«Броневагоны» в тренде

Интерес, вызванный к приоритету российской инженерной мысли в области танкостроения, вполне понятен: всегда хочется быть впереди планеты всей. Ничего плохого в этом желании, конечно, нет. Гордиться достижениями своей страны как в прошлом, так и настоящем — это нормально. Главное — не перебарщивать!

Вот и все дебаты вокруг «танка Менделеева» из этой же оперы, а причины разного рода несогласий в том, что многие весьма поверхностно знакомы с этой конструкцией. А ведь если подумать, то станет очевидно, что все в этой машине было избыточно. И вес, и броня, и вооружение! «Автор предусмотрел даже переброску танка по железной дороге!» — восхищается некто предусмотрительностью конструктора, но если, опять же, подумать головой, то станет понятно, что ничего он на самом деле не предусматривал.


А как с железнодорожных катков его опять на гусеницы ставить? У германского «Тигра» только лишь ради того, чтобы он своим ходом заехал на грузовую платформу и съехал с нее, предусматривались «транспортные» гусеницы, а внешний ряд колес перед этим снимался. А дальше танк ехал, съезжал, «переобувался» (каждая гусеница по 2,5 т!) и шел в бой. На понтон не помещался, опять переобувался, и так далее… А как все это же самое осуществлялось бы на 180-тонной машине? В кого бы на поле боя стреляло его 120-мм орудие? И как этот монстр форсировал бы немецкие противотанковые рвы? Ведь известно, что французские «Сен-Шамоны» очень часто просто останавливались перед широкими немецкими рвами, так как из-за своих «носов» не могли через них перебраться. А у «танка Менделеева» и носа-то никакого не было. Англичане на свои танки ставили огромные фашины, и сбрасывали их в эти рвы. Но тут и фашину-то никуда не «прилепишь». Так что да, приоритет есть: приоритет на фантастический и совершенно неработоспособный и нереализуемый проект!

Впрочем, я думаю порадовать всех тех, кто больше радуется промахам западных инженеров, что и «там» все было в основном точно также. То есть как и в любом обществе люди (и инженеры тоже) делились на умных, посредственных и глупых. И проекты танков поступали изо всех трех этих категорий.

Так, в марте 1915 года инженер П.Фрот, работавший в компании «Северный канал» предложил построить симметричный колесный «боевой вагон» — «тяни-толкай» весом 10 тон с двумя постами управления, чтобы она могла бы ехать по полю боя вперед-назад не разворачиваясь. Двигатель мощностью всего 20 л.с. он поместил в центре корпуса. Экипаж из 9 человек, включал четырех стрелков из пулеметов и трех помощников. Скорость машины по его расчетам должна была составить 3-5км/ч, но даже макета ее строить не стали, так как всем было очевидно: по изрытой воронками снарядов земле она просто-напросто не поедет.


Боевая машина П. Фрота


Другую машину, очень похожую по конструкции и на этот «вагон», и на «танк Менделеева», предложил и канадский инженер Стивен Купчак. Бронированный противопульной броней коробчатый корпус он поставил на шасси трактора «Холт», а одно 75-мм орудие расположил в передней части. Не правда ли, тот же «менделеевский танк», причем куда более реалистично задуманный!


Танк Стивена Купчака


Вот только проект свой он передал Британскому военному министерству в конце 1918 года, поэтому ему ответили, что, мол, построй-ка полноразмерную машину для демонстрации, причем за свой счет, и вот тогда мы на нее посмотрим! Понятно, что для конструктора это оказалось непосильной задачей и больше он подобных проектов не предлагал. Не был воплощен в металле и четырехгусеничный (и очень тяжелый танк весом около 100 т) под названием «Летающий слон», также очень похожий на «вагон на гусеницах». Он тоже должен был бы иметь противоснарядное бронирование, но англичан отпугнул большой вес, проблемы транспортировки и… слабое вооружение — всего одна 57-мм пушка и 4-6 пулеметов «Льюис». В итоге от него осталась только лишь модель в танковом музее в Бовингтоне. А «танк Менделеева» должен был весить около170 т…


Последний вариант танка «Летающий слон»


Интересно, что американцы наряду с тем, что использовали в Европе танки англичан и французов, также попытались создать и что-то свое, вот только ничего путного у них не получилось! В 1917 году они начали с того, что тоже сделали свой собственный «вагон на гусеницах» — поставили бронированную коробку на шасси трактора «Холт»

«Холт бензино-электрический» имел привод, использовавшийся на французском танке «Сен-Шамон». Сначала бензиновый двигатель водяного охлаждения мощностью 90 л.с. вращал генератор, который питал током два электромотора, работавшие каждый на свою гусеницу. Управлять им было удобно: достаточно было менять напряжение, подаваемое на электродвигатель, как он начинал вращаться быстрее или медленнее и, соответственно, то же самое происходило и с гусеницами. Войти в танк можно было через большую дверь (одно из достоинств вагонной компоновки). Но на вооружение его не приняли, поскольку военным показалось, что у него мала скорость, и что он будет плохо преодолевать рвы и воронки от снарядов на поле боя. Вооружение 75 мм горная гаубица два пулемета их также не впечатлили.



Танк «Холт бензино-электрический»


То есть можно говорить о том, что танки-вагоны были «в тренде», что эта идея «носилась в воздухе», ну, а инженеры разных стран в силу своих умственных потенций и креатива пытались реализовать этот тренд в металле. При этом особенностью этого тренда была гигантомания, причем, американцы ей тоже переболели. Например, именно в США был создан проект машины под названием «Траншейный разрушитель» весом в 200 тонн, т.е. она была бы даже более тяжелой, чем германский сверхтяжелый танк «Колоссаль»!


«Траншейный разрушитель»


По своему устройству это был опять же «бронированный вагон» на ходовой части все того же трактора «Холт», но соответственным образом удлиненной. Вооружение «разрушителя» должно было состоять из 6 (!) 75-мм французских пушек обр. 1897 года, огнемета и еще 20 пулеметов «Браунинг» с круговым обстрелом. Экипаж «монстра» планировался в 30 человек, т.е. опять-таки больше, чем у танка «Колоссаль» с его 22-27 членами экипажа, и 4 77-мм пушками. Однако если немцы все же построили хотя бы одну такую машину, а для другой приготовили практически полный комплект деталей, хотя и без двигателей, то американцы строить «разрушитель» так и не стали, избавив этим себя от необходимости потом его же еще и разбирать. Там же был разработал проект под названием «150-тонный полевой монитор». Танк был паровой, на четырех огромных колесах диаметром 6 метров! Передние колеса были рулевыми, два задних поворачиваться не могли.


150-тонный монитор


Вооружение «монитора» состояло из двух 152-мм морских орудий, которые обычно вооружались крейсера и батареи 10 пулеметов «Кольт» образца 1895 года, из которых четыре располагались в двух башнях, а остальные шесть должны были стрелять через амбразуры в корпусе.

Экипаж машины должен был состоять из 20 человек, т.е. был даже больше, чем на знаменитом германском танке А7V. При этом толщина брони его была относительно невелика — всего 6-18 мм, поэтому она не смогла бы выдерживать попадания снарядов германской 77-мм полевой пушки, а значит, и смысла в ней не было никакого! Слишком большим был и вес — 150 тонн. Поэтому неудивительно, что данная разработка так и не покинула чертежной доски.

Кстати, в апреле 1917 года уже нашим соотечественником инженером-механиком С. Навроцким была предложен очередной танк весом 192 тонны. Размеры предполагались соответственные, но особенно впечатляло вооружение: две 203-мм гаубицы, два 152-мм орудия, четыре 102-мм и восемь 7,62-мм пулеметов. Броня машины должна была быть 20-30 мм, экипаж — 60 человек. И вот, как вы думаете, о чем подумали наши военные, когда получили этот «проект»?


Танк-трицикл Навроцкого


В конце 1916 года подпоручик Дриженко, работавший на Адмиралтейском заводе в Петрограде в качестве еще одного аналога «танка Менделеева» предложил «Самодвижущуюся броневую башню для 8-дюймовой гаубицы». Это был тот же броневагон на гусеничном шасси и с вооружением в передней части. Два бензиновых двигателя по 180 л.с. работали каждый на каждый свою гусеницу. На крыше находились две пулеметные башни. Поскольку длина опорной поверхности ходовой части была велика (6 м), две крайние колесные тележки гусениц у нее следовало сделать поднимающимися, что по мысли автора улучшило бы поворотливость его машины. Внутри предусматривалось электрическое освещение и вентиляция. Расчетный вес «башни» составлял 46 тонн. Броня — 10 мм. Экипаж — шесть человек, а скорость планирования на уровне 10-15 км/ч.

Проект попал в Главное артиллерийское управление, где его «башню» сравнили с танками союзников. В результате автору указали, что ее вооружение для танка явно избыточно, а для тяжелой артиллерии вполне достаточно и тракторной тяги.

Целый ряд совершенно бредовых проектов поступил в те годы и с Украины, так что «забавники от ума» появились там отнюдь не вчера. Так, в апреле 1916-го житель Луганска С. И. Шевченко написал в ГАУ, что им «изобретен способ, благодаря которому можно с наибольшим успехом противостать вражеским ударам. Это надо выткать бронь из отборной бечевы». Для этого он предлагал из крученой веревки диаметром около одного дюйма сплести ткань, а затем «сгустить так сильно, чтобы получилась окаменелость. Толщина этой брони должна быть не менее 28 дюймов... Тогда получится стена-крепость, и ставить можно в любом месте». Основой же для нее должна была служить сталь толщиной не менее 4 дюймов, так что его земляки могут гордиться: ведь он по сути дела предложил не что иное, как «комбинированную броню». Вот только вес «брони» и толщину он явно не продумал. Технический комитет ответил горе-изобретателю, что военное ведомство не встречает потребности в его изобретении.

16 мая 1915 года в ГВТУ поступил и «Проект на машину до разбивания траншей и военных крепостей». Его автор, житель Львова И. Ф. Семчишин, решил не мелочиться, а написал прямо Николаю II, причем на своем диалекте русского языка: «Когда бы мы имели какую-то крупную, бронированною, внутри мотором обращаемую бочку или каток, который бы поворотивался в означенных намы напрямах, — мы могли бы ехать ним по неприятелям. Подобное соображает мой проект до уничтожувания укрепленных местностей и составляющую собой передвижную крепость, которою то машину назву здесь «Обой». Речь шла о бронированном эллипсоиде циклопических размеров (примерно 605 м в высоту и 960 м в ширину — где, писатели-фантасты с романами о далеком будущем, где люди живут в таких вот танках домах и сталкиваются ими лоб в лоб?!), с крейсерской скоростью движения 300 верст в час. Технический комитет ожидаемо счел проект Семчишина неосуществимым, и «Обой» остался на бумаге как проект самой крупной в истории броневой машины.

Интересно, что в тренде новой украинской истории мне лично так и видится памятник этому выдающемуся «изобретателю», на котором он, отлитый в бронзе, и со своим яйцеобразным «обоем», протягивает его людям!

«Броневагоны» в тренде
«Машина для уничтожения крепостей «Обой» И.Ф. Семчишина»


Поступающие в ГВТУ обращения изобиловали и идеями по усовершенствование бронеавтомобилей, благо и журнал «Нива» и газеты в то время постоянно сообщали об их «молодецких набегах на неприятеля». Например, 11 августа 1915 года пришло письмо от опять-таки не шибко грамотного крестьянина Минусинского уезда Енисейской губернии Р. И. Шовкопляса: «Я сообразил что можно устроить машину на подобие челнока швейной машины старого типа... прикрепить к задней части пулимёт под делать колеса под его снабдить снарядами и пустить у действие». Изложение своего замысла Шовкопляс дополнил рисунком «Пулехода», на который он кляксу действительно посадить сумел, но из которого уяснить устройство предполагаемой машины попросту невозможно. Ну и понятно, что пустить ее в «у действие» не удалось бы уж точно!

2 ноября 1915 года эскиз броневика, прислали в Россию из воюющей на стороне противника Болгарии за подписью «Благодарные Старцы», предложившие БА на 36 человек пехоты с прислугою при двух пулеметах и двух пушках горного типа. По сути дела болгарами предлагался огромный БТР, какие даже спустя 100 лет строить не научились!

Год спустя поступил проект еще один проект с Украины (хотя тогда это Украиной и не являлось) одессита П. С. Марченко, предлагавшего бронированный автомобиль-крейсер, подобный вагону трамвая, у которого «как зад, так и перед отсутствуют»! Особенность конструкции заключалась в независимости его отделений друг от друга, вплоть до возможности сборки на передовой из двух поврежденных машин одной «здоровой», способной вести бой. Вооружение автомобиля-крейсера должны были составлять шесть морских 75-мм пушек (!), четыре пулемёта и два зенитных орудия находящихся в поворотной башне — американский «траншейный разрушитель» отдыхает, не так ли?

Еще более грозную боевую машину в течение двух с лишним лет, с января 1915 по март 1917 года, предлагал на рассмотрение Инженерного комитета инженер Ингал, и упорства ему было явно не занимать, а вот знаний не хватало это точно. Бронированный автомобиль Ингала имел по проекту около пять аршин высоты, 12 футов ширины и 15 аршин длины и имел 8-9 мм броню и при этом был двухэтажным. На верхнем этаже находилось вооружение (12 орудий, пулеметы или что-то еще), а внизу двигатель и трансмиссия — эдакая «тюдоровская повозка» на новом этапе исторического развития военно-технической мысли. Численность экипажа рассчитывалась в 30 человек, а вес в 50 тонн. Для прорыва полевых позиций противника, как и на машине Прето предусматривались вращающиеся ножи для резки проволоки и горизонтально расположенная спереди цепная пила, уничтожающая колья проволочных заграждений. Налицо явное сходство с паровым БА Джеймса Коуэна 1855 года, не так ли? Ходовая часть автомобиля Ингала состояла из пяти пар колес, при этом лишь две передних оси планировалось соединить с рулевым управлением. Офицеры Инженерного комитета справедливо указали на ряд слабых мест проекта: огромная масса и большие размеры не позволили бы этой машине пересечь ни один существовавший мост. По мягкому грунту ее проходимость была бы крайне ограниченной. Плохой обзор для водителя и высокий силуэт машины — все это в совокупности сделали бы ее легкой добычей для артиллерии противника.

Другие изобретатели видели залог успеха в наращивании проходимости своих боевых машин. Здесь самым оригинальным проектом можно считать предложение подданного Британской империи Г. Лайэлля. В конце марта 1916 года он адресовал русскому послу в Лондоне графу А. К. Бенкендорфу «Описание усовершенствованной комбинированной моторной повозки: автомобиля-саней-лодки-гидроплана» — ну просто нечто вроде машины жюль-верновского «Властелина мира». Лайэлль предлагал поставить на свою машину несколько пропеллеров и полозья, которые могли при необходимости заменяться поплавками. По мнению автора, его детище могло бы передвигаться по любой поверхности без потери скорости. Минимальное вооружение (пулемет) компенсировалось мобильностью и свободой маневра даже на пересечённой местности. Изобретатель признавался, что его проект ещё в 1914 году был представлен английским военным инженерам и отклонён ими. Но и у русских специалистов он восторга не вызвал.

Еще один настойчивый прожектер А. И. Кудрявцев, предложение которого обошло множество инстанций, включая канцелярию московского губернатора и Департамент полиции, в 1916 году предлагал бронированный автомобиль, сигарообразной формы, чтобы пули от него рикошетировали. Вооружение: пулеметы на носу и корме, а также зенитное орудие в куполообразной башне в центре корпуса. Но самым парадоксальным из проектов бронеавтомобилей следует признать «шар-самокат» киевлянина Г. Опанасенко. Анонимное сообщение о нем за подписью «Русский человек» поступило осенью 1917 года в штаб 1-й армии. В записке говорилось: «Этот самокат может под каким угодно огнем идти спокойно к цели. Это быстроходный, тяжелый сухопутный броненосец, он может служить разрушителем заграждений, в малом виде самодвижущимся ядром и т. д. и т. п. Скорость самоката 700 в[ёрст в] час, он устойчив и очень удобен». Семьсот!!! То есть 746 км/ч! На сегодняшний день это наиболее ранний из проектов бронированных машин сферической формы, но к несчастью далеко не последний.

Революционные потрясения и начало Гражданской войны пресекли и военно-техническую «революцию снизу». 23 февраля 1918 года было ликвидировано и ГВТУ, а все эти проекты так и остались образчиками фантазийной психики и технической безграмотности своих создателей. Вот только жаль, что их все в свое время не собрали и не опубликовали в качестве пособия начинающим военным изобретателям, чтобы они не повторяли ошибок своих одиозных предшественников! Кстати, заняться этим не поздно и сейчас! В той же Самаре, например, есть замечательный архив отказных изобретений. И чего там только нет!
Автор:
Вячеслав Шпаковский
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

26 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти