Сильный духом. Дмитрий Николаевич Медведев

Легендарный командир партизанского движения появился на свет 22 августа 1898 года в семье квалифицированного сталелитейщика Николая Федоровича Медведева и крепостной крестьянки Ольги Карповны Губановой. Жили они в заводской слободе Бежица, расположенной в Орловской губернии неподалеку от города Брянска. Николай Федорович всю жизнь проработал на местном заводе, со временем выбившись в обер-мастера. Был он человеком справедливым и строгих правил. В доме Медведевых не терпели праздности, а авторитет родителей был незыблем. Всего у Николая Федоровича и Ольги Карповны было тринадцать (!) детей, из которых выжило девять — четыре мальчика и пять девочек.

К знаниям малограмотные супруги Медведевы относились с почтением и не жалели ни средств, ни сил для того, чтобы дать детям приличное образование. Повзрослевший Дмитрий был отправлен в гимназию. В свободное время он успевал давать частные уроки, а на летних каникулах подрабатывал на заводе отца. В 1914 году Дмитрий начал помогать старшему брату Александру, ставшему членом Брянского окружного комитета РСДРП, расклеивать листовки и прятать оружие. В конце 1917 Александра Медведева выбрали председателем Брянской губернской чрезвычайной комиссии. Дмитрий же получил место секретаря Брянского уездного Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, а летом 1918 вступил в ряды Красной армии. Молодой парень попал в состав формировавшейся в городе Брянске третьей бригады четвертой Орловской стрелковой дивизии. Во время Гражданской войны ему довелось принять участие в сражениях на Восточном и Петроградском фронтах. В это же время он заболел тифом и несколько месяцев провалялся в тифозном бараке. Выздороветь Медведеву помогло железное здоровье, которым он отличался с детства. Домой он, худой и с глубоко запавшими глазами, вернулся в мае 1920, а уже спустя несколько дней был принят кандидатом в члены РКП (б) и устроился на работу в органы ВЧК. Медведев работал уполномоченным по военным делам Брянской ГубЧК, однако вскоре занял место замначальника Особого отдела все той же ЧК. На этой должности Дмитрий впервые принял участие в уничтожении местной бандитской группировки.


В ту пору восстановление угольной промышленности являлось для молодого государства одной из первоочередных народно-хозяйственных задач. Сам Феликс Дзержинский обратился с призывом к чекистам очистить Донбасс от бандитов и создать шахтерам наилучшие условия для работы. Таким образом, в декабре 1920 Медведев вместе с другими чекистами-добровольцами отправился в Донбасс. Как писалось в одном из донесений: «Советская власть там существовала только вдоль железной линии на расстоянии выстрела из бронепоезда». Именно в эти далеко неспокойные годы и закладывалась база оперативного мастерства будущего гения тайной войны. Юный Медведев самостоятельно сформировал боевую истребительную дружину, огромное внимание уделял разведке, дезинформации и внедрению информаторов в бандгруппы. За несколько месяцев стараниями чекистов почти две дюжины повстанческих отрядов прекратили свое существование. В 1921 году за успешную работу Коллегия Всеукраинской ЧК вручила Дмитрию Николаевичу первую боевую награду — именные золотые часы.

В августе 1922 Медведева перевели в Одессу уполномоченным (на правах замначальника) местной ЧК, а в 1925 году он был повышен до начальника Секретного отдела Одесского ГПУ. Значение этого города для советской республики в тот момент времени определялось двумя факторами — центр пограничных областей и крупный морской порт. Несмотря на то, что областью задач секретных отделов являлась борьба с небольшевистскими политическими организациями и партиями, а также оппозицией внутри самой РКП, Дмитрию Николаевичу приходилось бороться и с традиционными для Одессы контрабандистами, а также обычной преступностью, принимающей с введением НЭПа все более и более организованный характер. Вместе со своими товарищами двадцатипятилетний Медведев проводил сложнейшие операции по ликвидации подпольных штабов Украинской повстанческой армии, уничтожил известную в те годы в Одессе шайку атамана Заболотного. Помимо оперативной работы Дмитрий Николаевич преподавал в местном пограничном училище, читая специальный курс по способам внедрения в небольшевистские партии.

В конце двадцатых годов Медведев был переведен в Харьков, а затем в Днепропетровск, в Херсон, в Киев. Особо стоит отметить его деятельность по оказанию помощи беспризорным детям, например, благодаря его усилиям в Новоград-Волынском, где он возглавлял местный отдел ОГПУ, была создана детская коммуна. За успешную работу в 1927 и 1929 годах Медведев был удостоен именного боевого оружия — пистолетов системы «маузер». К слову, второй наградной пистолет он получил в Херсоне (где в 1928-1930 годах руководил Секретным отделом окружного ГПУ) за организацию каналов по отправки в Болгарию агентов разведки.

За пять лет Медведев сменил семь городов. Однако никаких неудобств от столь частых перемещений он не испытывал, легко обживался на новых местах, быстро устанавливал с сослуживцами рабочие отношения и включался в ритм местной жизни. По воспоминаниям коллег Дмитрий Николаевич являлся человеком необыковенной воли, сильным и решительным. Он никогда не боялся называть вещи своими именами, смело высказывался и защищал свою точку зрения. Сам он писал по этому поводу: «Я был «неспокойным». Открыто в глаза говорил о недочетах в работе и настаивал на их устранении». Из-за этого Медведев зачастую «не ладил» с вышестоящим начальством, считавшим его «неудобным» человеком. Но, несмотря на это, в 1932 Дмитрий Николаевич был награжден нагрудным значком «Почетный работник ВЧК ОГПУ», а в июне 1935 опытного чекиста отправили в Москву на курсы высшего руководящего состава НКВД.

На этих курсах Медведев проучился до сентября 1936. Вот, что он сам писал позднее: «Во время обучения в 1936 году мою кандидатуру выставили на выборах парторга курса. Отвечая на вопрос о родных, я упомянул своего старшего брата Александра, которого не видел с 1920, однако который, по слухам, принадлежал к одной антипартийной группировке, за что был исключен из партии. Мое неведение о брате было расценено как неискренность. Вместо выборов на место парторга меня исключили из партии и отобрали билет». Тут необходимо отметить, что Александр Медведев ушел из органов в 1920 году. Впоследствии, работая в Берлине представителем Главэлектро, он помогал «Рабочей группе» — группировки внутри РКП (б), стоящей за легализацию левых партий. За это в сентябре 1924 Александр Николаевич был исключен из партии, но восстановлен спустя два года. Однако в конце 1935 его, работающего управляющим Всесоюзного автогенного треста, снова исключили из нее за «антипартийное высказывание в годовщину убийства Кирова».

В связи с исключением из партии Дмитрий Николаевич написал заместителю Народного комиссара внутренних дел рапорт с просьбой провести расследование о его связях с братом. Никакого криминала в отношениях Дмитрия и Александра ГУГБ (Главное управление государственной безопасности) не нашло. Медведева восстановили в партии, вот только работы подходящей его уровню больше не давали, а также лишили диплома, свидетельствующего об окончании курсов высшего руководящего состава НКВД. Пришлось ему согласиться на понижение — он был командирован в НКВД УССР на место инспектора Харьковского областного управления.

В феврале 1937 Дмитрий Николаевич в гостях у своего сослуживца Александра Санина познакомился с его родственницей Татьяной Мачерет. Девушка некоторое время работала электриком, затем увлеклась журналистикой и устроилась в газету «Харьковский рабочий». У них завязались отношения, и 9 ноября Дмитрий Николаевич и Татьяна Ильинична расписались. Казалось, жизнь чекиста снова стала налаживаться, однако в апреле 1937 сотрудники НКВД арестовали его брата Александра как «врага народа». Данное обстоятельство стало основанием к освобождению Дмитрия Николаевича от оперативной работы и увольнению его в запас (в июле 1937). Возможно, кто-нибудь другой на месте Дмитрия Николаевича, посчитал бы увольнение за благо — спасибо, что не посадили. Однако он был не таков. Несмотря на неблагоприятные обстоятельства, Медведев начал активно добиваться своего восстановления на службе. Он забрасывал рапортами наркомат, писал главному редактору газеты «Правда», в ЦК ВКП (б), руководству НКВД и даже лично Иосифу Виссарионовичу. Однако ответов не было, и спустя несколько месяцев Медведев сам отправился за поисками правды в столицу. Квартиры в Москве у него не имелось, и ночевал бывший чекист, где придется — у знакомых, на вокзалах, в парках. Вот письмо Дмитрия Николаевича одному из высших чинов НКВД: «Я нахожусь в Москве уже три месяца. Ночую, где застанет ночь. Денег практически не осталось. Однако жить так готов еще столько же, лишь бы ускорить разрешение моего вопроса!». С наступлением холодов Медведев вернулся к родным на родину, но едва пришла весна, как он снова появился в столице. Многие из старых знакомых уже не пускали Медведева к себе — было слишком опасно. Одним из тех, кто приютил Дмитрия Николаевича, стал старый приятель Григорий Штаркман — бывший чекист, также как и Медведев, изгнанный из органов и из партии. Много лет спустя он рассказывал журналистам: «При мне Медведев написал Сталину письмо и указал мой домашний адрес. Я в шутку заметил, что это лишь повредит ему, поскольку двое чекистов, уволенных из органов, — это уже заговор. Медведев тогда приписал вместо обратного адреса: «Если потребуюсь, я на Курском вокзале». Он часто находился там».

В итоге произошло настоящее чудо — Медведев был восстановлен в органах. Правда, по его кандидатуре наверху было принято следующее решение: «Использование в органах НКВД возможно, но только не в центральном аппарате». Так в апреле 1938 Медведев оказался в Карелии в Медвежьегорске на месте замначальника третьего отдела НКВД Беломорско-Балтийского комбината, а через год — в Красноярском крае начальником третьего отдела НКВД Норильского строительного комбината. Сравнивать новые места службы с прежней деятельностью чекиста было трудно. Вместо живой оперативной деятельности, которую так любил Дмитрий Николаевич, он должен был обслуживать заключенных. Медведева не устраивал надзор за врагами народа и даже после всего, что ему пришлось пережить, он умудрился «влезть» в новую историю. В 1938 году с должности сняли Ежова, и была ликвидирована система внесудебных органов уголовного преследования, известная в стране как «тройки НКВД» Медведев воспринял это как некий переломный момент в жизни страны и начал «выправлять перегибы». В частности, он был возмущен надуманными предлогами, под которыми без соблюдения процессуальных норм и без санкции прокурора арестовывали подлежащих освобождению заключенных, вынося им новые приговоры, зачастую еще более суровые. В Медвежьегорске и в Норильске он прекратил несколько следственных дел и отпустил счастливцев, отбывших свой срок, на волю. Его руководство пришло в ярость, Медведева по-хорошему предупредили: «Так здесь не принято!». На что он спокойно заметил: «Закон есть закон». Впоследствии в многочисленных объяснительных он писал: «…Мы были обязаны освобождать, поскольку в приказах НКВД и постановлении ЦК ВКП (б) и СНК подчеркивалось, что у нас нет права держать арестованных под стражей без санкции прокурора». В начале 1939 на имя Берии пришли два анонимных письма. В них сообщалось, что капитан Медведев, к слову, брат врага народа, с явно враждебными целями отпускает на волю диверсантов и шпионов. Последовала проверка, подтвердившая приведенные в посланиях сведения. В начале ноября 1939 приказом НКВД СССР капитана госбезопасности Медведева снова уволили из органов. Ему в вину вменялись «многочисленные необоснованные прекращения следственных дел». В этот раз Дмитрий Николаевич расстался с работой без какого-либо сопротивления и осел в Подмосковье. К тому же этого крепкого человека впервые в жизни стало подводить здоровье — сказывался полученный давным-давно ушиб спины, перешедший в тяжёлое заболевание позвоночника.

Вынужденный «отпуск» Дмитрия Николаевича закончился летом 1941. С первых дней войны, он четко осознал необходимость создания партизанских отрядов, действующих по типу давыдовских в тылу врага. Прибыв в Москву 22 июня 1941, Медведев отправил в НКГБ СССР письмо с пожеланием вернуться в строй, а также сформулировал свои мысли по развертыванию в тылу противника активной разведывательно-диверсионной работы. Ответа на послание не было. Однако в скором времени в наркомате внутренних дел в спешном порядке началось формирование Особой группы, ориентированной на проведение спецопераций в глубоком немецком тылу. Ее руководитель — замначальника внешней разведки НКВД Павел Судоплатов — обратился к Лаврентию Берии с просьбой вернуть в строй ранее уволенных из органов или репрессированных чекистов. Дмитрия Николаевича же Судоплатов хорошо знал, так как его супруга Эмма Каганова в середине двадцатых годов работала в Секретном отделе Одесского ГПУ, возглавляемом Медведевым, и говорила о нем только самое хорошее. Таким образом, уже в июне 1941 Дмитрий Николаевич был вновь зачислен на службу и, не мешкая, приступил к формированию спецотряда для действий в тылу врага.

Сильный духом. Дмитрий Николаевич Медведев


С августа 1941 и по конец января 1942 капитан госбезопасности Медведев возглавлял специальный оперативный отряд под кодовым названием «Митя», состоящий из тридцати четырех человек. Отряд «Митя» — он же разведывательно-диверсионная резидентура под номером 4/70 Особой группы при наркоме НКВД — вел активную боевую, диверсионную и разведывательную деятельность на территории Смоленской, Брянской и Орловской областей. Рейд спецотряда был необычайно успешным. Его бойцы атаковали автоколонны и гарнизоны противника, взрывали и сжигали мосты, узлы связи и склады, истребляли живую силу врага, организовали пять партизанских отрядов, на базе которых весной 1942 был развернут Брянский партизанский край. Помимо выполнения основных задач, отряд Медведева принимал участие в раскрытии вражеской агентуры, внедряемой в местные партизанские отряды, а также в уничтожении лжепартизанских групп, которые создавались немецкими спецслужбами для борьбы с настоящими партизанами. Участники отряда, возвратившиеся на Большую землю, рассказывали удивительные истории о блестящих разведывательных операциях, пущенных под откос поездах, ночных нападениях на немцев, а о командире говорили с непременным восторгом и обожанием: «Бесстрашен и невероятно находчив!». К слову, данные качества Медведева проявились уже в момент перехода через линию фронта. Ряд попыток проникнуть в тыл противника провалились — несмотря на то, что выбирали самые глухие места и ночное время суток. И тогда Дмитрий Николаевич принял решение провести отряд в двенадцать часов дня. Расчет его был прост и основывался на том, что педантичные немцы точно в полдень приступают к обеду, снимая на это время часть постов. Отряд Медведева прошел без единого выстрела.

После выполнения поставленных заданий в январе 1942 по приказу НКВД СССР Дмитрий Николаевич со своими бойцами пересек линию фронта. За действия во вражеском тылу он был отмечен орденом Ленина. Павел Судоплатов в представлении к награждению писал: «Самые крупные операции товарищ Медведев возглавлял лично». После отчета об обстановке на занятой противником территории Дмитрий Николаевич в письменном виде изложил свои взгляды о направлениях развития партизанского движения во вражеском тылу. Самым главным выводом, сделанным Медведевым в ходе рейда, стало то, что в условиях жесткого и до мелочей продуманного оккупационного режима немцев, действия отдельных разведчиков и небольших по размерам разведывательных групп предельно затруднены. Успешная, систематическая и глубокая деятельность разведки допустима при наличии крепкой базы, каковой могут быть лишь достаточно сильные и крупные партизанские отряды.

По возвращении с задания Дмитрий Николаевич был назначен начальником отделения третьего отдела четвертого управления НКВД. Работу в Центре Медведев, прежде всего, использовал для всесторонней подготовки к новому походу в тыл противника. Так, например, найдя самым скорым и сравнительно удобным вариантом проникновения во вражеский тыл выброску с самолетов, он принял решение провести парашютную подготовку всех бойцов своего отряда.

Сложность обстановки в начале 1942, а также нехватка информации о происходящих в глубоком тылу врага событиях, требовала неотложной выброски группы Медведева в районе Западной Украины. Состав оперативно-разведывательного отряда, получившего название «Победители», на этот раз был более значительный — около сотни человек. Несколько командиров и бойцов Медведев взял из старой группы, однако основное количество составили вновь пришедшие из ОМСБОН воины, некоторые из которых уже имели опыт сражений, приобретенный в заснеженных лесах и на полях Подмосковья минувшей зимой. Стоит также отметить интернациональный состав оперотряда. Вместе с гражданами СССР — русскими, белорусами, украинцами, грузинами, армянами, узбеками и казахами были много бойцов-интернационалистов — словаков, поляков, венгров, чехов, испанцев и болгаров.

Одновременная выброска такой крупной группы требовала пятнадцати-двадцати самолетов, что, разумеется, было недопустимо. Поэтому было принято решение действовать поэтапно, выбрасывая отряд звеньями. Медведев, к слову, стремился вылететь вместе с первым звеном, и потребовалось много усилий, дабы отговорить его от этого. Первым на опасное задание отправилось звено под руководством капитана Творогова, замначальника отряда по разведке и видного участника первого похода Медведева. Приземление прошло успешно, однако в результате ошибки штурмана самолета отклонение от заданного района составило почти сто километров. Звено, состоящее из четырнадцати человек, вышло с Центром на связь, однако спустя трое суток в неравном сражении с гитлеровцами почти полностью было уничтожено. Уйти от карателей удалось только двоим бойцам, они прибились к местному партизанскому отряду, в котором и оставались до конца войны. Медведев за эти дни поседел — он высоко ценил Творогова и его ребят из авангарда группы за их преданность делу и отличные профессиональные качества. Вторым на задание отправилось звено начштаба отряда Федора Пашуна, до войны служившего в Белоруссии начальником одного из райотделов НКВД. От нее вообще не пришло никакой радиограммы. Лишь впоследствии было установлено, что группу тоже выбросили в другом месте, а при приземлении вышла из строя рация. В Центре же было по-настоящему тревожно. Несмотря на неудачи, Медведев считал необходимым продолжать выброску бойцов, а также готовился лететь сам. Но руководство приостановило операцию, начав поиски иного решения.

Примерно в этот же период времени в район Киев-Фастов была выброшена отдельная опергруппа «Механика», возглавляемая старшим лейтенантом госбезопасности Виктором Кочетковым. После приземления она связалась с Центром, а затем выдвинулась в назначенную точку. В черниговских лесах к ним поступил приказ: «Доложить обстановку в месте следования, а также возможность приема еще одной оперативной группы». Кочетков доложил, что обстановка подходящая, и после этого в Центре было принято новое решение — продолжить выброску звеньев «Победителей», но уже на подготовленную базу. Следующее звено возглавил майор Стехов — замначальника отряда по политчасти, а за ним вылетел сам Медведев. Вскоре Центр принял сообщение об успешном приземлении звена Медведева, а также о прибытии звена Стехова на базу опергруппы «Механика». Через некоторое время Дмитрий Николаевич запросил у Центра разрешение включить в свой отряд Кочеткова, которого он хорошо знал, и его людей. Разрешение было дано, Москва к тому времени продолжала отправлять в тыл одно звено «Победителей» за другим. К сентябрю 1942 отряд был полностью выброшен.

После сбора «Победителей» начался сложный шестисоткилометровый рейд в Сарненские леса, находящиеся под городом Ровно. Этот переход стал серьезной проверкой боеспособности отряда, действовавшего за сотни километров от линии фронта, и эту проверку медведевцы с честью выдержали. В дальнейшем «Победители» вели боевые операции в Львовской и Ровенской областях. Их центральная база находилась под Ровно, выбранном гитлеровцами столицей оккупированной Украины. В этом небольшом городке был размещен Рейхскомиссариат Украины и резиденция рейхскомиссара, а также более двух с половиной сотен различных немецких военно-административных учреждений. В общей сложности «Победители» провели девяносто два боя, в ходе которых ликвидировали более двух тысяч немецких солдат и офицеров, свыше шести тысяч служивших у гитлеровцев украинских националистов и полицаев. В ходе актов возмездия были уничтожены одиннадцать генералов и высших госчиновников Германии, среди которых первый зам имперского комиссара Украины по политическим вопросам, командующий карательными войсками на Украине, вице-губернатор Галиции, председатель верховного суда на Украине. Подрывниками из отряда был под откос пущен восемьдесят один эшелон с боевой техникой и живой силой противника, взорвано около десятка мостов, проведены десятки иных боевых операций, каждая из которых поражала своей дерзостью и смелостью. Сам Медведев в сражениях был контужен и дважды ранен.

Особо подчиненные «Медведя» отличились в разведывательных акциях. Используя обширные связи, оперативный состав отряда своевременно передавал в Центр разведывательную и контрразведывательную информацию о переброске войск и техники, о военно-политической обстановке, о мероприятиях оккупационных властей, о составе военных гарнизонов. Среди наиболее важных данных отправленных людьми Медведева стоит отметить сообщения о подготовке деблокады группы Паулюса под Сталинградом, о подготовке покушения на Сталина, Черчилля и Рузвельта в ходе исторического совещания в Тегеране, о местонахождении полевой ставки Гитлера «Вервольф» под Винницей, о готовящейся наступательной операции «Цитадель», о переброске дивизий из Африки и Франции на восток. Огромные усилия Дмитрий Николаевич вкладывал в дело организации партизанского движения на Украине. В западных районах страны было создано четырнадцать партизанских отрядов. В Сарненских лесах по инициативе Медведева был образован семейный лагерь, принявший около двух сотен еврейских женщин, стариков и детей из гетто.

В 1944 во время наступления Красной Армии Дмитрий Николаевич принял решение двигаться в направлении Львова и оказать советским войскам помощь. В апреле отряд перешел через линию фронта на переформирование. К тому времени «Победители», состоящие изначально из семидесяти пяти человек, превратились в огромное соединение, насчитывавшее более семи тысяч бойцов. К своим Дмитрий Николаевич прибыл тяжело больной — давали о себе знать старые травмы и ранения. Долгое время он восстанавливал силы, а затем был назначен замначальника четвертого Управления НКВД (ноябрь 1944). За отличное выполнение поставленных командованием заданий и проявленное при этом мужество Дмитрию Николаевичу 5 ноября 1944 было присвоено звание Героя Советского Союза.

К концу войны Медведев стал гордостью Лубянки и живой легендой войск специального назначения. Дмитрий Николаевич, помимо прочего, являлся автором курса боя на финских ножах и прекрасно владел приемами самбо. После Победы в 1945 он отправился отдыхать в военный санаторий, размещенный в грузинском городе Цхалтубо, однако выдержал там всего лишь две недели. Новые задания являлись для него своеобразным допингом, получая их, он, по его собственным словам, чувствовал «непередаваемое состояние внутренней мобилизованности». На этот раз легендарный воин выехал в спецкомандировку в Литву. Там он делился с местными чекистами приемами организации агентурно-оперативной работы и занимался координацией действий органов. Литовское движение сопротивления действовало с невиданным упорством и размахом. Армейские соединения, неповоротливые в лесах, успеха не имели, и требовались, как говорилось в те дни, «тонкие чекистские мероприятия». Дмитрий Николаевич налаживал радиоперехват, укреплял агентурную сеть, лично участвовал в поимке крупных бандитских главарей. Его борьба с националистическим подпольем была отмечена орденом Красного Знамени и четвертым орденом Ленина.
Несмотря на несчетное количество медалей, тень «изменника-брата» продолжала по-прежнему витать над Медведевым. Его упорно не продвигали по службе, и он несколько лет прозябал на должности довольно низкой для профессионала его уровня — замначальника отдела контрразведки МГБ. Никаких серьезных дел ему также больше не поручали. В августе 1946 Дмитрий Николаевич был вызван в ЦК партии, где ему предложили обстоятельно подумать над своим будущим, и в октябре 1946 Медведев по состоянию здоровья вышел в отставку в звании полковника. На этот раз навсегда. Однако в мирной жизни Дмитрий Николаевич не затерялся. Талантливый, самобытный, цельный, он всегда был способен найти свою дорогу. И он нашел себя в творчестве, занявшись литературной деятельностью. Сначала это были просто устные лекции, очерки в газетах и журналах, выступления на Всесоюзном радио с воспоминаниями, пользовавшиеся огромным успехом. А после того как на экраны вышла кинолента «Подвиг разведчика», Дмитрий Николаевич был в буквальном смысле засыпан письмами из всех концов СССР, призывавших его написать книгу о работе в годы войны. Литературная работа для него была новой и довольно непривычной. Помогал Медведеву в этом молодой выпускник факультета журналистики Анатолий Гребнев. В итоге Медведев написал целый ряд патриотических и правдивых произведений, главная тема которых — моральная стойкость, доблесть и незабываемые подвиги советских солдат в тылу врага. Перу его принадлежат такие знаменитые книги как «Сильные духом», «Это было под Ровно», «На берегах Южного Буга» и «Отряд идет на запад». Его работы быстро стали популярными, ими зачитывались люди самых различных профессий, а пьеса Медведева и Гребнева «Сильные духом» прошла в 120 театрах СССР.

В обыденной обстановке Дмитрий Николаевич был весьма прост и сдержан. Известно, что он любил читать историческую литературу и классику, являлся страстным болельщиком «Динамо», пробовал сочинять стихи. Очень любил полковник заниматься спортом — плаванием, ходьбой на лыжах, стрельбой. Он часто повторял, что поддержание хорошей физической формы обязательно для каждого человека и просто необходимо для защитников Отечества. Его супруга Татьяна Ильинична вспоминала: «Себе Дима никогда не принадлежал, работу свою любил до беспамятства и отдавался ей весь без остатка… Прекрасно разбирался в людях, высоко ценил смелых и отважных… Обожал маленьких детей. Известный случай — когда в его отряде впервые появились ребятишки, послал в Центр телеграмму: «Отправьте манную кашу». Понимаете, кашу, а не крупу...». Также известно, что после войны Медведев активно помогал своим бывшим бойцам, по-прежнему считая себя их командиром. Стоило ему только узнать, что кто-то из них нуждается в помощи, как Дмитрий Николаевич сразу же срывался с места. Если были необходимы деньги, он снимал последнюю рубаху, если происходила несправедливость, одевал китель со Звездой Героя и шел в инстанции. Необходимо также отметить помощь Дмитрия Николаевича в 1953 году членам винницкого подполья, приехавшим с Украины. По этому поводу сын полковника Виктор Медведев рассказывал: «Я был мал в то время… В общих словах — в Виннице подняли головы бывшие националисты. Большинство из тех, кто работал полицаями, внезапно оказались патриотами. И начали гонения тех, о героических поступках которых отец с уважением писал в произведении «На берегах Южного Буга». Были также какие-то непонятные мне трения между московскими и украинскими чекистами… А рисковавшие в войну в подполье люди приезжали в Москву, потому что в Киеве и в Виннице их бросали в застенки. И, понятно, приходили к отцу. Он их как-то спасал, отбивал. Наша квартира в то время превратилась в общежитие. Я вставал рано и в буквальном смысле переступал через людей, спавших повсюду…».

Все эти заботы потребовали от полковника мобилизации его физических и душевных сил. По воспоминаниям родных Дмитрия Николаевича мучили постоянные боли в голове и спине, он страдал глухотой от контузии, неоднократно ездил на лечение на Мацестинский курорт. Работать ему становилось все сложнее. Автора трех популярнейших книг не приняли в Союз писателей. Более того в газетах появилась заметка «О фальшивой повести Медведева». Поддержала курс на травлю и «Литературка», предъявившая полковнику обвинение в «недооценке значения партии в формировании партизанского движения». Издатели Дмитрия Николаевича решили подстраховаться и расторгли договор. Комитет партийного контроля ЦК КПСС, изучив заявление Медведева, предложил редакциям напечатать опровержения, однако «творческая оппозиция» не торопилась выполнять данные указания. Сердце выдающегося партизана не выдержало несправедливости. В конце сентября 1954 Дмитрия Николаевича госпитализировали с тяжелым приступом. Последовала интенсивная терапия, затем подмосковный санаторий. 14 декабря в гости к Медведеву приехала бывшая разведчица Валентина Довгер и обнаружила его мертвым. Жизнь Дмитрия Николаевича оборвалась рано — в пятьдесят шесть лет. Он скончался от обширного инфаркта и был похоронен на Новодевичьем кладбище. А спустя полтора года был реабилитирован его брат, Александр Медведев.



По материалам книги Т.К. Гладкова «Медведев» и сайта http://nvo.ng.ru/
Автор:
Ольга Зеленко-Жданова
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

14 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти