Маленький народ в большой игре. Часть вторая

«…Насколько я знаком с фактами, Германия взялась за создание артиллерии с широким размахом лишь с 1938 года. Фактически это началось лишь тогда, когда нацисты взяли под свой контроль заводы «Шкода» в Богемии после чешского кризиса 1938 года. Уже в Первой мировой войне заводы «Шкода» играли огромную роль в вооружении армий Германии и ее австрийских союзников…

…Крупп никогда не производил минометы, только «Шкода».»


Маленький народ в большой игре. Часть вторая
Крупп и Гитлер



Эти цитаты взяты из воспоминаний немецкого промышленника Фрица Тиссена. А вообще-то таких примеров в различных мемуарах можно найти довольно много. Однако почти все они упоминают события и процессы, происходившие уже после присоединения Чехии к Рейху. Действительно, пока Чехия была отдельным государством, использовать сохранившиеся там технологии (не говоря уже о производственных мощностях) в интересах Германии было очень трудно.

Так, например, в середине 30-х годов для возрождавшейся промышленности Третьего Рейха одной из самых критических проблем стала необходимость наладить массовое производство штампованных деталей. Когда-то, начиная с 90-х годов XIX столетия, Германия была одной из первых стран, создававших такие технологии. Теперь же, когда формирование новых вооруженных сил требовало срочного удешевления и увеличения выпуска конечной продукции в самых разных областях, решить эту проблему самостоятельно и в короткий срок немецкая промышленность, как оказалось, не могла. И тут сказывалось не только послевоенное разорение предприятий, но и то, что в Европе – и, прежде всего, во Франции – были значительные силы, препятствующие поставкам различного оборудования и сырья в Германию.

Поэтому, прежде чем перейти к интересующим нас подробностям Мюнхенского сговора и раздела Чехословакии гитлеровской Германией, нужно прояснить некоторые правила и закономерности этой и подобных политических игр. Существует одно устойчивое заблуждение, родившееся очевидно еще в эпоху расцвета советской пропаганды, усердно обличавшей преступную сущность империализма. В целом оно сводится к тому, что в развязывании войн в первую очередь виноваты производители оружия.

Однако, ни в коей мере не отрицая эту самую преступную сущность империализма, нужно все же сказать, что для производителей оружия (особенно в европейских странах) самым счастливым временем является не сама война, а предвоенный период, гонка вооружений. Прибыль этих компаний зависит, в основном, от стоимости сырья, рабочей силы и работы внутренней инфраструктуры (транспорт, энергетика). А все эти факторы в периоды военных действий, даже недолгих, ведут себя непредсказуемо и деструктивно по отношению к производителям. Очень показательна в этом смысле судьба промышленной империи Круппа, сделавшей своим приоритетом производство именно оружия и получавшей в XIX веке колоссальные прибыли. Однако во время Первой мировой войны многие из фирм Круппа очень быстро оказались на грани разорения. (Тяжелым периодом для первого крупповского завода в Эссене была и франко-прусская война.) Совершенно аналогичным образом обстояли дела у крупнейшего французского производителя оружия – концерна «Рено», и у многих производителей в других странах. Многих из них в военное время приходилось приводить в чувство довольно брутальными мобилизационными методами, в частности, методом «лизингового социализма» (когда предприятие полностью переходит под контроль и управление государства). Поэтому все производители оружия, а также зависимые от них политики, всегда стараются, насколько это возможно, оттянуть начало боевых действий. (И обычно, в конечном счете, проигрывают.) Абсолютно солидарны с ними и внутренние производители сырья, необходимого военной промышленности, особенно угольные магнаты.

Противоположную группу интересов формируют в первую очередь финансовые круги. Война – идеальное время для ростовщика, чтобы предстать перед политиком, промышленником или генералом в образе спасителя и предложить это самое спасение на своих условиях. Тридцатые годы XX века не были исключением из этого правила, но было и нечто исторически новое. Главными спонсорами всех сил, увлекающих мир в новую войну (и, прежде всего, гитлеровского режима), на этот раз выступали производители нефтепродуктов. Добыча и производство в межвоенный период росли исключительными темпами (в истории мировой нефтедобычи в 20-е годы был самый большой рост), и оправдать растущие запросы на потребление могла только крупномасштабная война.

Неудивительно, что владельцы нефтяных компаний по обе стороны Атлантики разве что в очередь не вставали, чтобы по мере сил помочь Гитлеру.
(Кстати сказать немного мелочи нашлось и у немецких магнатов. Например, по предложению Ялмара Шахта, через месяц после прихода Гитлера к власти, в феврале 33-го года, они пустили шапку по кругу и собрали аж целых 3 миллиона рейхсмарок в для реформирования НСДАП. И что особенно показательно, это самого Шахта выставили потом самым виноватым, заставив отвечать в Нюрнберге за преступления Рокфеллеров, Самюэлей, Варбургов, Морганов и прочих, и прочих. Невольно возникает вопрос: – а хотели ли вообще немецкие промышленники войны? Но об этом как-нибудь в другой раз. )
Короче говоря, на этот раз финансисты были в глубокой тени, а явно за них действовали главным образом нефтяники.

Схожие интересы изначально имели и поставщики материалов, отсутствующих или дефицитных в Европе, например олова. Но их все же следует включить в отдельную группу, так как им отводится роль основных регуляторов, подталкивающих политиков в нужном направлении. Так и сам Гитлер, и его окружение никогда не скрывали своего презрения и ненависти к американским империалистам, но всегда так или иначе были вынуждены действовать в их интересах. Остановка единственного завода подшипников в Швайнфурте, контролируемого шведской компанией «SKF», легко могло перечеркнуть любые планы и надежды на будущее Третьего Рейха. (В одной из предыдущих статей уже отмечалось, что промышленных месторождений олова в континентальной Европе нет, а подшипниковые сплавы без него невозможны. Поэтому поставки олова из Латинской Америки в нейтральную Швецию были одним из главных рычагов воздействия на ход боевых действий в Европе в обеих мировых войнах. Каким бы замечательным человеком ни был Адольф Гитлер, без гарантий никаких денег в реальном мире не дают. Для Германии такой гарантией служила вот такая оловянная удавка.)

Таковы лишь в общих чертах правила и условия большой игры, участником которой стал маленький чешский народ. Нарциссические и инфантильные интеллигенты, диссиденствовавшие в начале столетия в столицах стран Антанты, разумеется, ничего об этом не хотели знать. Они как обычно были просто за «независимость чехословацкой нации» и вообще за все хорошее, против всего плохого. Но правила игры прекрасно понимали владельцы «Шкоды» и других компаний, и даже некоторые политики ближе к 38 году стали проявлять признаки адекватного понимания реальности. При этом нужно отметить, что Чехословакия в тридцатые годы достигла беспрецедентного процветания. Уровень жизни здесь был одним из самых высоких в Европе и на планете (даже после начала Великой депрессии). Население с 18 года увеличилось почти в полтора раза. И, как это обычно бывает, смириться с неизбежностью было слишком невыносимо. Идея нейтральной «второй Швейцарии», которая будет продавать вооружения всем сторонам в предстоящей большой войне, находила, разумеется, сторонников только внутри страны. Однако почти все внешние силы окружающие государства смотрели на Чехословакию, скорее, как на откормленного жирного хряка. И у всех явно чесались руки поскорее разделать его тушу.

Противоречивость этой ситуации в полной мере отображалась в соглашении, подписанном в Мюнхене 30 сентября 1938 года, причем отображалась исключительно между строк. Подписи под этим печально известным договором поставили премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен, премьер-министр Франции Эдуард Даладье, рейхсканцлер Германии Адольф Гитлер и премьер-министр Италии Бенито Муссолини.

Формально предметом соглашения были условия мирной передачи Судетской области под юрисдикцию Германии. Никакой явно сформулированной угрозы независимости Чехословакии в нем не было. Однако даже в исторической перспективе не так уж много подобных документов, где дух и буква настолько сильно и явно отличались бы друг от друга. Несмотря на внешне мирный характер соглашения, даже простым обывателям в обеих странах, (да и во всей Европе), вдруг стало страшно – тогда многие были просто уверены, что вот-вот начнется большая война.

Основным (или, по крайней мере, официальным) поводом для этого страха был национальный вопрос или вернее использование его в качестве явно надуманного повода для конфликта. В середине тридцатых годов в Чехословакии проживали примерно шесть с половиной миллионов чехов. Вторым по численности народом были немцы (три с четвертью или три с половиной миллиона). Словаков было немногим более двух миллионов. А еще – около восьмисот тысяч венгров и не менее полумиллиона русинов (включая небольшие карпатские этнические группы). Интересно, что население Подкарпатской Руси едва ли не все современные источники упорно называют украинцами, а источники того времени – русскими.

При этом все источники того времени так или иначе подчеркивают или хотя бы упоминают, что все правительства в Праге на протяжении двадцати лет так и не смогли решить полностью проблемы сосуществования различных национальностей. Они не выполняли даже те обязательства перед словаками, которые были подписаны еще в Штатах до создания чехословацкого государства. Однако, когда уровень жизни растет, и страна в целом процветает, это далеко не самые актуальные вопросы для политиков. Кроме того, положение национальных меньшинств в Чехословакии объективно было намного лучше, чем в большинстве других стран мира, включая США и Англию. Они имели все демократические и гражданские права, в соответствии с их пониманием в то время, у них были национальные школы и свои культурные учреждения. Лидеры их политических партий занимали министерские посты в центральном правительстве, а представительство в местных органах власти было преобладающим (за исключением, пожалуй, только Закарпатья и юго-востока Словакии). Если же говорить о судетских и других немцах, то многие чехи считали тогда и считают сейчас, что это у славянского населения Чехословакии было меньше прав и свобод (не говоря уже о карьерных возможностях и социальном лифте), чем у немцев.

Уильям Лоуренс Ширер, американский журналист, впоследствии историк, находившийся в Германии с 1926-го по декабрь 1941-го, писал:

Помнится, как во время одного из посещений Чехословакии я стал свидетелем кампании протеста, проводимой словаками против осуждения к пятнадцати годам тюремного заключения по обвинению «в измене» доктора Войтеха Туки, уважаемого профессора, которого можно было обвинить разве что в том, что он добивался автономии для словаков. Кроме того, национальные меньшинства видели, что правительство не выполняет обещаний, данных Масариком и Бенешем на Парижской мирной конференции в 1919 году, и не создает в стране кантональной системы, наподобие швейцарской.

Это прозвучит достаточно иронично, особенно в свете того, о чем речь пойдет дальше, но судетские немцы жили в Чехословакии лучше, чем любое другое меньшинство в стране и немецкое меньшинство в Польше или в фашистской Италии. Их раздражала мелкая тирания местных властей и дискриминационные меры, принимаемые иногда против них в Праге. Им трудно было примириться с потерей такого господства в Богемии и Моравии, как во времена правления Габсбургов. Населяя компактными группами северо-западные и юго-западные районы страны, где сосредотачивалась большая часть промышленности, судетские немцы процветали и, в конце концов, достигли относительной гармонии в отношениях с чехами, продолжая при этом требовать большей автономии и уважения к своему языку и культуре. До прихода к власти Гитлера; там не было политических течений, боровшихся за что-то большее. На выборах большинство голосов получали социал-демократическая и другие демократические партии.

В 1933 году, когда Гитлер пришел к власти, судетских немцев поразил вирус национал-социализма. В том же году образовалась судето-немецкая партия (СНП). Возглавил ее учитель физкультуры по имени Конрад Генлейн. Уже в 1935 году партию тайно финансировало министерство иностранных дел Германии, причем субсидии составляли 15 тысяч марок в месяц. Через пару лет под влияние партии попало почти все население Судет, исключая социал-демократов и коммунистов. К моменту аншлюса [Австрии] партия Генлейна, была готова выполнить любой приказ Гитлера.

Благодаря этому отрывку уже можно представить, насколько сильную обиду вынуждены были проглотить (и «утереться») чехи, когда немецкие войска вошли в Прагу. Ведь при этом не просто цинично игнорировались мюнхенские обещания Гитлера (правда, только устные) соблюдать суверенитет Чехословакии. Чехов обвиняли якобы в угнетении немецкого меньшинства.

Подробнее о ролях и действиях европейских политиков в этой игре мы расскажем в следующей части. А пока просто отметим, что именно с этого момента начала постепенно сжиматься пружина национальной ненависти чехов к немцам.
Автор: Александр Дантонов


Статьи из этой серии:

Маленький народ в большой игре. Часть первая

Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 8
  1. parusnik 23 марта 2015 07:15
    Что можно сказать...О Чехии..никогда не будут братьями...Россия будет помогать, выручать..но Россию никогда..они же европейцы...
    1. Сакмагон 24 марта 2015 14:06
      Между прочим, заводы ЧКД в 1939-1942 годах выпустили 1480 шт. танков LT-38. Когда же танк этот безнадежно устарел – специалисты завода В ИНИЦИАТИВНОМ ПОРЯДКЕ взялись за его переделку в противотанковую САУ. "Поначалу немцы с пренебрежением смотрели на эти чешские изыски, но к концу 1943 года командованию Вермахта понадобилась новая самоходная установка — истребитель танков, ценою как можно подешевле. Идеальной машиной под эти требования и стала САУ на базе танка 38 (t) – получившая в вермахте имя «Хетцер».
      Правда, чехи об этом не любят вспоминать.
      О том, как чехи чуть ли не по-стахановски перевыполняли план, при этом, согласно немецким источникам(!) в 1944 году Чехия ежемесячно поставляла в Германию около 11 тысяч пистолетов, 30 тысяч винтовок, более 3 тысяч пулеметов, 15 миллионов патронов, около 100 САУ, 144 пехотных орудия, 180 зенитных орудий, более 620 тысяч артиллерийских снарядов, почти миллион снарядов для зенитных орудий, от 600 до 900 вагонов авиационных бомб, 0,5 миллиона сигнальных боеприпасов, 1000 тонн пороха и 600 тысяч взрывчатых веществ.
      А сейчас корчат из себя девственницу...В гробу я видел ТАКИХ братьев!
  2. Вожик 23 марта 2015 08:04
    национальной ненависти чехов к немцам

    ??? Это не мешало чехам активно помогать немцам в войне, да и потом их симпатии чаще были на стороне немцев. И сейчас они с немцами заодно - против России.
  3. Георг Шеп 23 марта 2015 09:50
    А почему якобы? Чехи действительно, с самого начала своей "независимости", начиная с 1918 года, всячески и систематически угнетали немцев на их же исконной земле. А уж после Второй Мировой, в своей звериной жестокости к немецкому населению, превзошли поляков.
  4. 89067359490 23 марта 2015 10:36
    Аукналась чехам те годы в их Чехословакия.Не только судетские немцы но и словаки с русинами молчаливо поддержали немцев.
  5. Gomunkul 23 марта 2015 13:10
    Автору удалось найти и озвучить основную причину возникновения войн:
    Война – идеальное время для ростовщика, чтобы предстать перед политиком, промышленником или генералом в образе спасителя и предложить это самое спасение на своих условиях. Тридцатые годы XX века не были исключением из этого правила, но было и нечто исторически новое.
    , но потом его повело куда-то в сторону:
    Главными спонсорами всех сил, увлекающих мир в новую войну (и, прежде всего, гитлеровского режима), на этот раз выступали производители нефтепродуктов.
    hi
  6. Комментарий был удален.
  7. Alexey RA 23 марта 2015 17:30
    Крупп никогда не производил минометы, только «Шкода»

    Про Rheinmetall-Borsig AG господин Тиссен скромно умолчал.
    А ведь как раз "Рейнметалл" производил миномёты в рейхе. А ещё концерн делал зенитные орудия. И авиапушки. И ПТО. И пулемёты. И даже танки с САУ (на заводах Alkett).
    Насколько я знаком с фактами, Германия взялась за создание артиллерии с широким размахом лишь с 1938 года. Фактически это началось лишь тогда, когда нацисты взяли под свой контроль заводы «Шкода» в Богемии после чешского кризиса 1938 года.

    Да-да-да... а до этого немцы были белыми и пушистыми.
    Непонятно только, откуда взялась артиллерия для дивизий вермахта, участвовавших в оккупации Чехословакии, если после ПМВ артиллерия немцев согласно Версальским договорённостям была сокращена до минимума (её еле-еле хватало на 100-тысячный рейхсвер по минимальным штатам).

    Господин Тиссен, сознательно или нет, ограничивает рассмотрение выпуска вооружения рейхом только Круппом.
    А если взять тот же "Рейнметалл", то внезапно появятся "дочешские" и даже "доаншлюсные" le.IG.18, sIG 33, 3,7 cm Pak 35/36, 8-cm s.G.W.34 и т.д.
    1. alexknochen 27 марта 2015 15:08
      Что не так у Тиссена? Rheinmetall AG и Крупповский консорциум - это две большие разницы. И никто не говорит, что немцы были белыми и пушистыми. Откуда такой вывод?
  8. Turkir 23 марта 2015 23:17
    Хорошая фотография. Сразу видно кто хозяин.
    Полезно увидеть некоторым верующим во всякие "сильные личности". Известна мне давно по книге "СС в действии".
    Судетские немцы как кость в горле сидели у чехов.
    А русинов, особенно тех, кто были православными, вешали австрийцы. Даже детей.
    Это отражено и у Гашека в "Похождениях бравого солдата Швейка" и это не художественный вымысел.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня