Величайший военный закон

Величайший военный закон


Подготовка России к войне должна базироваться на действии величайшего и основного военного закона: военное искусство национально. Нельзя воевать, копируя структуру вооруженных сил, формы и способы военных действий иностранных государств, так же как нельзя воевать, используя иноземное обмундирование, вооружение и военную технику.


«Следует помнить, что военное искусство не может и не должно у всех народов выливаться в одни и те же формы, быть всегда и везде одинаковым, вне зависимости от духа и особенностей народа. Спасение наше и возрождение может заключаться только в отрешении от иноземных устоев и возвращении к заветам славных вождей Российской армии», – призывал в начале ХХ века русский военный историк Н.А. Морозов.

Игнорирование национальных особенностей, подражание иностранным армиям, их структуре, традициям, комплектованию, обучению, оснащению, формам и способам ведения военных действий приводило государство российское к самым тяжелым последствиям.

К сожалению, в современной России государственные деятели не вняли предупреждениям отечественных мыслителей, а стали с 1992 года формировать Российскую армию по американскому образу и подобию, введя американский фасон военной формы одежды, подгоняя под ее стандарты структуру Вооруженных сил, беря на вооружение американские формы и способы военных действий.

Все это закончилось массовым увольнением из рядов Вооруженных сил многих способных офицеров и прапорщиков и довольно чувствительным поражением российской армии в первой чеченской войне.

Нам нужен иной подход к изучению зарубежных армий. Со многими армиями надо сотрудничать. Но сотрудничество должно означать взаимное обогащение, а не подгонку под натовские или иные стандарты.

СТРУКТУРА ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

Каждая страна, в зависимости от своего географического положения и уровня индустриального развития, отдавала предпочтение определенным видам и родам войск. Так, островная Великобритания в большей степени развивала свои ВМС, континентальные Германия и Франция – армию, а трехвидовая структура ВС США наиболее полно соответствует особенностям их географического положения – удаленности континента от потенциальных театров военных действий (ТВД). Россия же, занимающая огромную территорию суши и окруженная странами, большинство из которых ей недружелюбны, должна иметь собственную структуру Вооруженных сил.

Следует отметить, что почти все страны из ближайшего окружения России в разное время с ней воевали. Не исключен вооруженный конфликт с этими странами и в будущем. Пример с Грузией более чем убедителен. При этом в случае крупномасштабного вооруженного конфликта, в который против России и ее союзников могут быть втянуты несколько стран, в том числе и входящих в блок НАТО, России придется прежде всего заботиться о защите приграничных районов и прикрытии важных государственных, промышленных и военных объектов на территории страны от средств воздушно-космического нападения (ВКН) противника.

Для решения этих задач необходим самостоятельный вид ВС. Поэтому, на наш взгляд, ошибкой было упразднение Войск ПВО как вида ВС и их объединение с ВВС в один вид – Военно-воздушные силы. Войска ПВО и ВВС имеют совершенно разные задачи. Войска ПВО действуют на территории страны и имеют основную задачу – прикрытие важных государственных объектов. ВВС же в качестве основной задачи считают нанесение максимально возможного урона противнику за пределами территории страны.

В настоящее время совершенная ранее ошибка исправляется. Появился самостоятельный род войск – Войска воздушно-космической обороны. Но в силу важности выполняемых этими войсками задач в наше время целесообразно поднять их статус до вида ВС РФ.

Отдельным видом ВС РФ, на наш взгляд, должны стать стратегические ядерные силы (СЯС), в состав которых должны войти РВСН, морские стратегические силы и стратегическая авиация. Ранее РВСН существовали как вид ВС, теперь – как самостоятельный род войск. Однако эти войска в случае развязывания ядерной войны будут выполнять свои задачи по приказу с единого центра управления СЯС и непосредственно отданного Верховным главнокомандующим. При этом большинство планов предусматривает совместное применение РВСН, ПЛАРБ и стратегических бомбардировщиков в целях преодоления ПРО США и нанесения им сокрушительного удара. Поэтому, на наш взгляд, целесообразно объединение СЯС и придание им статуса вида ВС.

Следует отказаться от подражания Западу и в структуре оперативно-тактических формирований. Ни в коем случае нельзя слепо копировать западную структуру оперативно-тактических формирований, а следует привести войска в соответствие с оправдавшей себя во всех войнах дивизионно-полковой системой взамен существующей бригадной.


«Самобытное восприятие армии России ее народами создало исторически самобытную военную систему и даже такую организационную структуру, как «полк», понимаемую и исторически специально развиваемую в качестве военной «полковой семьи», которая, по определению, должна быть основой корпоративной военной этики, школой воспитания, хранилищем военных традиций и центром жизни войск, – указывает генерал-майор А.И. Владимиров в своем фундаментальном военно-научном труде «Основы общей теории войны». – Надо отметить, что повсеместно по миру имеющаяся тактическая организация типа «бригада», формируемая как определенный (и часто меняющийся) функциональный набор самостоятельных боевых тактических единиц-батальонов, изначально не несет в себе подобных функций».

ЧИСЛЕННОСТЬ И КОМПЛЕКТОВАНИЕ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

Ряд отечественных экспертов считает, что России вполне достаточно иметь Вооруженные силы в количестве 600–800 тыс. человек. Среди прочего эти цифры обосновываются ссылками на другие государства мира.

Однако данный подход неприменим к России, исходя прежде всего из ее геостратегического положения. Так, например, по своей территории Россия превосходит США в 2 раза, Евросоюз в 4 раза, Германию в 48 раз, Англию в 128 раз, Швейцарию в 414 раз. Эту территорию необходимо охранять, а при необходимости и оборонять, учитывая, что Россия граничит со странами, в большинстве своем отнюдь ей не дружественными. Следует учитывать и ряд других факторов.

В итоге при определении численности ВС РФ следует исходить не из цифры в 600–800 тыс. человек, а из особенностей геополитического и геостратегического положения страны, существующих и потенциальных военных угроз и опасностей. При этом необходимо помнить, что расходы на оборону всегда значительно меньше расходов на компенсацию ущерба стране, который она несет в мировой экономике из-за слабости ее Вооруженных сил, неспособных служить гарантом защиты ее жизненно важных национальных интересов, а также ущерба от военных действий, в том числе и на собственной территории, в случае развязывания войны.

До сих пор не прекращаются призывы к созданию в России профессиональной армии, формируемой исключительно на контрактной основе по добровольному принципу, как это делается в армиях США, Великобритании, Японии, некоторых стран Южной Америки и Африки.

Следует заметить, что в войнах локального и тем более большего масштаба невозможно обойтись лишь силами кадровых, профессиональных армий мирного времени и неизбежно потребуется мобилизация всех сил и средств государства. Поэтому положение о том, что «войны ведутся народами» не теряет своего значения и в современном мире.

В этом плане, к примеру, американская армия не может опираться на гражданский ресурс своей страны. В настоящее время в ВС США служит менее 1% американского населения. При этом большая часть американских солдат и офицеров, включенных в списки Министерства СВ, не служит в регулярных войсках. Они входят в состав Резерва и Национальной гвардии.

В крупномасштабной войне профессиональной армии мирного времени может хватить не более чем на две-три недели. Затем она должна постоянно подпитываться за счет отмобилизования новых войск. Даже во время кратковременной войны в районе Персидского залива в 1991 году США были вынуждены призвать из запаса более 100 тыс. человек. Нетрудно представить, что будет при более крупных военных испытаниях.

В связи с этим, как представляется, необходимо отказаться от лозунгов «профессиональной армии» и наряду с контрактной системой комплектования сохранить в России всеобщую воинскую обязанность.

Главным преимуществом комплектования войск на основе всеобщей воинской обязанности является всенародный характер обеспечения обороны страны при меньших экономических издержках и наиболее полное решение задачи по накоплению обученных мобилизационных ресурсов. Такой принцип комплектования ВС России сложился и развивался исторически с 1874 года. Лишь в короткий период с декабря 1917-го по апрель 1918 года в стране действовала добровольная система комплектования армии, после чего был осуществлен обратный переход к всеобщей воинской обязанности.


К разработке военной формы одежды в обязательном порядке необходимо привлекать не только дизайнеров, но и тех, кому ее придется носить.
Фото Александра Шалгина (НГ-фото)


ВОЕННАЯ ФОРМА ОДЕЖДЫ

Военная форма играет важную роль как в мирное, так и в военное время. В мирное время парадно-выходная военная форма должна своим видом привлекать к военной службе молодое поколение, способствовать благоприятному восприятию окружающих, вызывать восхищение и зависть у тех, кто не удостоен права ее ношения. Повседневная форма должна обеспечивать свободу действий при обучении, защищать от неблагоприятного воздействия климатических условий несения военной службы (холод, жара, осадки и др.), быть прочной и удобной.

В военное время основным требованием к военной форме одежды являются ее защитные свойства (маскировочные, теплозащитные в холодное и теплопоглощающие в жаркое время, водовлагоотталкивающие и др.) в ущерб красоте и элегантности.

Вот почему к вопросу разработки и производства военной формы одежды следует привлекать только специалистов, имеющих соответствующий опыт. В отличие от предшествующего руководства Минобороны России, сделавшего ставку на модных кутюрье, результатом чего стало появление непрактичной и негодной для военной службы униформы.

ВОЕННОЕ ИСКУССТВО

Главным пороком русской военной политики и стратегической мысли было бездумное копирование чужих образцов и забвение идей русского национального военного искусства.

Русский военный историк А.А. Керсновский приводит пример того, как «1882 год ознаменовался разгромом русской кавалерии так называемой «драгунской реформой». Вдохновителем ее был генерал Сухотин – фактический генерал-инспектор конницы. Исследуя кавалерийские рейды Северо-Американской войны, Сухотин пришел к заключению о необходимости преобразовать всю русскую регулярную конницу на драгунский лад… Увлекаясь американской ездящей пехотой, он прошел мимо всех сокровищ богатого и славного опыта русской кавалерии… Условия службы в кавалерии стали неприглядными, качество русской конницы значительно снизилось, и она приблизилась скорее к типу ездящей пехоты».

«…Русский опыт указывает нам, что мы нередко упускаем из вида наши национальные особенности, а потому не можем никогда ни воспользоваться преимуществами своего народа и страны, ни устранить некоторые недочеты», – отмечал в начале ХХ века военный историк С. Кедрин.

«У русского народа есть свои достоинства, есть и свои недостатки, – утверждает русский историк А.А. Керсновский. – Развивая достоинства, мы должны по мере сил сводить на нет недостатки, то есть в первую очередь стремиться к удалению причин, способствующих этим недостаткам. Труд огромный, но благородный труд, за который надо только суметь как следует взяться, а взявшись – вложить в него все сердце и всю душу без остатка.

Нам придется преодолеть великие трудности, но это для того, чтоб совершать затем великие дела!

А когда эти трудности покажутся неодолимыми, рвы Измаила – глубокими, Чертовы мосты – непроходимыми, когда вот-вот опустятся руки и упадут сердца, тогда оглянемся назад и спросим совета у Петра, Румянцева, Суворова. И они дадут совет – тот самый, какой надо. И вновь содрогнется Вселенная от дел русского оружия.

Но горе нам и горе вам, что придете, если вместо русских великанов станете спрашивать совета у чужих нихтбештимзагеров, если вместо Суворова будете опять искать откровения у Мольтке. Поражения вновь тогда станут нашим бесславным уделом. Третья Плевна сменится Мукденом, Мукден – Мазурскими озерами».

ВОЕННАЯ НАУКА

По утверждению русского военного историка А.И. Каменева, главным пороком русской стратегической мысли было бездумное копирование чужих образцов и забвение научных разработок отечественных военных теоретиков.

Достаточно вспомнить план прусского генерала Пфуля по защите России от нашествия войск Наполеона в 1812 году. Идея Пфуля состояла в том, чтобы удерживать неприятеля с фронта, опираясь на укрепленный лагерь, устроенный на левом берегу в излучине Западной Двины. Однако Двина в выбранном для лагеря месте была столь мелкой, что французы могли переправиться через реку вброд и атаковать лагерь с тыла. Кроме того, местность внутри лагеря была сильно пересеченной и затрудняла маневр оборонявшихся, а лес на флангах позволял французам скрытно развернуть войска. В результате всего лишь через пять дней после занятия лагеря было принято решение лагерь оставить и на следующий день русские войска стали отходить к Витебску.

По этому поводу прусский генерал К. Клаузевиц, участвовавший в подготовке лагеря к обороне, отметил: «Если бы русские сами добровольно не покинули этой позиции, то они оказались бы атакованными с тыла, и безразлично, было бы их 90 000 или 120 000 человек, они были бы загнаны в полукруг окопов и принуждены к капитуляции».

Можно также привести пример копирования советским маршалом Тухачевским теории ведения скоротечной войны, созданной в начале XX века германским генералом-фельдмаршалом Шлиффеном («доктрина Шлиффена»), в основе которой лежал план молниеносного разгрома противника сокрушающим ударом мощного ударного кулака на одном из флангов стратегического фронта. Взяв за основу доктрину Шлиффена, Тухачевский обосновал наступательную стратегию и разработал теорию глубокого боя, теорию непрерывных операций на одном стратегическом направлении. Разработанная Тухачевским доктрина («воевать малой кровью, большим ударом, на чужой территории»), не предусматривавшая и мысли о возможности обороны, явилась причиной катастрофических поражений советских войск в 1941–1942 годах. Да и сама доктрина Шлиффена потерпела крах в Великой Отечественной войне.

В настоящее время в сознание военно-политического руководства России активно внедряется идея о том, что будущие войны будут, как правило, сетецентрическими и бесконтактными, с использованием в основном высокоточного оружия (ВТО). Разработанная в США концепция сетецентрической войны, в основе которой лежит увеличение суммарной боевой мощи воинских формирований путем соединения их в единую сеть, становится в глазах некоторых отечественных военных ученых новой парадигмой вооруженной борьбы.

Однако анализ боевых действий, которые вели США в течение последних 15 лет, показывает, что концепция сетецентрической войны хороша в военных конфликтах малой и средней интенсивности против заведомо слабого противника, не имеющего на вооружении современных средств разведки, в первую очередь спутниковых, мощных средств поражения, в том числе и ВТО большой дальности, а также современных средств автоматизации управления и связи.

Поэтому сетецентризм нельзя рассматривать как панацею решения проблем в ВС России. И если такой взгляд на войны будущего у нас превратится в поведенческий архетип, то, разумеется, так оно скорей всего и будет. Мы будем готовиться к войне, в которой у нас, очевидно, на краткосрочную и среднесрочную перспективу просто нет шансов на победу (так называемое запрограммированное поражение).

Но если мы зададимся вопросом: а собственно, почему война в будущем должна быть именно такой? – и в качестве «асимметричного ответа» Западу будем готовить контактную войну с применением всего арсенала средств направленного воздействия, которым мы можем обладать, то и характер такой будущей войны будет уже другим, и ее финал – непредсказуемым!

Исходя из этого, необходимо разрабатывать и продвигать собственные теории, формы и способы применения группировок войск (сил), в частности теорию взаимодействия войск, разрабатываемую автором с 90-х годов прошлого века, а не пытаться использовать западные военные теории в качестве прокрустова ложа для отечественной военной мысли.

ВОЕННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

Важнейшую роль в военном деле играет образование. Одной из причин поражения французов в Отечественной войне 1812 года явился более высокий уровень образования командования русской армии.

«Уже в эпоху Наполеона резко сказывалась недостаточная теоретическая подготовка его маршалов, – отмечал советский военный теоретик А. Свечин. – Маршалы Наполеона, частью вышедшие из бедных классов, не все имели достаточное общее образование; переходя в течение 20 лет с одного поля сражения на другое, они получили превосходную тактическую подготовку… Но как государственная мудрость не изучается бюрократом, десятки лет работающим в присутственные часы в своем отделе, так и искусство стратегии не постигается ни участием во многих походах, ни наблюдением многих батальных картин. Когда наполеоновским маршалам приходилось выступать в роли самостоятельных руководителей операциями, они, за немногими исключениями, представляли как бы людей, бродящих в потемках, неясно понимающих свою задачу и возможные методы ее решения и потому действующих нерешительно».

За прошедшее время ведение войны значительно осложнилось, и недостаточная теоретическая подготовка ныне сказывается еще чувствительнее.

К сожалению, в связи с распадом СССР и последующим кризисом во всех сферах жизни российского общества уровень военного образования значительно снизился. Вместо того чтобы поднимать уровень профессиональной военной подготовки военнослужащих, прежнее руководство МО РФ занялось сокращением военных вузов и подгонкой системы военного образования под западноевропейские стандарты.

Особый вред военному образованию в России был нанесен в период, когда во главе МО РФ стоял Анатолий Сердюков. Тогда во главе военных ведомств оказались случайные люди. В частности, департамент образования МО РФ возглавляла Екатерина Приезжева, работавшая до этого начальником отдела контроля за оборотом алкогольной продукции администрации Санкт-Петербурга. Неудивительно, что благодаря ее стараниям система военного образования в России была развалена. В частности, было ликвидировано несколько основных военных академий и вузов, в семь раз уменьшено количество преподавателей. Офицерский состав Минобороны стали обучать по трехуровневой болонской системе (бакалавриат, специалитет и магистратура), что повлекло резкое снижение качества подготовки офицеров (министр обороны Сергей Шойгу ее отменил). По поводу введенной ею системы образования Приезжева заслушивалась на заседании Общественной палаты и по свидетельству присутствующих военных специалистов внятно обосновать суть и цели реформы военного образования так и не смогла.

В подготовке военных кадров также необходимо созидать, а не бездумно ломать без анализа последствий уже созданное предшественниками. Необходимо творчески использовать отечественный опыт, а не слепо копировать ту или иную зарубежную систему обучения без учета национальных особенностей.

ВООРУЖЕНИЕ И ВОЕННАЯ ТЕХНИКА

Россия всегда славилась своим вооружением и военной техникой (ВВТ), которое в ряде классов по праву считалось лучшим или одним из лучших в мире. Готовясь к войне, Россия в первую очередь должна озаботиться оснащением своих Вооруженных сил перспективным отечественным ВВТ. Ни в коем случае не должно закупаться ВВТ в других странах, тем более в странах – членах НАТО, наших потенциальных противниках. В противном случае боевая способность ВС России окажется в зависимости от этих стран – от поставок боеприпасов, комплектующих и запасных частей к закупаемому ВВТ, его ремонту, модернизации и т.п. Кроме того, закупая ВВТ в зарубежных странах, мы обрекаем себя на отставание в научно-техническом прогрессе, на вечные «вторые роли» в экспорте вооружения, приносящем высокий доход государству.

Образцы ВВТ, запущенные в серию, – это ВВТ вчерашнего дня. Творческая мысль конструктора всегда идет дальше апробированного варианта. Поэтому, закупая ВВТ у иностранных государств, мы живем днем сегодняшним, не помышляя о будущем. Тем самым в войне будущего нам придется сражаться устаревшим оружием. Для того чтобы этого избежать, необходимо давать заказ нашему ВПК на разработку и производство ВВТ, отвечающего перспективным требованиям. И нечего ныть по поводу того, что «наша оборонка производит технику на уровне «жигулей», заламывая за нее цену «мерседеса», как это делал бывший начальник Генерального штаба России Николай Макаров. Что заказываете, то и производит.

Необходим жесткий контроль за разработкой и производством ВВТ по критерию «эффективность–стоимость», начиная от технического задания и заканчивая вводом их в эксплуатацию. А для этого необходимо восстановление военной приемки на оборонных предприятиях. Как может быть обеспечен нормальный функциональный независимый контроль ВВТ, когда вместо 80–100 человек, как это было в СССР, на крупных предприятиях оставляют одного-двух офицеров? Необходимо также строго спрашивать с лиц, ответственных за производство ВВТ, за все недостатки и недоработки. Вплоть до уголовной ответственности за подрыв обороноспособности страны. «У каждой недоработки есть имя и фамилия», – утверждал Серго Орджоникидзе. А у нас – сплошь коллективная вина.

Необходимо больше средств вкладывать в научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, создание перспективных отечественных образцов вооружения и военной техники, обеспечение ВС РФ всем необходимым. Вооруженные силы для войн и вооруженной борьбы будущего будут стоить столько, во сколько государство оценивает свой суверенитет.

ОБОРОННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КОМПЛЕКС

Прежде всего необходимо отказаться от преступной практики сокращения расходов на оборону. На оборону следует тратить не 2% ВВП, как это рекомендуют некоторые отечественные экономисты, а столько, сколько нужно для обеспечения военной безопасности государства. Внедрение в сознание россиян мысли о том, что нам не нужно сильное государство, является чем-то наподобие подрывной деятельности враждебного государства на нашей территории. Политическая стабильность и экономическое развитие государства напрямую зависят от его Вооруженных сил.

К сожалению, мирная, спокойная советская жизнь, которая обеспечивалась Вооруженными силами СССР, некоторыми современными политиками и социологами воспринимается как застой. А тем временем оборонно-промышленный комплекс СССР выпускал конкурентоспособное вооружение и военную технику, экспорт которой давал стране золотовалютную прибыль. Предприятия ОПК обеспечивали советским людям рабочие места и достойную заработную плату, научно-исследовательские институты ОПК обеспечивали научно-технический прогресс, мировое лидерство в развитии науки и техники, а оснащенные самым современным оружием и техникой Вооруженные силы СССР стояли на страже экономических и политических интересов государства.

Все это рухнуло, когда под надуманным предлогом чрезмерных затрат на оборону стали сокращать предприятия и НИИ ОПК, снижать ассигнования на НИОКР в военной области, осуществлять конверсию выпускаемой ОПК продукции со сложнейших электронных приборов на утюги, кастрюли и сковородки.

Большой урон обороноспособности страны нанесли совместные предприятия, дочерние фирмы и фирмы-посредники, созданные по западным образцам и обеспечивающие в лучшем случае обогащение узкой группы лиц путем махинаций, а в худшем – перекачку различным зарубежным структурам отечественных технологий, в том числе по демпинговым ценам (в интересах той же «узкой группы лиц»).

В результате некоторые предприятия ОПК, имеющие важное оборонно-хозяйственное значение, очутились в совместной собственности с зарубежными фирмами или даже в полном их владении. Российские технологии стали «бесплатно» работать в системах оружия, производимых многими нашими конкурентами. Например, фирма «Боинг» прямо заявила, что ей потребовалось бы 600 млн долл. и пять лет работы для самостоятельной разработки незапатентованных технологий российского МиГ-29.

Поэтому хотелось бы предостеречь от всевозможных совместных проектов, чтобы не оказаться впоследствии у разбитого корыта, как это случилось с советским ОПК, и не испытывать давления со стороны других стран, как это в настоящее время происходит со стороны США при производстве космических модулей и со стороны Франции при производстве вертолетоносцев «Мистраль».

Пример движения в заданном направлении – создание ракетных комплексов «Тополь-М», «Ярс», «Искандер». Причем эти комплексы в отличие от своих предшественников – полностью российские, вплоть до последней заклепки.

Василий Юрьевич Микрюков – доктор педагогических наук, кандидат технических наук, член-корреспондент Академии военных наук, СНС по специальности «Оперативное искусство в целом и по видам ВС, родам войск и специальным войскам».
Автор:
Василий Микрюков
Первоисточник:
http://nvo.ng.ru/concepts/2014-12-26/1_zakon.html
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

61 комментарий
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти