«Отчего много у вас немцев?»

«Отчего много у вас немцев?»


Как царские власти искореняли засилье германского капитала на крестьянских землях и городских вывесках

С первых дней Великой войны и до своего краха власти Российской империи вели тяжелую и изнурительную борьбу в тылу — с «немецким засильем» во всех его проявлениях. Начинали с немецких вывесок и названий, включая столицу, потом перешли к «вражеским» подданным и потенциальным изменникам подозрительного происхождения, а когда война затянулась — взялись за бизнес и капитал. Для этого создавались специальные комитеты, издавались указы и законы, но, как всегда, обернулось все профанацией — сменой вывесок и наказанием самых безобидных и, что удивительно, преданных России ее собственных граждан из числа крестьян. Кстати, именно тогда царские власти «обкатали» на практике многие методы, взятые потом на вооружение большевиками, включая массовые депортации и взятие заложников. Что касается того же немецкого бизнеса и капитала в России, то он от борьбы с собственным засильем пострадал меньше всех, и почти до самого конца, кстати, продолжал работать на нужды русской армии.


«Пора покончить с позой сентиментального уважения к закону»

Первая мировая война стала первым тотальным столкновением стран с взаимозависимой экономикой. К началу XX века почти все противоборствующие стороны уже были объединены множеством разнообразных и сложных связей – от взаимного проникновения капиталов до технологических процессов. Поэтому война нового типа заставила рвать не только торговые, но и эти куда более важные и запутанные отношения.

Начиналось всё традиционно. 10 августа (28 июля по старому стилю) 1914 года появился Именной Высочайший указ Николая II «О правилах коими Россия будет руководствоваться во время войны 1914 года». Им предписывалось задержать все торговые суда воюющих с Россией государств, а их граждане лишались «всяких льгот и преимуществ, предоставленных договорами или началами взаимности». «Неприятельские подданные», состоявшие на действительной военной службе и подлежащие призыву, либо высылались из России, либо ссылались в отдаленные губернии. Как видим, все меры были стандартными еще со времён средневековых войн. И готовившие этот документ сановники явно не предполагали, что война затянется надолго.

Но к началу XX столетия Российская империя была уже очень тесно связана с германской экономикой. В стране действовали тысячи торговых и промышленных предприятий, принадлежавших полностью или частично германскому капиталу. В провинции проживали десятки тысяч подданных Второго Рейха и Австрийской империи и еще свыше 2 млн подданных России немецкого происхождения или национальности. И опыт прежних войн не давал ответа, что с ними делать в новых условиях. Более того, у первых лиц империи не было даже психологической готовности перенести нравы тотальной войны в сферу экономики и частной собственности.

3 августа 1914 года в Совете министров попытались обсудить вопрос о находящихся в стране капиталах и собственности выходцев из Германии и Австро-Венгрии. Министр внутренних дел Николай Маклаков, давний сторонник «борьбы с немчеством», заявил, что в отношении немцев на территории империи «пора покончить с позой сен­тиментального уважения к закону». Но большинство сановников были не готовы к такому резкому повороту. Общее мнение выразил Главноуправляющий землеустройством и земледелием Александр Кривошеин, в то время фактический глава всей экономики России: «Мы должны вести себя как мировая держава, хотя слова Маклакова соблазнительны».

«Отчего много у вас немцев?»

Министр внутренних дел Российской империи Николай Маклаков. Фото: Центральный государственный архив кинофотодокументов Санкт-Петербурга


Поэтому первые месяцы войны германская экономика на территории России продолжала функционировать, как и прежде. Только 22 сентября, после разгрома русской армии в Восточной Пруссии Совет министров ввёл запрет на право владения, пользования и приобретения недвижимого имущества «неприятельскими подданными».

«Я приказываю всех выслать»

Но власть и общество России беспокоили уже не только собственно иностранцы, сколько два миллиона этнических немцев, пусть и подданных своей страны.

И здесь первым задал тон сам Николай II. В начале октября 1914 года он в привычной монарху манере заметил Петроградскому градоначальнику генерал-майору Оболенскому: «Отчего много у вас немцев? Обратите внимание, что надо это выяснить. Я приказываю всех выслать. Мне это всё надоело». У самого царя в семье было «много немцев», но никто не решился ему напомнить об этом. Император явно имел в виду немцев, сохранявших германское и австрийское подданство. Но бюрократия империи приняла эти всуе брошенные слова как указание в отношении всех немцев вообще. Естественно под удар попали не чиновники и офицеры немецкого происхождения (а таких и в армии было предостаточно), а социальные низы диаспоры — крестьяне-колонисты западных губерний.

Кстати, в начале войны русские немцы сполна отдали патриотический долг — крестьяне-колонисты на юге России в первые дни войны провели многотысячные манифестации, под портретами русского царя на немецком и русском языках призывая к победе над кайзером и австрийским цесарем.

На заседании Госдумы 26 июля 1914 года депутаты Гамилькар Евгеньевич Фелькерзам и Людвиг Готлибович Люц, оба члены фракции «октябристов», выступили с патриотическими заявлениями от имени всех русских немцев. «Немцы, населяющие Россию, всегда считали её своей матерью и своей родиной, и за достоинство и часть великой России они все, как один человек, сложат свои головы», — говорил херсонский помещик Люц. Ему вторил остзейский барон Фелькерзам: «Немцы безусловно выполнят свой долг как верноподданные русского царя». (Заметим, что думские патриоты Люц и Фелькерзам в окопах свои головы, естественно, не складывали, а после 1917 года оба эмигрировали в Германию).

Но все эти демонстрации лояльности не убедили казённых патриотов. Первым выступил генерал от кавалерии Фёдор Трепов, в то время губернатор сразу трёх губерний на Украине, примыкавших к австрийской Галиции. В начале октября 1914 года он представил в Совет министров записку, в которой отметил, что «последовательно и неуклонно» развивается «немецкая колонизация в пределах Юго-Западного края», и указывалось «на особливую с государственной точки зрения настоятельность положить предел таковому явлению в смысле не только прекращения дальнейшего расширения немецкого землевладения, но и ликвидации существующего».

«Отчего много у вас немцев?»

Генерал от кавалерии Фёдор Трепов. Фото: Библиотека Конгресса США


8 октября император повелел рассмотреть записку Трепова, и уже 10 октября министр внутренних дел Маклаков представил в Совет министров свой доклад «О мерах к сокращению немецкого землевладения и землепользования», в котором был расписан целый немецкий заговор против Росси: «Стремительное увеличение немецкого землевладения должно было всячески содействовать подготовке германского военного нашествия на западные окраины».

Действительно, исторически сложилось так, что на всем протяжении фронта, возникшем в августе 1914 года на западных границах страны — от прибалтийского Мемеля (ныне Клайпеда) до степей у Одессы — проживали сотни тысяч немцев, полноправных подданных Российской империи. Только в губерниях русской Польши насчитывалось полмиллиона немцев, еще 350 тыс. — на юго-западе нынешней Украины. В основном это были владевшие значительными землями крестьяне, переселившиеся в эти края в XVIII-XIX веках. Так что, если и был немецкий заговор, о котором докладывал Маклаков, то начинали его такие немцы, как Екатерина II и Бирон.

Но Маклаков пугал Совет министров историями о том, как проживавшие в приграничной полосе немцы обязаны были при наступлении германской армии «предоставить в ее распоряжение квартиры и фураж, а при требовании последнего для нужд русской армии сжечь его». Также он рассказывал, будто в Бессарабии новая железная дорога прошла исключительно по немецким колониям и даже «образовала особый угол для того, чтобы прорезать их центр», в то же время «минуя русские села с такой тщательностью, что ни одно из них не оказалось к ней поблизости». Министр объяснял это происками местного земства (самоуправления), «всецело находящегося в руках немецких колонистов». Маклаков признавал, что глобальный заговор известен ему «по неподдававшимся проверке данным», но, тем не менее, призвал конфисковать немецкие земли по национальному признаку во всех западных губерниях империи, ссылаясь также и на то, что в Германии были конфискованы русские денежные вклады в государственных и частных банках.

«Воспрещаю сборища взрослых мужчин немцев более двух»

Правительство, помня раздражённые слова монарха о немцах, сочувственно приняло алармистский доклад министра МВД и начало готовиться к борьбе с «немецким засильем». Но даже в условиях войны бюрократический аппарат империи работал со скрипом. За четыре месяца Совет министров провел 8 заседаний по этому поводу, прежде чем родил первый законодательный акт.

Впрочем, особо ретивые чины, не дожидаясь законов, отличились абсолютно комическими инициативами. Так, генерал-губернатор Одессы Михаил Эбелов (кстати, армянин по национальности) 25 октября 1914 года издал постановление, изумившее даже самых рьяных поборников «борьбы с германизмом». Он ввел запрет на использование немецкого языка не только в разговорах «вне жилищ», но и во многих других частных случаях, вроде изготовления визитных карточек и надгробных памятников. Первый же пункт постановления гласил: «Воспрещаю сборища взрослых мужчин немцев более двух, даже из числа русско-подданных, как в своих жилищах, так и вне их».

Появление этого документы вызвало оживленную переписку между Одессой и Петербургом, и лично глава правительства Горемыкин был вынужден объяснять генералу Эбелову, что многие его запреты отдают маразмом. Эбелов же в кавказском стиле отвечал длинными и прочувственными письмами о том, что уважает «немцев коренных русско-подданных, частью сроднившихся, частью сжившихся с русским населением», но настаивал, что собрание немцев более двух «недопустимы с целью сохранения государственного порядка, общественной безопасности и интересов армии». В итоге правительство с трудом заставило губернатора издать разъяснение, что понятие «более двух» не распространяется на членов одной семьи.

«Отчего много у вас немцев?»

Председатель Совета министров Российской империи Иван Горемыкин. Фото: Библиотека Конгресса США


В конце концов, бюрократия империи раскачалась, и 2 февраля 1915 года появился закон «Об ограничении землевладения и землепользования неприятельских подданных». Австрийским, венгерским, германским и турецким подданным запрещалось приобретать какое-либо недвижимое имущество на территории всей Российской империи. Кроме того, им предписывалось «отчудить (так в тексте! — РП) в установленные сроки и по добровольному соглашению свои недвижимые имущества, находящиеся вне городских поселений». Заметим, что здесь еще не затрагивались немцы, имевшие российское подданство, а действие закона не распространялось на собственность вражеских подданных в городах.

Весной 1915 года, когда стало ясно, что война затягивается, власти Российской империи, наконец, попытались поставить под контроль германские капиталы в торговле и промышленности. Положением Совета министров от 16 марта вводилось право назначения специальных правительственных инспекторов на принадлежавшие германским подданным предприятия. Германский капитал контролировал в России тех лет целые отрасли, прежде всего электротехнические и химические заводы. Но первый правительственный инспектор был назначен в Петрограде в книготорговое общество «Культура», что не могло не вызвать едких шуток.

К лету 1916 года такие правительственные инспектора были назначены в 712 акционерных обществ, товариществ, отдельных мелких заведений и даже ремесленных мастерских. Но работа велась бессистемно, и правительственный контроль на затронул множество предприятий с германским руководством и собственностью, включая весь финансовый и банковский сектор. Вопрос о необходимости контроля и ограничений немецкого капитала в банках не раз поднимался в Совете министров, об этом много писала пресса, но любые поползновения в эту сторону блокировались министерством финансов. Его глава, Петр Людвигович (по российскому паспорту Пётр Львович) Барк, был остзейским немцем и последним министром финансов российской империи, занимавшим этот пост с мая 1914 года по февраль 1917-го.

«Отчего много у вас немцев?»

Министр финансов Российской империи Пётр Барк. Фото: Библиотека Конгресса США


При этом, однако, нет никаких оснований подозревать Барка в симпатиях Второму Рейху или немцам в целом — он был финансистом международного уровня и настоящим космополитом. Поэтому в ответ на предложения как-либо ограничить германский капитал министр Барк выдвигал убийственный аргумент, что это произведёт негативное впечатление на иностранных инвесторов вообще. А иностранный капитал тогда контролировал, по разным оценкам, от половины до двух третей русской промышленности. И перед таким доводом был бессилен любой казённый патриотизм.

«Лучше пусть немцы разорятся, чем будут шпионить»

Тем временем, неудачи на фронте усилили подозрительность генералов. В Ставке считали необходимым полностью выселить немецких крестьян из прифронтовых районов. Еще в конце 1914 года начальник штаба верховного главнокомандующего генерал Николай Янушкевич на анонимном сообщении о ситуации в тылу поставил краткую резолюцию: «Лучше пусть немцы разорятся, чем будут шпионить».

Первым попытался очистить тыл командующий Северо-Западного фронта генерал Николай Рузский. В ноябре 1914 года он приказал выселить немцев-колонистов из граничащей с Пруссией Сувалкской губернии, но натолкнулся на сопротивление гражданского губернатора Николая Купреянова, который указал, что законодательство не дает разъяснений, кого считать «немцами-колонистами». Однако уже 26 декабря 1914 года сам верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич (дядя последнего русского царя) приказал очистить от немцев-колонистов Привислинский край, то есть все девять губерний российской части Польши. В апреле 1915 года по приказу нового командующего Северо-Западного фронта генерала Алексеева началось принудительное переселение «неблагонадежных» немцев из района, занимаемого 10-й армией. Месяцем ранее армия попала под удар немецкого наступления, оставив Сувалкскую губернию.

А к лету 1915 года началось то, что вскоре назовут «Великим отступлением 1915 года» — из-за дефицита винтовок и снарядов русские армии начали отступать по всему фронту, отдав австрийцам и немцам Галицию, Польшу, часть Прибалтики. 23 июня Особое совещание при штабе главнокомандующего приняло постановление о «чистке» прифронтовых районов, по которому немцы-колонисты должны были выехать на восток за собственный счет. Это принудительное переселение немцев-колонистов из приграничных губерний стало первой массовой депортацией населения в истории России XX века. Из польских губерний тогда выселили порядка 400 тыс. немцев-колонистов, из Волынской губернии (на северо-западе нынешней Украины — РП) — 115 тыс.

«Отчего много у вас немцев?»

Переселенцы на железнодорожной станции рядом с германской границей. Фото: Imagno / Getty Images / Fotobank.ru


Поначалу при выселении немцев-колонистов делались исключения для родственников солдат и офицеров и для имеющих российские военные награды. Но в октябре 1915 года, когда итоги «Великого отступления» ожесточили уже всех, командующий 8-й армией генерал Брусилов, известный давней неприязнью к немцам, представил главнокомандующему развернутый доклад об участившейся порче телеграфных проводов и случаях шпионажа в районе дислокации армии. И Канцелярия по гражданскому управлению при штабе главнокомандующего отменила льготы для благонадежных немцев. Выселению теперь подлежали все.

Немцы-колонисты делились на три категории: принудительно переселяемые, административно высылаемые и заложники. В соответствии с законодательством тех лет, административно высланные лица во время следования по этапу приравнивались к заключенным и должны были содержаться в тюремных помещениях. Также военные власти брали заложников из каждого поселения, чтобы исключить какое-либо сопротивление. Затем заложники также вывозились вглубь России. Активного сопротивления депортации русские немцы не оказали.

Кстати, практика заложничества отрицательно оценивалась военными властями. Глава русской оккупационной администрации в Галиции граф Бобринский писал, что «взятие заложников при отступлении армии не имеет практического значения, они только излишне обременяют власть заботами об их содержании».

«Сделать, спечь, заказать, купить героев»

Массовая депортация немцев освободила значительные угодья в прифронтовых районах, что натолкнуло генералов на мысль использовать их, чтобы заинтересовать фронтовиков, растерявших в окопах былой патриотический порыв.

22 июля 1915 года начальник штаба верховного главнокомандующего генерал Николай Янушкевич обратился с письмом к министру Кривошеину, главноуправляющему землеустройством и земледелием: «Безусловно, вопрос о земле острый. Сказочные герои и альтруисты — 1 %, остальные — люди XX века. Таков дух народа, а потому и армии. Драться за Россию — очень идейное и громкое слово, но это теория. Если обещать земли немецких колонистов георгиевским кавалерам и раненым, тогда всё пойдет иначе. С этим надо спешить. Ещё есть время, помогите. Сейчас тяжкая картина. Рядом с чудо-богатырями и героями все заметнее выделяются негодяи, добровольно сдающиеся немцам. Я счастлив, что их расстреливают, но жаль, что можно было бы из них легко сделать зверей, которые бы зубами грызли горло немцам, чтобы отнять землю. Ведь можно сделать, спечь, заказать, купить (как хотите) героев. Отчего же не сделать это. Потом будет поздно».

Уже 24 июля предложение Янушкевича обсуждалось в Совете министров. Циничные и трезвые чиновники пафос генерала не разделили. Министр внутренних дел князь Щербатов так подытожил общее мнение: «Не письмо — ведро валерианы. Героев так не получим. Обещания не подбодрят. Практически немыслимо наделить землёй всю армию. Всех не купишь: горожане, рабочие и т.д. — что давать им?»

«Отчего много у вас немцев?»

Александр Кривошеин (слева) с Петром Врангелем (в центре) в Крыму. Фото: The Memoirs of General Wrangel, Duffield & Co


Однако с освободившимися после депортаций немцев землями надо было что-то делать. Да и неудачный ход войны заставлял власти цепляться за любую возможность заинтересовать солдат в продолжении борьбы. Поэтому 13 декабря 1915 года появилось новое положение Совета министров, согласно которому земли немцев-колонистов должен был в принудительном порядке скупить Крестьянский банк, чтобы по окончании войны наделить ими за плату некоторые категории фронтовиков.

На деле это «патриотическое» мероприятие обернулось грандиозной коррупционной аферой. «Крестьянский поземельный банк», которому поручили скупать оставленные немцами земли, был государственным, подчинявшимся Министерству финансов. Земли принудительно выкупались у немецких колонистов по бросовым ценам, при этом не за живые деньги, а за казённые обязательства, выплаты по которым должны были вестись в течение следующих 25 лет (то есть закончиться в 1941 году).

Хотя предполагалось, что «немецкие земли» будут переданы будущим героям войны, продажа новым собственникам началась сразу же. И, естественно, их покупателями оказались вовсе не солдаты и унтер-офицеры, а местные помещики, зажиточные крестьяне и даже члены Госдумы и правительства. Так, под Симферополем в немецких колониях лучшие земли с виноградниками принудительно выкупались за 10% от реальной цены, а их новыми собственниками стали генерал Ренненкампф (кстати, сам «эстляндский» немец), граф Татищев, князь Апраксин, министр Кривошеин и другие весьма далёкие от окопов личности.

«Особый Комитет по борьбе с немецким засильем»

О стратегических, наиболее высокотехнологичных отраслях промышленности борцы с «германским засильем» вспомнили лишь к исходу второго года войны. 1 марта 1916 года на заседании Совета министров был рассмотрен вопрос о создании специального правительственного органа по борьбе с «засильем немчества», которое, как отметили министры, проникло не только в аграрную, но и в другие «сферы русской жизни». Показательно, что вопрос этот вносил сам председатель Совета министров Борис Штюрмер, тоже из немцев, пусть и обрусевших. В итоге, 1 июня 1916 года Николай II утвердил, наконец, положение об Особом Комитете по борьбе с немецким засильем. Пункт первый положения гласил: «Для объединения, согласования и руководящего направления деятельности правительственных и общественных учреждении и должностных лиц по осуществлению как действующих, так и могущих последовать узаконений и распоряжений Правительства, ограничивающих права неприятельских подданных и выходцев, а также для соображения и обсуждения предположений о мероприятиях по освобождению страны от немецкого влияния во всех областях народной жизни Государства Российского, учреждается Особый Комитет».

Первым делом Комитет занялся судьбой двух акционерных обществ — «Русского элетротехнического предприятия Сименс и Гальске» и «Всеобщей компании электричества», контролировавших большую часть электротехнических производств в России. Показательно, что помимо русского они имели и официальное наименование на немецком языке — «Russische Elektrotechnische Werke Siemens&Halske» и «Allgemeine Elektricitäts-Gesellschaft». Как оказалось, эти компании «почти полностью принадлежат в более или менее скрытой форме немецким капиталам и состоят в непосредственной зависимости от германского электрического треста». Казалось, враг разоблачен, но тут последовали возражения с самой неожиданной стороны.

«Отчего много у вас немцев?»

Русское элетротехническое предприятие Сименс и Гальске


16 июня 1916 года военный министр Дмитрий Шуваев от имени Особого совещания по обороне информировал Особый комитет по борьбе с немецким засильем, что все заводы упомянутых обществ заняты почти исключительно выполнением казенных заказов, связанных с обороной. В свою очередь, морской министр Иван Григорович сообщил, что, по его мнению, «борьба с германизмом должна быть не только решительной, но и осмотрительной». А начальник Главного артиллерийского управления генерал Алексей Маниковский высказал опасение, что ликвидация этих обществ и переход их предприятий в другие руки могут привести к «крайне нежелательным» для нужд обороны перерывам в их работе.

Судьбой электротехнических фирм Особый комитет по борьбе с немецким засильем мучился всю осень 1916 года. В итоге, несмотря на заступничество военных, он объявил, что «перечисленные общества, хотя и действуют по русскому уставу, но руководятся и направляются из Берлина». Их деятельность была признана вредной и представляющей опасность для государственных и экономических интересов России, так как они «являются источником средств для врага» (общества, действительно, все три года войны продолжали перевод денег за границу).

Особый комитет признал нецелесообразным полный выкуп электротехнических обществ в казну — это, по мнению Особого комитета, хотя и «обеспечило бы устранение германского влияния», но могло бы «лишить предприятия их жизнеспособности по причине слабого развития русской электротехники». В итоге приняли решение увеличить уставные капиталы обществ, а государству было предложено выкупить 35% акций. Фактически, и эта «патриотическая» операция была проведена, в итоге, в частных интересах группы русских и бельгийских акционеров.

Патриоты города берут

За неполный год работы Особый комитет по борьбе с германским засильем обнаружил или заподозрил участие вражеского капитала в 611 акционерных обществах, зарегистрированных в Российской империи. Но решение о ликвидации было принято только в отношении 96, из которых 62 общества сумели разными способами избежать ликвидации, 19 перешли к новым владельцам, 6 были распроданы по частям и ещё 6 реквизированы или конфискованы.

Учитывая, что в 1914 году статистика Российской империи насчитывала 2941 предприятие, частично или полностью принадлежавшее германским или австрийским подданным, то результаты усилий Особого комитета оказались более чем скромными. Куда лучше борцам с германизмом удались пропагандистские, показательные акции. Например, в июле 1916 года появилось положение Совета Министров «о воспрещении повсеместно в Империи преподавания на немецком языке во всех учебных заведениях, а также на богословском факультете Императорского Юрьевского университета».

Можно вспомнить и демонстративные изменения городских наименований, включая столицу, превратившуюся в Петроград. С 1914 по 1916 год власти также активно обсуждали вопрос о переименовании Екатеринбурга. Предлагалась масса креативных вариантов — Екатериноград, Екатеринополь, Екатеринозаводск, Екатериноисетск, Екатериноугорск, Екатериноурал, Екатеринокаменск, Екатериногор, Екатеринобор, ни выбрать так и не успели.

Удачнее получилось с главным центром немецкого Поволжья — город Екатериненштадт Самарской губернии указом Николая II от 13 марта 1915 года переименовали в Екатериноград (правда, уже в 1919 году большевики переименуют его в Марксштадт, а в 1942 году приставку «штадт», опять же из-за войны с немцами, отменят и ныне этот райцентр Саратовской области называется просто Маркс).

В итоге всей борьбы с «германским засильем» пострадало, в основном, имя столичного города, да безобидные, в большинстве лояльные русской власти немецкие крестьяне. Немецкие предприниматели пострадали значительно меньше, а немецкие банкиры и вовсе избежали тягот войны.
Автор: Алексей Волынец
Первоисточник: http://rusplt.ru/ww1/history/otchego-mnogo-u-vas-nemtsev-15716.html


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 10
  1. maior_air_force 17 марта 2015 11:18
    Засилье немцами России началось еще с допетровских времен. Жены монархов были из известных фамилий Германии и Австрии. Жена и любовница Петра 1 были немками. Что уж тут удивляться, что и дальнейшем было поклонение немецким традициям, немецкий язык был чуть ли не государственным. В статье правильно говорится о том, что многие города в своем названии имели немецкие корни. Это история. Сейчас нужно говорить о засилье России выходцами с Кавказа и Средней Азии! А то через 100 лет наши потомки будут также читать подобные статьи.
    maior_air_force
  2. SiriusBlack 17 марта 2015 11:32
    Немцы - это труженики,очень трудолюбивые и порядочные люди,и Россия приобрела огромный плюс от выходцев из Германии,уж я знаю не по наслышке,как потомок этнических немцев.
    SiriusBlack
    1. andrew42 17 марта 2015 12:05
      В значительной мере это правда. Образно говоря, в романе Пикуля "Баязет" есть подходящая тема про прапорщика Клюгенау: "Знаете поручик, порой мне кажется что нет более русского патриота, чем обрусевший немец." Как-то так.
      1. Игарр 17 марта 2015 12:21
        Фильм "Исход", 1967 года.
        Барон Унгерн, готовивший удар по России из Монголии, в фильме говорит - "..самый русский из русских это прибалтийский немец."
        ..
        Кстати, тот же Пикуль, adrew42, в "Моонзунде" пишет - "..впервые себя проявила, в ужасающей манере, практика двойного гражданства в Прибалтике. Днем это патриот России, ночью это боец ландвера.." (за дословную точнось цитаты не ручаюсь, написал по памяти).
        Немцы... немцы разные нужны, немцы разные важны. Русские цари, если на 16 часть русские и окажутся, так это еще хорошо будет. А давайте сравним Александра Третьего и его сына Николая, Второго и последнего.
        И весь расклад.
    2. zennon 17 марта 2015 16:47
      Цитата: SiriusBlack
      Немцы - это труженики,очень трудолюбивые и порядочные люди,и Россия приобрела огромный плюс от выходцев из Германии,уж я знаю не по наслышке,как потомок этнических немцев.

      С языка сняли Алексей!Немцы приехали по приглашению Екатерины для колонизации огромных пространств.
      4 декабря 1762 г. Екатерина II подписала манифест «О позволении иностранцам селиться в России и свободном возвращении русских людей, бежавших за границу». Органичным продолжением данного документа стал манифест от 22 июля 1763 г. «О дозволении всем иностранцам, въезжающим в Россию, селиться в разных губерниях по их выбору, их правах и льготах».

      Они много сделали для развития России.Десциплинированные и ответственные,они в подовляющем большенстве были образцовыми тружениками и патриотами России.Иммануил Кант принял присягу на верность русской императрице Елизавете Петровне.Кстати вместе с другими преподователями Университета.Ну а то ,что Николай второй был дураком,так это факт установленный.23 года правя великой страной он при двух великих Премьер министрах ухитрился довести её до двух революций.Россия заплатила многими десятками миллионов жизней и колосальными финансовыми и репутационрными потерями за его глупость и слюнтяйство.
      1. ватник 17 марта 2015 16:52
        Цитата: SiriusBlack
        Немцы - это труженики,очень трудолюбивые и порядочные люди,и Россия приобрела огромный плюс от выходцев из Германии,уж я знаю не по наслышке,как потомок этнических немцев.

        Согласен на 100%.
        Сам много лет дружу с немцем который переехал из Таджикистана после распада СССР , честный и очень порядочный человек.
        1. igordok 17 марта 2015 17:46
          Цитата: ватник
          Цитата: SiriusBlack
          Немцы - это труженики,очень трудолюбивые и порядочные люди,и Россия приобрела огромный плюс от выходцев из Германии,уж я знаю не по наслышке,как потомок этнических немцев.

          Согласен на 100%.
          Сам много лет дружу с немцем который переехал из Таджикистана после распада СССР , честный и очень порядочный человек.

          История не терпит сослагательного наклонения, но какая была бы другая история, если бы не стравили Россию и Германию перед ПМВ.
  3. Homo 17 марта 2015 11:34
    "С первых дней Великой войны и до своего краха власти..."
    Это что за новая война в истории???
    1. gmajor 17 марта 2015 12:04
      Великая война или Вторая Отечественная. Так называли первую мировую в России в 1914 - 1917 годах.
  4. SiriusBlack 17 марта 2015 11:45
    Одной из главных задач правительства при переселении в Россию колонистов из Западных стран было развитие земледелия. Немецкие переселенцы должны были выполнить эту задачу. Колонисты привезли с собой с родины плуг, косу, деревянную молотилку, почти не используемые в России, при обработке использовали трехпольный оборот. В России производилась главным образом рожь и небольшое количество пшеницы. Колонисты значительно расширили количество сельскохозяйственных культур. Они ввели белотурку, картофель, увеличили посевы льна, конопли, выращивали табак и другие культуры. Однако в отличие от немецких же колонистов Юга России, поволжские немцы не усовершенствовали общую культуру русского земледелия, а, напротив, усвоили русскую общинную систему землепользования[6].

    К концу XVIII в. окончательно установилось разведение колонистами луговой пшеницы и табака, ржи, овса, ячменя. Практически все колонисты выращивали овощи. Неизменной системой землепользования оставалась трехпольная, а там, где была острая нужда в земле, использовалось четырехполье. К концу XIX века производство пшеницы достигло десяти миллионов пудов
    SiriusBlack
  5. Леонидыч 17 марта 2015 11:49
    не в тему, чисто поржать: Олег Ляшко рассказал, почему купил квартиру совместно с сыном Арсена Авакова, одну на двоих... агагагагаггагага без комментариев...
    Леонидыч

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня