Самый сербский Патриарх

Самый сербский ПатриархОн родился в 1914 году на праздник Усекновения главы Иоанна Крестителя неподалёку от Доньи-Михольяц в Славонии, что на востоке современной Хорватии (а тогда – Австро-Венгрии) в крестьянской семье. Закончил гимназию в Боснии, а в Белграде – Богословский факультет Духовной академии. Автор нескольких книг. Более двадцати лет в «Вестнике Сербской Православной Церкви» печатались его исследования по литургике. В 1990 - 2009 годах – Патриарх Сербский. Но всё это было потом.

Гойко Стойчевич рано остался сиротой. Его папа Стефан, как это было распространено на Балканах начала века, поехал работать в США, откуда вместо благосостояния привёз туберкулёз и желание умереть дома... Что и случилось, когда Гойко было всего три года, а его младший брат и вовсе был новорожденным. Мама Анна – крепкая, и в то же время – нежная, хорватка, снова вышла замуж и умерла сразу после родов. Гойко с братом остались на попечении тётки. Была ещё бабушка – но на то она и бабушка, чтобы более самой нуждаться в опеке, чем оказывать её малышам. Эта тётка – замена не только матери, но и отца – навсегда останется в памяти Гойко первым примером ничем не замутнённой, безусловной, божественной любви. И это о ней будущий Павел сердечно скажет: «Я помню её безграничную любовь, думаю, что когда умру, первой встречу её, а потом остальных».

Но это потом, спустя много лет, а пока Гойко был очень слабым, больным ребёнком, которого решено было не гонять в поля и на скотный двор, ибо толку там от него никакого. Решено было просто послать его обучаться. Он вообще-то был склонен, скорее, к наукам техническим, по Катехизису имел низкую оценку. Но именно теткой он был направлен на изучение богословия.


Начальную школу Гойко закончил в родной деревне. Чтобы учиться в средней школе, ему понадобилось переехать в Тузлу, что в Боснии и Герцеговине.

Вскормленный своим сиротством, безграничностью теткиной любви, балканской природой, юный Гойко имел не много путей для развития, однако все они были чисты, просты и определённы. Обычно юная душа в таком положении стремится либо ожесточиться из чувства самозащиты, либо идти от обратного, стараясь уменьшить боль в этом мире, и без того исполненном горечи... Помогать, наставлять, направлять, лечить, исцелять – тело и душу. Быть доктором, учителем, священником, волонтёром…

Его слова: «Когда растешь без родителей, чувство Отца Небесного переживается намного сильнее». Вот он – опыт безусловной и безграничной любви через простое, живое, крестьянское, искреннее православие.
«Тётка нас любила, но за наши провинности мы знали и палку. Хотелось бы заметить, что сегодняшняя система воспитания больна, неправильна, дети буквально оказываются в панцире родительской любви и заботы, не могут нормально развиваться. Убивается всякая инициатива, мальчики вырастают с психологией плюща, вместо того чтобы стать опорой для семьи, остаются своевольными и капризными, ожидая, что им будут угождать».

Молодой Гойко накануне Второй мировой войны начинает заниматься общественной работой, становится секретарём министра церковных дел Воислава Янича, учится на медика, а в 1940 году в этом качестве вступает в армию в Зажичаре. После изучает богословие в Белграде. В самом начале пути, были у будущего Патриарха и сомнения по поводу правильности его выбора:

«Тогда, на третьем курсе Академии, я подумал: "Если Бог наперед знает, что я буду убийцей, смогу ли я изменить свой путь? Если могу, Его знание – ничто, а если не могу, где же тут свобода?". Долго я мучился этим вопросом, не находя ответа. Довериться кому-то из друзей я не мог, их не интересовали подобные проблемы; спросить у преподавателя нельзя, вдруг скажут: "Он еретик" – кто знает? В этом возрасте всякое приходит в голову, долго я носил этот вопрос в душе, пока не нашёл ответ у Блаженного Августина, который объясняет его понятием времени».

«Время, говорит он, есть некая непрерывность, имеющая прошлое, настоящее и будущее, – продолжал Патриарх Павел. – Прошлое было – его нет; будущее будет – его нет; а что есть? Есть настоящее, но и его почти нет, оно – точка соприкосновения прошлого и будущего, в которой будущее непрестанно уходит в прошлое. Время существует лишь для тварных существ, материи, Вселенной, и в особенности для нас, людей. Мы живём и познаём в категориях пространства и чисел. Для Бога их не существует. Для Него нет ни прошлого, ни будущего, но только вечное настоящее; потому, когда мы говорим о будущем, это будущее наше, а не Его. И это стало для меня решением проблемы, если бы этого не произошло, с богословием было бы покончено».

Всё, чем он занимался, можно обозначить одним словом – служение. Потому-то, вернувшись в Белград во время войны, двадцатисемилетний Гойко руководит расчистками руин, коих необычайно много в ходе бомбёжек города. Его вера – такого изначально физически немощного, деревенского сироты – была верой действия. А только такая в век технологий, войны и массовой торговли способна вести за собой не просто горстку людей (что, между прочим, тоже немало), а целые народы, расы.

Позиция сербов всегда однозначна. Они настолько не терпят неясностей, что это порой выглядит косностью. Консенсусы, толерантность, сомнения – всё это не для них. Не для этих мест и не для этих людей. Но именно эта прямолинейность рождает силу, приверженность традициям, не соглашательство, а устойчивость принципов, те самые «да-да» «нет-нет», завещанные в Писании.

На Балканах традиции, принципы, семья, дом, Родина, Бог – это и есть повседневность. Потому и история из сербов никуда не уходила, потому что сербы не уходили из неё. Они в ней живут. И Павел – воплощение всего сербского.
Сербы – парни наверняка. Не меняющие друзей, веры и предпочтений по щелчку недовольных соседей или врагов. Делящих еду и кров с бедными, отстаивающих дом, жизнь, веру, отказывающих себе во многом ради других. Для таких, как они, в этой жизни всегда есть нечто большее, чем просто сытость и сиюминутные всплески счастья. Гойко Стойчевич – до чего же в жизни все неслучайно – настоящий стоик веры, подлинный певец божественной любви, не на словах её поющий, а на повседневном деле показывающий.

У него и вправду было слабое здоровье. Это привело его в Троицкий монастырь на Овчаре, где он пережил времена болгарской оккупации. Он работал учителем для детей таких же, как он, беженцев в Бане-Ковиляче. В 1943 г. у него обнаружили туберкулёз, и тогда он отправился в монастырь Вуян в селе Прислоница, где неожиданно исцелился. Через год он решил стать послушником. На Благовещение в 1948 году Гойко принял монашеский постриг, а вскоре был хиротонисан во иеродиакона. Тогда же Гойко становится Павлом. В переводе с латыни «Павел» означает «малый». И это тоже кажется не случайным: всю свою жизнь он сознательно умаляет в себе недостойное, умаляет самое себя в пользу других, он, словно Франциск Ассизский, «самый малый из всех». Столько в этом щемящей чистой сердечности, искренности и человеколюбия. Сколько в этом сербской категоричности – «всё или ничего».

…А потом он учился, стал аспирантом в Афинах, позже став доктором богословия. Это там о нём скажут в запросе о Павле сербским коллегам: «Если бы наша Греческая Церковь имела хотя бы пять таких священников, как ваш Павел, то не боялась бы за своё будущее, но была бы самой сильной Церковью в мире».

В 1957 года, Святейший Синод Сербской Православной Церкви избрал Павла епископом Рашко-Призренским.

В бытность епископом Павел инициировал строительство новых храмов и восстановление существующих православных святынь Косово и Метохии. Как епископ Рашко-Призренский, выступал в ООН по вопросу межэтнических отношений в Косово и Метохии, где тогда крайне остро стояла эта проблема.

Многочисленные биографии и свидетельства утверждают о повседневной борьбе сербов Косово и Метохии за свои национальные права. Павел пишет к властям Церкви и государства, призывая их посетить отдалённые церкви и монастыри края, выработать политику, которая смогла бы предотвратить конфликт.

О том, что он лично получает угрозы со стороны албанцев, Павел не распространялся.
Заботился о Призренской семинарии, где иногда проводил лекции по церковному пению и славянскому языку. В качестве «миссионера» много и далеко путешествовал. Связывал воедино разрозненные представительства Православной церкви по всему свету. Главное: уже будучи епископом, отказался от помощников, ассистентов, секретарей и личного автомобиля. Передвигался либо пешком, либо на общественном транспорте. Его фраза: «Если архиереи, зная заповедь Спасителя о нестяжательстве, имеют такие машины, то какие же машины у них были бы, если бы этой заповеди не было?» – облетела все СМИ.

В ноябре 1990 года решением Священного Архиерейского Собора Сербской Церкви, митрополит Павел был избран предстоятелем Церкви. В этом качестве Патриархом Павлом были открыты и восстановлены епархии и семинарии в Цетине и Крагуеваце и Духовная Академия святого Василия Острожского в Фоче. Также была создана информационная служба Сербской Православной Церкви.

И здесь Патриарх пренебрегал машинами, комфортом и прочими благами повседневности. Но вера его оставалась живой и подлинной… Его слова: «Вот, помню, как-то шел пешком в монастырь; дорога долгая, дождь льёт, зонта нет, под ногами глина мокрая, липкая, едва удаётся ноги передвигать. Думаю: «Господи, почему же так? Я ведь не в кабак иду, что же происходит?». А потом говорю себе: «А где же моя выдержка, стремление? Всё устраивается, если умеешь терпеть и доверяешь Богу».

Все белградцы знали, что могут запросто увидеть своего Патриарха, идущего по городу в стоптанных башмаках. Едущего в трамвае, остановившегося послушать обратившегося к нему прохожего. На таких столпах скромности и держится величие веры.
Он питался аскетически мало, спал по три часа в сутки, сам чинил своё облачение, обувь и помогал в этом другим. Свою обувь отдал охраннику в церкви, а себе подобрал пару с помойки… Действительно «малый».

«Павел – миротворец» – отлично вписывается в идею всей его жизни. Снова – как и положено настоящему бескомпромиссному верующему, не столько словом, сколько делом, Патриарх Павел доказывал, что не война, а любовь способны изменить мир. Во время гражданской войны в Югославии Павел посещал Хорватию и Боснию, участвовал в мирном процессе, призывая воюющие стороны к урегулированию конфликта. В 1991 году митрополит Загребский и Люблянский Йован организовывал встречи Патриарха Павла и католического кардинала Франьо Кухарича.

В 2007 г. патриарх тяжело заболел. Когда в 2008 г. он попросил об отставке, его… не отпустили. В период болезни предстоятеля Сербской церкви его функции исполнял Священный синод, в главе которого стоит митрополит Черногорско-Приморский Амфилохий.

Когда после продолжительной болезни Патриарх Павел скончался в 10.45 утра 15 ноября 2009 года, доступ к его гробу был открыт круглосуточно. Поскольку очередь к гробу не иссякала день и ночь, вплоть до утра 19 ноября, в стране был объявлен трёхдневный траур. День похорон был объявлен в стране нерабочим днём.

…Белград – это шумный, честный, яркий, страстный город. Тут и там раздаются грохочущие звуки фанфар, маршей. И сквозь них всегда слышны церковные песнопения из храмов.

Сегодня вокруг церкви Святого Саввы, где 5 лет назад отпевали Патриарха Павла, бьют фонтаны, мальчишки целыми днями велосипедами рассекают пространство, молодожёны венчаются в храме, крестят младенцев. Несмотря на войны, бомбардировки, санкции и эмбарго, Сербия продолжает жить. Во многом благодаря своей исконной, чистой православной вере.
Автор: Юлия Милович-Шералиева
Первоисточник: http://www.stoletie.ru/sozidateli/samyj_serbskij_patriarkh_881.htm


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 8
  1. Aleksiy 24 января 2015 07:47
    Cо святыми упокой. Из статьи видно, что патриарх был искренно верующим пастырем, но ведь упор делается на его скромности и уверен, тут же начнётся: а патриарх РПЦ...Да только Сербия не Россиия, Белград - сербский город, ПРАВОСЛАВНЫЙ, живут там считай одни сербы - преимущественно православные. Можно ли то же самое сказать о Москве СЕЙЧАС? И да, кто будет критиковать неистово патриарха РПЦ, вспомните: сколько Вы в последний раз пожертвовали на Церковь?
    1. Стирбьорн 24 января 2015 10:37
      Нестяжательство Павла исключительно в нынешнее время. Тут дело не в Москве или Белграде. Известна же история о Павле
      "Однажды, подходя к зданию патриархии, святейший Павел заметил у входа много иномарок и поинтересовался, чьи это машины. Ему сказали, что это машины архиереев. На что патриарх с улыбкой сказал: "Если они, зная заповедь Спасителя о нестяжательстве, имеют такие машины, то какие же машины у них были бы, если бы этой заповеди не было?"
  2. EvgenSuslov 24 января 2015 09:09
    Я очень ревностно отношусь к религии. Моя бабушка, глубоко верующий человек приучила. И уяснил я одно, служение богу - это в первую очередь помощь людям. Наставление на путь праведной и правильной жизни. Священик должен быть примером. Должен быть поводырем, но не как не пастухом или "владыкой" коих я часто вижу в церквях и храмах в крупных городах. Отъевщиеся, на дорогих машинах, использующие труд прихожан в своих целях, вот во что привратилась церковь. Аж вспоминать противно то объявление на дверях храма: "Свечи купленные не в храме - не действуют".
    После всего этого я детей своих возил крестить в небольшую деревенскую церковь, там даже денег брать не стали за обряд. Оставил пожертвование на ремонт, поговорил с батюшкой и на душе даже легче стало.
  3. Юн Клоб 24 января 2015 09:51
    В сербской Патриархии часто вспоминают один диалог патриарха и дьякона, (который всюду его сопровождал), перед отъездом на службу в церковь на Бановом холме.
    - Как поедем, на машине? – спросил диакон, подсказывая ответ.
    - На автобусе! – решительно ответил патриарх.
    А теплое утро обещало жаркий день. Дьякону страшно не хотелось ехать городским транспортом.
    - Далеко, в автобусе душно, давка…- старался уговорить патриарха дьякон.
    - Поехали! – кратко и твердо отвечал Его святейшество, уже шагая вперед, решительно, со звоном, ударяя жезлом по асфальту .
    - Но… – семеня за ним, дьякон выдвинул новый, как ему казалось неопровержимый аргумент – Ваше Святейшество, лето, многие идут купаться на Аду Циганлию (белградский пляж), в автобусах полно полуголых людей…не удобно..
    Патриарх на минуту остановился, повернулся к своему помощнику и сказал:
    - Знаете, отче, каждый видит то, что хочет!

    http://pavelsemenov.livejournal.com/2707.html
  4. sever62 24 января 2015 11:30
    Святителю,отче Павле,моли Бога о нас!
    sever62
  5. samuil60 24 января 2015 22:05
    Очень жаль, что у нас совсем другой Патриарх и совсем другие архиереи. Я выскажу крамольную мысль, зато от души: Это они толкают духовенство заниматься вечными стройками, "окучивать" прихожан, а главное - собирать деньги для епархиальных нужд, то бишь для нужд архиереев, которые, по сути, стали отдельной кастой над духовенством и прихожанами, неким самодостаточным обществом. Они, собственно, во всем копируют мирские власти, уж не знаю - вольно или не вольно. Поэтому такой Патриарх, как Павел, у нас на Руси сейчас появиться просто не сможет. Причина проста: сьедят. Как ели, а потом перемывали кости митрополиту Санкт- Петербургскому и Ладожскому Иоанну - тоже настоящему святому наших непростых дней.
    1. Kahlan Amnell 25 января 2015 01:39
      Ну и за что минус человеку поставили? За правду? Хоть камнями не побили - и то уже хорошо.
    2. miv110 26 января 2015 17:58
      Всё верно подмечено и это очень удручающая картина, примеров тому масса. Патриарх Павел редкий подвижник веры как образа жизни. Не будь таких людей что бы осталось от православия.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня