«Революционный рэкет» на Северном Кавказе. Как «летучие отряды» обложили данью кубанских и терских купцов

В этом году исполняется 110 лет первой русской революции. Для России революционные события 1905-1907 гг. имели большое значение, явившись своего рода генеральной репетицией другого революционного взрыва, постигшего страну спустя 10-12 лет. В годы первой русской революции всеобщий для Российской империи революционный подъём не обошёл и Северный Кавказ. Как и в других регионах, на самом радикальном фланге революционного движения здесь находились анархисты, не гнушавшиеся прибегать не только к террористическим актам против представителей власти, но и к ограблениям и убийствам. Их группы действовали и на Дону, и в Ставрополье, но настоящим центром северокавказского анархизма стала Кубань. В 1905-1906 гг. группы анархистов появились не только в Екатеринодаре (ныне Краснодар), но и в более малых населенных пунктах: в Новороссийске, Майкопе, Темрюке, Армавире.

Деятельность революционных организаций на территории Северного Кавказа активно поддерживалась из-за рубежа заинтересованными кругами российской политической эмиграции. В частности, из-за границы были налажены поставки оружия анархистам, эсерам и социал-демократам. 15 сентября 1905 г. Особый отдел Департамента полиции МВД отправил секретное письмо помощнику начальника Кубанского окружного жандармского управления (КОЖУ) по г. Новороссийску. В сообщении говорилось о том, что 9 сентября, неделей ранее, из Амстердама в Лондон отправился пароход «Сириус», на борту которого находился груз в размере 10 вагонов ружей и боеприпасов. Кубанскому окружному жандармскому управлению предписывалось с максимальной тщательностью проводить досмотры грузов судов, прибывающих в порт Новороссийска. В октябре 1905 г. Особый отдел Департамента полиции МВД России отправил следующее сообщение — о том, что поставки оружия в Российскую империю осуществляются на пароходах, загружающихся в Нидерландах и Бельгии, и затем выгружающихся в Англии, откуда на других пароходах, которые уже и доставляют оружие непосредственно в Россию. Кубанским жандармам было предписано особое внимание уделять пароходам, прибывающим из Англии, поскольку английские каналы поставки оружия в это время стали основными. В черноморских портах заграничные грузы встречались местными революционерами и распределялись по боевым организациям анархистов, эсеров, социал-демократов, армянских и грузинских националистов.

«Кавказская Женева»


Анархисты Армавира на некоторое время стали едва ли не самыми активными и боевыми на Кубани, а Армавир стал центром анархистских экспроприаций на Северном Кавказе. Деятельность анархистов в Армавире началась осенью 1906 года, когда в этом небольшом южном городе, тогда еще официально именовавшимся селом, несколько бывших эсеров и социал-демократов, недовольных умеренностью своих партий перешли на позиции анархизма и создали анархистскую группу — Интернациональный союз анархистов-коммунистов, в котором со временем объединились около 40 человек. Идейными лидерами армавирских анархистов стали бывший официант Антон Мачаидзе по прозвищу «Грамитон» и Алексей Алимов. Заметную роль в деле создания анархистской группы сыграл также житель Ростова-на-Дону Сергей Аносов — бывший служащий Владикавказской железной дороги, бежавший в Армавир все той же осенью 1906 года.

«Революционный рэкет» на Северном Кавказе. Как «летучие отряды» обложили данью кубанских и терских купцов


Здесь следует отметить, что в 1906 году Армавир стал одним из центров революционного движения на Кубани и Северном Кавказе в целом. Объяснялось это тем, что Армавир, в силу малой численности населения, имел и незначительный полицейский контингент (всего 40 полицейских сотрудников), что развязывало руки революционерам — не только местным, но и «залетным». В Армавир стали съезжаться в поисках убежища революционеры различных взглядов и партий из других городов Юга России. Так, в Армавире скрывался весь Новороссийский Совет рабочих депутатов. Село даже прозвали «русской Женевой» — по аналогии со швейцарским городом — центром европейской политической эмиграции. Наличие большого количества заезжих революционеров очень возмущало местное зажиточное население, которое неоднократно жаловалось властям на рост преступности в Армавире и невозможность «выйти на улицу» в связи с присутствием постоянных рисков быть ограбленными.

В Армавире, преимущественно ориентированном на торговую деятельность, было очень мало промышленных предприятий. Поэтому основную массу анархистов здесь составляли не заводские рабочие, как в Екатеринославе, и не ремесленники, как в Белостоке, а работники сферы услуг и торговли и люди без определённых занятий. Значительное число анархистов были приезжими из других городов, временно задержавшимися в Армавире. Почти все они были молодыми людьми младше 25 лет. Поскольку на деятельность группы нужны были деньги, а почти все её участники постоянного дохода не имели, то с первых же дней существования Интернациональный союз начал экспроприировать и вымогать крупные суммы у представителей местного зажиточного населения.

Всё началось с того, что целый ряд армавирских купцов осенью 1906 года получил письма с требованиями денег. Но при этом, в отличие от простых рэкетиров, анархисты не теряли определенной гуманности — в случае отказа сумму удваивали, в случае повторного отказа — наносили вред имуществу, и лишь затем могли учинить физическую расправу. Например, после того, как купец В. Ф. Стародубцев 9 января 1907 г. выдал полиции анархиста Б. Пономаренко, он получил письмо, где сообщалось, что группа выносит ему смертный приговор, но, зная про его семейное положение, предлагает выплатить 1500 руб. в качестве штрафа. Порой анархистам удавалось сорвать и весьма большой куш — так, группа И. Попова выбила из городских домовладельцев 30 тысяч рублей. А со временем армавирские анархисты распространили свою экспроприаторскую деятельность и на окрестные станицы, а позже — и на другие города, выезжая в Екатеринодар, Ставрополь и Ростов-на-Дону. Часто акции планировались и с подельниками-единомышленниками из других городов, например, вместе с анархистами Екатеринодара армавирцы планировали нападение на Екатеринодарскую казну.

Типичный пример письма-требования армавирских анархистов выглядел следующим образом. Зажиточному горожанину отправлялось письмо примерно такого содержания: «Мы, анархисты-коммунисты, собравшись и рассмотрев ваше материальное положение, которое, судя по обширным торговым операциям, дает большие доходы, решили предложить выдать на нужды освободительного движения 5 тыс. р. Если откажетесь выдать сейчас, то удвоим сумму, а в случае повторного отказа — смерть. Смерть ждет и при выдаче полиции нашего товарища» (Цит. по: Карапетян Л.А. Политические партии на Северном Кавказе, конец 90-х гг. ХIХ в. — февраль 1917 г. : Организация, идеология, тактика. Автореферат диссертации доктора исторических наук. Краснодар, 2001). Помимо вымогательств денег у зажиточных горожан, армавирские анархисты применяли и практику насильственных действий в отношении политических оппонентов, прежде всего — представителей черносотенного движения. Также армавирские анархисты стремились к распространению деятельности на окрестные села и хутора, зажиточное население которых также подвергалось вымогательству денежных средств.

В самом же Армавире приехавшие из Ростова боевики Донского комитета анархистов-коммунистов взыскали с купца Меснянкина 20 тысяч рублей на нужды революционной пропаганды на Дону. Всего же только за весну 1907 года в Армавире анархисты получили от экспроприаций купцов доход в 500 тысяч рублей — колоссальную по тем временам сумму. Достаточно часто анархисты применяли оружие. Сами они объясняли это невосприимчивостью некоторых лиц к воздействию «духовному». Но если купцов и домовладельцев экспроприаторы часто жалели, ограничиваясь денежным штрафом, то жандармских и полицейских чиновников убивали безжалостно. Так, анархистами были убиты урядник Буцкаго и атаман Лабинского отдела Кравченко. 29 октября 1906 года анархисты застрелили унтер-офицера Кубанского окружного жандармского управления А. Середу.

Помимо экспроприаций и террористических актов армавирские анархисты активно действовали и в направлении пропаганды своих взглядов среди социальных низов и рабочего класса. В частности, один из видных представителей Интернационального союза Г.М. Турпов особое внимание уделял созданию кружков среди рабочих местных фабрик и мастерских. Анархисты ходили группами по три — пять человек по окрестным станицам и раздавали листовки казачьему населению. Сталкиваясь с нехваткой пропагандистской литературы, анархисты просили помощи у своих единомышленников из более крупных городов, которые имели доступ к литературе или же печатали свои листки и газеты.

Естественно, что столь активная деятельность анархистов в небольшом Армавире не могла остаться без внимания полиции и охранного отделения. Практически с самых первых дней существования Интернационального союза анархистов-коммунистов начались полицейские преследования его активистов, которых подвергали обыскам и арестам. Так, 24 ноября 1906 года на квартире Трубецкова полиция провела обыск, изъяв печать союза анархистов, письма — требования денег к местным предпринимателям и нелегальную агитационную литературу. Было арестовано десять человек и 4 декабря 1906 года военно-полевой суд приговорил анархистов М. Власова к расстрелу, Н. Большакова — к бессрочной каторге, Д. Кливеденко — к 20 годам каторги.

Однако эти меры не смогли полностью ликвидировать в городе анархистскую группу. В апреле 1907 года в Армавире было убито 50 купцов, чиновников и просто зажиточных людей, которые отказались платить анархистам отступные. Среди них были владельцы заводов Шахназаров и Меснянкин, управляющий имениями барона Штейнгеля Гаген, судебный исполнитель полковник Кравченко и целый ряд других богатых армавирцев. Естественно, что власти не могли не отреагировать на волну террора в Армавире. Более того — полицейские преследования анархистов начались по всей Кубани.

Екатеринодар: «мстители» и «черные вороны»

Помимо Армавира, анархистские организации активно действовали и в ряде других городов Кубани. Несколько вооруженных группировок анархистов развернули деятельность в Екатеринодаре. Эпопею анархистского террора в городе открыло нападение на бакалею Г. Дагаева 25 июня 1907 г. Пятеро зашедших в магазин анархистов предъявили письмо-требование, предписывавшее владельцу бакалеи выплатить 500 рублей на нужды анархистской группы.

«Революционный рэкет» на Северном Кавказе. Как «летучие отряды» обложили данью кубанских и терских купцов


В сентябре 1907 г. была создана Екатеринодарская группа анархистов-коммунистов «Анархия». У истоков группы стоял уже упоминавшийся нами выше Сергей Аносов — один из активнейших участников армавирского Интернационального союза анархистов-коммунистов. Аносову, арестованному по делу армавирских анархистов, удалось бежать из тюрьмы и скрыться на территории Екатеринодара. Собрав единомышленников, он создал группу «Анархия», которая не только приступила к вооруженным экспроприациям, но и создала собственное одноименное печатное издание. Екатеринодарские анархисты, как и их единомышленники из Армавира, на первое место поставили экспроприаторскую деятельность. Участие в вооруженных ограблениях и вымогательство денег у зажиточных горожан было «визитной карточкой» анархистов на Северном Кавказе. Если в западных областях Российской империи имел место скорее экономический террор, связанный с трудовыми конфликтами, то в северокавказских городах, на Дону и Кубани анархисты ориентировались, прежде всего, на пополнение казны своих организаций, для чего не гнушались и совершением корыстных преступлений. Рэкет зажиточных слоев населения стал основным видом деятельности кубанских и терских анархистов.

Уклон в экспроприацию был связан не только с социально-экономическими особенностями развития Кубани и Дона — преимущественно торговых и сельскохозяйственных регионов, но и со спецификой менталитета местного населения. Опорой анархистов здесь были деклассированные слои городской молодежи, которые и диктовали моду на экспроприации. Впрочем, последними не гнушались ни эсеры, ни социал-демократы, ни националистические организации кавказских народов. Апогей ограблений и вымогательств в Екатеринодаре пришелся на конец 1907 — начало 1908 гг. Это было связано с общим закатом революционного движения и, одновременно, с арестами многих видных революционеров. Некоторым из них удавалось бежать, но жизнь на нелегальном положении исключала возможность легального заработка и требовала больших расходов, которые и обеспечивались средствами, получаемыми в результате экспроприаций. В свою очередь, зацикленность кубанских анархистов на экспроприациях привлекала в их ряды людей специфического склада, склонных к криминальной деятельности и личному обогащению. Их присутствие в рядах анархистских организаций способствовало дальнейшему «скатыванию» анархистов преимущественно к рэкету и экспроприациям.

В течение двух месяцев в Екатеринодаре были ограблены несколько винных лавок, пивоваренный завод, трамвай, поезд. Анархистские боевики 21 июля 1907 г. застрелили помощника полицмейстера города Г.С. Журавеля, а спустя месяц, 29 августа 1907 года, смертельно ранили помощника пристава городской полиции И.Г. Боняка. Последний находился при исполнении служебных обязанностей — он «брал» экспроприаторов, вымогавших деньги у купца М.М. Орлова. Кстати, последний в октябре 1907 г. получил письма-требования на тысячу рублей от социалистов-революционеров-максималистов, а затем аналогичное требование — от анархистов-коммунистов. Помимо группы «Анархия», екатеринодарских предпринимателей также терроризировали и другие анархистские организации — «Кровавая Рука», «Черный Ворон», «Девятая группа анархистов», «Летучая дружина анархистов-коммунистов». В декабре 1907 г. екатеринодарские анархисты отправили письма-требования практически всем зажиточным горожанам, у которых требовали выплатить от 3 до 5 тысяч рублей «на революционные нужды». Очевидно, что у анархистов действовали наводчики, которые имели данные о финансовом положении отдельных екатеринодарцев и, соответственно, их потенциальной «платежеспособности». Отказывать в выплате денег анархистам екатеринодарцы боялись, помня о печальной участи «отказников» — нескольких купцов, убитых анархистами в течение 1907 года. Торговец Купцов, который пожаловался в полицию на вымогательство у него пяти тысяч рублей, был вынужден бежать из города в Москву после того, как получил новое «письмо-требование» и смертный приговор от группы анархистов.

В других городах Кубани анархистские группы в 1906-1909 гг. также действовали, хотя и менее активно, чем в Екатеринодаре и Армавире. Так, анархистская группа существовала в Новороссийске. Как и екатеринодарские единомышленники, новороссийские анархисты были объединены в Новороссийскую группу анархистов-коммунистов «Анархия», появившуюся в 1907 году. В ее состав входили супруги М.Я. Краснюченко и Е. Краснюченко, Г.Григорьев, П.Гряник и другие боевики и пропагандисты. Группа имела собственную типографию и приспособление для изготовления бомб, поддерживала связи с организациями анархистов-коммунистов Закавказья и Северного Кавказа. Группа из тринадцати анархистов действовала и в маленьком Темрюке — под названием Темрюкской группы анархистов-коммунистов. В селе Кубанка Лабинского уезда анархистская организация — Интернациональный союз анархистов-коммунистов — была еще более малочисленной и объединяла всего лишь шесть человек. Также анархистские группы действовали в Майкопе и в имении «Хуторок» в окрестностях Армавира. Данные группы также занимались экспроприациями и вымогательством денег у местных зажиточных граждан.

Терек и Ставрополье

Что касается Терской области и Ставропольской губернии, в которые входили территория современного Ставропольского края и ряда северокавказских республик, то здесь анархистское движение получило куда меньшее развитие, чем на Кубани. Это было связано с общей отдаленностью области от России по сравнению с Кубанью. Тем не менее, и здесь в ряде населенных пунктов в 1907-1909 гг. действовали анархистские организации. В Ставропольской губернии, в частности, анархистские группы появились благодаря агитационной деятельности кубанских анархистов — после приезда в августе 1907 года анархистского эмиссара И. Витохина из г. Новороссийска, который доставил в село Донское Ставропольской губернии агитационную литературу и листовки. В марте 1908 г. появилось первое упоминание о Ставропольской группе Интернационального союза анархистов-коммунистов, в которую входили отставной поручик Н. Кржеветский, дворянин Д. Шевченко, мещане М.В. Иванов, И.Ф. Терентьев, В.П. Слепушкин.

Как и кубанские единомышленники, анархисты Терека ориентировались, прежде всего, на совершение вымогательств и экспроприаций. Известно, что в нынешней столице Северной Осетии действовала Владикавказская группа анархистов-коммунистов. В 1908 г. владикавказские анархисты предприняли семь попыток вымогательства денежных средств у местного зажиточного населения. В Кавказских Минеральных Водах анархисты предприняли 12 попыток вымогательства денег, в Ставропольской губернии было четыре случая вымогательства.

«Революционный рэкет» на Северном Кавказе. Как «летучие отряды» обложили данью кубанских и терских купцов Известно, что студенты-анархисты, прибывшие из Ростова-на-Дону, в 1911 году выходили на связь с известным чеченским абреком Зелимханом Харачоевским. Анархисты передали Зелимхану красно-черный флаг, четыре бомбы и печать с оттиском «Группа кавказских горных террористов — анархистов. Атаман Зелимхан». Эту печать знаменитый абрек впоследствии ставил на все свои письма-требования. Хотя, конечно, вряд ли можно говорить о том, что Зелимхан серьезно разбирался в идеологии анархизма — скорее всего, видел в анархистах попутчиков по борьбе с ненавистным ему царским правительством и российским присутствием на Кавказе. Известно также, что в 1914 г. группа анархистов-коммунистов действовала и в городе Грозном.

Помимо чисто анархистских групп, на Кубани, в Терской области, Черноморской губернии и Ставропольской губернии действовали также смешанные организации, не имевшие единой и четкой идеологии. Как правило, данные организации создавались для практических действий и существовали непродолжительное время. Историкам известно о следующих подобных группах на территории региона: революционный кружок А.М. Семеновой в Пятигорске (Терская область), кружок «товарища Леонида» и «Фани» в Новороссийске (Черноморская губерния), кружок «Народная партия» в селе Песчанокопском (Ставропольская губерния), группа Н. Пироженко в Геленджикском округе Черноморской губернии, готовившая нападение на геленджикский банк. Все перечисленные группы включали в свой состав представителей различных политических течений и в идеологическом отношении приближались к социалистам-революционерам, хотя имели значительную анархистскую компоненту.

Разгром анархистского движения

В отличие от западных губерний страны, где анархистское движение проявляло наибольшую активность в 1905-1907 гг., на Кубани и в целом на Юге России пик деятельности анархистских организаций пришелся на 1907-1908 гг. В 1908 году, как и в целом по России, на Кубани начался разгром анархистских организаций полицией. Это было связано с тем, что благодаря деятельности анархистов кубанские города, торговые и преуспевающие, стали испытывать серьезные проблемы. Предприниматели боялись вести бизнес и стремились переехать из региона, поскольку анархисты обложили «революционным налогом» едва ли не всех представителей зажиточного населения Екатеринодара, Армавира и некоторых других населенных пунктов. В конечном итоге, кубанские власти решили покончить с происходящим в округе беспределом и озаботились активизацией политического преследования анархистов.

«Революционный рэкет» на Северном Кавказе. Как «летучие отряды» обложили данью кубанских и терских купцовВ Екатеринодаре наказной атаман генерал М.П. Бабыч даже ввел комендантский час, запретив ходить по городу с восьми вечера и до четырех утра и собираться группами более двух человек. За это, впрочем, он получил письмо следующего содержания: "Если вы не снимете этого дурацкого осадного положения, то имейте в виду, что вы не дождетесь светлого праздника... Пусть погибнет из нас несколько человек, но и вам, сударь, не избегнуть. Итак, выбирайте одно из двух: или подавайте в отставку и отменяйте постановление, или ждите страстной недели — она для вас будет памятна... Ура! Мы избавимся от тирана" (Цит. по: Террор анархистов, эсеров и социал-демократов на Кубани в начале ХХ века // http://politzkovoi.livejournal.com/1417.html). 21 сентября 1907 г. в Армавир прибыл сводный отряд казаков и жандармов из Ростова-на-Дону, Новороссийска и Екатеринодара, которым командовал полковник Карпов. Все въезды и выезды из города были взяты под контроль казаков, после чего начался процесс «зачистки» Армавира от революционных элементов.

22 сентября 1907 года полиция арестовала 12 армавирских анархистов. Из них десять человек не имели постоянного рода занятий и проживали в гостиницах «Европа» и «Ню-Йорк», а двое работали в буфете поваром и официантом. Позже был арестован еще один анархист, который к удивлению полицейских оказался их коллегой — полицейским урядником А. Джагораевым. Состав анархистской группы был интернационален — она вполне оправдывала свое название: в группу входили русские С. Попов и Я. Бобровский, грузины А. Мачаидзе, Д. Мохналидзе, М. Метревели, А. Гобеджишвили. Проведенные аресты нанесли сильнейший удар по анархистской организации в Армавире, от которого она уже не сумела оправиться, выведя свою деятельность на прежний уровень. Практически все армавирские анархисты оказались за решеткой. В ночь на 4 октября 1907 года было арестовано около 200 человек, 50 из которых было этапировано в тюрьму г. Екатеринодара. Среди арестованных были революционеры самых разных политических взглядов — анархисты, эсеры, максималисты, социал-демократы.

Анархистов Армавира судили вместе с единомышленниками из нескольких других южнороссийских городов на общем процессе по делу анархо-коммунистов на Кубани. Приговоры Кавказский военный окружной суд вынес суровые. За участие в террористических актах к смертной казни было приговорено семь человек, в том числе и лидер Интернационального союза анархистов-коммунистов Антон Мачаидзе. Так была поставлена точка в двухгодичной истории армавирской анархистской группы, наводившей ужас на местное зажиточное население и заставившей кубанскую полицию немало потрудиться, прежде чем стражам порядка удалось выявить и арестовать организаторов и исполнителей терактов и экспроприаций.

В декабре 1907 — марте 1908 гг. екатеринодарская полиция предпринимает решительные шаги по прекращению анархистского террора на территории города. 18 января 1908 г. полиция после многомесячных поисков вышла на след известного анархиста — экспроприатора Александра Морозова по прозвищу «Мороз». Считалось, что именно «Мороз» убил начальника канцелярии области С.В. Руденко и некоторых других чиновников, а также был виновен во множестве экспроприаций. Об этом человеке среди екатеринодарской маргинальной молодежи ходили настоящие легенды — долгое время он считался неуловимым анархистом. Примечательно, что «Мороз» перемещался по улице, переодетый в женское платье, напудренный. «Дама» не вызывала подозрений у полицейских. В таком виде анархист мог беспрепятственно бродить по Екатеринодару, высматривая новые объекты для нападений и экспроприаций. Когда полиция вышла на след «Мороза», он выстрелил в сыщика и на извозчике умчался в Дубинку — рабочую окраину Екатеринодара, где спрятался в первом попавшемся доме. «Брал» Морозова целый отряд полицейских и казаков. Во время перестрелки двое правоохранителей погибли. Однако сам «Мороз», не желая сдаваться и прекрасно понимая, что его ждет смертная казнь, предпочел застрелиться.

«Революционный рэкет» на Северном Кавказе. Как «летучие отряды» обложили данью кубанских и терских купцов


Одновременно с Морозовым, в тот же день, полиция вышла на след другого опасного боевика — Александра Миронова. Этот человек был виновен в убийстве городского главы и пристава г. Сухуми. Во время преследования Миронов был застрелен полицейским урядником Жуковским. Последний сразу после убийства Миронова стал получать письма с угрозами от группы анархистов-коммунистов «Мстители», однако 26 января полиция вышла на след автора писем — им оказался друг убитого Миронова некто Северинов, который был арестован и помещен в екатеринодарскую тюрьму. Аресты анархистов продолжились и в феврале 1908 г. Так, 1 февраля арестовали членов «Группы анархистов» Матвея Гукина, Федора Ашуркова и Дмитрия Шурковецкого. Они занимались отправкой писем-требований к екатеринодарским предпринимателям от «Группы анархистов». 5 февраля полиция арестовала Георгия Видинеева, отправлявшего письма-требования от имени «Летучего боевого отряда группы анархистов-террористов», а также Никиту Карабута и Якова Коваленко. Никита Карабут был связным Екатеринодарской группы анархистов-коммунистов «Анархия». В гостинице «Россия» 6 февраля был арестован Самсон Самсонянц, при котором находились два револьвера, 47 патронов и печать «Кавказской летучей группы анархистов-террористов».

На следующий день, 7 февраля, полиция арестовала Иосифа Мириманова и Алексея Наникашвили, которые также рассылали письма-требования от имени «Группы анархистов». 9 февраля за подобную деятельность арестовали Михаила Подольского, а 12 февраля — подданного Османской империи Мирониди. 12 февраля 1908 г. полиция Екатеринодара арестовала сбежавшего из тюрьмы Армавира Солодкова, благодаря чему вышла на след Екатеринодарской группы анархистов-коммунистов. Были арестованы все 13 участников группы. Во время обыска в доме, где находилась штаб-квартира группы, были найдены ее программные документы, в которых подчеркивался «рабочий» характер Екатеринодарской группы анархистов-коммунистов и ее направленность на агитационно-пропагандистскую деятельность в рабочей среде и совершение терактов и экспроприаций против имущих классов и органов государственной власти. 13 февраля в результате полицейской операции по поимке вымогателей были убиты Алексей Денисенко и Иван Кольцов, явившиеся за деньгами к предпринимателю Купцову. У убитых при задержании анархистов были обнаружены с собой письма-требования от имени Летучей партии анархистов-коммунистов — группы «Мстители» и «Добровольного летучего боевого отряда». Полковник

Ф.А. Засыпкин, руководивший борьбой правоохранительных органов против анархистов, докладывал в 1908 г. начальнику Кубанской области, что «принятыми... мерами в связи с подъемом энергии... совершенно почти прекращена деятельность целого ряда преступных организаций с выдающимся количеством участников, прекращен террор, грабежи и вымогательства, предупрежден целый ряд убийств, пресечены возможности выполнения покушений на жизнь начальника области, обнаружен целый ряд важных преступников, из которых многие уже повешены» (Цит. по: Митяев Е.А. Борьба с терроризмом на Кубани в ходе революции 1905-1907 гг. // Общество и право, 2008, № 1).

В ноябре 1909 года в Екатеринодарском окружном суде было окончено следствие по делу «О деятельности анархистов-коммунистов в Кубанской области». По данному делу проходил 91 обвиняемый в 13 фактах экономического и политического террора. 17 декабря 1909 года дело было передано Кавказскому военно-окружному суду. В мае 1910 г. участники группы «Мстители» были осуждены на каторжные работы сроком от 4 до 6 лет и ссылке на поселение. В сентябре 1910 г. перед судом предстали 68 анархистов из Екатеринодара, из которых 7 было приговорено к смертной казни через повешение, 37 — к каторжным работам, 19 было оправдано по приговору суда. Годом позже были осуждены анархисты Новороссийска.

Таким образом, анархистское движение на Кубани к 1909-1910 гг. вследствие эффективных мер со стороны правоохранительных органов фактически перестало существовать. Оставшиеся на свободе участники анархистских групп или отошли от дел, или скатились в «чистую уголовщину», перестав выдвигать политические лозунги. Известно, что в период после 1909 г. на территории Кубанского округа действовали разве что «заезжие» анархисты — прежде всего выходцы с Кавказа и Закавказья, которые были ориентированы преимущественно на совершение налетов с целью экспроприации денежных средств и уже не вели агитации среди местного населения.

При написании статьи использованы фотоматериалы http://www.myekaterinodar.ru/ekaterinodar/articles/ekaterinodar-borba-s-terrorizmom-v-ekaterinodare-i-na-kubani-v-nachale-khkh-veka-1/
Автор: Илья Полонский


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 2
  1. Вольный ветер 21 января 2015 16:32
    Иосиф Виссарионович то же отметился на этом поприще. Руку ему прострелили в один из налетов. Люди за идею боролись, себе ничего не оставляли. Интересно, а в других регионах России что было?
  2. Инженер-технарь 21 января 2015 21:54
    Да тоже и было. Были революционеры, а были и бандюганы, которые дружили с революционерами, т.к. последние имели своих людей в жандармерии и могли банально о засаде предупредить. После революции их всех записали в идейные.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня