Святитель и хирург. Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий

«Все, что от меня зависит, обещаю сделать, остальное — от бога».
В.Ф. Войно-Ясенецкий


Валентин Феликсович появился на свет 9 мая 1877 в городе Керчи и принадлежал к древнему, но обедневшему дворянскому роду Войно-Ясенецких. Дед Валентина Феликсовича прожил всю жизнь в глухой деревне в Могилевской губернии, а его сын, Феликс Станиславович, получив хорошее образование, перебрался в город и открыл там собственную аптеку. Однако предприятие больших доходов не приносило, и спустя два года Феликс Станиславович устроился на госслужбу, оставшись на ней до самой смерти.

В конце восьмидесятых годов девятнадцатого века Войно-Ясенецкие перебрались в Киев и поселились на Крещатике. К тому времени семья их состояла из семи человек — отца, матери, двух дочерей и трех сыновей. Мать Мария Дмитриевна, воспитанная в православных традициях, занималась благотворительностью, а католик Феликс Станиславович, будучи человеком тихим, своих убеждений детям не навязывал. В мемуарах Валентин Феликсович писал: «Я не получил особого религиозного воспитания, и если говорить о религиозности наследственной, то, скорее всего, унаследовал ее от крайне благочестивого отца».


С юных лет у Валентина обнаружились недюжинные способности к рисованию. Вместе с гимназией он успешно окончил Киевское художественное училище, после чего подал документы в Санкт-Петербургскую Академию Художеств. Однако поступить туда юноша не успел, по этому поводу он впоследствии писал: «Влечение к живописи было сильным, но в ходе экзаменов я задумался, правилен ли мой выбор жизненного пути. Я счел ошибочным делать то, что мне нравится. Я должен был заняться тем, что принесет пользу окружающим людям». Забрав документы из Академии художеств, Валентин Феликсович предпринял неудачную попытку поступить на медфак Киевского университета. Юноше было предложено учиться на естественном факультете, однако из-за нелюбви к химии и биологии он выбрал юрфак.

Святитель и хирург. Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий


Проучившись всего один год, Войно-Ясенецкий внезапно оставил университет и вернулся к живописи. Попытки улучшить свое мастерство привели молодого человека в частную школу Генриха Книрра, расположенную в Мюнхене. Взяв у известного немецкого художника ряд уроков, Валентин Феликсович вернулся в Киев и принялся зарабатывать на жизнь, рисуя обывателей с натуры. Однако наблюдаемые им ежедневно страдания и болезни простолюдинов, не давали Войно-Ясенецкому покоя. Он писал в мемуарах: «Я решил по юношеской горячности, что необходимо как можно скорее взяться за практически полезную для простого люда работу. Гуляли мысли о том, чтобы стать сельским учителем. В этом настроении я пошел к директору народных училищ. Он оказался человеком проницательным и убедил меня поступать на медицинский факультет. Это в свою очередь соответствовало моему желанию быть для людей полезным. Однако поперек стояло отвращение к наукам естественным». Несмотря на все сложности в 1898 Валентин Феликсович стал студентом медфака Киевского университета. Учился он на удивление хорошо, а самым любимым предметом его была анатомия: «Любовь к форме и умение довольно тонко рисовать перешли в мою любовь к анатомии… Из художника-неудачника я превратился в художника в хирургии». После окончания университета осенью 1903 Валентин Феликсович к всеобщему удивлению объявил о своем желании работать участковым земским врачом. Он говорил: «Я изучал медицину только с одной целью — всю жизнь проработать мужицким, деревенским врачом и помогать простым людям». Но его желанию сбыться было не суждено — началась русско-японская война.

Вместе с медотрядом Красного Креста двадцатисемилетний врач в конце марта 1904 отправился на Дальний Восток. Расположился отряд в эвакуационном госпитале в городе Чите, где и началась практика Войно-Ясенецкого. Главврач заведения доверил молодому выпускнику хирургическое отделение и не прогадал — проводимые Валентином Феликсовичем операции, несмотря на свою сложность, проходили безупречно. Почти сразу он стал оперировать на суставах, костях, черепе, выказывая глубокие познания в топографической анатомии. В Чите также случилось крупное событие в жизни начинающего врача — он женился. Его супруга Анна Васильевна была дочерью управляющего усадьбой на Украине и приехала на Дальний Восток в качестве сестры милосердия. В конце 1904 молодые люди были обвенчаны в Читинской церкви Михаила Архангела, а спустя некоторое время перебрались в Симбирскую губернию в маленький уездный городок Ардатов, где Войно-Ясенецкий был назначен главой местной больницы (весь персонал которой, к слову, состоял из фельдшера и заведующего).


В Ардатове молодой врач трудился по шестнадцать часов в сутки, сочетая врачебную деятельность с организационно-профилактическими мероприятиями в земстве. Однако, несмотря на помощь Анны Васильевны, очень скоро он почувствовал, что теряет силы. Чрезмерная перегруженность (в уезде насчитывалось свыше двадцати тысяч человек) вынудила Валентина Феликсовича покинуть город и переехать в Курскую губернию в село Верхний Любаж. Местная больница там ещё не была достроена, и Валентину Феликсовичу пришлось принимать пациентов на дому. Заболевших, к слову, было много — время приезда врача совпало с эпидемиями брюшного тифа, оспы и кори. Очень скоро слухи об успехах молодого доктора распространилась так далеко, что к нему ехали больные даже из смежной Орловской губернии.


В декабре 1907 городская управа перевела Валентина Феликсовича в город Фатеж. Здесь у него родился первый ребенок — сын Михаил. На новом месте хирург проработал недолго. Однажды он отказался остановить прием пациентов и выехать на вызов исправника. Здесь необходимо отметить, что на протяжении всей жизни Валентин Феликсович ко всем своим больным относился одинаково внимательно и доброжелательно, не обращая внимания на их положение в обществе. Тем не менее, председатель управы настоял на увольнении независимого доктора, а в докладах «наверх» называл его «революционером».

Вместе с семьей Войно-Ясенецкий осел у родных жены на Украине в городе Золотоноша, где у них родилась дочка Елена. В октябре 1908 талантливый хирург в одиночку отправился в Москву, и, явившись к Петру Дьяконову — видному ученому и основателю печатного издания «Хирургия» — выразил желание устроиться на работу в его клинику с целью сбора материала для докторской диссертации по теме регионарной анестезии. Получив разрешение, несколько последующих месяцев Валентин Феликсович напряженно трудился, препарируя трупы и оттачивая технику регионарной анестезии. Он писал родным: «Не уеду из Москвы, пока не возьму всего, что мне нужно: знаний и умений работать научно. По обыкновению я не знаю в работе меры и уже сильно переутомился. При том труд еще предстоит огромный — для диссертации нужно с нуля изучить французский и разобрать около пятисот трудов на немецком и французском языках. Кроме того, придется много работать над докторскими экзаменами».

Научная работа в столице так сильно захватила доктора, что он не заметил, как попал в тиски безденежья. Дабы содержать семью, в начале 1909 Валентин Феликсович устроился главным врачом больницы в селе Романовка, расположенной в Саратовской губернии. В апреле 1909 он прибыл на новое место и снова оказался в труднейшем положении — по площади врачебный участок его составлял около шестисот квадратных километров с населением свыше тридцати тысяч человек. Одновременно с работой он успевал читать научную литературу, скрупулезно записывать результаты своих исследований и публиковаться в журнале «Хирургия». Помимо этого, благодаря его усилиям в селе была организована медицинская библиотека. Все отпуска Валентин Феликсович проводил в столице, однако дорога до Москвы была слишком долгой, и в 1910 Войно-Ясенецкий согласно прошению был переведен на место главврача больницы городка Переславль-Залесский во Владимирской губернии. Перед самым отъездом у него родился второй сын Алексей, а в 1913 — третий сын Валентин.

Мастерство Войно-Ясенецкий как хирурга было выше всяких похвал. Известно, что он на спор прорезал скальпелем в книгах строго установленное количество страниц, и ни одним листком больше. В Романовке, а затем и в Переславле-Залесском врач одним из первых в нашей стране провел сложнейшие операции на желудке, желчных путях, кишечнике, почках, мозге и сердце. Особенно виртуозно хирург владел техникой глазных операций, возвращая многим слепым зрение. А в 1915 в Санкт-Петербурге вышла иллюстрированная книга врача «Региональная анестезия», где он обобщил результаты своих исследований. За это Варшавский университет удостоил его премии имени Хойнацкого — награды, присуждаемой авторам, прокладывающих в медицине новые пyти.

В 1916 Войно-Ясенецкий защитил свою диссертацию и стал доктором медицины. Следующий — 1917 год — стал переломным как в жизни страны, так и в жизни врача. Он вспоминал в мемуарах: «В начале года к нам приехала сестра жены, недавно похоронившая свою молодую дочь, скончавшуюся от скоротечной чахотки. С собою привезла она великую беду — ватное одеяло больной дочери. Сестра Ани прожила у нас всего пару недель, и вскоре после ее отбытия я обнаружил у жены признаки туберкулеза легких». В те времена у докторов бытовало убеждение, что туберкулёз можно излечить климатическими мерами. Услышав о конкурсе на пост главврача городской больницы в Ташкенте, Валентин Феликсович немедленно отправил заявку и получил одобрение. В марте 1917 он вместе с семьей прибыл в Ташкент. Обилие фруктов и овощей, перемена климата временно улучшили самочувствие Анны Васильевны, позволив Валентину Феликсовичу целиком отдаться любимой работе. Помимо забот главврача и интенсивной хирургической деятельности, Войно-Ясенецкий много времени проводил в морге, исследуя способы распространения гнойных процессов. В стране в это время шла гражданская война, и недостатка в больных и раненых не было. Оперировать главврачу приходилось и днем, и ночью.

Конец 1918 — начало 1919 стало для Советской власти в Туркестане наиболее тяжелым временем. Железнодорожный путь, проходящий через Оренбург, оказался захвачен белоказаками, и хлеб из Актюбинска не поступал. В Ташкенте начался голод, и плохое питание не преминуло отразиться на здоровье Анны Васильевны — она начала медленно угасать, и даже дополнительный паек, выхлопотанный Валентином Феликсовичем, не помогал. В довершении всего в начале 1919 в городе произошло антибольшевистское восстание. Оно было подавлено, а на горожан обрушились репрессии. В это время в больнице Валентина Феликсовича лечился тяжелораненый казачий есаул, которого главвач отказался выдавать красным. Один из работников лечебницы донёс об этом, в результате чего Войно-Ясенецкий был арестован. Его доставили в местную железнодорожную мастерскую, где «чрезвычайная тройка» вершила свой суд. Более полусуток Валентин Феликсович просидел там, ожидая приговора. Лишь поздно вечером в это место зашел видный партиец, хорошо знавший главного врача. Удивившись при виде знаменитого хирурга, и узнав о том, что произошло, он вручил врачу пропуск на выход. После освобождения Валентин Феликсович возвратился в отделение и, как ни в чем не бывало, распорядился готовить больных к запланированным операциям.

Вскоре болезнь Анны Васильевны настолько усилилась, что она перестала вставать с постели. Валентин Феликсович писал: «Она горела, совсем потеряла сон и сильно страдала. Последние тринадцать ночей я провел у ее постели, а днем трудился в больнице... Умерла Аня в конце октября 1919 от роду тридцати восьми лет». Ее кончину Валентин Феликсович переживал очень тяжело, а заботу о четверых детях главврача взяла на себя операционная сестра Софья Велецкая.

В середине 1919 войска атамана Дутова под Оренбургом были разбиты, и блокада Туркестанской республики была снята. Продовольственное положение в Ташкенте сразу улучшилось, а в середине августа 1919 открылась Высшая краевая медшкола. Преподавателем анатомии в ней был назначен Войно-Ясенецкий. В мае следующего года в Туркестанском Госуниверситете по декрету Ленина был открыт медицинский факультет, который возглавила большая группа профессоров, прибывшая из Петрограда и Москвы. Сотрудниками факультета стали также преподаватели медшколы, в частности Валентин Феликсович, утвержденный завкафедрой топографической анатомии и оперативной хирургии.

Работы у доктора заметно прибавилась. Он с увлечением вел лекции и практические занятия, и каждый его рабочий день был загружен до предела. Однако в воскресенье хирург оставался наедине с самим собой и со своими печальными мыслями о рано ушедшей любимой подруге. Со временем Валентин Феликсович стал все чаще и чаще посещать церковь и принимать участие в религиозных диспутах. А в январе 1920 Войно-Ясенецкий, как деятельный прихожанин и просто уважаемый в городе человек, был приглашен на епархиальный съезд духовенства. Врач выступил на нем с речью, после чего Иннокентий — епископ Ташкентский и Туркестанский — предложил ему стать священником, и Валентин Феликсович дал согласие. Он писал: «Событие посвящения в дьяконы вызвало в Ташкенте огромную сенсацию. Ко мне пришла большая группа из студентов медицинского факультета во главе с профессором. Они не могли оценить, понять моего поступка, поскольку сами были от религии далеки. Что они поняли бы, если б я сказал, что видя карнавалы, издевавшиеся над нашим Господом, сердце мое кричало: «Не могу молчать».

В один из дней февраля 1920 Валентин Феликсович пришел в больницу в рясе и с крестом, висящим на груди. Не обращая внимания на потрясенные взгляды сотрудников, он спокойно прошел к себе в кабинет, переоделся в белый халат и приступил к работе. Так с тех пор и повелось — не реагируя на возмущение и протесты отдельных студентов и сотрудников, он продолжал свою педагогическую и лечебную деятельность, одновременно служа и выступая с проповедями в церкви. Кроме того после долгого перерыва Войно-Ясенецкий решил снова заняться научной деятельностью. В 1921 на заседании Ташкентского медобщества он выступил с докладом о разработанном им способе операций при абсцессах печени. В сотрудничестве с рядом ведущих врачей-бактериологов Войно-Ясенецкий изучал механизмы возникновения нагноительных процессов. Результаты исследований позволили ему в октябре 1922 на I съезде работников медицины Туркестанской республики произнести пророческие слова о том, что «бактериология в будущем сделает ненужными большинство отделов оперативной хирургии». При этом знаменитый врач представил четыре доклада о методах хирургического лечения туберкулеза и гнойных воспалительных процессов реберных хрящей, сухожилий рук, коленного сустава. Его нестандартные решения вызвали среди медиков бурные споры.

В 1923 году гонения на церковь резко усилились — был арестован патриарх Тихон, а из-за разногласий в высших церковных кругах оставил Ташкент епископ Иннокентий. Вскоре после этого епископ Андрей (в миру князь Ухтомский) предложил Войно-Ясенецкому стать в Туркестанском крае во главе Русской православной церкви. Выбор этот был сделан вовсе не случайно. За прошедшие годы Валентин Феликсович проявил себя не только замечательным хирургом-бессребреником, имеющим огромный авторитет и у властей, и у населения, но и добросовестным священнослужителем, прекрасно знающим священное писание. Под именем Луки знаменитый врач был пострижен в монахи, поскольку по преданию апостол Лука был врачом и иконописцем. В конце мая 1923 после посвящения, прошедшего в городе Пенджикенте, Войно-Ясенецкий стал епископом Туркестанским и Ташкентским. Высокая церковная должность не заставила Валентина Феликсовича оставить медицину, в одном из писем он писал: «Не пытайтесь разделить во мне епископа и хирурга. Образ, расчлененный надвое, окажется ложным». Таким образом, Войно-Ясенецкий по-прежнему продолжал работать главврачом больницы, проводил множество операций, руководил кафедрой в мединституте и занимался научными исследованиями. Религиозным же делам он посвящал вечера и все воскресенья.

Бытует любопытная история о том, как посетивший в те дни городскую больницу комиссар здравоохранения заметил висевшую в операционной маленькую икону и, разумеется, приказал ее снять. В ответ на это главврач ушел из лечебницы, сказав, что вернется лишь после того, как икону поставят на место. Уже через пару дней в больницу была доставлена жена партийного начальника, нуждавшаяся в срочной и сложной операции. Руководству пришлось идти на уступки — изъятую икону очень быстро вернули на прежнее место.

Святитель и хирург. Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий
Войно-Ясенецкий (справа) и епископ Иннокентий


Несмотря на подобное происшествие одновременно совмещать церковную и врачебную деятельность Валентину Феликсовичу становилось все более и более трудно. В августе 1923 газета «Туркестанская Правда» опубликовала статью «Завещание лжеепископа Луки», в которой подвергла Войно-Ясенецкого травле. На врача начались гонения, и вскоре он был арестован по обвинению в антисоветской деятельности. К слову, свое отношение к новой власти Валентин Феликсович хорошо сформулировал в одном письме: «На допросах меня не раз спрашивали: «Кто Вы — наш друг или враг?» Я всегда отвечал: «И друг, и враг. Если бы не был христианином, то стал бы коммунистом. Однако Вы ведете гонение на христианство, и потому, разумеется, я Вам не друг».

В Енисейске, куда Войно-Ясенецкий оказался сослан, он продолжал много оперировать и собирать материалы для давно задуманных «Очерков гнойной хирургии». Врачу было разрешено привезти результаты своих исследований, а также выписывать медицинские журналы и газеты. Над своей книгой врач работал по ночам, — другого времени у него попросту не было. Уже к концу 1923 года в отношении Валентина Феликсовича сложилась необычная ситуация — архиепископ Лука жил в Красноярском крае в ссылке, а методики лечения хирурга Войно-Ясенецкого активно распространялись в нашей стране и за границей. Три года Валентин Феликсович находился в ссылке, и, наконец, в ноябре 1925 был реабилитирован. В Ташкент он вернулся в 1926. После ареста врача квартиру его забрали, а дети и Софья Велецкая жили в крохотной комнатушке с двухэтажными нарами. Всех своих ребятишек врач застал здоровыми и счастливыми. От многих бед, связанных со ссылкой их отца, детей спасли товарищи и коллеги Войно-Ясенецкого. Кажется парадоксальным, однако религиозный отец не предпринимал никаких попыток обратить детей к церкви, полагая, что отношение к религии — личное дело человека. Впоследствии все дети Войно-Ясенецкого стали медиками. Елена — врачом-эпидемиологом, Алексей — доктором биологических наук, Михаил и Валентин — докторами медицинских наук. По тому же пути пошли внуки и правнуки прославленного хирурга.

По возвращению домой Валентину Феликсовичу было запрещено преподавать в мединституте, работать в больнице и выполнять обязанности епископа. Однако Валентин Феликсович часто повторял: «В жизни главное — творить добро. Не можешь добро делать большое, тогда постарайся вершить малое». Кафедральный собор в Ташкенте к тому времени был разрушен, и Войно-Ясенецкий стал служить обычным священником в церкви Сергия Радонежского, стоящей неподалеку от его дома на Учительской улице, где он вел прием больных, число которых составляло около четырех сотен в месяц. Оставаясь верным своим принципам, денег за лечение он не брал и жил очень бедно. К счастью, вокруг врача постоянно находились молодые люди, добровольно желавшие помочь и обучиться у него врачебному искусству. Известно, что Валентин Феликсович давал им задание искать по городу и приводить к нему малоимущих людей, которым требовалась медицинская помощь. В это же время митрополит Сергий неоднократно предлагал Войно-Ясенецкому высокие церковные должности в различных городах страны. Однако врач категорически отказывался от них.

Его работы по духовному и телесному излечению людей оказались прерваны в августе 1929. В собственном доме выстрелом в голову покончил с собой завкафедры физиологии Ташкентского мединститута профессор Михайловский, долгие годы занимавшийся проблемами оживления организма. Его супруга обратилась к Валентину Феликсовичу с просьбой организовать похороны по христианским канонам, возможным для самоубийц лишь в случае их сумасшествия. Войно-Ясенецкий засвидетельствовал сумасшествие профессора медицинским заключением, однако вскоре по факту его смерти было заведено уголовное дело, а основными подозреваемыми стали родные Михайловского. В мае 1930 Войно-Ясенецкого арестовали, и лишь через год чрезвычайная тройка ОГПУ приговорила его к ссылке на три года за якобы подстрекательство профессора Михайловского к самоубийству.

Святитель и хирург. Валентин Феликсович Войно-ЯсенецкийВ августе 1931 врач прибыл в Северный край. Сначала он отбывал заключение в ИТЛ возле города Котлас, а затем на правах ссыльного был переведён в Архангельск. В этом городе ему разрешили медицинскую практику без хирургии, отчего Валентин Феликсович очень страдал. Домой он писал: «Хирургия — та песня, которую я не петь не могу». Ссылка окончилась в ноябре 1933, и за короткий срок Войно-Ясенецкий посетил Москву, Феодосию, снова Архангельск и Андижан. В конце концов, он вернулся в Ташкент и вместе с детьми поселился в маленьком домике на берегу Салара.

Работать Валентин Феликсович устроился заведующим недавно открытого отделения гнойной хирургии в местном Институте неотложной помощи. Весной 1934 года врач перенес лихорадку паппатачи, которое дало осложнение — начала отслаиваться сетчатка левого глаза. Операции не дали результата, и Валентин Феликсович ослеп на один глаз. Осенью того же года после долгих хлопот, наконец, осуществилась долголетняя мечта врача — вышли его «Очерки гнойной хирургии», обобщившие богатейший опыт автора. Подобных публикаций в научном мире ранее не было. Профессор Владимир Левит писал: «Обладая легким слогом и хорошим языком, автор излагает истории болезни в такой форме, что создается впечатление присутствия больного рядом». Несмотря на крупный по тем временам тираж в десять тысяч экземпляров книга быстро стала библиографической редкостью, прочно обосновавшись на столах врачей различных специальностей.

В 1935 Войно-Ясенецкий был приглашен на место главы кафедры хирургии Института усовершенствования врачей, а зимой этого же года ему без защиты диссертации была присуждена ученая степень доктора наук. Все как будто примирились с «двойной» работой Валентина Феликсовича. Целый угол его рабочего кабинета занимали иконы, а перед каждой операцией он крестился сам, крестил операционную сестру, ассистента и самого больного вне зависимости от его вероисповедания и национальности. Работал Войно-Ясенецкий, к слову, с колоссальной нагрузкой — он совершал в церкви богослужение ранним утром, читал лекции, проводил операции и обходы больных днем, а вечером вновь шел в церковь. Бывали случаи, когда его во время службы вызывали в клинику. В таком случае епископ Лука стремительно «перевоплощался» в доктора Войно-Ясенецкого, а дальнейшее ведение богослужения вверялось другому священнику.

Необходимио отметить, что, помимо прочего, Войно-Ясенецкий являлся превосходным оратором. Известен случай, когда он выступал в Ташкентском суде в качестве эксперта-хирурга по «делу врачей». Ему был задан провокационный вопрос «Ответьте, поп и профессор, как Вы можете ночью молиться, а днем людей резать?». Валентин Феликсович парировал: «Я людей режу для их исцеления, а вот во имя чего Вы, гражданин общественный обвинитель, их режете?». Зал разразился хохотом, однако сторона обвинения не сдавалась: «А вы своего Бога видели?». На это врач ответил: «Действительно, Бога я не видел, но много оперировал на мозге и никогда не наблюдал в черепной коробке ума. И совесть тоже там не находил».

Спокойная жизнь Валентина Феликсовича длилась до 1937 года. В середине декабря врач в очередной раз был арестован. Теперь он обвинялся в преднамеренных убийствах пациентов во время операций, а также в шпионаже в пользу Ватикана. Несмотря на долгие допросы конвейерным методом (тринадцать суток без сна), с ногами, распухшими от долгого стояния, Войно-Ясенецкий отказывался признаваться во вменяемых ему обвинениях и называть имена сообщников. Вместо этого врач объявил голодовку, продлившуюся восемнадцать суток. Однако допросы продолжались, и в состоянии крайнего истощения шестидесятилетний хирург был отправлен в тюремную больницу. Долгие четыре года он провел по камерам и больницам, не признавая выдвинутых против него ничем не обоснованных обвинений. Окончилось тюремное заключение третьей ссылкой врача в сибирское село Большая Мурта.

В это место, расположенное в сотне километров от Красноярска, Войно-Ясенецкий прибыл в марте 1940 и сразу устроился хирургом в местную больницу. Жил он впроголодь, ютясь в тесной каморке. Осенью 1940 ему разрешили перебраться в город Томск, и местная библиотека дала ему возможность ознакомиться с новейшей литературой по гнойной хирургии. Стоит отметить, что с момента ареста имя врача из официальной медицины сразу же вычеркнули. Все «Очерки гнойной хирургии» из библиотек были изъяты, а в юбилейном сборнике «Двадцать лет Ташкентского мединститута», изданного в 1939, имя Войно-Ясенецкого не упоминалось ни разу. Несмотря на это сами врачи продолжали делать операции по его методикам, а тысячи вылеченных больных с благодарностью вспоминали доброго доктора.

С самого начала Великой Отечественной войны Войно-Ясенецкий в буквальном смысле слова «бомбардировал» начальство разных рангов письмами с просьбой предоставить ему возможности лечить раненых. В конце сентября 1941 ссыльный врач был переведен в Красноярск и занялся консультационной работой в многочисленных госпиталях города. Начальство относилось к нему настороженно — как-никак ссыльный поп. Валентин Феликсович же трудился самозабвенно — обучал молодых хирургов, много оперировал и крайне тяжело переживал каждую смерть. Все трудности последних лет не убили в нем пытливого исследователя. Одним из первых во время войны Войно-Ясенецкий предложил мероприятия по раннему и радикальному лечению остеомиелитов. Его новая книга по лечению инфицированных огнестрельных ранений суставов, изданная в 1944, стала незаменимым руководством для всех советских хирургов. Благодаря Валентину Феликсовичу тысячам раненых не только спасли жизнь, но и вернули возможность самостоятельного передвижения.

Первые годы войны хорошо показали, что религиозность может успешно сочетаться с гражданским мужеством и патриотизмом. Кроме того к концу 1944 сумма взносов на оборону от Русской православной церкви превысила 150 миллионов рублей. Отношение к религиозным культам, а главное, к православной церкви в правительстве стало меняться, что сразу же сказалось на положении Валентина Феликсовича — он был переселен в лучшую квартиру, обеспечен хорошим питанием и одеждой. В марте 1943 в Николаевке открылась первая церковь, а ссыльный врач был назначен красноярским епископом. Вскоре Священный синод, приравняв лечение раненых «к героическому архиерейскому служению», возвел Войно-Ясенецкого в ранг архиепископа. В начале 1944 часть эвакогоспиталей из Красноярска перебросили в Тамбов. Вместе с ними отправился и Войно-Ясенецкий, одновременно получивший перевод и по церковной линии, став во главе тамбовской епархии. Под руководством архиепископа за последующие несколько месяцев для нужд фронта было собрано свыше 250 тысяч рублей, потраченных на строительство авиаэскадрильи им. Александра Невского и танковой колонны им. Дмитрия Донского.

После окончания войны, несмотря ухудшившееся здоровье и возраст, Валентин Феликсович продолжал активно трудиться на медицинском и религиозном поприще. Вот каким запомнился выдающийся хирург одному из современников в те годы: «…На совещании собралось много народа. Все сели по местам, и уже поднялся председательствующий, объявляя название доклада. Вдруг обе створки двери широко открылись, и в зал вошел огромного роста человек. Он был в очках, его седые волосы падали на плечи. Белая, кружевная борода лежала на груди. Губы были крепко сжаты, а большие руки перебирали черные четки. Это был Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий». В ответ на просьбу священнослужителей Ватикана о помилование фашистов, приговоренных на Нюрнбергском процессе к смертной казни, врач написал статью «Возмездие свершилось», в резких тонах критикуя папу римского и говоря: «Страшные люди, сделавшие своей целью истребление евреев, уморившие голодом, задушившие миллионы поляков, белорусов, украинцев, неужели, если будут помилованы, смогут научиться правде?».

Святитель и хирург. Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий


В 1946 Войно-Ясенецкий за разработку уникальных хирургических способов врачевания гнойных ранений и заболеваний был удостоен Сталинской премии первой степени в двести тысяч рублей. После этого Валентин Феликсович написал родным: «На мне исполнились слова Божьи «прославляющего мя прославлю». Никогда я не искал славы и совсем о ней не помышляю. Она пришла, но я к ней равнодушен». Практически сразу после получения премии 130 тысяч рублей врач передал детским домам. Любопытно, что даже став архиепископом, святитель Лука одевался очень просто, предпочитая ходить в старой заплатанной рясе. Известно письмо его дочери: «Папа, к сожалению, опять одет плохо — старая парусиновая ряса и еще более старый дешевый подрясник. И то, и другое он одел для путешествия к Патриарху. Все высшее духовенство там было одето прекрасно, а папа всех хуже, просто обидно…».

В мае 1946 году Войно-Ясенецкий переехал в сильно разрушенный войной город Симферополь. Здоровье его продолжало ухудшаться, и он уже был не в состоянии выполнять длительные и сложные операции. Тем не менее, он продолжал заниматься научной работой, вел у себя дома бесплатный прием больных, консультировал в госпиталях, проводил богослужения, участвовал в общественной жизни. Интересно, что Валентин Феликсович был строгим и требовательным наставником. Он часто наказывал священников, неподобающе ведущих себя, и некоторых даже лишал сана, не переносил подхалимства перед властями и формального отношения к служению, строго-настрого запрещал крестить ребятишек с неверующими крестными. В 1956 году Валентин Феликсович полностью потерял зрение. Это подвело черту под его занятиями медициной, и последние годы жизни архиепископ Симферопольский и Крымский активно проповедовал и надиктовывал мемуары. Сложный, трудный, но всегда честный жизненный путь Войно-Ясенецкого закончился 11 июля 1961 г. На похоронах известного ученого и врача, верного сына своей Родины, собралось огромное количество людей, а в августе 2000 года Валентин Феликсович был канонизирован Русской православной церковью в сонме новомучеников и исповедников российских.

Святитель и хирург. Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий


По материалам сайтов http://foma.ru/ и http://www.opvr.ru/
Автор: Ольга Зеленко-Жданова


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 17
  1. Хагакурэ 17 апреля 2015 06:15
    Кому интересено - есть автобиографическая книга Св. Луки "Я полюбил страдания", где он описывает свою жизнь ... Сам из Сибири, он у нас во время ВОВ работал в госпиталях, оперировал, лечил. Совершал богослужения в единственной на тот момент церквушке на весь большой город, на кладбище, которая существует и поныне, частенько бываю в ней ... Великий человек чего еще скажешь, одно слово - СВЯТОЙ !!!
    1. cosmos111 17 апреля 2015 09:42
      прекрасаня статья Ольга Зеленко-Жданова...

      ВЕЛИКИЙ ЧЕЛОВЕК,ВЕЛИКИЙ СВЯТОЙ ...КОТОРЫЙ СВЕТИЛ ЛЮДЯМ,УКАЗЫВАЯ ПУТЬ К СПАСЕНИЮ!!!!!

      книга, В.Ф.Войно-Ясенецкого "Очерки гнойной хирургии", впервые вышедшая в 1934 г. и ставшая настольной книгой для многих поколений хирургов, и сегодня играет роль учебника для начинающих хирургов, справочного пособия для профессионалов, источника идей и материала для дискуссий среди специалистов самого высокого класса...
      едва ли найдется в профессиональной медицинской среде другая книга, не утратившая актуальности за 65 лет со дня опубликования....

      ешё,раз: великий ЧЕЛОВЕТ,ХИРУРГ ,ВЕЛИКИЙ ПОДВИЖНИК!!!!
      1. Alena Frolovna 17 апреля 2015 11:52
        К великому сожалению, но в некоторых медучилищах Вятского края эту книгу убрали. По какой причине, мне неведомо. Появилось нечто непонятное.

        И ещё вспомнился один эпизод из жизни святителя Луки.

        В Симферополе почивают мощи святителя Луки Войно-Ясенецкого, хирурга, спасшего много жизней тем, чьи потомки сейчас убивают невинных на Донбасе и вредят Крыму.
        В 1921г., когда святитель был в ссылке в Ташкенте, на суде главный чекист города латыш Я. Х. Петерс спросил:
        — Скажите, поп и профессор Ясенецкий-Войно, как это вы ночью молитесь, а днём людей режете?
        Отец Валентин ответил:
        — Я режу людей для их спасения, а во имя чего режете людей Вы, гражданин общест-венный обвинитель?
        Следующий вопрос:
        — Как это Вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве Вы его видели, своего Бога?
        — Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил.

        Как-то я привела этот эпизод в комментариях по поводу бойни на некогда русской земле и прочитала такой ответ:
        "Вот поэтому украинцы воевать не могут. Лука им мешает. Он видел их мозг!!!"
        1. cosmos111 17 апреля 2015 18:44
          Цитата: Alena Frolovna
          К великому сожалению, но в некоторых медучилищах Вятского края эту книгу убрали. По какой причине, мне неведомо. Появилось нечто непонятное.

          Алёна Вы сами ответили на свой вопрос((верне Войно-Ясенецский)))
          я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил


          у меня брат хиругрг,с 20-ти летнем стажем и ГНИГА "ОЧЕРКИ ГНОЙНОЙ ХИРУРГИ"для него являются НАСТОЛЬНМЫМ УЧЕБНИКОМ!!!

          время ,всё расставило ,всё на свои места!!
  2. zb-65 17 апреля 2015 09:05
    Церковь Михаила-Архангела в Чите./В н.вр.-музей "Церковь декабристов"/
  3. zb-65 17 апреля 2015 09:12
    Чита. Церковь Луки (Войно-Ясенецкого).
    Церковь при Медицинской академии
  4. sso-250659 17 апреля 2015 09:32
    Воистину, Валентин Феликсович был подвижником в медицине! Помогал практически всем кто был с ним рядом - больным врачебной помощью, коллегам - своим опытом и знаниями, прихожанам - участием и моральной поддержкой. Светлый человек, вечная ему память!
  5. Dimka off 17 апреля 2015 11:36
    Дай Бог нам побольше таких Святителей и Врачей. Святителю отче Луко, моли Бога о нас!
  6. jjj 17 апреля 2015 12:15
    Святой угодниче Лука моли Господа о нас недостойных
    jjj
  7. Балалайкин 17 апреля 2015 13:00
    Чудо святителя Луки
    В Афинах тяжело заболел мальчик. Настолько тяжело, что врачи отказались делать операцию, а предложили обратиться в один из лучших медицинских центров Германии, оборудованный по последнему слову техники.

    Если бы эту историю рассказал кто-то другой, я не рискнул бы её пересказывать, настолько она кажется невероятной. Но архимандрит Нектарий (Антонопулос), настоятель Преображенского монастыря в Сагмате, человек высокого авторитета и безусловной честности. Это он написал книгу об архиепископе Луке, положив начало его широкому почитанию в Греции, он преподнёс в дар нашей епархии серебряную раку для мощей Святителя, организовал множество паломнических поездок детей в Грецию…

    Сегодня архимандрит Нектарий в очередной раз приехал в Симферополь, и вот что он рассказал.

    В Афинах тяжело заболел мальчик. Настолько тяжело, что врачи отказались делать операцию, а предложили обратиться в один из лучших медицинских центров Германии, оборудованный по последнему слову техники.

    Так и сделали.

    Сопровождал мальчика и отец Нектарий. И вот после многочасовой, сложнейшей операции выходят хирурги и заявляют:

    - Непонятно, зачем Вы привезли ребёнка в наш центр, если у вас самих есть такой замечательный специалист!

    - Какой специалист? — удивился отец Нектарий.

    - Ну, тот, что подсказывал нам, давал ценные указания, руководил операцией. Профессионал высочайшего уровня! Можно сказать, что благодаря ему операция прошла блестяще.

    - Странно, но никакого специалиста с нами не было, вы что-то путаете…

    - Ну, как же, такой — в медицинском халате старого образца, сейчас уже таких нет, с седой бородой… да он вот только что перед нами из операционной вышел, как же вы его не заметили?..

    Изумлённый отец Нектарий попросил показать ему журнал регистрации. Напротив фамилии мальчика стояли фамилии хирургов, делавших ему операцию и последней в ряду была запись, сделанная от руки по-русски: «Архиепископ Лука»

    Дивны дела Твои, Господи!

    От себя добавлю: поистине от детской, непосредственной веры греков, происходит и повсеместное почитание святителя Луки в благословенной Элладе.И как же эта вера контрастирует с нашим изумительным равнодушием и холодностью, когда множество людей, живущих в Симферополе, и понятия не имеют о том, кто такой архиепископ Лука. Может этим отчасти объясняется такое обилие чудес, совершаемых Святителем в Греции и относительное «затишье» у нас, на его земной родине.
  8. brosai_kurit 17 апреля 2015 16:28
    Архиепископ Лука - основоположник гнойной хирургии в Советском Союзе...
    1. cosmos111 17 апреля 2015 18:52
      Цитата: brosai_kurit
      Архиепископ Лука - основоположник гнойной хирургии в Советском Союзе...

      на 100 % ВЕРНО!!!
      1. cdrt 19 апреля 2015 04:49
        Цитата: cosmos111
        Цитата: brosai_kurit
        Архиепископ Лука - основоположник гнойной хирургии в Советском Союзе...

        на 100 % ВЕРНО!!!


        На сколько понимаю, он в принципе один из столпов гнойной хирургии, не только в СССР, но и во всем мире
  9. Биджо 17 апреля 2015 21:13
    Спасибо автору статьи за труд. Много о Св. Луке нового узнал. Кто знает лечение "катаплазмами" не с его именем связано? Если мне не изменяет память он описывал способ когда земля или глина прикладывается к больному месту и где то через сутки гнойные воспаления уходят.
  10. shilov-mob 17 апреля 2015 22:38
    Один из великих русских святых.
  11. Балу 18 апреля 2015 12:57
    Это был человечище! Талантливый врач, хирург и просто нет слов... good hi Вот как начинается одна из глав его Руководства по гнойной хирургии: У Феклы А. заболела голова... И дальше описывается клиника осложнения фурункула на голове.
    По воспоминаниям современников он на улице увидев больного мог остановить извозчика и ,взяв за руку, отвести пациента в клинику немедля.
    Вот каким людям мы обязаны ставить памятники! hi А чью память нам навязывают либерасты? angry
    На встречу с ВВП Бенедиктов и Хакамада навязываю вопрос об убийстве Немцова. В чем он был выдающийся политик, этот горлопан и краснобай? Сотни людей носят цвкеточки, иконы и что? Просветите меня темного, что сделал для страны и народа Немцов, в чем мы и наши потомки будем ему обязаны? fool
  12. cdrt 19 апреля 2015 04:47
    Когда пришлось быть пациентом гнойной хирургии, Зав.отделением, установив как лечить начал со слов - "как завещал нам Св.Лука..."

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня