Рубрика "Мнения" : Здесь выкладываются абсолютно различные мнения-статьи посетителей сайта, а также статьи с других сайтов для обсуждения. Администрация сайта по поводу этих новостей может иметь мнение, отличное от мнения авторов материалов.

Трагедия американской армии ("The Atlantic ", США)

Трагедия американской армии ("The Atlantic ", США)


В середине сентября, когда президент Обама отбивался от критики по поводу того, что ему надо было сделать больше, сделать меньше, или сделать нечто иное во время пересекающихся кризисов в Ираке и Сирии, он отправился во Флориду на авиабазу Макдилл в штаб Центрального командования. Там он обратился к военнослужащим, которым предстоит на практике осуществлять ту военную стратегию США, которая у нее появится.

Та часть президентской речи, что предназначалась для СМИ, включала доводы Обамы в пользу возобновления американского участия в иракских событиях спустя 10 с лишним лет после вторжения и последующих длительных и болезненных попыток как-то выпутаться из этой ситуации. Это были настолько важные новости, что многие кабельные каналы транслировали президентское выступление в прямом эфире. Я смотрел его по телевизору, когда сидел в чикагском аэропорту О'Хара в ожидании своего рейса. Когда Обама добрался до того раздела выступления, где ему предстояло объявить, намерен он или нет вводить американские войска в Ирак (тогда он не собирался этого делать), я заметил, что многие люди в аэропорту на непродолжительное время обратили внимание на его выступление. Как только этот раздел закончился, пассажиры вернулись к своим смартфонам, ноутбукам и булочкам с кофе, а президент продолжал бубнить у них над головами.


В обычных обстоятельствах я бы тоже дальше смотреть не стал, поскольку в публичных выступлениях наших руководителей перед военными очень много формализма и рутины. Но это шоу я решил досмотреть до конца. Обама несколько неестественно обратился к представителям разных видов вооруженных сил, присутствовавшим в толпе собравшихся. («Я знаю, у нас тут в зале есть некоторые представители ВВС!» — и так далее, на что соответствующие военные реагировали приветственными возгласами «Ура», согласно официальной стенограмме Белого дома.) Он заявил, что нация благодарна своим военным за их непрекращающееся участие в боевых действиях, за невиданные потери и нагрузки, которые они несут последние 13 лет в ходе бесконечных войн. Он заметил, что военные это зачастую лицо американского влияния в мире, что в 2014 году они отправились в Либерию на борьбу с распространявшейся эпидемией Эболы, что за 10 лет до этого их направили в Индонезию спасать пострадавших от катастрофического цунами. Он сказал, что «поколение героев 11 сентября» это лучшие из лучших в Америке, что американские вооруженные силы не только превосходят всех своих сегодняшних противников, но и являются — ни больше, ни меньше — «самой прекрасной боевой силой в мировой истории».

Если кто-то из моих коллег-пассажиров в этот момент еще слушал президентскую речь, то вида он не подавал и не реагировал. Да и зачем? Мы уже привыкли к тому, что именно так политики и пресса относятся к военным: неумеренные и дутые похвалы, никакой критики, никакого общественного скепсиса, как это бывает в отношении других американских институтов, особенно живущих на деньги налогоплательщиков. Торжественный момент, пауза, чтобы почтить память погибших. А потом все возвращаются к своим повседневным делам, за исключением нескольких людей в форме.

То отношение общества, которое я наблюдал в аэропорту, весьма заметно и среди его представителей в Вашингтоне. В тот же день 17 сентября палата представителей после непродолжительных дебатов проголосовала за поставку оружия и предметов снабжения для повстанческих сил в Сирии в надежде на то, что теперь они начнут активнее воевать против «Исламского государства», чем за него. На следующий день то же самое сделал сенат, а затем обе палаты ушли на каникулы после необычайно короткой и рекордно непродуктивной сессии конгресса, чтобы в следующие полтора месяца заниматься сбором средств и в полную силу вести избирательную кампанию. Я не помню ни единой промежуточной избирательной гонки за места в палате представителей и сенате, где вопросы войны и мира выходили бы на передний план, если не считать метафорические «войны против женщин» и «войны против угля». Это в отличие от программы здравоохранения Обамы, иммиграции, прав голоса, налоговых ставок, пугала Эболы и так далее.

Такое почтительное, но равнодушное отношение к военным (мы любим армию, но думать о ней не хотим) стало настолько знакомым, что мы сегодня воспринимаем его как норму. Однако это не всегда было так. Когда Дуайт Эйзенхауэр, будучи пятизвездным генералом и верховным главнокомандующим, вел за собой, наверное, по-настоящему самую прекрасную боевую силу в мировой истории, он не говорил о ней так напыщенно. Накануне высадки союзных войск он предупреждал подчиненных: «Перед вами стоит непростая задача, потому что наш противник хорошо подготовлен, хорошо вооружен и закален в боях». А на посту президента самым знаменитым заявлением Эйзенхауэра на тему армии стало его прощальное выступление, в котором он предупреждал о том, что может случиться, если политическое влияние военных будет безудержно расти.

В конце Второй мировой войны почти 10% американского населения находилось на действительной военной службе. Это значит, что в вооруженных силах состояли самые крепкие, физически годные мужчины определенного возраста (плюс небольшое количество женщин, которым было разрешено служить). На протяжении десятилетия после Второй мировой войны, когда в американских семьях был, по крайней мере, один человек в форме, политики и журналисты говорили об армии с восхищением, но без благоговения. Большинство американцев были достаточно хорошо знакомы с армией и уважали ее, но вместе с тем, прекрасно представляли себе ее недостатки, зная о них не меньше, чем о недостатках школьной системы, религиозных и прочих важных, но несовершенных институтов.

Сегодня американская армия это полная экзотика для большей части населения. Для ясности картины: сегодня на фермах живет очень немного американцев, однако их гораздо больше, чем представителей всех видов вооруженных сил и родов войск. (В стране 2,1 миллиона ферм, где проживает существенно больше четырех миллионов человек. В американской армии на действительной военной службе находятся около 1,4 миллиона человек, и еще 850 тысяч в резерве.) Остальные 310 с небольшим миллионов американцев «чтят» своих верных земле фермеров, но в целом не знают их. То же самое с армией. В этом году за границей будет учиться гораздо больше американской молодежи, чем придет на службу в войска. На учебу за рубеж уедут почти 300 тысяч студентов, а в армию возьмут менее 200 тысяч новобранцев. Америка как страна последние 13 лет непрестанно ведет войны. Но не как общество или население. За годы после 11 сентября в Ираке и Афганистане в целом служили около 2,5 миллиона американцев, причем многие из них неоднократно. Это примерно три четверти от одного процента.

Разница между прежней Америкой, которая знала свою армию, и Америкой современной, которая просто восхищенно глазеет на своих героев, находит яркое отражение в поп-культуре и СМИ. Когда шла Вторая мировая война, ее самыми известными хроникерами были репортер информационного агентства Scripps Howard Эрни Пайл (Ernie Pyle), рассказывавший о повседневном мужестве военных и об их тяготах и лишениях (пока его ближе к концу войны не убил японский пулеметчик на острове Лешима), и карикатурист Stars and Stripes Билл Молдин (Bill Mauldin), высмеивавший бестолковых и далеких от окопной правды генералов, которым он противопоставлял солдат-остряков Вилли и Джо.

Американская популярная и высокая культура относились к нашей последней войне на основе массовой мобилизации с глубоким уважением и гордостью, но также с критикой и шутками. Это видно по пьесе «Мистер Робертс», по мюзиклу «Юг Тихого океана», по книге «Уловка-22», по военной драме «Бунт на «Кейне»», по роману «Нагие и мертвые» и по кинокартине «Отныне и во веки веков». Коллективные достижения армии были настоящим героизмом, но военнослужащие и командиры были реальными людьми из реальной жизни, со своими слабостями и причудами. Спустя 10 лет после окончания войны самым популярным телесериалом на военную тему стало «Шоу Фила Силверса» о проходимце в военной форме сержанте Билко. В роли Билко Силверс стал популярной и даже легендарной фигурой американской комедии положений, этаким любимым всеми хвастуном, каким до него был Джеки Глисон в «Новобрачных», а сегодня стал Гомер Симпсон из мультфильма «Симпсоны». «Гомер Пайл, американская морская пехота», «Герои Хогана», «Флот Макхэйла» и даже ставший анахронизмом фильм про дикий Запад «Эскадрон F» — все это были ситкомы, действие которых разворачивалось в войсках, а главными отрицательными героями — мошенниками, стукачами, а иногда идеалистами — были люди в форме. Американская культура чувствовала себя настолько легко и просто в военной среде, что могла шутить над армией. Сейчас такое трудно себе представить за пределами вооруженных сил.

Фильм Роберта Олтмана 1970 года «Военно-полевой госпиталь» явно был о вьетнамской войне, которая в то время вступила в свой самый непростой и кровопролитный период. (При обсуждении этой темы я всегда стараюсь отметить, что в то время подлежал призыву, но протестовал против войны, и в 20-летнем возрасте вполне законно, но специально провалился на медкомиссии. В 1975 году я рассказал эту историю в статье в Washington Monthly (What Did You Do in the Class War, Daddy?) Но действие картины «Военно-полевой госпиталь» происходит в начале 1950-х на войне в Корее, и тем самым, ее мрачный юмор по поводу некомпетентности военных и начальства несколько дистанцировал ее от острых разногласий по поводу Вьетнама. (Ей предшествовал довольно пресный фильм с Джоном Уэйном «Зеленые береты». Это картина в защиту Вьетнамской войны, снятая в 1968 году. То, что мы сегодня считаем классикой кино о войне во Вьетнаме, появилось только в конце 1970-х, когда были сняты картины «Охотник на оленей» и «Апокалипсис сегодня».) Телеверсия фильма Олтмана, шедшая на экранах с 1972 по 1983 годы, это более простой и прямой ситком, снятый по образу и подобию сержанта Билко. Все это говорит о том, что культура в те времена была достаточно близка к армии, и могла над ней пошутить и посмеяться.

Давайте перенесемся в настоящее, в эпоху иракской и афганской войн, когда все «поддерживают» нашу армию, но почти ничего про нее не знают. В поп-культуре, повествующей о ведущих наши нескончаемые войны людях, подчеркиваются их страдания и стойкость, а также тот долговременный вред, который может быть причинен им войной. Самый наглядный тому пример это «Повелитель бури», а также «Уцелевший», «Рестрепо», проживший недолгую жизнь сериал 2005 года «Там, на войне» и идущий сегодня сериал «Чужой среди своих». Кто-то вспоминает триллеры типа «24 часа» и «Цель номер один», якобы являющиеся очень правдивыми. В них военные и сотрудники разведки показаны смелыми и отчаянными людьми. И хотя в этих драмах на первый план выводится ущерб, который военным и гражданским наносит бесконечная война как на поле боя, так и потом, в них нет той комфортной близости с военными, которая позволила бы задавать вопросы о компетентности людей в погонах точно так же, как людей из других институтов.

Конечно, поле боя это отдельная сфера, о чем свидетельствует военная литература со времен Гомера. Но сегодня дистанция между гражданской Америкой и ее вечно воюющей армией огромна. В прошлом году писательница Ребекка Франкель (Rebecca Frankel) опубликовала книгу War Dogs (Собаки войны) о собаках и их проводниках, которые сыграли важную роль в Ираке и Афганистане. По ее словам, она выбрала эту тему отчасти из-за того, что собаки это некая общая точка привязки между военными и гражданскими. «Когда мы не можем найти эту человеческую связь в отношении войны, когда мы не можем показать или представить себе этот далекий мир военных действий, рабочие военные собаки становятся мостом, позволяющим преодолеть возникшую пропасть», — написала Франкель в предисловии к своей книге.

Это чудесная книга, и связь через собак лучше, чем полное отсутствие связи. Но … собаки! Во время предыдущих американских войн общие точки привязки были человеческими, а не собачьими. Отцы и сыновья в опасности, матери и дочери, работающие на оборонных предприятиях или тоже носящие военную форму. На протяжении двух десятилетий после Второй мировой войны регулярные вооруженные силы были настолько велики, а дети эпохи Великой депрессии настолько малы, что у большинства американцев была прямая и непосредственная связь с армией. Среди людей постарше из поколения беби-бума, тех, что родились до 1955 года, как минимум у 75% был близкий родственник в погонах — брат, сестра, отец, мать, супруг, супруга, ребенок. Среди американцев, родившихся после 1980 года, лишь каждый третий имеет близкую связь с людьми, обладающими опытом военной службы.

Самой язвительной сатирой на ирако-афганскую эпоху является роман Бена Фаунтина (Ben Fountain) Billy Lynn’s Long Halftime Walk (Долгая прогулка Билли Линна). Это пример и анализ наших пустых ритуалов под лозунгом «Спасибо за службу, герои». Роман повествует об армейском взводе, сильно потрепанном в Ираке. Уцелевших солдат привозят на родину и чествуют как героев в перерыве игры «Далласских ковбоев», которую показывают по телевидению на всю страну в День благодарения. Их одобрительно хлопают по спинам, в их честь произносит тост магнат из VIP-ложи, с ними флиртуют девушки из группы поддержки. Их «передают по кругу как любимый кальян для курения марихуаны», думает один из солдат по имени Билли Линн. А потом их отправляют обратно на фронт.

Люди на стадионе чувствуют себя прекрасно. Как же, они выразили свою поддержку военным! Но с точки зрения военных, этот спектакль выглядит иначе. «Есть какая-то грубость и бездушие в действиях его сограждан-американцев, какая-то алчность, экстаз, зуд, идущий изнутри, из самых глубоких потребностей, — передает рассказчик сокровенные мысли Билла Линна. — У него такое ощущение, что всем им что-то нужно от него, этой своре небогатых адвокатов, дентистов, футбольных мамаш-болельщиц, вице-президентам корпораций. Что все они хотят оторвать себе кусок от этого едва повзрослевшего бойца, зарабатывающего 14, 8 тысячи долларов в год». За свой роман Фаунтин в 2012 году получил премию Национального кружка книжных критиков (National Book Critics Circle Award) в категории «художественная проза». Но это никак не поколебало уверенность мейнстрима в правоте своих действий, направленных на то, чтобы каждый сознательный и совестливый человек продолжал «салютовать героям», в большей степени поднимая уважение к себе, нежели уважение к военным. Слушая Обаму в тот день в аэропорту, вспоминая книгу Фаунтина и наблюдая за царившей вокруг меня суетой, я подумал: историки когда-нибудь воспользуются теми отрывками президентской речи, на которую реагировали американцы, чтобы объяснить нравы и дух нашего времени.

1. Трусливо-воинственная нация


Если бы я писал эту историю сейчас, я бы назвал ее «Трусливо-воинственная нация», взяв за основу насмешливое название для тех, кто не жаждет попасть на войну, когда на нее идут другие. Это была бы история о стране, готовой на все что угодно для своих вооруженных сил — кроме серьезного отношения к ним. В результате с нашей армией произошло то, что случается со всеми организациями и институтами, которые не подвергаются серьезным внешним проверкам и не имеют связи с обществом. Люди со стороны относятся к военным с чрезмерным почтением и в то же время с высокомерной бесцеремонностью — как будто отношение к ним как к героям является некоей компенсацией за их бесконечное участие в войнах, где невозможно победить. Тем самым, мы лишаем армию того политического внимания, которое уделяем другим крупным государственным институтам, от здравоохранения и образования до охраны окружающей среды. Тональность и размах общественных дебатов по этим вопросам вряд ли может внушать оптимизм. Но в демократических странах бурные дебаты в итоге наносят меньше вреда, чем наше попустительство, когда мы позволяем важным органам работать на автопилоте, как это сегодня делает наша армия. Трусливо-воинственная нация скорее всего будет продолжать войну, постоянно в ней проигрывая, в отличие от другой страны, которая решает вопросы долгосрочной эффективности.

Американцы восхищаются армией так, как они не делают в отношении других институтов. За прошедшие 20 лет резко снизилось уважение к судам, школам, прессе, конгрессу, организованной религии, крупному бизнесу и буквально ко всем прочим институтам современной жизни. За исключением армии. Доверие к военным резко возросло после 11 сентября и остается на очень высоком уровне до сих пор. Прошлым летом Институт Гэллапа провел социологический опрос, три четверти участников которого выразили «большое» или «существенное» доверие к военным. Примерно треть выразила такое же доверие к медицинской системе и лишь 7 процентов к конгрессу.

Такое безграничное благодушие по отношению к нашей армии, а также слишком слабое представление о трагических последствиях следующей войны, если там что-то пойдет не так, являются неотъемлемой частью готовности американцев ввязываться в один конфликт за другим, беспечно полагая, что мы в любом случае победим. «Чувствовали ли мы, что Америке небезразлично, как мы живем и воюем? Нет, не чувствовали», — рассказал мне о своих ощущениях во время иракской войны морской пехотинец Сет Моултон (Seth Moulton). Моултон пошел в армию, окончив в 2001 году Гарвард. По его словам, он считал, что в момент, когда многие его однокашники направляются на Уолл-стрит, ему следует показать пример общественного служения. Он был против вторжения в Ирак, но в итоге побывал там четыре раза из чувства долга перед своими товарищами. «Америка была очень разобщена. Мы гордились тем, что служим, но мы знали, что являемся маленькой группой людей, делающих работу за всю страну».

Моултон, как и многие другие участники боевых действий в Ираке, рассказывал мне, что если бы у членов конгресса, у деловой элиты и у руководителей СМИ было больше детей в военной форме, они вообще вряд ли начали бы иракскую войну. Будучи уверенным в том, что элита действует бесконтрольно, ни перед кем не отчитываясь, Моултон, находясь в Ираке, решил после увольнения из армии заняться политикой. «Я хорошо помню этот момент, — рассказал он мне. — Это произошло после трудного дня в Наджафе в 2004 году. Молодой морпех из моего взвода сказал: “Сэр, вам надо когда-нибудь баллотироваться в конгресс, чтобы снова не случилось этого дерьма”». В январе Моултон займет должность члена палаты представителей от демократической партии, которая выдвинула его по шестому округу Массачусетса, что севернее Бостона.

То, о чем рассказал мне Моултон, это стремление создать некую подотчетность и контроль. Поражает, насколько редки такая подотчетность и контроль в наших сегодняшних войнах. Хиллари Клинтон поплатилась за свое решение проголосовать за начало войны в Ираке, поскольку это дало благоприятную возможность мало кому известному Бараку Обаме баллотироваться против нее в 2008 году. Джордж Буш-младший, чья популярность, как и у большинства экс-президентов, увеличивается тем больше, чем дольше он находится не у власти, сыграл бы более заметную роль в общественно-политической жизни страны, если бы не иракский тупик. Но эти два случая являются исключениями. Большинство прочих государственных деятелей, начиная с Дика Чейни и кончая Колином Пауэллом, оставили Ирак позади. Отчасти это вызвано решением администрации Обамы с самого начала «смотреть вперед, а не оглядываться назад», не думая о том, почему все пошло так плохо на американских войнах в Ираке и Афганистане. Но сохранять такую навязанную силой воли амнезию было бы труднее, если бы большее количество американцев почувствовало, насколько негативно отразился на них исход тех войн. Наши генералы, наши политики и большинство наших граждан не понесли никакой ответственности за военный провал, не испытали на себе никаких последствий от неудач. А это опасно – и такая опасность будет тем больше усиливаться, чем дольше она сохраняется.

Наши вооруженные силы это самая хорошо оснащенная боевая сила в истории. И самая дорогостоящая — расходы на нее несопоставимы с другими. По всем меркам, сегодняшняя профессиональная армия лучше подготовлена, мотивирована, а также более дисциплинирована, нежели в те годы, когда существовал призыв. Ни один приличный человек, как-то связанный с сегодняшней армией, не может не испытывать к ней чувств уважения и благодарности за то, что делают наши военные.

Однако эту мощную боевую силу регулярно побеждают менее современные, хуже оснащенные и практически никем не финансируемые враги. Либо же она одерживает победы в отдельных стычках и боях, а потом проигрывает или вязнет в войне в целом. Точных цифр не знает никто, и на сей счет есть масса разногласий, но 12 лет войн в Ираке, Афганистане и соседних государствах, стоили нам как минимум 1,5 триллиона долларов. А Линда Билмс (Linda J. Bilmes) из Гарварда недавно подсчитала, что общие затраты могут быть в 3-4 раза выше. Вспомним, что когда конгресс обсуждал вопрос о начале войны в Ираке, глава экономического совета Белого дома Лоуренс Линдси (Lawrence B. Lindsey) был вынужден уйти в отставку из-за того, что рассказал The Wall Street Journal о том, что общие затраты могут составить от 100 до 200 миллиардов долларов. Практика показала, что США часто за год тратили больше этой суммы.

С точки зрения стратегии и человеческих потерь, это сгоревшие доллары. «В данный момент совершенно очевидно и бесспорно, что американская армия в Ираке не достигла ни одной из своих стратегических целей, - написал недавно в блоге Best Defense бывший офицер военной разведки Джим Горли (Jim Gourley). — Если оценивать ситуацию по тем целям, которые были поставлены военным командованием, то война закончилась полным поражением наших вооруженных сил». За 13 лет непрерывных боевых действий в соответствии с решением конгресса о применении вооруженных сил (это самый долгий военный период в истории США) американские войска добились одного явного стратегического успеха: провели операцию по ликвидации Усамы бен Ладена. Многочисленные тактические победы, от свержения Саддама Хусейна до союза с племенными лидерами суннитов, в результате чего удалось провести наращивание группировки в Ираке, показали, что американские военнослужащие обладают и храбростью, и соответствующими навыками. Но все это не принесло долговременной и прочной стабильности этому региону, а также не способствовало продвижению там американских интересов. Когда боевики ИГИЛ захватили значительную часть иракской территории, сложившие оружие и бежавшие от них солдаты были из той самой национальной армии Ирака, которую американские советники за большие деньги, но очень неэффективно готовили на протяжении пяти с лишним лет.

«Мы уязвимы, — написал во время летних дебатов на тему борьбы с ИГИЛ журналист Уильям Грейдер (William Greider), — потому что наша уверенность в непреодолимом превосходстве все глубже втягивает нас в конфликты, в которых невозможно победить». А поскольку армия изолирована от общества, нарушен процесс разработки выводов и уроков из этих поражений. Последней войной, которая закончилась победой, хотя бы отдаленно напоминающей цели довоенного планирования, стал непродолжительный конфликт в Персидском заливе 1991 года.

После войны во Вьетнаме пресса и публика зашли слишком далеко, обвиняя военных в том, что было системным провалом стратегии и ее исполнения. Но военные сами признали свои недостатки, и целое поколение реформаторов после войны постаралось понять существующие привычки и изменить их. В 1978 году ветеран военной разведки по имени Ричард А.Габриэль (Richard A. Gabriel) совместно с Полом Сэвиджем (Paul L. Savage) опубликовал книгу Crisis in Command: Mismanagement in the Army (Кризис командования. Неумелое управление в армии), в которой авторы объясняют многочисленные провалы во Вьетнаме забюрократизированным стилем военного руководства. Три года спустя армейский офицер под литературным псевдонимом Цинциннатус (позднее выяснилось, что это подполковник Сесил Карри (Cecil B. Currey), служивший в резерве военным священником) написал работу под названием Self-Destruction: The Disintegration and Decay of the United States Army During the Vietnam Era (Саморазрушение. Развал и упадок американской армии в эпоху Вьетнама), в которой он связал проблемы Вьетнамской войны с нравственными и интеллектуальными изъянами профессиональных военных. По поводу книги возникли острые споры, но она запомнилась. В статье об этой книге, появившейся в Air University Review, говорится, что «доводы автора безупречны», и что структура военной карьеры «развращает тех, кто служит; эта система изгоняет самых лучших, а вознаграждает только подхалимов».

Сегодня мы часто слышим суждения такого рода из уст военных, а порой и политиков — но только в частном порядке. Мы больше не говорим публично таким языком о своих героях, в результате чего контроль над профессиональной армией существенно ослаб по сравнению с предыдущими войнами. Военный историк Уильям Линд (William S. Lind) в 1990-е годы участвовал в разработке концепции под названием «Война четвертого поколения», в которой говорится о борьбе с партизанами, боевиками, террористами и прочими «негосударственными» группировками, которые не желают воевать так, как это делают традиционные армии. Недавно Линд написал следующее:

Самое любопытное в наших четырех поражениях в войне четвертого поколения — а это Ливан, Сомали, Ирак и Афганистан — это полное молчание американского офицерского корпуса. Поражение во Вьетнаме воспитало поколение военных реформаторов …. Сегодня на этом поле пустота. Не слышно ни единого голоса военных с призывом к осуществлению вдумчивых и содержательных изменений. Просто просят больше денег, и все.

Во время и после успешных американских войн, и конечно после противостояния в Корее и поражения во Вьетнаме, лидерские качества профессиональных военных и их суждения часто подвергались критике, и это считалось естественным. Грант спас Союз, а Маклеллан чуть ли не устроил диверсию против него — но он стал единственным генералом, которого Линкольну пришлось убрать с дороги. Что-то похожее случалось во многих войнах, включая Вьетнам. Некоторые командиры были хороши, некоторые плохи. А сейчас в рамках публичной дискуссии все они превращены в героев. Как написал в этом журнале в 2012 году Томас Рикс (Thomas Ricks), в войнах прошедшего десятилетия «участвовали сотни армейских генералов, но военное командование не уволило ни одного их них за неэффективность в бою». По его словам, это не просто радикальный отход от американской традиции, но и «важный фактор поражений» в наших последних войнах.

Отчасти такие изменения произошли из-за того, что общество, находящееся в полной безопасности, не настаивает на подотчетности армии. Отчасти это вызвано тем, что законодатели и даже президенты признают: спорить с профессиональными военными рискованно и почти бесполезно. Если президенты в последнее время и снимали офицеров с должностей, то делали они это обычно в связи с обвинениями в недостойном поведении, сексуальных скандалах, финансовых нарушениях и прочими дисциплинарными проступками. Здесь уместно вспомнить двух знаменитых четырехзвездных генералов, которые сами ушли в отставку, не дожидаясь решения Обамы о их увольнении: это Стэнли Маккристал, командовавший международными силами в Афганистане, и Дэвид Петреус, ставший директором ЦРУ после должности командующего Центральным командованием. Доказывающее общее правило исключение случилось 12 лет назад, когда высокопоставленный гражданский руководитель напрямую обвинил четырехзведного генерала в военной некомпетентности. Давая показания в конгрессе накануне войны в Ираке, генерал Эрик Шинсеки (Eric Shinseki), занимавший в то время должность начальника штаба сухопутных войск, сказал, что для успешной оккупации Ирака может понадобиться гораздо больше войск, чем предусмотрено планами. Тогдашний заместитель министра обороны и начальник Шинсеки Пол Вулфовиц (Paul Wolfowitz) публично высмеял его, назвав взгляды своего подчиненного «нелепыми» и «абсолютно неверными». С тех пор Вулфовиц и его начальник, министр обороны Дональд Рамсфелд (Donald Rumsfeld) начали демонстративно притеснять Шинсеки.

В том случае генерал был прав, а политики ошибались. Но сегодня военные гораздо чаще и намного искуснее дистанцируются от многочисленных военных провалов, причем даже в тех случаях, когда они ошибаются. Отчасти такой сдвиг в связях с общественностью носит антропологический характер. Большинство освещающих вопросы политики репортеров любят этот процесс и политиков, которым тоже нравится эта работа. А это одна из причин, почему большинство (как и вся страна) намного снисходительнее относилось к любящему взводить курок и воинственному Биллу Клинтону, нежели к «холодному» и «настороженному» Бараку Обаме. Но политические репортеры всегда охотятся за ляпами и скандалами, посредством которых можно сбить цель, и им кажется, что они при этом действуют в интересах общества.

Большинство освещающих военные вопросы репортеров любят этот процесс и не могут не любить или как минимум не уважать тех, о ком они пишут и говорят. Это физически сильные и выносливые люди, привыкшие говорить «сэр» и «мэм»; они прошли такие испытания, с которыми никогда не столкнется большинство гражданских; они являются составной частью дисциплинированной и кажущейся бескорыстной группы людей и вполне естественно вызывают уважение. Сознательно это делается или нет, но военные получают существенную поддержку в сфере формирования общественного мнения в связи с современной практикой назначать офицеров в середине их карьеры в различные аналитические центры, в аппарат конгресса и на обучение по различным образовательным программам по всей стране. Для университетов военные студенты (так сказал мне декан одного факультета государственной политики) это «улучшенная версия иностранного студента». То есть, они старательно учатся, регулярно и полностью платят за свое обучение, и в отличие от студентов из-за рубежа, у них нет языкового барьера, сложностей в адаптации к американскому образу жизни с его общением в аудитории и обменом мнениями. В большинстве стран к студентам-воинам относятся с уважением, а эти программы позволяют свести в одном месте обычно скептически настроенную американскую элиту и людей типа молодого Колина Пауэлла, который, будучи в 34-летнем возрасте подполковником, после службы во Вьетнаме получил стипендию от Белого дома. Или Дэвида Петреуса, который свою докторскую степень в Принстоне получил спустя 13 лет после выпуска из Вест-Пойнта.

Но как бы американцы ни «поддерживали» и ни «уважали» военных, они оторваны от них, а такая оторванность неизбежно ведет к принятию опасных решений, чего публика почти не замечает. «Меня очень беспокоит этот усиливающийся разрыв между американским народом и нашей армией», — сказал мне недавно адмирал в отставке Майк Маллен (Mike Mullen), который при Буше, а затем при Обаме занимал должность председателя объединенного комитета начальников штабов (и который в процессе военной службы учился в Гарварде в школе бизнеса). Военные это люди «профессиональные и способные», заявил он, но «я бы пожертвовал частью этих превосходных качеств ради того, чтобы армия была ближе к американскому народу. Все меньше и меньше людей знакомы с военнослужащими. Просто сейчас стало слишком легко отправиться на войну».

Граждане замечают, когда происходит рост преступности, когда снижается качество школьного обучения, когда питьевая вода становится небезопасной или когда государственные ведомства перестают функционировать должным образом. Но изменения в лучшую и в худшую сторону в армии замечают немногие. Страна слишком редко и слишком хорошо думает о том одном проценте, который ради нас находится под огнем.

2. Трусливо-воинственная экономика

Из-за увеличивающегося разрыва между Америкой и ее армией страна с чрезмерной готовностью отправляется на войну, и слишком бездушно относится к причиняемому ею ущербу. Из-за такого разрыва мы тратим слишком много денег на армию, и тратим их глупо, из-за чего под угрозой оказывается благополучие наших войск и их успех в бою. Мы покупаем оружие, которое в меньшей степени связано с боевыми реалиями и в большей с нашей нескончаемой верой в то, что передовые технологии обеспечат победу, а также с экономическими интересами и политическим влиянием военных подрядчиков. В результате мы получаем дорогостоящих и очень ненадежных белых слонов, а жизненно важное оружие, не отличающееся гламурным блеском, очень часто подводит наших военных.

Мы знаем, что в технике главное преимущество нашей армии. Однако история долгих войн Америки после 11 сентября это неизменное повествование о временных победах нашего высокотехнологичного оружия, которые просто тают перед более старыми и суровыми реалиями самодельных вооружений, фанатичного недовольства и растущей враждебности по отношению к пришедшим издалека оккупантам. Многие из самых новаторских и высокотехнологичных изобретений для нужд Пентагона стали дорогостоящими и яркими провалами, включая (мы еще поговорим об этом) главный авиационный проект последних лет F-35. Если бы у Америки была тесная связь с военными, такие вопросы стратегии и военной практики были бы нам знакомы примерно так же, как, например, стандарты среднего образования.

Те революционные прорывы в технологиях, которые реализуются на поле боя, могут в конечном итоге повиснуть на шее армии стратегическим бременем. Например, когда Соединенные Штаты были практически монополистом в области боевых беспилотников, они убивали отдельных людей или небольшие группы, а в результате настраивали против себя целые страны. Когда монополия заканчивается (а она заканчивается неизбежно), открытость США приводит к тому, что страна становится уязвимой для поражения дешевыми и многочисленными системами вооружений, которые применяют остальные.

Между тем, расходы на оборону все растут и растут, не встречая почти никакого политического противодействия и очень редко наталкиваясь на публичные дискуссии. Согласно самым тщательным и полным подсчетам, которые существенно отличаются от обычных бюджетных цифр, в этом году Соединенные Штаты потратят на национальную безопасность более одного триллиона долларов. Сюда включены около 580 миллиардов долларов из базового бюджета Пентагона плюс средства на «непредвиденные обстоятельства за рубежом»; 20 миллиардов долларов из бюджета министерства энергетики на ядерное оружие, почти 200 миллиардов долларов на пенсии военным и на расходы управления по делам ветеранов, а также другие ассигнования. Но здесь не учитываются более 80 миллиардов долларов в год в доле оборонного ведомства из национального долга. После поправки на инфляцию получается, что Соединенные Штаты в этом году потратят на вооруженные силы на 50% больше средств, чем они в среднем тратили во времена холодной и вьетнамской войны. Америка потратит на военные нужды примерно столько же, сколько следующие 10 стран вместе взятых. Это в 3-5 раз больше, чем расходы Китая (все зависит от того, как считать), и в 7-9 раз больше, чем расходы России. Мир в целом тратит на свои армии около двух процентов совокупного дохода. А Соединенные Штаты тратят около четырех процентов.

Однако процесс составления бюджета настолько расстроен, настолько порочен, что даже при увеличении расходов Пентагону не хватает финансирования на ремонт, боевую подготовку, пенсии и обслуживание ветеранов. «Мы покупаем не те вещи, и платим за них слишком много, — заявил мне бывший сотрудник сенатского комитета по делам вооруженных сил и бывший профессор Национального военного колледжа Чарльз Стивенсон (Charles A. Stevenson). — Мы тратим так много денег на людей, что нам не хватает техники, которая в любом случае становится более дорогой. И мы не увеличиваем ассигнования на НИОКР».

Вот лишь один достойный освещения в СМИ пример, показывающий огромные и трудноконтролируемые тенденции в сфере разработки вооружений и затрат на них. Мы поведем речь о несбывшихся надеждах на новый самолет F-35 Lightning.

Сейчас на работы по планированию и разработке оружия порой уходят десятилетия, а история F-35 началась задолго до того, как родилась основная масса сегодняшних военнослужащих. Два самолета начала 1970-х годов, такие как истребитель F-16 Fighting Falcon и штурмовик A-10 Thunderbolt II, отходили от основных тенденций военного проектирования в той же мере, как компактные японские машины той эпохи отличались от американских автомобилей с обтекателями и оперением. Эти самолеты были довольно дешевые, простые в обслуживании и ремонте, и спроектированы они были так, чтобы очень хорошо выполнять свои конкретные задачи по предназначению. Так, F-16 должен был быть высокоскоростным, исключительно маневренным и смертоносным самолетом в воздушном бою (и был таковым). А-10 создавался как своего рода летающий танк, способный осуществлять, как говорят военные, непосредственную авиационную поддержку сухопутным войскам, поливая огнем боевые порядки противника. А-10 нуждался в тяжелой броне, чтобы быть защищенным от огня противника; над полем боя он должен был летать как можно медленнее, чтобы наносить реальный ущерб, а не просто рыча проноситься мимо целей; и ему нужна была одна очень мощная пушка.

Есть у человека такие изобретения, которые являются голым выражением функциональности. Это кресло Имса, классический карандаш №2, оригинальная машина «Форд Мустанг» или «жук» компании «Фольксваген», MacBook и так далее — выбирайте что хотите. А-10, получивший название Thunderbolt (Молния), но больше известный под своей боевой кличкой Warthog (Хряк), как раз и стал образцом такой чистой функциональности в современной армии. Он прочный, он недорогой, он может уничтожать вражеские танки и автоколонны, ведя стрельбу с темпом до 70 выстрелов в секунду и выпуская по цели бронебойные боеприпасы длиной 28 сантиметров с обедненным ураном.

Но все прошедшее десятилетие наши военачальники во главе с республиканской администрацией Буша и демократом Обамой изо всех сил старались избавиться от А-10, чтобы получить достаточно денег на более дорогой, менее надежный и технически малопригодный самолет, который был хорош разве что для инсайдерских сделок в условиях, когда народу и обществу было наплевать.

Тот самолет, ради которого мы отказываемся от А-10, является его полной противоположностью почти во всех аспектах. Если использовать автомобильную терминологию, это «Ламборджини», а А-10 трудяга-пикап (или летающий танк). Если использовать терминологию воздушных перевозок, то это салон первого класса со спальными местами Сингапурских авиалиний, а А-10 — салон эконом-класса (с заранее приобретаемыми билетами) компании United. Такие сравнения могут показаться нелепыми, но это справедливые и честные сравнения. То есть, «Ламборджини» в некоторых отношениях намного лучше пикапа — скорость, управление, комфорт, но выбирать эту машину следует только в особых обстоятельствах. То же самое и насчет салона первого класса. Билет в такой салон заказал бы каждый, если бы за него платил кто-то другой, но для большинства людей это в основном пустая трата денег.

Каждое новое поколение вооружений обычно «лучше» — точно так же, как «Ламборгини», и оно «стоит того» в том же смысле, что и билет в первый класс. А-10 демонстрирует закономерность. Согласно выкладкам авиационного аналитика Ричарда Абулафии (Richard L. Aboulafia) из Teal Group, цена за единицу в текущих ценах 2014 года (это самое справедливое сравнение однотипных изделий) складывается следующим образом. А-10 стоит сегодня около 19 миллионов долларов, являясь самым дешевым боевым пилотируемым самолетом. Беспилотник Predator лишь на треть дешевле. Остальные истребители, бомбардировщики и многоцелевые самолеты стоят гораздо больше: V-22 Osprey около 72 миллионов долларов, истребитель F-22 около 144 миллионов, бомбардировщик В-2 около 810 миллионов, а F-35 около 101 миллиона (как пять А-10). Такая же разница и по эксплуатационным расходам. У А-10 они существенно ниже, а у других машин гораздо выше, потому что у «Хряка» проще конструкция и меньше всего того, что может выйти из строя. Простота конструкции обеспечивает ему больше летного времени, так как самолету не надо простаивать долгое время в ремонтной мастерской.

В отличие от А-10, F-35 был плохой задумкой с самого начала. О нем писали бы на первых страницах газет так же часто, как и о других провальных федеральных проектах типа реформы здравоохранения Обамы или реакции Федерального агентства по управлению страной в кризисных ситуациях на ураган «Катрина», если бы данный проект непосредственно влиял на жизни людей, или если бы его можно было широко показывать по телевидению. В этом случае немногие политики решились бы его отстаивать. Общий размер потерь налогоплательщиков от неудачной программы солнечной энергетики Solyndra по самым пессимистическим оценкам составляет 800 миллионов долларов. Общий объем потерь налогоплательщиков от проекта F-35, включая перерасход сметы, потери от хищений и прочий ущерб, примерно в 100 раз больше. Однако о «скандале Solyndra» знает, наверное, в 100 раз больше людей, чем о родовых потугах F-35. А вот вам еще информация для размышлений: общий размер затрат на этот самолет сегодня оценивается в полтора триллиона долларов. Примерно столько же, по скромным подсчетам, было потрачено на всю иракскую войну.

Суть трагедии этого самолета сводится к тому, что данный проект, призванный исправить серьезнейшие проблемы Вашингтона в проектировании оружия и оплате за него, на самом деле лишь усугубил эти проблемы, став их олицетворением. Самолет, который планировали сделать недорогим, надежным и легко адаптируемым, стал самым дорогим в истории и самым капризным в эксплуатации. Федеральный чиновник, сделавший этот проект символом новых, прозрачных и основанных на данных анализа подходов к распределению контрактов, в итоге оказался в федеральной тюрьме, где он отбывает срок за коррупцию в связи с проектами Boeing. (Финансовый директор Boeing тоже отсидел свой срок.) Для информации: Пентагон и ведущие подрядчики упорно отстаивают этот проект и защищают самолет, заявляя, что все проблемы с ним будут скоро решены, что это самолет будущего, а А-10 — устаревший реликт прошлого.

Теоретически машину F-35 должны целеустремленно защищать все виды вооруженных сил, поскольку ВВС, ВМС и корпус морской пехоты получат собственные версии этого самолета, подогнанные под их потребности. Но в действительности все оказалось иначе. F-35 по проекту должен обладать очень многими и зачастую противоречащими друг другу характеристиками. Он должен быть достаточно прочным в версии для ВМС, чтобы осуществлять взлет и посадку на палубу авианосца; он должен быть очень легким и маневренным, чтобы превосходить другие машины ВВС в воздушном бою; он должен обладать возможностью для вертикального взлета и посадки, как вертолет; он должен быть надежен в трудных условиях боя, приходя на помощь морским пехотинцам. Естественно, в полной мере воплотить все эти требования в одной машине было невозможно, и обещания оказались невыполненными. В теории F-35 должен был сблизить и спаять американских союзников, поскольку предусматривалась его закупка другими странами, и эта машина должна была стать их основным самолетом. Кроме того, эти страны планировалось в той или иной мере привлекать к выполнению подрядных работ. Но задержки, перерасходы сметы, проблемы с механикой превратили это самолет в предмет острой политической полемики в странах-заказчиках, начиная с Канады и Голландии, и заканчивая Италией и Австралией.

А в США эти проблемы обсуждают меньше всего. Во время дебатов в 2012 году Митт Ромни (Mitt Romney) раскритиковал Барака Обаму за то, что он поддержал проекты «зеленой энергетики», такие как Solyndra. Но ни один из них даже не упомянул F-35, и я пока не нашел и намека на то, чтобы президент Обама остановился на нем хотя бы в одной из своих речей. В других странах F-35 можно теперь представлять в качестве очередного примера назойливого вмешательства США. А у нас он защищен контрактами на поставку, которые получили широкое распространение.

«Политические махинации» — этот термин в 1970-х годах популяризовал молодой аналитик из Пентагона по имени Чак Спинни (Chuck Spinney). Это популистская политика, проводимая с огромным размахом. Перерасход сметы — это плохо, если лишние деньги получает другой. Но это хорошо, если твоя компания получает заказы, или если твой избирательный округ получает новые рабочие места. Политические махинации это настоящее искусство, направленное на то, чтобы тем или иным военным проектом было охвачено как можно больше избирательных округов, и чтобы как можно больше конгрессменов чувствовали, что если они сократят финансирование, то это пойдет во вред им самим.

Контракт на 10 миллионов долларов в одном избирательном округе по выборам в конгресс обеспечивает поддержку одному представителю. Два контракта по пять миллионов долларов в двух округах это в два раза лучше. А самый лучший вариант это три контракта по три миллиона долларов за штуку. Эта логика понятна каждому участнику военных подрядов. Это понимают ведущие подрядчики, заключающие сделки на поставки по всей стране; понимают отвечающие за закупки военные руководители, распределяющие работы между подрядчиками; понимают политики, получающие больше или меньше голосов в зависимости от результатов. В конце 1980-х годов коалиция из так называемых экономных ястребов в конгрессе попыталась сократить финансирование на бомбардировщик В-2. Им ничего не удалось добиться, когда выяснилось, что работа в рамках проекта ведется в 46 штатах и в 383 избирательных округах (всего их 435). Разница между тем временем и сегодняшним днем заключается в том, что главный подрядчик по строительству В-2 компания Northrop была вынуждена раскрыть секретную информацию, чтобы показать, каков размах проводимых работ, и насколько широко распределяются ассигнования.

Каковы бы ни были технические проблемы, F-35 стал триумфом политических махинаций, причем глобального масштаба. Пикантной иллюстрацией возможностей политических махинаций является пример бывшего социалистического мэра Берлингтона Берни Сандерса (Bernie Sanders), который сегодня является независимым сенатором от штата Вермонт и возможным кандидатом от левых на участие в следующей президентской гонке. В принципе он считает, что F-35 это плохая затея. Когда один из этих самолетов загорелся прошлым летом на ВПП во Флориде, Сандерс в беседе с репортером назвал эту программу «невероятно расточительной». Однако он вместе с левым политическим истэблишментом Вермонта упорно борется за то, чтобы разместить в Берлингтоне подразделение F-35, приписанное к ВВС национальной гвардии штата Вермонт, и разубедить оппонентов, считающих эти самолеты слишком шумными и опасными. «К худу ли, к добру ли, но на сегодня это самолет-рекордсмен, — заявил Сандерс в прошлом году местному репортеру после происшествия во Флориде. — И от него никто не откажется. Такова реальность». А раз самолет появится, то почему бы не здесь? Как думает Вермонт, так же думает и вся нация.

Следующим большим проектом в планах ВВС является преемник В-1 и В-2 дальний ударный бомбардировщик (Long Range Strike Bomber). Среди его тактико-технических характеристик способность наносить бомбовые удары в глубине китайской территории. (Это настолько безрассудный шаг, что США даже не рассматривали такую возможность, когда воевали с китайцами по время Корейской войны.) К тому времени, когда прошлым летом стала понятна полная стоимость этой машины и ее возможности, Чак Спинни написал, что этот самолет, «как и F-35, будет неудержимым» Это из-за того, что уже сейчас его сторонники страхуются и обеспечивают этой машине будущее, «распределяя субподряды по всей стране, а то и по всему миру, как это было с F-35».

3. Трусливо-воинственная политика


Политики говорят, что обеспечение национальной безопасности это их первостепенный и священный долг, но поступают они совсем иначе. Последний военный бюджет был утвержден в комитете по делам вооруженных сил палаты представителей единогласно (61 голос «за», и 0 «против»). Дебаты, предшествовавшие голосованию, были такими же однобокими. Это та самая палата представителей, которая не может утвердить закон о правительственном фонде строительства шоссейных дорог, пользующийся поддержкой обеих партий. «Восхваление военачальников политиками это весьма примечательное и опасное явление», — сказал мне полковник ВВС в отставке Том Руби (Tom Ruby), ныне освещающий проблемы организационной культуры. Он и другие люди говорят, что это одна из причин, по которой практически отсутствует серьезный контроль за военными.

Полковник морской пехоты в отставке Т. Хаммс (T. X. Hammes), получивший докторскую степень по современной истории в Оксфорде, сказал мне, что политики сегодня уже не считают необходимым критически рассматривать военные программы, а вопросы национальной обороны перестали быть для них священных долгом. Сегодня все это для них просто мелочь. «Многие на Капитолийском холме сейчас смотрят на Пентагон с поразительным простодушием, — заявил он. — Это такой способ направлять налоговые деньги в избранные округа. Это часть той работы, для которой их избирали».

Весной 2011 года Барак Обама попросил самого опытного в вопросах оборонной реформы политика-демократа с большими связями Гэри Харта (Gary Hart) сформировать небольшую рабочую группу от обеих партий для выработки рекомендаций о том, какие изменения ему следует провести в Пентагоне и в практике его работы, если он получит второй президентский срок. Харт провел эту работу (я входил в состав группы наряду с Эндрю Басевичем (Andrew J. Bacevich) из Бостонского университета, Джоном Аркиллой (John Arquilla) с курсов усовершенствования офицерского состава ВМС и Норманом Огустином (Norman Augustine), ранее возглавлявшим компанию Lockheed Martin) и осенью направил президенту соответствующий отчет. Реакции не последовало. Белый дом постоянно получает кучи просьб и рекомендаций, и реагирует он только на те, которые считает самыми неотложными. Очевидно, военная реформа в этот список не входит.

Поэтому во время президентской гонки 2012 года ни Барак Обама, ни Митт Ромни не говорили подробно о том, как они будут тратить полтора миллиарда долларов в день на военные программы. Исключение составило единственное заявление Ромни о том, что в случае избрания он потратит на них еще триллион. Во время единственной прямой дискуссии о военной политике на конечном этапе гонки Обама сказал, что планы Ромни дадут военным больше денег, чем они просят. Ромни отметил, что сегодня у ВМС меньше кораблей, чем до Первой мировой войны. Обама нанес ответный удар: «Ну, губернатор, у нас также меньше лошадей и штыков, потому что изменился характер наших вооруженных сил. У нас есть такие вещи, которые называются авианосцы, куда садятся самолеты. У нас есть корабли, которые ходят под водой и называются атомные подводные лодки». Это было самое саркастическое и самое агрессивное высказывание Обамы за все время дебатов. На этом и закончилась дискуссия о том, куда уйдут триллионы.

Джим Уэбб (Jim Webb) ветеран Вьетнамской войны, имеющий немало наград, а также писатель, бывший сенатор от Демократической партии и возможный кандидат в президенты. Семь лет назад он написал в своей книге A Time to Fight (Время сражаться), что военная карьера превращается в культуру, в которой каждый должен получить кусок от общего пирога по принципу «всем сестрам по серьгам». Уэбб имел в виду то, что амбициозные офицеры замечают, как много их наставников и предшественников после увольнения занимает посты в советах директоров, в консалтинговых фирмах и в оборонных компаниях на исполнительных должностях. (У некоторых высокопоставленных в прошлом военных пенсии сегодня больше, чем денежное довольствие до увольнения. Например, прослуживший 40 лет четырехзвездный генерал или адмирал может получать на пенсии более 237 000 долларов в год, хотя на действительной военной службе максимальный размер его денежного довольствия составлял 180 000 долларов.)

По словам Уэбба, знание того, что их ждет после увольнения, не может не влиять на поведение некоторых высокопоставленных военачальников, когда они носят форму. Среди прочего, они защищают принцип дележа пирога, которым является военный бюджет, налаживают связи со своими предшественниками и с их работодателями, заглядывая в пенсионную перспективу. «Всегда есть офицеры, уходящие на работу в подрядные организации, — сказал мне недавно Уэбб, выросший в семье военного. — Новое — это масштаб данного явления, а также степень его влияния на высокопоставленных военных».

Конечно, современная армия всячески рекламирует себя как то место, где молодежь без шансов и без денег на получение высшего образования может приобрести ценные навыки, а также льготы, чтобы поступить на учебу после службы. В общем и целом это хорошо и правильно, и в этом плане армия пусть непреднамеренно, но играет важную роль как создатель благоприятных возможностей для американцев без привилегий. Но Уэбб ведет речь о другом, о развращающем воздействии системы на хорошо подготовленных и влиятельных карьеристов, которые заранее начинают готовить свое будущее.

«Не секрет, что такие высокопоставленные военачальники в последние годы службы потихоньку начинают готовить позиции на пенсионный период, стремясь начать вторую карьеру», — написал Уэбб в своей книге. По его словам, в результате получается «тесная взаимосвязь» корпоративных и военных интересов, которая «угрожает безупречности процесса военных закупок, порождая колоссальные кадровые проблемы, такие как появление огромных «военизированных» структур (подрядчики типа Blackwater и Halliburton) в Ираке и Афганистане, а также неизбежно создает риски для самой системы национальной безопасности». Такую же точку зрения высказывали и многие другие мои собеседники. Самые жесткие оценки на сей счет дают не те, кто с недоверием относится к военным, а люди, посвятившие армии значительную часть своей жизни, как Уэбб.

Прошлым летом один человек, на протяжении десятилетий осуществлявший надзор за контрактами Пентагона, рассказал мне: «Система основана на лжи и корыстном интересе, чисто с целью движения денег». Данная система продолжает работать, потому что «войска получают свои бюджеты, подрядчики получают свои контракты, конгрессмены получают рабочие места для своих избирательных округов, а те, кто непричастен к этим процессам, не желают выяснять, что же там происходит».

Самый почитаемый американский военный 20-го века Дуайт Эйзенхауэр настойчиво предостерегал о том, что бизнес и политика развратят армию, и наоборот. Об этой его речи слышали все. Но читало ее недостаточное количество людей. И еще меньшее количество подверглось воздействию ее опасных антивоенных взглядов, как посчитали бы сегодня. Какой политик из основного направления может сегодня сказать, как это сделал в 1961 году Эйзенхауэр, что военно-промышленный комплекс обладает «тотальным влиянием — экономическим, политическим, даже духовным, которое ощущается в каждом городе, каждом государственном ведомстве, каждом отделе федерального правительства»?

За несколько дней до своей победы на выборах в конгресс этой осенью Сет Моултон сказал, что со времен призыва качество и моральное состояние армии существенно улучшилось. «Однако ее, особенно на самом верху, заполнили карьеристы, пробравшиеся туда за счет того, что страховались на каждом шагу и не желали идти на риск, — заявил он мне. — Самыми лучшими офицерами из числа знакомых мне были лейтенанты, которые знали, что их уволят, а поэтому не боялись принимать правильные решения. Я знаю огромное множество старших офицеров, которые очень бояться принимать непростые решения, поскольку тревожатся по поводу того, как это отразится на их личном деле». Это звучит как жалоба на жизнь в любой крупной организации, однако здесь есть нечто большее. У нас нет других сухопутных войск или корпуса морской пехоты, куда можно уйти, начав все сначала. У военного нет почти никакой возможности исправить ошибку или черную метку в аттестации, которая является основой его продвижения по службе.

Проблемы есть у каждого ведомства и организации, и на каждом этапе американской истории находились критики, считавшие, что армия США чрезмерно финансируется, слабо подготовлена, слишком замкнута в себе, много о себе мнит и имеет другие изъяны и недостатки. Должен признать, что современные перекосы все в той или иной степени берут свое начало в трусливо-воинственной основе сегодняшней оборонной стратегии.

Неся огромные потери, как финансовые, так и людские, страна обеспечивает существование самых мощных вооруженных сил в мире. Но поскольку лишь малая часть населения заинтересована в последствиях действий военных, обычная для демократий обратная связь у нас не работает.

Я встречал серьезных людей, которые утверждают, что изолированность армии соответствует ее собственным интересам, а не государственным. «Со времен Римской империи находились люди, в основном мужчины, но сегодня все чаще женщины, которые добровольно превращались в преторианскую гвардию», — сказал мне Джон Нагл (John A. Nagl). Нагл выпускник Вест-Пойнта и стипендиат Родса, командовавший боевым подразделением в Ираке и написавший две влиятельные книги о современной армии. Он ушел со службы в звании подполковника и сейчас возглавляет частную подготовительную школу в Хэйверфорде, что неподалеку от Филадельфии.

«Они знают, на что подписываются, — говорит Нагл о сегодняшних военных. — Они гордятся своей работой, и взамен рассчитывают на приличные условия жизни, на пенсии и на медицинское обслуживание в случае ранения или заболевания. Американское общество в полной мере готово позволить профессионалам-добровольцам служить там, где они должны служить, и в этом есть мудрая цель. Президент в этих условиях получает большую свободу действий и может принимать решения в национальных интересах, а войска просто будут брать под козырек и делать то, что необходимо».

Я люблю и уважаю Нагла, но тут я с ним совершенно не согласен. Как мы уже видели, невнимание общества к армии, появляющееся в силу того, что у людей нет прямой заинтересованности в ее судьбе, привело к нарастанию стратегических и ведомственных проблем.

«Люди, которых не касается война (или им так кажется), вряд ли будут о ней задумываться», — написал в 2012 году Эндрю Басевич. Его война коснулась непосредственно — он воевал во Вьетнаме, а в Ираке погиб его сын. «Убедившись в том, что никаких ставок в этой игре у них нет, они позволят государству делать все, что оно пожелает».

Майк Маллен полагает, что сблизить американцев с армией можно за счет сокращения регулярных войск. Этот процесс уже идет. «Когда мы в следующий раз отправимся на войну, — сказал он, — на это должен дать свое согласие американский народ. Это значит, что миллионы непричастных людей станут к этому причастны. Тогда Америка сплотится и станет единой. Народ Америки не был на этих предыдущих войнах, и мы за это дорого заплатили».

Дистанцировавшись от военных, политики не говорят всерьез о том, угрожает ли США непосредственно хаос на Ближнем Востоке и в других местах, и обеспечена ли Америке большая безопасность, чем раньше (об этом в своей новой книге A Dangerous World? (Опасный мир?) пишут Кристофер Пребл (Christopher Preble) и Джон Меллер (John Mueller) из Института Катона). Подавляющее большинство гражданских американцев могут проявлять тройной цинизм по отношению к армии. Что значит «тройной»? Первое: «чествовать» военных, но не думать о них. Второе: «думать» о военных расходах, но на деле считать их программой стимулирования обеих партий. Третье: поддерживать «сильную» оборону, но исходить из того, что Соединенные Штаты намного сильнее любого противника, а поэтому бессмысленно беспокоиться о том, правильная ли у нас стратегия, вооружение и руководство.

Культурные проблемы, связанные с отрывом армии от народа, могут быть еще серьезнее. Генерал-майор ВВС в отставке Чарльз Данлап-младший (Charles J. Dunlap Jr.), преподающий на юридическом факультете университета Дьюка, размышлял об отношениях между гражданскими и военными большую часть своей службы в армии. В начале 1990-х, когда он был молодым офицером ВВС и учился в Национальном университете обороны (это было сразу после первой войны в Персидском заливе), ему вручили приз за лучшее студенческое эссе на тему воображаемого будущего под названием «The Origins of the American Military Coup of 2012» (Причины военного переворота в Америке в 2012 году).

Посылкой его работы стало предостережение, основанное на противоречии между усиливающимся преклонением перед военными и слабеющим доверием к большинству прочих государственных органов. Чем больше недовольства проявляли американцы по поводу своих экономических и социальных проблем, тем большее облегчение они почувствовали, когда компетентные мужчины в военной форме во главе с генералом Томасом Брутусом взяли, наконец, власть в свои руки. Как объяснил Данлап, одна из причин переворота заключалась в том, что военные очень сильно отдалились и изолировались от массовой культуры и различных ее течений, а поэтому начали смотреть на общество как на зарубежную территорию, которую можно завоевать, чтобы потом управлять ею.

Недавно я спросил Данлапа, насколько реальный мир в Америке после 2012 года соответствует его вымышленному сценарию.

«Я думаю, мы вскоре станем свидетелями возрождения того явления, которое всегда присутствовало в коллективной американской психологии, - сказал он. — Это так называемый доброкачественный антимилитаризм». Он станет обратной стороной рефлексивного милитаризма последних лет. «Люди не ценят то, в какой беспрецедентной ситуации они находятся», — продолжил Данлап. В чем суть этой ситуации? Впервые в своей истории Америка обеспечила себе постоянное и достаточно прочное военное присутствие, которое формирует наши связи со всем миром и серьезно влияет на нашу экономику. Однако людей в составе нашей армии в годы «ее возмужания как профессиональной и добровольческой силы» было недостаточно для того, чтобы соразмерно представлять страну, которую они защищают.

«Это становится все больше похоже на трайбализм, — говорит Данлап о воюющей армии в нашей трусливо-воинственной стране, — в том смысле, что все больше военных приходят в армию из очень малочисленных групп населения. Служба превращается в семейную традицию, а это несколько противоречит нашим представлениям о том, как демократия распределяет общее бремя».

Люди из военного племени ощущают, что они одновременно стоят выше и ниже путаной гражданской действительности Америки. Ниже в том смысле, что на них сваливается вся нагрузка, что Америка без должного внимания относится к их жизни, к их трудностям, к их утраченным возможностям. А выше, потому что они в состоянии выдержать те трудности, которые мгновенно сломают их более слабых современников из числа современной молодежи.

«Я думаю, в армии есть очень сильное ощущение, что она гораздо лучше того общества, которому служит, — сказал Данлап. — И в этом есть определенный смысл». Любой служивший в вооруженных силах человек и члены семей военнослужащих понимают, что он имеет в виду. Хорошая физическая форма, требовательность к себе, исполнительность, аккуратность в одежде, самодисциплина — все это издавна превращало армию в то место, где имеющая неправильные взгляды на жизнь молодежь могла исправиться. Плюс к этому дух любви и верности товарищам, который в гражданской жизни существует только в спортивных командах. Оптимальное разрешение противоречий между военными и гражданскими ценностями состоит в том, чтобы понимающие племенную принадлежность к армии люди использовали свои сильные стороны за пределами военного племени. «То новое поколение, которое у нас появилось, — говорит Данлап о молодых ветеранах последних долгих войн, — эти лейтенанты и майоры, которые были царями-полководцами на своих маленьких форпостах; они в буквальном смысле принимали решения, от которых зависела жизнь людей. Такому поколению нельзя сказать: «Мы вас видим, но слышать не желаем»».

Кроме Моултона, в составе конгресса нынешнего созыва будет более 20 ветеранов Ирака и Афганистана, в том числе, новые сенаторы-республиканцы Том Коттон (Tom Cotton) из Арканзаса и Джони Эрнст (Joni Ernst) из Айовы. Среди тех 17, что уже работают там, есть члены палаты представителей демократы Тулси Габбард (Tulsi Gabbard) и Тамми Дакуорт (Tammy Duckworth), члены палаты представителей республиканцы Данкан Хантер (Duncan D. Hunter) и Адам Кинзингер (Adam Kinzinger), которые играют заметную роль в разработке политики в отношении ветеранов, а в 2013 году активно участвовали в дебатах на тему интервенции в Сирии. Габбард выступал решительно против такой интервенции, а некоторые ветераны-республиканцы были за — но все они представляли свои аргументы, основываясь на личном опыте и наблюдениях за тем, что дает результат, а что ведет к провалу. Моултон сказал мне, что главный урок, который он вынес из четырех назначений в Ирак — о важности службы, какой бы она ни была. По словам Моултона, прославленный капеллан Гарварда, ныне покойный Питер Гомес (Peter J. Gomes) убедил его в студенческие годы в том, что «верить» в армейскую и прочую службу недостаточно. Надо найти для самого себя способ для служения. Если не произойдут какие-то немыслимые перемены, то служба в Америке не будет подразумевать призыв. Однако Моултон заявляет, что он будет способствовать утверждению такой атмосферы, в которой служить захочет большее количество людей.

Несмотря на все различия в точках зрения и выводах, эти молодые ветераны похожи друг на друга в том, что они серьезно относятся к военным, а не просто их обожают. Подавляющее большинство американцев никогда не обретут их опыт и ощущения. Но мы можем извлечь уроки из этой серьезности, поняв, что военная политика заслуживает как минимум такого же внимания, какое мы уделяем налогам и школам.

Что это может означать конкретно? Для начала вот что. В конфиденциальном докладе на имя президента Обамы, подготовленном более трех лет назад, рабочая группа Гэри Харта изложила рекомендации по целому ряду практических вопросов. Это и необходимость создавать более малочисленные и маневренные подразделения, и изменения в национальной структуре военного командования, и разные подходы к вопросам недопущения распространения ядерного оружия. Там было три рекомендации о том, как страна в целом должна строить свои отношения с вооруженными силами. Вот они:

Назначить комиссию для анализа и оценки продолжительных войн. Эта комиссия должна беспристрастно сделать выводы из войн в Ираке и Афганистане, что касается характера нетрадиционных конфликтов с применением иррегулярных сил, структуры командования, эффективности разведки, культурных факторов коренного населения, подготовки местных вооруженных сил, а также результативности боевых частей и подразделений. Такая комиссия существенно расширит наши представления о том, когда, где и как осуществлять интервенции в будущем, и стоит ли их начинать.

Прояснить процесс принятия решений о применении силы. Такие критические решения, носящие сегодня ситуативный характер, должны приниматься системно соответствующими органами на основе надежной и убедительной информации с пониманием наших национальных интересов, основанных на реалиях 21-го века.

Восстановить отношения между гражданскими и военными. Президент как главнокомандующий должен разъяснять роль солдата гражданам и роль граждан солдату. Традиционные отношения между армией и гражданскойчастью населения ослаблены и плохо определены. Наши военные структуры все больше отдаляются от общества, которое они защищают, и между ними следует наладить гармоничные отношения.

Барак Обама, занятый другими делами, не нашел для этого времени. Но остальные должны его найти, если мы хотим с умом подходить к выбору войн и побеждать в них.
Автор: Джеймс Фэллоуз (James Fallows)
Первоисточник: http://www.theatlantic.com/features/archive/2014/12/the-tragedy-of-the-american-military/383516/
Перевод: http://inosmi.ru/world/20150109/225397571.html

Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 44
  1. Владимирец 12 января 2015 14:07
    Думаю, для среднестатистического американского обывателя эта статья тяжела для прочтения, а специалисты и так всё понимают. Я её первый раз дважды перечитывал. Основной посыл: американцы за последние годы воевали много, побеждали мало. Хотя все делают вид, что так и должно быть.
    1. voyaka uh 12 января 2015 14:46
      Особой трагедии я не увидел. "Воевали много, побеждали мало..."

      Но и потери были почти нулевые. Обкатали кучу новых технологий
      в боевых условиях: точное оружие с ГНС и GPS, БПЛА.
      Почему надо держаться за старые штурмовики, когда ЗУРы усовершенствовались?
      И так далее. Спорные выводы, но полезные для дискуссии.
      1. fzr1000 12 января 2015 15:18
        Но и потери были почти нулевые.


        Ага, особенно в Афгане.
        1. voyaka uh 12 января 2015 21:13
          В Афганистане американская армия потеряла 2,300 человек убитыми
          с 2001 по 2014 год. Из них 1,900 - боевые потери. За 13 лет.
          Для армии численностью 1.3 миллиона человек и страны в 315 милл.
          человек это называется - нулевые потери. Потери, сравнимые с
          потерями на учениях.
          1. Siberiya 12 января 2015 23:08
            Повоевали бы с теми кто ровня потери были бы далеко не нулевыми)))
          2. Su24 13 января 2015 04:58
            Цитата: voyaka uh
            В Афганистане американская армия потеряла 2,300 человек убитыми
            с 2001 по 2014 год. Из них 1,900 - боевые потери. За 13 лет.
            Для армии численностью 1.3 миллиона человек и страны в 315 милл.
            человек это называется - нулевые потери. Потери, сравнимые с
            потерями на учениях.


            Ха, ну тогда можно сказать, что в Афгане и Чечне Россия тоже почти не имела потерь.
            Что за странный метод сравнивать потери с общей численностью населения? 2300 человек это 2300 трупов. Вы только представьте себе эту гору гробов. Это в любом случае очень много, учитывая, что политический результат войны стремится к нулю.
      2. Alexey RA 12 января 2015 15:56
        Цитата: voyaka uh
        Почему надо держаться за старые штурмовики, когда ЗУРы усовершенствовались?

        Потому что с новыми самолётами стоимость вылета для поражения типовой цели оказывается намного выше стоимости самой цели.
        Вместо одной очереди из GAU-8 или одной "чугунной" 250-фунтовки приходится тратить на каждый джип с парой исламистов УР эпической стоимости. А с учётом стоимости самого самолёта и его ТО перед и после вылета - дешевле убивать противника слитками золота.
        1. voyaka uh 12 января 2015 21:20
          А-10 не распиливают на металлолом, а консервируют на базе
          в пустыне в рабочем состоянии. В то же время ясно, что тот, кто упорно
          держится за старье, обречен на поражения. Поэтому и американцы,
          и китайцы, и индусы, и русские, между прочим, обновляют ВВС на
          новейшие самолеты. Которые в разы дороже старых. Делать нечего...
          1. Alexey RA 13 января 2015 11:03
            Цитата: voyaka uh
            Поэтому и американцы,
            и китайцы, и индусы, и русские, между прочим, обновляют ВВС на
            новейшие самолеты. Которые в разы дороже старых. Делать нечего...

            В среднем по больнице - да, идёт обновление.
            Но если взглянуть на конкретную нишу штурмовиков/самолётов непосредственной поддержки, то в ней у всех упомянутых Вами стран господствуют модели времён Холодной войны. Меняется только начинка планера.
            А кое-где вообще идёт "откат назад" - возврат к винтовым машинам.

            Цитата: voyaka uh
            В то же время ясно, что тот, кто упорно держится за старье, обречен на поражения.

            Также обречены на поражение те, кто в условиях всё-таки ограниченного военного бюджета использует дорогие машины "большой войны" для работы по массовым дешёвым целям стран третьего мира. Либо стоимость войны вылезет за все рамки, либо, действуя в рамках бюджета, имеющимися силами будет невозможно выполнить все поставленные задачи.
      3. SAXA.SHURA 12 января 2015 17:21
        А с кем они воевали-то,потери нулевые,они просто не прыгают на тех кто зубы вышибет.Вот-так.
      4. Ежак 12 января 2015 17:46
        Цитата: статья
        Это видно по пьесе «...», по мюзиклу «...а», по книге «...», по военной драме «...» по роману «...» и по кинокартине «...»

        Что угодно. Любые россказни, но нет самого главного - истории!
        Обсуждают возможность вывести пару-другую тысяч человек на зарубежную базу, чтобы стерегли экономические интересы страны. Речь об увеличении контингента сторожевых псов.
      5. Ибрагим Боташев 12 января 2015 19:19
        Цитата: voyaka uh
        Особой трагедии я не увидел. "Воевали много, побеждали мало..."

        Но и потери были почти нулевые. Обкатали кучу новых технологий
        в боевых условиях: точное оружие с ГНС и GPS, БПЛА.
        Почему надо держаться за старые штурмовики, когда ЗУРы усовершенствовались?
        И так далее. Спорные выводы, но полезные для дискуссии.

        Перечислите мне пожалуйста, уважаемый, потери армии США за время войны в Афганистане, в Ираке и во Вьетнаме.Вот тогда мы сравним потери армии, кстати, не забудьте уточнит про ту финансовую гору денег, которую они потратили на эти войны.
        Ибрагим Боташев
    2. Костяра 12 января 2015 15:43
      Думаю, для среднестатистического американского обывателя эта статья тяжела для прочтения, а специалисты и так всё понимают. Я её первый раз дважды перечитывал. Основной посыл: американцы за последние годы воевали много, побеждали мало. Хотя все делают вид, что так и должно быть.

      Мне кажется почему то, что они воевали не для того чтобы побеждать.....
      Главное заварить кашу, а кто расхлёбывать будет не важно...
      Срубить побольше бобла, вот суть.
      1. Sid.74 12 января 2015 16:15
        "Русские модернизировали армию так, что в принципе уже превзошли США!"-западный военный историк
        1. hrapon 13 января 2015 16:38
          Очень трезвый взгляд. Жаль, что он не преобладает в Германии.
  2. MolGro 12 января 2015 14:09
    по моему лозунг США - главное не победа а участие!
    1. inkass_98 12 января 2015 14:16
      Цитата: MolGro
      по моему лозунг США - главное не победа а участие!

      Насколько я вижу ситуацию, лозунг несколько другой: мы участвовали, а значит - победили. Независимо от реального исхода войны.
  3. rotmistr60 12 января 2015 14:12
    Такая комиссия существенно расширит наши представления о том, когда, где и как осуществлять интервенции в будущем, и стоит ли их начинать.

    Автор очень долго и пространно мусолит тему армии Сша. В итоге не отказывает ей в праве осуществлять интервенции в будущем. И это понятно - ведь он американец и принадлежит к "исключительной" нации.
  4. VOLYI 12 января 2015 14:17
    Автор статьи возмущён, потому чту он глуп. У нерусских, свои, не русские социальные инстинкты. Глупо одно мерило применять.
    1. Колесо 13 января 2015 00:06
      Цитата: VOLYI
      Автор статьи возмущён, потому чту он глуп. У нерусских, свои, не русские социальные инстинкты. Глупо одно мерило применять.

      К сожалению, автор далеко не глуп, особенно по американским меркам.
      Поменьше бы таких авторов.
      Одно радует, что статья написана до того скучным языком, что 99% американцев не продвинутся дальше первого абзаца.
  5. avvg 12 января 2015 14:17
    Если война будет американском континенте, тогда можно говорит о боеспособности Армии США. Пока они умеют из под "стишка" стрелять на Ближним Востоке или в Африке и убегать. Это не армия, а банда наемников.
    1. hrapon 12 января 2015 15:32
      Из-под какого "стишка"?
      1. Ежак 12 января 2015 19:08
        Цитата: hrapon
        Из-под какого "стишка"?

        Идет бычок, качается,
        Вздыхает на ходу:
        - Ох, доска кончается,
        Сейчас я упаду!
  6. кокосов тима 12 января 2015 14:18
    На ВО у некоторых скорость чтения достойна Книги рекордов Гиннеса
    1. Владимирец 12 января 2015 14:25
      Цитата: кокосов тима
      На ВО у некоторых скорость чтения достойна Книги рекордов Гиннеса

      Если Вы про меня, то я эту статью уже читал на другом ресурсе.
  7. VNP1958PVN 12 января 2015 14:19
    Постоянно производимые танки и самолёты, ракеты и снаряды куда то нужно девать при странном желании сохранить личный состав в большом количестве военных конфликтов. ВПК рулит президентом США!
  8. сунженец 12 января 2015 14:28
    Американская популярная и высокая культура??? Это где?
    1. Колесо 13 января 2015 00:09
      Цитата: сунженец
      Американская популярная и высокая культура??? Это где?

      Включите зомбоящик и посмотрите.
      Особливо ТНТ, ТВ-3 и РенТВ.
      Её давно уже впаривают на русском языке.
      1. DRA-88 13 января 2015 00:13
        Цитата: Колесо
        Включите зомбоящик и посмотрите.

        Все эфирные каналы!!!
        1. Колесо 13 января 2015 01:23
          Цитата: DRA-88
          Все эфирные каналы!!!

          Согласен.
  9. sv68 12 января 2015 14:49
    трагедией для американской армии будет министр обороны русский или китаец,а это так-фарс а не трагедия.
  10. zero12005 12 января 2015 14:52
    Меня покоробило от выражения:-"Дуайт Эйзенхауэр, будучи пятизвездным генералом и верховным главнокомандующим, вел за собой, наверное, по-настоящему самую прекрасную боевую силу в мировой истории." ...дополню, которую уже не самая прекрасная в мировой истории, немецкая армия,чуть не грохнула в Арденнах всю, без остатка. И если бы не "дядюшка Джо", то сейчас можно было бы поставить под сомнение, вообще участие англо-американских союзников во второй Мировой войне...
    1. 11111mail.ru 12 января 2015 17:50
      Цитата: zero12005
      Меня покоробило от выражения:-"Дуайт Эйзенхауэр, будучи пятизвездным генералом и верховным главнокомандующим, вел за собой, наверное, по-настоящему самую прекрасную боевую силу в мировой истории." .

      Каждый кулик своё болото хвалит. Много Г.К.Жукову попеняли за провал Ржевско-Вяземской операции или методы разминирования при преодолении Зееловских высот? Ау... минусяры... ау... где вы?
      11111mail.ru
    2. Фитиль 13 января 2015 04:40
      Как что сразу "В Арденах Американцы почти были разгромлены" и начинается высер. Может забыли неудачи свои в Первую, Вторую, Афган, Чечня? Или все ваши войны прошли блестяще без потерь и проблем?
      Фитиль
  11. Макс 12 января 2015 14:57
    не осилил:)
  12. mivmim 12 января 2015 15:02
    Много соплей и демагогии, но в основном все правильно. И заглавие радует. lol
  13. Alexey RA 12 января 2015 15:09
    Наши вооруженные силы это самая хорошо оснащенная боевая сила в истории.

    Бггг... недавнее фото ломика, которым подпирают не желающую закрываться гермодверь на одном из КП СЯС, заставляет в этом усомниться.
    И самая дорогостоящая — расходы на нее несопоставимы с другими.

    А вот это верно. Корпорации и чиновники очень хотят есть. Вот только "высокая стоимость" не означает "отличное качество".
  14. fzr1000 12 января 2015 15:22
    Автор боится возможного военного переворота в США. Вряд ли сейчас это возможно, если только будет падать уровень жизни, и начнутся массовые гражданские волнения, да и то не факт,что за "переворотом" не будут торчать уши олигархии.
  15. Доктор Зло 12 января 2015 15:23
    На картинке Чёрный Властелин перед личным составом 101-й десантно-штурмовой "Скрайминг Иглз" (Кричащие Орлы). И чёт никакой трагедией не пахнет... Все довольны...
    1. Колесо 13 января 2015 01:15
      Цитата: Доктор Зло
      На картинке Чёрный Властелин перед личным составом 101-й десантно-штурмовой "Скрайминг Иглз" (Кричащие Орлы). И чёт никакой трагедией не пахнет... Все довольны...

      В палате №6 после сытного обеда тоже все излучают довольствие... hi
  16. Злой Дэн 12 января 2015 15:40
    у Амери..нет...у оккупантов Северной Америки (США) есть фраза "Боже, храни Америку!....я скажу по другому "Обама, ХОРОНИ АМЕРИКУ!"))
    Злой Дэн
  17. birs 12 января 2015 15:44
    уфф, осилил. действительно, освоение триллиона долларов в год из бюджета, выделяемого на военные нужды, с частичным оседанием денег в карманах чиновников, политиков, бизнесменов и военных требует скрытности, закрытия доступа к информации для широкой общественности - ничего личного, просто бизнес. и рядовой обыватель, сталкиваясь с закрытым доступом к положению дел в ВС, финансированию ряда программ, еще и не может критиковать существующую систему, поскольку СМИ контролируются теми же людьми. естественно, он жмет плечами и теряет интерес к силовым структурам.
    мы воруем из бюджета, не делимся с вами, убиваем мирное население в других странах, потому что нам нравится обижать слабых, а вы нас за это не любите - крокодильи слезы в действии.
  18. Olegovi4 12 января 2015 16:12
    Очень много слов о деньгах и совсем нет о простых солдатах. Войну американцы оценивают по количеству бабла потраченного на неё, а не по потерям.
  19. langeron 12 января 2015 16:44
    По мне так это все к тому, США не собираются воевать с серьезным противником. "Победители" в локальных войнах, вот они кто. Хотя в последних они не воевали без союзников из НАТО.
    Понимаете, они думают, что все войны будут как в Югославии, они не думают, что война может прийти к ним домой. А ведь она к ним придет!!!
    Сначала в Европе, а потом у себя в Атлантике и Тихом океане!
    А вот готовы ли они к ней? К войне на своей территории? НЕТ! Не готовы, 11.09 просто вспомните. Готовы они прятаться по подвалам от бомбежек, артобстрелов, от озверевших, потерявших человеческий облик афроамериканских и латинских банд?
    Готовы отдать жизнь за слезу своего ребенка?
    Американцы, это будет не кино! Вас будут убивать летальным (как мне нравится это слово) и ядерным оружием! Причем сразу и со всех сторон, с воздуха, из под воды, ранцевыми малыми боеприпасами, от ваших авианосных соединений не останется ничего в первые 0,12 - 1 часа.
    Да, напоследок, а Мистрали мы просто заберем, в счет контрибуций.
    До встречи.
    1. 11111mail.ru 12 января 2015 17:53
      Цитата: langeron
      а Мистрали мы просто заберем, в счет контрибуций.

      А нафига эти плавающие рояли сдались? Под яхту Табуреткину?
      11111mail.ru
    2. Фитиль 13 января 2015 04:54
      Ну в таком случае я буду с нетерпением ждать вас на поле боя но мне кажется что вы интернетный солдатик а не мужик который за свои слова может отвечать.
      Фитиль
  20. delfinN 12 января 2015 17:25
    Цитата: fzr1000
    Но и потери были почти нулевые.


    Ага, особенно в Афгане.

    А во Вьетнаме?
  21. oksanamcarevush 12 января 2015 17:36
    как много текста... еле дочитала... согласна что их армия имеет слегка надутый имидж и возможно в прямом столкновении с смелым врагом потерпит неудачу или разгром... но недооценивать врага не стану и разделять сопливо радостные вопли тоже - потому как зная технологию ведения боевых действий становиться понятно что полномасштабная операция с привлечение всех родов войск требует всего навсего малого - хорошей логистики т.е. не просто системы управления войсками, а и ее эффективной работы вот тут то вскрываются... все недоработки - операция в Грузии это хорошо продемонстрировала специалистам... посему не радуюсь но знаю что на отдельном участке победа за нами... ура... ура... ура...
    oksanamcarevush
    1. 11111mail.ru 12 января 2015 18:07
      Цитата: oksanamcarevush
      полномасштабная операция с привлечение всех родов войск требует всего навсего малого - хорошей логистики

      100%! К исходу 23 августа 1942 г. фашистам ценой огромных потерь удалось прорваться к Волге, севернее Сталинграда. http://sky-bux.net/prochee/10123-stalingradskaia-bitva
      23 января 1942 года принял решение о строительстве магистрали от Сталинграда через Саратов и Сызрань до Свияжска – Волжской рокады. Георгий Жуков в своих мемуарах отмечал: «…сооружение Волжской рокады обеспечило резервами и вооружением всю Сталинградскую битву, ознаменовавшую собой коренной перелом в ходе войны». http://www.rzd-expo.ru/history/Voljskaya%20rokada/
      11111mail.ru
  22. yurikh 12 января 2015 18:30
    А ветераны у них бездомные. Вот как Америка чтит своих солдат.
  23. ИСО 12 января 2015 19:07
    Ну вот американцы наконец догнали до идей СССР: 1)п.о.х.е.р.и.л.и свободу слова после вьетнама 2)сейчас успешно реализуют маршрут в экономике - полстраны на ВПК и к чёрту эффективность.
    А нам наши мажоры из госкорпораций отстажировавшись в макдональдсе заливают в уши: "вот повысим эффективность труда выгнав полотрасли на улицу, вместо оставшихся наберём джамшудов а управленцев оставим только в москве, так и догоним "Лучшие мировые практики" и будет промышленности РФ Щастье" и топам бонусы на мировом уровне
    Как видно из статьи самая известная мировая практика уже давно забила на рыночную экономику и тупо кормит свою промышленность
    ИСО
    1. Колесо 13 января 2015 01:19
      Цитата: ИСО
      Как видно из статьи самая известная мировая практика уже давно забила на рыночную экономику и тупо кормит свою промышленность

      Вы из тех, кто верил в рыночную экономику?
      Это миф для лохов уже третье столетие.
  24. капитан Злой 12 января 2015 19:15
    Очень хорошая информативная статья.По больше бы таких на сайте Военное обозрение.Автор типичный стопроцентный американец,патриот своей страны. Он поднимает целый спектр проблемных вопросов военного строительства своего государства.Нам не хватает именно таких статей при освещении дел в нашей армии.
  25. ЦУС-ВВС 12 января 2015 20:16
    такие как обама полностью уничтожают авторитет своих вооружённых сил
  26. Thunderbolt 12 января 2015 20:25
    Когда Дуайт Эйзенхауэр, будучи пятизвездным генералом и верховным главнокомандующим, вел за собой, наверное, по-настоящему самую прекрасную боевую силу в мировой истории, он не говорил о ней так напыщенно.

    Самая "прекрасная" боевая сила в мировой истории в этот момент сражалась с другой стороны Европы! И не..хре.н автору городить чушь!
    Thunderbolt
  27. OlegLex 12 января 2015 20:37
    Тяжёлая статья, и кстати очень неоднозначная, во первых автор вроде бы патриот (как он пишет про то что французский берег штурмовала лучшая армия второй мировой войны) если принимать что это патриотическое заявление то все остальное патриотизмом даже не отсвечивает. Но если это не патриотизм американского гражданина тогда автор пытается показать читателю что он аналитик, а о каком анализе может идти речь если вернуться к его высказыванию про Эйзенхауэра.
    Когда Дуайт Эйзенхауэр, будучи пятизвездным генералом и верховным главнокомандующим, вел за собой, наверное, по-настоящему самую прекрасную боевую силу в мировой истории, он не говорил о ней так напыщенно. Накануне высадки союзных войск он предупреждал подчиненных: «Перед вами стоит непростая задача, потому что наш противник хорошо подготовлен, хорошо вооружен и закален в боях»
    то военный аналитик написал бы что то вроде "Одна из лучших или вторая после Советской армии" и это не потому что Советская армия это армия моего народа, а потому что именно эта армия была в силу объективных причин самой боеспособной, сильной и умелой на момент высадки союзнического десанта.
    для чего, а главное для кого это написано я так и не понял, поэтому минус.
  28. Dragon-y 13 января 2015 09:24
    Мне теперь что - пожалеть их и расплакаться? Не дождутся...
  29. Комментарий был удален.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня