Все это прибаутки

Все это прибауткиВ новогодние каникулы выяснилось, что самые популярные воспоминания у тех, кто утверждает, что история недостроенного коммунизма была абсолютно чудесна и прекрасна, это прибаутки: про мороженое по 12 копеек, газировку из автоматов, ледяные горки и, конечно, песни вокруг костра.

И я решил немного дополнить эту картинку неповторимыми моментами из своего СССР.


- В семь лет меня положили в Первую городскую детскую больницу, чтобы вырезать аппендикс.

После операции меня определили в общую палату, где находилось восемь или девять пацанов от шести до четырнадцати лет. И пока я не мог несколько дней вставать, эти дружные соседи выпотрошили мою тумбочку с мамиными продуктовыми передачами. Я не стал никому жаловаться, а просто, когда разрешили подниматься, залез на подоконник и в форточку крикнул маме, а именно так и происходило общение детей с родителями, чтобы она мне ничего не передавала, потому что мне ничего не надо. А другой малыш пожаловался, что старшие у него все забирают, и в ближайшую ночь его кровать, и его вместе с кроватью, пока он спал, взрослые пацаны решили использовать вместо туалета и стали туда регулярно писать...

- У нас не было детских городков, и мы лазили по заброшенным дворам и стройкам. Как-то к заводу Петровского привезли кучу больших бетонных плит и оставили их там на несколько лет. Это было лучшее место для игр в войнушку.

Вовка Ш. неудачно прыгнул и стукнулся лицом о край плиты. Он выбил себе все передние зубы и до конца школы шепелявил потом...

- Мороженое действительно было вкусное, но эти 12 копеек редко когда удавалось накопить, поэтому зимой мы сосали сосульки, а летом брали кусочки гудрона, которым каждый год мазали крыши наших пятиэтажек, и жевали, представляя, что это жвачка.

- А когда появились в продаже первые кубики жвачки «Калев», мы клали жеваные комочки на ночь в стакан с разведенным вареньем, чтобы утром у них появлялся вкус. Потому что жевали мы этот кубик несколько недель.

- Зимой во дворах мы гоняли шайбу. Но иметь новую клюшку была запредельная роскошь, поэтому у всех были обломанные и перемотанные синей изолентой культи клюшек «Динамо». Или просто палки с прибитыми к ним фанерками, которые разваливались в первом же периоде. Поэтому чаще мы гоняли шайбу ногами. И это было, конечно, тоже весело и азартно.

- Еще мы любили кататься на лыжах. Но дома своих лыж ни у кого не было. В школе на уроках физкультуры или в парке Щелковский хутор их выдавали напрокат. Но большинство тех лыж были с кожаными ремешками – креплением на валенки. И это было, конечно, не катание, а хрень. А у мамы на заводе работникам-физкультурникам можно было взять напрокат настоящие лыжи «Темп» с креплением для лыжного ботинка.

И когда я появился на школьном уроке с такими лыжами, я был звездой.

Но прозвездил я недолго, потому что скоро я сломал носок лыжи. Мало того что со сломанным носком неудобно кататься, так их еще надо было маме возвращать в спортклуб завода. И я на уроке труда выпросил у трудовика эпоксидную смолу и наложил заплатку из бинтов. Потом все это аккуратно закрасил белой краской. Кататься было невозможно. Но мама каким-то образом не заметила беды и их сдала назад. А может, и не сдала, а просто не выпорола меня за смекалку и трудолюбие.

А многие так и ездили с приклепанными назад кончиками лыж, помните?

- Помните, как мы переделывали обычные черные беговые ботинки коньков в «канадки»?

Как приделывали к ним пластиковые задники, как раскрашивали их носок белой или красной краской, чтобы это было похоже на хоккейные коньки? И верхом счастья было достать для этих черных переделанных ботинок длинные белые шнурки, помните?

А еще зимой была общая школьная забава – горки. Это когда самый большой холм или длинный спуск заливается водой, и вся детвора катается по нему на картонках. Но главное действо происходило, когда заканчивались уроки у старшеклассников. И мы могли прокатиться с этой горки, стоя на ногах. Но и не это было верхом лихачества. Верхом социалистического счастья было самому устоять на ногах и прокатить впереди себя одноклассницу, крепко обхватив ее за девичьи груди, которые прощупывались даже через зимнее пальто.

Хуже было тем девчонкам, что отказывались от таких забав. Тогда их могли прокатить и в куче-мале, и тогда не только их школьные ранцы оказывались растерзанными. Вспоминаете?

- А про великолепные летние деньки на прополке свеклы или морковки, в подшефных совхозах, пока колхозники хлестали водяру, вместо занятий серфингом или скейтбордингом, большим теннисом или картингом, не забыли?

- А пробитая гвоздем и выпитая банка сгущенки, которую мама припасла на новогодний «Наполеон», не ушла из памяти вместе с пионерскими кострами и песнями про «лесную звездочку»?

- А завучей, что вызывали ваших родителей в школу за выменянный вами винил «Пинк Флойда» или слишком длинные волосы – во сне не видите?

У меня было счастливое детство. Меня баловала как могла и любила моя мама. У меня было и осталось много школьных друзей. У меня много счастливых воспоминаний о моем детстве, как и у каждого.

Но пошло в … это лагерное марширование строем. Эти вечные трудовые будни и социалистические соревнования ради строительства неведомого коммунистического счастья работников обкомов партии.

И я сделаю все, чтобы у моих сыновей были другие воспоминания о своем детстве, а кто-то может так и жить фантомами о счастье в СССР и мимишными стишками, как язык примерз на морозе к качелям.
Автор:
Гера Князев
Первоисточник:
http://www.vz.ru/opinions/2015/2/24/731270.html
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

85 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти