«Мама, я вернулся…»

Подвиг наших солдат, совершенный в годы Великой Отечественной войны будет всегда оставаться подвигом. Каждый день, проведенный на фронте, был подвигом. Каждая атака с винтовкой наперевес заслуживает уважения и памяти. Попробуйте представить себе, что значит подняться над землей и идти в атаку на ливень свинца, летящего прямо в лицо. Представьте горящий танк, а в этой железной оболочке, которая раскаляется до бела — себя! Представьте свои руки, сжимающие штурвал и сектор газа самолета, у которого уже горит мотор, а в наушниках шлемофона сквозь треск статических разрядов ты слышишь: — Ты горишь, горишь! Прыгай! Но не можешь ответить из-за отсутствия передатчика на борту самолета. И под Вами — территория, занятая ненавистным противником.

«Мама, я вернулся…»


Причиной написания этой истории послужило обнаружение места падения самолета Ил-2 и гибели двух экипажей 872-го штурмового авиаполка 281-й штурмовой авиадивизии 14-й Воздушной армии Волховского фронта…


В середине августа 2007 года один из местных охотников вывел бойцов поискового отряда «Ягуар» из поселка Нурма Тосненского района под руководством Петра Мосейчука в район болота Ерёминское, что располагается на границе двух районов Ленинградской области – Тосненского и Кировского. Места глухие, в этих болотах мало ягод и грибов, местные жители обходят эти места стороной, да и охотники, добывая дичь, в основном передвигаются вдоль канав, которые были прокопаны еще в 50–60 годы для мелиорации. Поэтому место падения самолета и его обломки на поверхности болота долгое время оставались никем не обнаруженными.

«Мама, я вернулся…»

Мосейчук Петр Петрович

Прибыв на место, поисковики определили, что перед ними находятся обломки советского самолета-штурмовика Ил-2. На поверхности болота были разбросаны остатки хвостового оперения и крыльев самолета. Из полностью затянутой мхом воронки торчала часть левой плоскости.

«Мама, я вернулся…»

Место падения Ил-2

Из всего увиденного был сделан вывод, что место падения не подвергалось какому-нибудь вмешательству, проще говоря, разграблению на цветной метал. Поисковикам постоянно приходится сталкиваться с тем, что в послевоенные годы многие местные жители добывали себе дополнительный заработок, собирая в металлолом обломки самолетов. Но на этом месте перед их глазами предстала картина трагедии шестидесятилетней давности. Обломки самолета находились именно в тех местах, куда их отбросила сила взрыва при падении самолета. Казалось, что на это место, действительно более шестидесяти лет не ступала нога человека.

«Мама, я вернулся…»

Начало работ

При первом обследовании места падения и обломков самолета установить дату его гибели не представлялось возможным даже приблизительно, так как не удалось найти каких либо существенных косвенных улик. (Косвенными уликами, которые помогают направить исследователей на правильный путь к цели установления судьбы погибшего самолета и его экипажа, являются различные агрегаты и конструкции самолета, его бортового вооружения, на которых наносилась дата их изготовления. Так, если удается обнаружить патроны или снаряды к авиационному вооружению с датой выпуска 1943 года, становится понятно, что данный самолет не мог погибнуть в 1941 или 1942 годах. Тем самым сокращаются временные рамки, в которые мог погибнуть найденный самолет. Зная место падения самолета, его географическое местоположение, мы можем привязать это место к населенным пунктам, расположенным в округе, тем самым проверять именно те самолеты, которые указаны в боевых донесениях погибшими в районе этих населенных пунктов.) К сожалению, первое обследование места падения таких косвенных данных дало мало. Нам стал известен тип самолета – штурмовик Ил-2, и место его гибели – болото Ереминское, расположенное в треугольнике населенных пунктов Шапки – Малукса – урочище Белово. Однако, в связи с тем, что в районе этих населенных пунктов значились погибшими в период с. 1941 по 1944 год большое количество самолетов Ил-2, мы даже приблизительно не могли сказать, какой части мог принадлежать самолет.

«Мама, я вернулся…»

Ил-2 1943 года (тип ЗМ) - двухместный

Ежегодно к нам в Ленинградскую область приезжают поисковики из Новосибирска, отряд «Мужество, Героизм и Воля» воспитанники Сибирского кадетского корпуса, под руководством Натальи Изотовны Некрасовой. Уже более 10 лет новосибирцы совместно с поисковиками Ленинградской области принимают участие в экспедициях по поиску и подъему обломков советских самолетов. Мы и в этот раз пригласили наших друзей, рассказав Наталье Изотовне и ее ребятам о находке нурменских поисковиков на Еременском болоте. Сибиряки согласились нам помочь. И вот 28 августа 2007 года сводная экспедиция в составе новосибирского «МГИВа» и питерского «Рубина» отправилась к месту падения самолета. Выйдя на место падения самолета, и оперативно развернув небольшой лагерь и бивуак, ребята приступили к работе. Сначала убрали мох, которым заросла вся поверхность большой воронки на болоте. На это ушло несколько часов трудоемкой работы. Постоянно среди мха и корней попадались различные мелкие обломки самолета, его хвостового оперения. После очистки воронки ото мха стали откачивать воду. Работала небольшая переносная помпа, однако всплывающий торф приходилось постоянно отбирать ведрами. Для этого большинство поисковиков разделились на две группы и стали по цепочке передавать ведра, наполненные водой и торфом. Глубина болота оказалась не более полутора метров, поэтому, дойдя до дна болота, ребята взялись за лопаты. Через некоторое время глина, смешанная с песком и водой стала превращаться в супесь, и в воронке образовался плывун.

«Мама, я вернулся…»

Работа на месте падения самолета

Добиться полного отсутствия воды в воронке не представлялось возможным: вода постоянно прибывала из болота, шел нудный моросящий дождь. Но несмотря на эти трудности в первый день работы было сделано много. Была полностью очищена вся площадь воронки от мха и корней, удалось углубиться более чем на два метра в одной из частей воронки. И, самое главное, при разборе глины из воронки были обнаружены два фрагмента человеческого черепа, что говорило о том, что экипаж самолета погиб вместе с самолетом.

«Мама, я вернулся…»

Патроны от пушки ШВАК

Среди обломков самолета стали попадаться гильзы от авиационной пушки ШВАК калибра 20 мм, датированные 1942 годом, а это давало возможность сузить временные рамки по определению даты гибели самолета. Становилось ясно, что данный самолет уже не будет числиться в потерях 1941 года. В первый день была сделана еще одна интересная находка. Промывая обломки бронелистов самолета от глины и торфа, на одном из них мы обнаружили нанесенный белой краской номер 39. Именно таким образом еще на заводе, где изготавливались самолеты, рабочие нумеровали съемные части бронезащиты мотора и кабины самолета, такой же способ передался техникам в полках, когда они проводили ремонтные работы. В основном таким способом наносились заводские и сборочные номера самолетов. Так что, найдя на обломках брони самолета Ил-2 продублированный его заводской номер, мы могли установить судьбу экипажа погибшего самолета. Но обнаруженные цифры вызвали также и небольшое недоумение, так как в нашей практике поиска и подъема обломков самолетов Ил-2 в основном встречались нанесенные четырехзначные цифры, а не двухзначные. Но все же можно было предположить, что эти две цифры 39 были последними в нумерации заводского номера самолета, и поэтому мы стали внимательно изучать списки погибших самолетов в этом районе, которые в окончании своего номера могли иметь цифры 39.

Изучая собранную на основе архивных данных информацию по погибшим самолетам Ил-2, мы обнаружили два самолета, которые имели на окончании своего заводского номера цифры 39:

— самолет Ил-2 № 1879439 из 57-го штурмового авиаполка ВВС КБФ, экипаж в составе летчика сержанта Валерия Ярошевского и воздушного стрелка младшего сержанта Василия Михайлова, который 17 февраля 1943 года после атаки артиллерийских батарей противника в районе севернее поселка Никольское пропал из виду. Исчезновение самолета остальные экипажи не наблюдали. В акте расследований летных происшествий в частях ВВС КБФ о судьбе этого экипажа записано следующее: «предположительно сбит зенитной артиллерией противника в районе цели»;

— самолет Ил-2 № 1874839 из 7-го гвардейского штурмового авиаполка ВВС КБФ (бывший 57 штурмовой авиаполк ВВС КБФ), в составе экипажа: командира звена гвардии сержанта Юрия Ботвинникова и воздушного стрелка гвардии старшины Евгения Котельникова, который 8 апреля 1943 года во время нанесения бомбоштурмового удара по дороге Форносово – разъезд Стекольный был сбит зенитной артиллерией противника на пикировании, и упал на территории противника южнее Красный Бор.

«Мама, я вернулся…»

Экипажи штурмовиков Ил-2 готовятся к вылету

Но вышеуказанные экипажи значились погибшими на довольно большом расстоянии от места нахождения обломков самолета, хотя и были указаны погибшими в Тосненском районе Ленинградской области. Можно было предположить, что первый экипаж Ярошевского-Михайлова, подбитый или атакованный истребителями противника, сумел дотянуть до района Шапки — Малукса и упасть в этом районе. Однако принадлежность найденного самолета к этим экипажам была сомнительна.

Опять же, обнаруженный нами номер мог быть и сборочным, точнее номером сборки самолета на заводе, и поэтому мог отсутствовать в архивных документах.

«Мама, я вернулся…»

Работы на воронке

Второй день работы, несмотря на то, что в основном пришлось углубляться по всему диаметру воронки и часами выкачивать помпой поступающую воду, а ведрами вычерпывать плывун из песка и глины, дал дополнительную информацию. Первой находкой в этот день стало нахождение сильно деформированных и разбитых частей крупнокалиберного пулемета УБТ калибра 12,7 мм. Данная находка позволила точно определить, что обломки обнаруженного самолета относятся к модификации двухместного штурмовика Ил-2.

«Мама, я вернулся…»


Кроме этого, расширяя диаметр воронки, ребята обнаружили оторванную от планки и сильно помятую медаль «За оборону Ленинграда». Эта медаль была утверждена только в декабре 1942 года, а в войсках стала появляться не ранее мая 1943 года. Значит, к обнаруженному нами самолету экипажи морской авиации не имели никакого отношения.

Очищая края воронки, мы нашли остатки двух унт одного из членов экипажа самолета, а в них оторванные от страшного взрыва фрагменты ног. На протяжении всего рабочего дня в одном из краев воронки постоянно попадались сильно разбитые человеческие кости таза, ног и рук. Из-под мха извлекли обрывки летного шлема с одним наушником, а в нем фрагменты черепа… Среди искореженного алюминия попадались оборванные стропы и лоскуты парашютного шелка. Это означало, что при падении самолет взорвался. Найденные в обломках осколки и взрыватели от 100 килограммовых авиационных бомб, говорили о том, что при падении детонировали бомбы, находящиеся на борту самолета.

Третий день был решающим. Утром на железнодорожной платформе в Малуксе мы встретили приехавших на помощь поисковиков из Новосибирска.

…Монотонно тарахтит включенная мотопомпа. Привычные цепочки людей в камуфляже передают из рук в руки наполненные торфяной жижей ведра. У костра сноровисто распоряжаются женщины — медики экспедиции, они же по совместительству повара. Мы осторожно протираем мхом извлеченные из воронки обломки брони самолета. Осторожно, чтобы не стереть краску, которой было покрыта сталь в далеком военном году. И вот удача, на одном из бронелистов четко просматривается нанесенный желтой краской номер: 18/22.

Вот это точно номер самолета! Теперь, вернувшись из экспедиции, мы гарантированно установим экипаж самолета, даже если при погибших не будет документов. К сожалению, в распечатке по погибшим Ил-2, сделанной нами для работы в лесу, такого номера не оказалось.


Ближе к середине дня на глубине более трех метров доходим до кабины воздушного стрелка. Деревянный каркас фюзеляжа самолета из слоеной фанеры и дельта-древесины, как кокон, зажал тело воздушного стрелка. Нижние броневые листы прижали погибшего к плите защиты центрального бензобака. Окапывая по периметру, находим две ракетницы и вытяжной купол парашюта. Руками через небольшой слой супеси прощупываем тело пока неизвестного члена экипажа самолета. Выкапываем углубления в одном из краев воронки и спускаем туда постоянно поступающую воду. Тело воздушного стрелка перед нами. Пытаемся руками приподнять его, но не в силах сделать это: пропитанное водой обмундирование и парашют добавляют лишние килограммы. Пропускаем через лямки парашюта веревку, закрепленную на лебедке, приподнимаем тело из разбитой кабины. Потом берем плащ-палатку и заводим ее под останки погибшего. Вшестером с трудом передаем тяжелую плащ-палатку наверх, в руки принимающих ребят…

«Мама, я вернулся…»

Воздушный стрелок- защитник штурмовика Ил-2

Осмысливая происходящие, начинаем понимать, что в первые дни экспедиции нами были обнаружены останки пилота самолета. Получилось так, что при взрыве больше всего пострадало тело пилота, а воздушный стрелок, скорее всего убитый или раненный еще в воздухе, при падении самолета находился на дне кабины, поэтому его тело сильно и не пострадало при взрыве.

И вот тело воздушного стрелка самолета на поверхности. Осторожно освобождаем его от лямок парашюта, расстегивая карабины. Одет он в технический комбинезон светло-коричневого цвета, на ногах яловые сапоги. Из-под комбинезона видна суконная гимнастерка со стоечкой на воротнике (образца 1943 года). Расстегиваем пуговицы. На плечах погоны рядового с большой пуговицей со звездочкой, которая ярко поблескивает, отражая лучи солнца. Главное — документы! Ведь если они окажутся у стрелка, значит уже сегодня мы узнаем его имя и сможем сказать, что за экипаж погиб здесь.


Осторожно вынимаем пропитанные болотной водой личные вещи. Ребята тихо переговариваются за спиной. Для многих открытие, что спустя более шестидесяти лет, может сохраниться тело человека. Среди новосибирцев есть те, кто впервые приехал в поисковую экспедицию, для них все происходящие — потрясение. В накладном кармане комбинезона находим солдатскую пилотку, за ней — свернутую трубочкой газету. Авиационный бензин сыграл роль хорошего консерванта, все пропитано им и поэтому прямо руками удается полностью развернуть газету. Читаем название – «Ленинградская Правда». День выпуска – 23 июля 1943 года. Вот это да! Мы громко переговариваемся: значит, этот экипаж погиб летом 1943 года! И, скорее всего, в ходе проведения Синявинской или Мгинской наступательных операций. Основные потери нашей авиации в ходе проведения этих операций были в районе населенных пунктов Синявино, Мга, Вороново, Поречье, Славянка…
Мы продолжаем рассматривать личные вещи погибшего воздушного стрелка. Вот небольшой наборный мундштук, два коробка спичек, запасная красная звездочка для головного убора. Среди бумаг два конверта, а в них видны вложенные письма. От кого они?.. Скорее всего, от родных или друзей. На одном конверте виден почтовый штемпель и штамп «проверено военной цензурой». Два небольших блокнотика оказываются пустыми, ни на одном листе не видны записи. На небольшом листке бумаги, частично разорванном, видны карандашные записи – это кодировки для связи. Читаем слова: земля, станция наведения, Сандил, Колосарь, Кипуя – это же названия наших аэродромов, читаем дальше: комдив, КП, танки…

«Мама, я вернулся…»

Немецкая автоколонна под атакой Ил-2

Небольшая книжица в твердом переплете оказывается курсантской книжкой, почему-то нет первого листа, где записываются данные владельца. Страницы начинаются с разграфленной части: дата, порядковый номер полета, время, полетные задания на очередной день, ошибки, замеченные курсантом, ошибки курсанта и указания инструктора… К сожалению, все странички оказываются пустыми, ни на одной из них даже не видно штрихов от записей. Среди страниц находим вложенные туда талоны на завтрак, обед и ужин, на всех надпись, обозначающая норму питания – летная.

В портмоне, кроме писем, вложены две справки. Осторожно подцепляя острым кончиком ножа, раскрываем размокшую бумагу. Текста не видно, но в левом верхнем углу четко читается штамп: СССР Бердский техникум механизации сельского хозяйства НАРКОМСОВХОЗОВ…

«Мама, я вернулся…»

Документы найденные у воздушного стрелка

Бердский? Это город Бердск в Новосибирской области! Весть о том, что погибший окончил Бердский техникум в Новосибирской области, разносится с огромной скоростью. На лицах новосибирцев неподдельное удивление. Приехав в Ленинградскую область из Сибири, за несколько тысяч верст от родного дома и найти останки своего земляка! На глазах у девчонок из Новосибирска слезы.

Осторожно разбираем вторую справку. Этот бланк напечатан на пишущей машинке. Строчки для заполнения написаны специальными чернилами, поэтому прямо на месте читаем текст: «… Предписание. Кому: красноармейцу Чупрову К.А. Предлагаю Вам 13 июня 1943 года убыть в распоряжение командира 281 штурмовой авиадивизии для прохождения дальнейшей службы. Срок прибытия 14 июня 1943 года. Основание: Распоряжение 5 отделения УФ и БП ВВС. Командир учебно-тренировочной авиационной эскадрильи, майор Рыбаков…».

Вот оно, свершилось! Мы знаем имя погибшего воздушного стрелка. Но фамилия погибшего вызывает недоумение! Дело в том, что рядовой Кузьма Алексеевич Чупров был воздушным стрелком в экипаже летчика Гурия Максимова, который, как мы знаем из различных воспоминаний, изданных после войны, направил свой горящий самолет на склад вражеских боеприпасов в районе Бородулино. Это широко известный экипаж для людей, занимающихся историей авиации периода Великой Отечественной войны! Мы стоим в оцепенении! Как так? Только вернувшись в город, изучив архивные документы и мемуары, мы сможем раскрыть эту тайну! Но сомнений уже нет, мы действительно нашли экипаж Максимова - Чупрова

«Мама, я вернулся…»

Немцы осматривают сбитый под Сталинградом Ил-2

Через неделю, в очередные выходные сводной экспедицией отрядов «Высота» под руководством Виктора Дудина, «Рубин» под руководством Николая Михайлова и кингисеппского «Форпоста» под руководством Виктора Костюковича были подняты со дна воронки обломки мотора и редуктора сбитого самолета. Сила взрыва при падении самолета, была такой большой, что передние четыре поршня вместе с гильзами охлаждения, с обоих рядов мотора были просто растерты на мелкие куски. Так как самолет падал с работающим мотором, редуктор с винтом оторвало, и они находились в воронке намного выше мотора, все три лопасти винта были оторваны и сильно искорежены.

Вернувшись из леса, сразу садимся за изучение доступных материалов и документов. И эта история оказывается не менее захватывающая, чем та работа, которая была проведена на болоте при подъеме обломков самолета


Теперь обратимся к научному труду, который подготовил целый коллектив сотрудников Института военной истории Министерства Обороны СССР. Эта работа называется «На Волховском фронте. 1941–1944 гг.», была выпушена издательством «Наука» в 1982 году. Вот что говориться, о подвиге экипажа Максимова – Чупрова военными историками: «…В ожесточенных сражениях с гитлеровцами бессмертный подвиг совершил экипаж штурмовика Ил-2 в составе пилота сержанта Г.Н. Максимова и стрелка-радиста рядового К.А. Чупрова. В первые шесть дней операции они провели 13 успешных боевых вылетов. Во время второго вылета 22 июля 1943 года самолет сбросил бомбы на цель, а затем выпустил реактивные снаряды. Но в результате прямого попадания зенитного снаряда в левую плоскость в ней образовалась огромная дыра. Несмотря на серьезное повреждение самолета, экипаж совершил очередную атаку и самостоятельно вернулся на аэродром. Во время 13-го боевого вылета экипаж участвовал в штурмовке войск и техники противника в районе Бородулина. На выходе из атаки от прямого попадания зенитного снаряда штурмовик загорелся. Решение было принято мгновенно. Объятый пламенем самолет резко развернулся и врезался в склады с боеприпасами. Боевые друзья наблюдали огромный взрыв, сопровождавшийся дымом и пламенем…».

Обратимся к документам, хранящимся в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации. В книге учета потерь личного состава 281-й штурмовой авиадивизии, читаем:

«Мама, я вернулся…»

Летчик Максимов Г. Н. 1940 год

— Максимов Гурий Николаевич, сержант, летчик 872-го ШАП. 1919 г.р., родился: Ивановская область город Владимир. Призван: г. Владимир РВК. 27 июля 1943 года погиб при выполнении боевого задания. Врезался на горящем самолете в склад противника с боеприпасами. Адрес семьи: сестра Максимова Галина Николаевна, Ивановская область город Владимир ул. Железнодорожная д. 9;

«Мама, я вернулся…»

Красноармееец Чупров К. А.

— Чупров Кузьма Алексеевич, красноармеец, воздушный стрелок 872-го ШАП. 1925 г.р., родился: Алтайский край Быстро-Истокский район село Верхнее-Тула. Призван Быстро-Истокским РВК. 27 июля 1943 года погиб при выполнении боевого задания с летчиком Максимовым. Адрес семьи: мать Чупрова Анастасия Яковлевна. Новосибирская область Новосибирский район село Верхнее-Тула.

В списках потерь 281-й штурмовой дивизии за 27 июля 1943 года значится погибшим еще один экипаж 872-го штурмового авиаполка, который состоял из летчика младшего лейтенанта Ивана Пантелеевича Ляпина и воздушного стрелка старшего сержанта Михаила Михайловича Кузьмина. Напротив их фамилий записана одинаковая формулировка: не вернулись с боевого задания. Зачем мы говорим о втором экипаже погибшим в этот же день, когда погиб экипаж Максимова-Чупрова: оба экипажа значатся не вернувшимися 27 июля 1943 года.

Следующим документом Центрального архива Министерства Обороны, который мы изучили, был журнал учета инженера 281-й ШАД, в котором по дням записывались все потери материальной части дивизии, поломки, вынужденные посадки и другие происшествия:
«… 27 июля 1943 года.
— Самолет Ил-2. Экипаж летчик младший лейтенант Максимов, воздушный стрелок сержант Чупров.
— Самолет Ил-2. Экипаж летчик младший лейтенант Ляпин, воздушный стрелок сержант Кузьмин.
— Выполняемая задача: Свободная охота на разведку и уничтожение живой силы и техники противника на участках дорог: Шапки — Любань, Мга — Шапки, Тосно — Любань, Лезье – Нурма.
— Место происшествия: не известно.
— Обстоятельства происшествия и причина: не вернулись с боевого задания.
— Состояние самолета и экипажа: не известно.
— Примечание: не вернулись с боевого задания…».


Из вышеперечисленного можно сделать вывод, что экипажи Максимова-Чупрова и Ляпина-Кузьмина выполняли одно и тоже боевое задание – свободная охота по дорогам, где передвигались немецкие части. С выполнения боевого задания оба экипажа не вернулись. Некоторое время спустя становится известно, что экипаж Максимова-Чупрова направил свой подбитый зенитным огнем самолет на склад вражеских боеприпасов, причем в этих документах не указывается место, где был произведен таран и не указывается источник информации, откуда стало известно о таране?

«Мама, я вернулся…»

Ил-2 в атаке

Таран был! Это подтверждает житель города Любани Леонид Александрович Семенов и его брат, которые еще пацанами жили в годы войны с родителями в деревне Бородулино. Здесь, наверное, необходимо пояснить читателю о самой деревне Бородулино. Дело в том, что еще в предвоенные годы на полях у деревни Бородулино, которая и сейчас существует, и находится как раз на дороге Любань – Шапки в 2 км севернее города Любань Тосненского района Ленинградской области, был расположен небольшом аэродром. С захватом данной территории немцами в августе 1941 года этот аэродром был переоборудован, и стал одним из многочисленных центров скопления вражеской авиации под Ленинградом и относился к так называемому «Сиверскому аэроузлу». Понятно, что сам аэродром и его окрестности были хорошо оснащены зенитными батареями. На аэродроме базировалась как истребительная авиация противника, так и бомбардировочная. Бородулинский аэродром до января 1944 года был отмечен на картах советского Генерального штаба, как первоочередная цель для уничтожения. Сколько экипажей советских самолетов погибли при нанесении бомбоштурмовых ударов по этому аэродрому? Это известно, наверное, только одному Богу.

«Мама, я вернулся…»

Взрыв "Хейнкеля", пораженного в ходе атаки Ил-2

Так вот, летом 2006 года мы общались с Леонидом Александровичем и его братом. Дело в том, что сам Леонид Александрович услышав о работе поискового отряда по поиску сбитых советских самолетов, нашел поисковиков и рассказал, что в районе Бородулино он видел обломки самолета. Было это в 1945 году, когда он и его семья вернулись из принудительной немецкой эвакуации в Эстонию. Мы вместе долго бродили по заболоченному лесу в районе деревни, и только потом выяснилось, что тот самолет, обломки которого видел Леонид Александрович в 1945 году, был немецким и был выкопан экскаватором при проведении в этом районе мелиоративных работах. Когда, мы вернулись в деревню, и Леонид Александрович рассказывал много интересного про жизнь в Бородулино во время войны под оккупацией, я спросил: «А про наземный таран, совершенный летом 1943 года Вы, что-нибудь слышали…?». Ответ Леонида Александровича поразил меня: «Да, ты что! Так „шандарахнуло“, что два дня немцы обгаженными ходили. Все бабы в деревне портки им стирали…!». Показал нам Леонид Александрович и место, где у немцев ангары и капониры были. Понятно, что на аэродром местных жителей просто так не пускали, в основном гоняли заравнивать летное поле после наших бомбардировок. Но мальчишки есть мальчишки им все было интересно, да и аэродром свом летным полем примыкал прямо к деревне. К сожалению, дедушка не смог нам рассказать подробности совершения этого подвига, так как все местное население при бомбардировках всегда пряталось в подвалах, куда были выселены немцами или в вырытых землянках, на своих огородах. Дело в том, что, по словам Леонида Александровича при бомбежках доставалось и деревне, частенько наши русские бомбы падали и на дома…

«Мама, я вернулся…»

Удар по скоплению техники. Фото из кабины Ил-2

На основании рассказов местных жителей деревни Бородулино мы точно знали, что факт совершения героического подвига – огненного тарана в Бородулино был! Теперь, сам собой напрашивался вопрос. Так кто же таранил склад боеприпасов немцев в Бородулино? Ведь, обломки самолета экипажа Максимова – Чупрова мы обнаружили в 24-х километрах севернее Бородулино. Но, это ни чуть не умоляет подвиг, совершенный экипажем Гурия Максимова и Кузьмы Чупрова. Нет, вам не показалось! Они тоже совершили подвиг! Только один факт гибели в страшном небе войны уже подвиг. Судя по результатам, поисковой экспедиции по подъему обломков их самолета можно с уверенностью сказать, что их сбили при атаке аэродрома Бородулино…

«Мама, я вернулся…»


Бомбострелковое вооружение их самолета Ил-2 состояло из двух 20-и мм пушек ШВАК, двух пулеметов калибра 7,62 мм ШКАС которые стояли в крыльях самолета, шести реактивных снарядов калибра 82 мм, которые тоже располагались под крыльями, и четырех 100 кг авиабомб. Так вот, при подъеме обломков из болота мы нашли осколки стокилограммовых бомб, которые детонировали при падении самолета, но не нашли ни одного осколка от реактивных снарядов, а только страшно искореженные от взрыва их направляющие. Это как раз говорит о том, что в первый заход по цели, точно как в наставлении по штурмовой авиации РККА, был выполнен с использованием реактивных снарядов! Второй заход должен был быть выполнен со сбросом авиабомб, потом, если благоприятствовала обстановка, экипаж должен был штурмовать пушками и пулеметами. Так было записано в наставлении для летчиков штурмовиков, при нанесении бомбоштурмовых ударов по противнику. Причем, при подъеме обломков самолета постоянно попадались стреляные гильзы от пулемета УБТ, который стоял у воздушного стрелка самолета. После отстрела эти гильзы сбрасывались в специальный брезентовый мешок, которых находился в кабине стрелка и обрывки которого мы также нашли в воронке. Это могло говорить и о том, что воздушный стрелок Кузьма Чупров при выходе из атаки самолета вел обстрел цели со своей задней кабины самолета."…

«Мама, я вернулся…»

Воздушный бой

Оперсводка № 303 штаб 281 ШАД, д. Вячково к 23.00 27 июля 1943 года.

872 ШАП в период 9.04–20.20 27 июля 1943 года пятью самолетами Ил-2 под прикрытием 4 истребителей на каждую пару методом свободной охоты выискивал и уничтожал подвижной железнодорожный и автотранспорт противника на дорогах: Мга, Шапки, Любань, Тосно, Любань, Лезье, Нурма и уничтожал огневые средства и живую силу противника в районе безымянной высоты 1 км юго-западнее Поречье.
6-ю самолетами произвел 10 самолетовылетов. Налет 9 часов 10 минут.
Израсходовано боеприпасов: 12 ФАБ-100, 18 ФАБ-50, 6 АО-25, 34 РС-82, 1000 ШВАК, 700 ШКАС.
Уничтожено и повреждено: 4 орудия разного калибра, 4 миномета. Рассеяно и частью уничтожено до 30 солдат и офицеров противника.
Потери: не вернулись с боевого задания 2 Ил-2, летчики – сержант Максимов и младший лейтенант Ляпин, воздушные стрелки – сержанты Чупров и Кузьмин. По докладам прикрывающих истребителей известно: в районе Бородулино огнем ЗА был подбит ведущий самолет Ил-2 сержанта Максимова, последний развернул самолет и направил его в склад боеприпасов противника, взорвал его. Экипаж – сержант Максимов и сержант Чупров погибли.
Второй самолет Ил-2 младшего лейтенанта Ляпина развернулся и ушел на север. Результаты неизвестны. Сопровождающие истребители в это время были связаны боем с. 6-ю ФВ-190.


Вот теперь становится понятно, почему летчики истребители не смогли проследить судьбу второго самолета Ил-2, который ушел от цели в северном направлении. Они вели воздушный бой! Причем как говорится в оперсводке для прикрытия пары охотников (самолеты Максимова и Ляпина) вылетели четыре истребителя. Воздушный бой проходил с численно превосходящим противником – указано, что наши истребители вели бой с шестеркой ФВ-190. А теперь, давайте логически размышлять! Четверка наших истребителей ведет бой с шестеркой противника. Высота, где проходил бой, скорее всего, была гораздо выше, чем та высота, на которой работали штурмовики, нанося удар по противнику. Это прописная истина. При нанесении бомбоштурмового удара самолеты Ил-2 действовали на высотах от 25 до 1200 метров, в зависимости от задачи и бомбоштурмового вооружения. Истребители прикрытия, чтобы не попасть под зенитный огонь противника, поднимались выше и обеспечивали штурмовикам выход из атаки. В архивных документах и мемуарной литературе встречается признания летчиков-истребителей, которые говорят о том, что зачастую теряли визуальное наблюдение за штурмовиками при большой разнице высот, штурмовики терялись на фоне земли…

«Мама, я вернулся…»

Ил-2 на выходе из атаки

Это говорит о том, что летчику истребителю очень тяжело вести визуальное наблюдение за сопровождаемым самолетом, а тем более в оперсводке говорится о том, что истребители вели воздушный бой с численно превосходящим противником! На основании чего истребители сделали вывод, о том, что именно самолет Максимова развернулся и пошел на склад боеприпасов? А самолет Ляпина стал уходить в северном направлении? А теперь самое главное: обнаруженный нами самолет Ил-2 с останками Гурия Максимова и Кузьмы Чупрова находился как раз севернее от Бородулино в сторону Ладожского озера! Из вышесказанного можно предположить, что истребители сопровождения наблюдая за гибелью одного самолета и потеряв визуальный контакт со вторым самолетом, сделали вывод о том, что на склад пошел самолет Максимова, а самолет Ляпина ушел на север! Чем было подтверждено данное утверждение нам пока не понятно? Истребители видели бортовые номера самолетов? Слышали сообщение погибающего экипажа по радио? Разобраться в этом, возможно поможет оперативная сводка 269-й истребительной авиадивизии, истребители которой в июле 1943 года прикрывали штурмовиков 281-й штурмовой авиадивизии. Но, факт обнаружения обломков самолета Максимова в более 20 километрах севернее от Бородулино, говорит о том, что склад боеприпасов таранил экипаж младшего лейтенанта Ивана Ляпина и сержанта Михаила Кузьмина.


Выясняющиеся сейчас обстоятельства гибели двух наших самолетов, ни чуть не принижает величие совершенного подвига Гурия Максимова и Кузьмы Чупрова. Это горькая и трагическая правда еще больше заставляет задуматься о жестокости и превратности войны! Самолет Ил-2 Гурия Николаевича Максимова с воздушным стрелком Кузьмой Алексеевич Чупровым не долетел до дороги идущей от Малуксы на Шапки всего 300 метров. Дело в том, что вдоль этой дороги у немцев были оборудованы и находились склады тыловых служб, блиндажи для личного состава, капониры для техники.

«Мама, я вернулся…»

Атака танков "Т-34, Ил-2".

Попытаемся еще раз, кратко описать боевой вылет 27 июля 1943 года. Из состава 872-го штурмового авиаполка на свободную охоту вылетают два штурмовика Ил-2, в составе экипажей Максимов-Чупров и Ляпин-Кузьмин. Для их сопровождения и прикрытия вылетает тройка истребителей Як-1 б из состава 287-го истребительного авиаполка под командованием старшего лейтенанта Борисова. В районе 18 часов штурмовики находят цели для бомбоштурмового удара в районе аэродрома Бородулино и начинают штурмовку. Высота, с которой наносят удар самолеты Ил-2 от 50 до 1200 метров. В это же время тройка истребителей Як-1 б, которые обязаны были прикрывать штурмовики при выходе из атаки, вступают в воздушный бой с численно превосходящим противником. Как следует из документов истребительного авиаполка, наши самолеты были атакованы ФВ-190 и одним Ме-110. Характерная смешанная компоновка немецкой авиагруппы говорит о том, что, скорее всего, немецкие истребители сопровождали своего разведчика, который возвращался или вылетал на боевое задание с аэродрома Бородулино. Воздушный бой между истребителями шел гораздо выше по высоте, чем та на которой работали штурмовики. Проведенный воздушный бой оказался безрезультатным с обеих сторон. Но в это время зенитным огнем противника были подбиты оба наших штурмовика Ил-2. Кто-то из истребителей сопровождения успевает заметить, что один подбитый штурмовик разворачивается и целенаправленно врезается в склад боеприпасов, находящийся на краю вражеского аэродрома.

Второй штурмовик Ил-2 при выходе из атаки подбитым уходит в северном направлении от аэродрома в сторону Ладожского озера. Но так как истребители сопровождения скованы боем с немецкими самолетами, они не успевают проследить (не говоря о том, что они должны были сопроводить) за вторым Ил-2, который на свой аэродром не возвращается. Тем самым в штабе 872-го штурмового авиаполка оба самолета относятся к разряду не вернувшихся с боевого задания. При возвращении наших истребителей на свой аэродром они докладывают, о том, что видели: один Ил-2 врезался в склад, второй ушел в северном направлении. Скорее всего, указать точно какой бортовой номер был у самолета врезавшегося в склад с боеприпасами, а какой самолет ушел подбитым от цели они не могли, так как на это очень сильно влияли следующие факторы: разность высот, слияние ниже летящего самолета на фоне местности, (не забудем, что речь идет о лете) и воздушный бой с превосходящими силами противника. Поэтому указать о том, что именно самолет Максимова-Чупрова таранил склад боеприпасов, могли только в штабе 872-го штурмового авиаполка, при составлении очередного оперативной сводки. Дивизионная и армейская оперативные сводки просто дублировали сообщение и выводы полка. Но факт остается фактом! Обломки самолета и останки экипажа Максимова-Чупрова были обнаружены в 24 км от аэродрома Бородулино, и именно место обнаружения находилось севернее относительно аэродрома. Факт о том, что огненный таран летом 1943 года на аэродроме Бородулино имел место, тоже подтвержден!

Из вышеперечисленного выходит, что огненный таран 27 июня 1943 года совершил экипаж самолета Ил-2 в составе:
— летчика, младшего лейтенанта Ляпина Ивана Пантелеевича (1918 г.р., уроженец Воронежской области Буденовский район хутор Хуторский, жена Ляпина Нина Гавриловна проживала в Казахской ССР город Уральск, ул. Почиталинская д. 54. Мобилизован Таганрогским РВК Ростовской области);
— воздушного стрелка, старшего сержанта Кузьмина Михаила Михайловича (1915 г.р., уроженец Татарской АССР Лапинский район дер. Средне-Девятово, жена Бырикова (Быринова) Александра Павловна проживала в Татарской АССР Теньковский район Гребеневский стеклозавод. Мобилизован Молотовским РВК г. Омска).

Утро 8 ноября 2007 года в Новосибирске выдалось по зимним меркам, на редкость теплым, но дождливым. Как будто сама природа оплакивала доставленные останки своего земляка на Родину. Капельки мороси как слезинки застывали на черных шинелях курсантов Сибирского кадетского корпуса. После прощального траурного митинга в здании Дома культуры в селе Верх-Тула, на котором было сказано много трогательных слов о Кузьме Алексееве Чупрове, на улице выстроилась огромная процессия из жителей села, которые пришли проститься со своим земляком. Во главе колонны с приспущенным красным знаменем шла рота почетного караула. За ней, на плечах молодых ребят несли гроб с останками героя. По православной традиции настоятель местного храма провел панихиду, и последние слова молитвы о вечной памяти запали в души всех стоящих вокруг людей. Кумачовый гроб мягко опустился в родную новосибирскую землю, прямо рядом с небольшим холмиком его родной матушки.

Просто солдат вернулся домой, вернулся к своей матери на народную землю. Не зря на памятнике у Кузьмы Алексеевича Чупрова последней строчкой начертаны слова: «…Мама, я вернулся…».

12 мая 2008 года, в Князь-Владимирской церкви прошло отпевание Гурия Максимова. Трогательные слова молитвы: «Сотвори ему Вечную Память». В стенах церкви, рядом с прахом погибшего пилота стояла его фотография и планшетка, сделанная руками новосибирских поисковиков с его единственной прижизненной наградой – медалью «За оборону Ленинграда».

Под звуки государственного гимна и прощального салюта родная владимирская земля приняла останки своего сына – летчика 872-го штурмового авиаполка младшего лейтенанта Гурия Николаевича Максимова. Его похоронили на новом городском кладбище в Высоково, рядом с могилами его сестер и брата, которые так и не дождались его возвращения домой. Но на установленном памятнике были выбиты самые трогательные слова: «Мама, я вернулся…».

Вот так окончательно успокоились души двух молодых пареньков из 43-го, младшего лейтенанта Гурия Николаевича Максимова и красноармейца Кузьмы Алексеевича Чупрова, которые оставили свой след в памяти людей…

Да, это не они совершили огненный таран на бородулинском аэродроме, но разве от этого они не заслужили право быть награжденными боевыми орденами, за которые заплатили своими молодыми жизнями? Оба погибших экипажа в летний день 27 июля 1943 года уже потому заслуживают геройского звания, что выполняя боевое задание шли на верную смерть! Мы уже рассказывали, что из себя представлял немецкий аэродром в Бородулино под Любанью. При вылете на боевое задание обоим экипажам была поставлена задача на «свободную охоту». Они могли выбрать цель и менее защищенную зенитными орудиями, могли бомбить и расстрелять на дорогах подвоза любую колонну противника, могли сбросить бомбы на небольшие гарнизоны противника и уйти живыми, вернутся на свой аэродром! Но! Они, экипажи Максимова – Чупрова и Ляпина – Кузьмина выбрали самое тяжелое, самую трудную цель для штурмовиков! Они понимали, что идут на верную смерть! Вот в чем величие их ПОДВИГА!
Автор: Игорь Прокофьев
Первоисточник: http://www.airforce.ru/history/ww2/2crews/2crews_01.htm


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 7
  1. товарищ миша 27 сентября 2011 16:05
    Вечная память героям...
  2. фигвам 27 сентября 2011 22:05
    Совсем пацаны ещё были!
    1. Vadivak 28 сентября 2011 22:01
      Спасибо поисковикам, хорошие добрые люди
  3. Жрец 3 октября 2011 02:00
    Доброе дело - поклон, - лишь-бы "палки в колёса не ставили".
    Жрец
  4. zczczc 3 октября 2011 03:32
    Светлая память лётчикам!
    И поисковикам поклон.
    zczczc
  5. polyansky.constantin 26 марта 2012 10:58
    Слава Нашей Армии Флоту и Авиации
    polyansky.constantin
  6. копарь 24 декабря 2012 10:23
    Сам неоднократно хаживал в тех местах,значит проходил рядом с этими ребятами и не заметил.Одна из немногих статей,где описана ПРАВДА о подьеме и копарьстве.А не так как в лживом фильме "Мы из будущего.."-"Мы по наитию копаем".
    Удачи вам парни,легкой и мягкой земли.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня