном мире высшие эшелоны власти любой страны мечтают о чем? О стабильности. Ан нет, "дважды в одну реку не войдешь". Мышление и анализ на старых методах , когда позволительно сделать один вывод и ждать развития ситуации канули в небытие. Все меняется очень быстро и все вдруг оказались в одинаков нетривиальной ситуации. Сейчас уже в пору говорить о том, кто же выживет и кто канет в небытие . Слишком много претендентов на жизнь. Поэтому разведка на современном уровне это прежде всего способность анализировать ситуации в совершенно ином динамически меняющемся пространстве.
    Сейчас, конечно, бесполезно кому -либо говорить о новом методе математического анализа, которые позволяет осуществлять анализ всего комплексного пространства. Для этого нужно, уже быть совершенно иного склада ума ,человеком. Но чистилище тем и является , что кто поймет и воспользуется тот и обеспечит свою жизнеспособность.
    Возьмите например те же авиационные двигатели и методы перемещения в пространстве. Все видят , что прирост эффективности, в перспективных и новых разработках , на маленькие проценты -не решают проблему. Но никто не видит не то, что решения , не видят даже направления поиска идеи. И проблема оказывается не в самом решении , а в том , что воспринимать события необходимо совершенно иначе . Поэтому можно во весь голос кричать и изливать информацию , а восприниматься она не будет. Будущее всей разведки опирается на новые методы математического анализа, когда не статистический "перебор" информации будет критерием всей работы с информацией . а ее анализ в соответствии с меняющимися целями и задачами и условиями, позволит воспринимать совокупность не только очевидных , но и не очевидных событий. Которые так же будут восприниматься в алгоритме и ответов и принятия решений.
    Найдется множество людей , которые будут разглагольствовать о правдивости , полноте или банальности всего произнесенного в статье. НО!!! Возможно только единицы зная все это , лишний раз прочтут и увидят тенденции развития не только разведки , но и пути развития такой прикладной науки -как "разведка".
  8. Главный 11 апреля 2015 04:38
    Что за бред пишут эти англичане ?

    военная разведка появилась одновременно с войной. Пусть лучше узнает, когда была первая война в истории человечества, тогда он узнает, когда появилась разведка как "оформленный элемент"... Ни ума ни фантазии...
    Главный

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня