Забытые герои (часть вторая)

Линейный ледокол «А. Микоян» (продолжение)

Забытые герои (часть вторая)

С.М. Сергеев, командир ледокола "А. Микоян"

Наступила темная ночь на 30 ноября. Тихо заработал брашпиль, и в клюз медленно поползла якорь-цепь, ледокол начал медленно двигаться вперёд. Как только якорь оторвался от грунта, Сергеев дал «малый ход». В ночи «Микоян» безмолвной тенью заскользил в сторону от берега. Выйдя на фарватер, командир дал «полный ход». Чтобы в темноте не наскочить на плавающие без всяких огней лодки или какой-либо плавающий предмет, Сергеев приказал выставить на носу и по бортам дополнительных наблюдателей. В темноте валивший из труб дым был не особо заметен. Тем более и кочегары старались изо всех сил — ни одна искра не вылетела из труб. На счастье, вскоре пошел моросящий дождь. Через полчаса Стамбул остался позади.


В кромешной темноте, без огней, миновали Мраморное море, и подошли к теснине пролива Дарданеллы. Пролив извилист и узок, плавание в навигационном отношении довольно сложное. Опытные лоцманы даже днём вели здесь суда с большой осторожностью. А ледокол шёл вообще без лоцмана. В середине пролива, у Чанаккале, условия плавания исключительно трудные, особенно ночью — здесь пролив резко сужается до 7 кабельтовых и делает два крутых поворота. В самом опасном месте к штурвалу стал капитан-наставник И.А.Боев и успешно провёл ледокол. Дальше шли, придерживаясь европейского берега.

Вышли в Эгейское море. «Микоян» самым полным ходом устремился на юг. Под утро почти вплотную, насколько позволяла глубина, приткнулись к скалам маленького, безлюдного островка в Эдремитском заливе. Котлы притушили, чтобы дымом из труб не выдать себя. С ледокола просматривался остров Лесбос с расположенной на нём итальянской военно-морской базой Митилини. День прошел в тревожном ожидании, но рядом никто не появился, только далеко на горизонте несколько раз заметили промелькнувшие силуэты кораблей. Всё обошлось благополучно.

Как только стемнело, «Микоян» двинулся в путь. Впереди лежали острова Греческого Архипелага. С.М.Сергеев сразу увёл ледокол с некогда «накатанной», обычной в мирное время трассы и повел его по разработанному в Стамбуле маршруту. Шли без ходовых огней, стараясь держаться ближе к турецким берегам, петляя между гористых островков, ежеминутно рискуя в темноте, на незнакомом фарватере, напороться на подводную скалу или мину. Наружное наблюдение усилили: на баке несли вахту «впередсмотрящие», в «вороньем гнезде» находились сигнальщики. Шли по счислению, хотя ненастная погода помогла быть незамеченными, но скрывала ориентиры. Едва начало светать, спрятались в широкую расщелину каменистого островка. Готовясь к бою, в судовой мастерской умельцы готовили оружие — отковали несколько десятков пик и другого холодного оружия. Радисты постоянно прослушивали эфир: не поднялась ли тревога. В напряженном ожидании прошел ещё один день.

С наступлением темноты ледокол продолжил свой путь во мраке ночи. Вблизи острова Самос «Микоян» прошёл буквально под носом у итальянских дозорных кораблей, прожекторами освещавших море. Только свежая погода, косой дождь и плохая видимость помогли нашим морякам. Благополучно прошли всего в двух милях от вражеской военно-морской базы. На день остановились, втиснувшись в щель между скал двух безлюдных островков. В том, что враг ищет пропавший ледокол, никаких сомнений не было, моряки готовились к худшему.

В предыдущие ночи нашим морякам везло, погода была ненастная, да и контролировали Эгейское море итальянцы, а не немцы, не было и локаторов. Поэтому ледокол, как не удивительно, оставался необнаруженным. Но на третью ночь с вечера установилась на удивление ясная погода, полная луна светила в ночном небе. А впереди был остров Родос, на котором находилась главная военно-морская база итальянцев в этом районе Средиземного моря. Базировалась здесь и немецкая авиация, бомбившая Суэцкий канал и английские базы и порты. Это было самое опасное место.

3 декабря ледокол осторожно вышел из своего укрытия и полным ходом устремился на прорыв. Приближался враждебный Родос. «А.Микоян» вошёл в пролив между турецким берегом и островом Родос и направился к небольшому островку Кастеллоризо, за которым открывались просторы Средиземного моря.

Сначала появилась небольшая шхуна, и некоторое время шла невдалеке, а затем отвернула в сторону и скрылась. Вскоре появился самолёт-разведчик, несколько раз облетел ледокол и пролетел над ним, летчик видимо высматривал и определял, есть ли вооружение, и улетел в сторону острова.

Стало ясно, что «Микоян» обнаружен и опознан. С мостика на все посты поступил приказ командира: — если фашисты попробуют захватить ледокол и попытаются подняться на верхнюю палубу, бить их ломами, пиками, топорам, баграми, бить до тех пор, пока хоть кто-нибудь из команды будет жив. Кингстоны открыть в самый последний момент, когда обороняться будет нечем и некому. На «Микояне» установилось тревожное ожидание. Время как будто замедлило свой ход. Моряки до боли в глазах всматривались в просторы моря и небесную высь. Напряженную тишину нарушил громкий крик сигнальщика из «вороньего гнезда».

— Вижу две точки!

На мостике и на палубе все начали смотреть в указанном направлении.

— Два торпедных катера идут на нас! — снова крикнул сигнальщик.

— Итальянские, — определил старший помощник Холин.

Прозвучал сигнал боевой тревога и все разбежались по своим местам. Огромный, тихоходный и безоружный ледокол не имел ни малейших шансов уйти от двух быстроходных катеров, каждый из которых имел по две торпеды.

Катера приближались. Главный боцман мичман Гройсман на всякий случай вывесил турецкий флаг. Но обхитрить не удалось. Таких судов, а тем более ледокола, в Турции не было. Катера подошли на расстояние менее кабельтова и легли на параллельный курс. С одного из них через мегафон на ломаном русском языке спросили.

— Чей корабль?

По приказанию Сергеева котельный механик, крымский татарин Хамидулин, знавший турецкий язык, прокричал в рупор ответ в сторону катера.

— Судно турецкое, следуем в Смирну! Что вам надо?

В ответ для острастки прогремела пулемётная очередь, но Хамидулин успел спрятаться. С катера прозвучала команда.

— Немедленно следовать на Родос под нашим конвоем!

На «Микояне» никто и не думал выполнять приказы врага, и он продолжал идти своим курсом. Тогда катера начали готовиться к торпедным атакам. То, что ледокол абсолютно безоружный, итальянцы знали и действовали безбоязненно. В атаку, как на учебном полигоне, устремился первый катер, явно рассчитывавший на успех. И вот тут-то командиру и пригодились необычайные маневренные возможности ледокола и приобретенный в боях опыт уклонения от вражеских атак. Как только катер вышел в расчетную точку стрельбы, за секунду до залпа раздалась команда командира: «Руль на борт!» Когда катер выпустил две торпеды, ледокол почти на месте уже разворачивался навстречу смертоносным сигарам, и они прошли вдоль бортов. Выходя из атаки, катер обстрелял ледокол из пулемёта. Затем в атаку пошёл второй катер. Но действовал он уже иначе — выпустил сначала одну торпеду. В момент залпа все три машины отрабатывали «Полный назад». Ледокол почти остановился, и торпеда прошла недалеко от носа. А на мостике уже отзвенел машинный телеграф: «Самый полный вперёд». Выпущенная с интервалом вторая торпеда прошла мимо, едва не зацепив корму.

Катера не отставали, открыли огонь из всех пулемётов и малокалиберных пушек. Катера подходили всё ближе к обоим бортам. Командир по внутрисудовой трансляции приказал: «Корабль к затоплению приготовить!» Но катера вскоре прекратили стрельбу и отошли в сторону. Моряки было обрадовались этому, но, как оказалось, преждевременно. Появились три торпедоносца, вызванные по радио потерпевшими неудачу катерами. Первый сразу лёг на боевой курс, под его фюзеляжем виднелась торпеда. Положение казалось безвыходным. И тут произошло неожиданное. К гидромонитору бросился старший трюмный Мефодиев и включил его. Навстречу самолету неожиданно выплеснулась мощная, блестящая в лунном свете как серебро, похожая на взрыв стена воды. Лётчик резко отвернул и набирая высоту сбросил торпеду, которая упала далеко от ледокола. Точно так же был сбит с курса и второй торпедоносец. Третий сбросил на парашюте циркулирующую торпеду, начавшую описывать смертельную спираль. Но быстрым манёвром Сергеев сумел уклониться и от неё. Развернул корабль в обратном направлении, а затем резко отвернул в сторону. Торпеда прошла мимо.

Неудачные торпедные атаки привели противника в ярость. Теперь потопить ледокол они не могли, а пойти на абордаж не решились. Ведя огонь из всех пулемётов и малокалиберных пушек, катера и самолёты набросились на ледокол. Но его корпус был неуязвим для пуль и малокалиберных снарядов. На катерах и самолётах это поняли и сосредоточили огонь по мостику и ходовой рубке, пытаясь нарушить управление. Получившего ранение рулевого старшего краснофлотца Рузакова отвели в лазарет, на его место стал рулевой Молочинский. Охнул и свалился на палубу раненый сигнальщик старшина 2 статьи Полещук. Был ранен старший политрук М.Новиков…

Израсходовав боезапас, самолёты улетели, но катера продолжали вести ожесточенный обстрел. На «Микояне» в разных местах начали возникать пожары. Моряки противопожарных групп под руководством старшего помощника командира капитан-лейтенанта Холина, не обращая внимания на обстрел, тушили очаги огня. Но это было полбеды. Из-за многочисленных пробоин в трубах упала тяга в топках котлов. Несмотря на все усилия кочегаров, давление пара в котлах стало падать, постепенно начал снижаться ход. Над ледоколом нависла серьезная опасность.

Несколько часов, уклоняясь от непрерывных атак, «Микоян» упорно шёл к своей цели. На счастье начала портиться погода, над морем повисли тучи, поднялся ветер, появились волны (очевидно, погода не дала вновь поднять в воздух самолеты). Но враг не унимался, от очередной его очереди загорелся спасательный катер, в баках которого было почти две тонны бензина, взрыв которого мог иметь тяжёлые последствия. Заметив высокое пламя и густой дым, заволакивающий ледокол, итальянцы решили, что с ним все кончено. Но они ошиблись. Моряки бросились к горящему катеру, обрубили крепления. Катер успели сбросить за борт до того, как он взорвался, подняв столб огня и обломков. И в этот момент начался ливень немыслимой силы. Под его завесой и удалось оторваться от врага. Приняв взрыв катера за гибель ледокола, итальянцы подняли несколько обломков, спасательный круг с надписью «Микоян» и ушли на Родос.

Когда опасность миновала, начали приводить ледокол в порядок, исправлять полученные повреждения. В первую очередь принялись заделывать пробоины в трубах, чтобы создать тягу в топках котлов и увеличить ход. В пробоины стали забивать наскоро сделанные деревянные пробки, всё, что попадалось под руки. Но всё это быстро сгорало в жаре раскалённых газов. Приходилось всё начинать сначала. А у котлов, выбиваясь из сил, работали кочегары, бросая уголь в ненасытные топки. «Микоян» уцелел, получив около 150 различных пробоин, продолжал идти к своей цели.

Как только утром 4 декабря показались берега Кипра, навстречу устремились английские эсминцы с наведёнными орудиями. Старший лейтенант Хансон связался по радио со своими кораблями и вскоре всё разъяснилось. Оказалось, что радиостанции Берлина и Рима уже успели сообщить на весь мир об уничтожении крупного советского ледокола. Поверившие этому сообщению, англичане приняли ледокол за корабль противника. В том, что советская авантюра с прорывом кончиться неминуемой гибелью всех четырёх судов, англичане не сомневались ни минуты. Поэтому никак не ожидали увидеть ледокол. В сопровождении эсминцев «Микоян», пройдя более 800 миль, прибыл в Фамагусту. На ледокол было страшно смотреть. Высокие трубы обгорели, из многочисленных, наспех заделанных пробоин струился дым. Ходовой мостик и надстройки изрешечены пробоинами. Борта испятнаны оспинами попаданий. Верхняя палуба, покрытая тиковым деревом, засыпанная гарью и сажей, была почти черной. Задание ГКО по прорыву на Кипр было выполнено. О чём через Лондон было сообщено в Москву.

Забытые герои (часть вторая)


Англичане встретили «Микоян» неприветливо, заходить в порт не разрешили, приказали встать на якорь за бонами. Капитан Сергеев потребовал немедленного разъяснения. В любой момент корабль мог быть атакован вражеской подводной лодкой или авиацией. На борт прибыл представитель английского военно-морского командования. Посмотрел полученные пробоины и сообщил командиру, что «Микояну» надлежит немедленно сняться с якоря, и под конвоем корвета перейти в Бейрут. Кораблю, выдержавшему неравную тяжёлую схватку с врагом, не дали возможности залатать дыры и исправить повреждения. До Бейрута дошли спокойно. Но и здесь получили приказ: не задерживаясь продолжить движение в Хайфу. Это вызвало удивление командира «Микояна», он знал, что Хайфа подвергается частым налётам немецкой авиации. В Хайфе простились с капитаном-наставником И.А.Боевым. Выполнив своё задание, он возвращался на родину.

Здесь «Микоян» стал к причалу на ремонт. Но не прошло и двух дней, как портовые власти потребовали переменить место стоянки. Через неделю пришлось перейти на другое место. За 17 дней корабль переставляли 7 раз. Всем стало понятно: англичане используют советский корабль для проверки наличия магнитных мин в порту.

Ремонт был в самом разгаре, когда в порту произошла катастрофа. В Хайфе скопилось множество военных кораблей, транспортов и танкеров. 20 декабря в порту неожиданно прогремел мощный взрыв и мощный удар потряс «Микоян». Почти одновременно зазвенели корабельные колокола громкого боя, объявляя «аварийную тревогу». Выбежавшие на палубу ледокола моряки увидели жуткую картину — танкер «Феникс», как установили позже, подорвался на донной мине. Над ним взвился огонь и клубы густого дыма. Раздался второй взрыв, надломивший корпус танкера на две части, и он уходил в воду, медленно дрейфуя в сторону «Микояна». Из проломленного корпуса на поверхность воды хлынули тысячи тонн горевшей нефти, которая начала огненным кольцом охватывать ледокол. Кормовая часть «Феникса» горела, а на носовой части столпились и кричали уцелевшие моряки, некоторые прыгали в воду, плыли, пытаясь спастись к берегу или к «Микояну".

Ледокол двигаться не мог — из трёх машин, две бортовые находились в ремонте и были разобраны, а кормовая машина находилась в «холодном» состоянии. В действии был всего один котёл. Малейшее промедление грозило неминуемой гибелью. Моряки бросились к гидромониторам и мощными струями воды начали отгонять горевшую нефть, сбивать пламя. Отдали швартовы. Кочегары бросились в котельные отделения — экстренно разводить пары в котлах; машинисты — в машинное отделение готовить машину дать ход.

Трое суток огромнейший пожар бушевал в Хайфе. Наших моряков удивило то, что ни английское командование, ни местные власти, даже не пытались бороться с огнём. Как только пожар погас сам по себе, старший военно-морской начальник в Хайфе прислал командиру «Микояна» капитану 2 ранга Сергееву «Благодарственную Грамоту», в которой выражал восхищение отвагой и лихостью. Проявленные экипажем в особо опасной ситуации. В газетах, вышедших в Хайфе и Порт-Саиде, правительство Великобритании выразило глубокую признательность советским морякам за спасение английских солдат. Когда последствия небывалого пожарища были более или менее ликвидированы, на ледоколе продолжился ремонт.

6 января «Микоян» вышел из Хайфы и направился в Порт-Саид, где формировался караван судов для перехода по Суэцкому каналу. 7 января ледокол, взяв на борт лоцмана, двинулся дальше на юг. Вышли в Красное море и встали на якорь на рейде порта. Здесь, по договоренности с англичанами на «Микоян» должны были быть установлены орудия и пулеметы. Но англичане не выполнили этого важного условия договора, лишь установили старую 45-мм пушку, годную разве что для салюта, из которой провели учебные стрельбы. Тогда, чтобы придать ледоколу вид хорошо вооруженного судна, наши моряки пошли на хитрость. У местных арабов добыли брёвна. А боцманская команда из этих брёвен и брезента изготовила на палубе подобие мощных артиллерийских установок. Конечно, эти бутафорские пушки пользы не принесут, но при встрече с вражеским кораблём страху на него могут и нагнать.

После стоянки в Суэце ледокол отправился дальше, миновал Красное море и прибыл в Аден. Но к этому времени положение в мире изменилось к худшему. Когда выходили из Батуми, на Дальнем Востоке был мир. 7 декабря 1941 года Япония внезапно напала на военно-морские базы Великобритании и США, война охватила и эти районы. Морякам стало известно о том, что 8 декабря японское правительство объявила проливы Лаперуза, Корейский и Сангарский, своими «морскими оборонительными зонами», поставило под свой контроль Японское море и все выходы из него. Японские корабли топили и захватывали советские торговые суда. Таким образом, кратчайший путь на Дальний Восток для «А.Микояна» стал практически невозможным. В этих условиях было принято решение идти на юг, в Кейптаун, и далее на запад, к родным берегам. А тут ещё союзники в очередной раз оказали «услугу» — отказались включить «Микоян» в состав своего конвоя, сославшись на то, что ледокол тихоходен и слишком сильно дымит.

1 февраля 1942 года, несмотря ни на что, «Микоян» вышел из Адена и в одиночестве пошел на юг, держа курс на кенийский порт Момбаса. В один из дней на горизонте показались суда. Прошло тревожных полчаса, прежде чем обстановка прояснилась. Встречным курсом шёл английский усиленный конвой в тридцать вымпелов. В его состав входили крейсеры, миноносцы и другие военные корабли, эскортирующие транспорты. Два крейсера отделились от конвоя, развернули орудия в сторону «Микояна», запросили позывные. По всей видимости, англичане приняли макеты пушек как настоящие.

— Дать позывные, — приказал Сергеев.

Крейсеры приблизились ещё на несколько кабельтовых. Один из них пристроился в кильватер. Головной крейсер потребовал застопорить машины.

— Стоп машины! — приказал Сергеев.

В эту секунду головной крейсер дал залп из носовой башни. Снаряды легли у носа «Микояна». С крейсера посыпались запросы: «Показать название корабля», «Дать фамилию капитана». «Кто отправил вас из Адена». Разобравшись, англичане разрешили следовать своим курсом. Дальнейшее плавание до порта Момбаса прошло без происшествий. Во время стоянки в порту пополнили запасы и в первую очередь угля.

Отправились дальше, идя Индийским океаном вдоль восточного побережья Африки. Тропическая жара изматывала экипаж. Особенно тяжело было стоять вахту в котельных и машинных отделениях, где жара поднималась до 65 градусов. Кочегары и машинисты обливались водой, но это мало помогало. 19 марта пришли в Кейптаун. Пополнили запасы, сверх всяких норм загрузили более 3000 тонн угля. «Микоян» был готов идти дальше. Английское командование сообщило С.М.Сергееву обстановку в Атлантическом океане. На линии Кейптаун — Нью-Йорк действуют немецкие подводные лодки. С начала года они перенесли свои действия от берегов Европы сначала к восточному побережью США, а затем в Карибское море, Мексиканский залив, район Антильских и Бермудских островов. В южной Атлантике предположительно действуют немецкие рейдеры «Мишель» и «Штире». Путь к Панамскому каналу оказался крайне опасным.

И тогда Сергеев решил обмануть немецкую разведку, которая, как он считал, действовала здесь. С этой целью он сообщил местным репортерам о том, что «Микоян» идёт в Нью-Йорк. Это сообщение было опубликовано во всех местных газетах и передано по радио.

Ночью, 26 марта, бесшумно снявшись с якоря, ледокол покинул Кейптаун. На всякий случай действительно некоторое время шли как бы в Нью-Йорк. Но в пустынном районе Атлантики изменили курс. Сергеев выбрал другой, более длинный путь — обогнуть Южную Америку, и восточной частью Тихого океана идти на Дальний Восток. Ледокол пошел к берегам Южной Америки. Попали в полосу жестоких штормов. Качка достигала 56 градусов, корабль бросало словно щепку. Иногда океан затихал, чтобы обрушиться с новой силой. Пострадала носовая надстройка, тяжелые стальные двери сорвало и унесло в океан. Это были печально известные морякам «ревущие сороковые». Так продолжалось семнадцать суток. В постоянных яростных штормах пересекли Атлантический океан и вошли в залив Ла-Плата. Моряки облегчённо вздохнули.

Прошли мимо заржавевших надстроек немецкого тяжелого крейсера «Адмирал граф Шпее», погибшего здесь еще в декабре 1939 года. Подошли к уругвайскому порту Монтевидео. Сергеев запросил разрешение на вход в порт. Но в ответ ему сообщили, что власти не разрешают посещение порта военными кораблями и вооруженными судами, настолько внушительно выглядел бутафорские «пушки» ледокола. Пришлось вызывать специального представителя, чтобы убедить портовые власти в том, что «вооружение» не настоящее. Только после этого получили разрешение войти в порт.

В Монтевидео пополнили запасы, провели необходимый ремонт, и после отдыха вышли в путь. А чтобы обмануть немецкую разведку, демонстративно взяли курс на север. С наступлением темноты развернулись и полным ходом устремились на юг. У мыса Горн была велика опасность быть атакованными немецкими рейдерами или подводными лодками. Поэтому пошли Магеллановым проливом, довольно сложным и опасным для плавания. В частых туманах, мимо Огненной Земли, с заходом в порт Пуанта-Аренас миновали пролив, вышли в Тихий океан и взяли курс на север. Перебежками, с короткими заходами в порты Коронель и Лота, прибыли в чилийский порт Вальпараисо, пополнили запасы, провели ревизию котлов, машин и механизмов. После непродолжительного отдыха продолжили путь на север, держа курс на перуанский порт Кальяо. Пополнили запасы, и вышли в панамский порт Бильбао. Вновь пополнили запасы, и пошли в Сан-Франциско.

Ледокол прибыл в Сан-Франциско, а затем перешёл в Сиэтл на ремонт и вооружение. Американцы быстро и качественно отремонтировали корабль. Демонтировали английскую пушку и основательно вооружили: установили четыре 76,2-мм орудия, десять 20-мм зенитных автоматов, четыре 12,7-мм и четыре 7,62-мм пулемётов.

Из Сиэтла «Микоян» направился в порт Кодьяк на Аляске. Из Кодьяка пошел в порт Датч-Харбор на Алеутских островах. Выйдя из Датч-Харбора, «Микоян» обогнул Алеутские острова севернее и направился к родным берегам. Наконец в дымке показались очертания далёких берегов. Показался пустынный берег — Чукотский мыс. 9 августа 1942 года «Микоян» вошёл в Анадырский залив.

Коротким был отдых экипажа. Почти сразу получил новое боевой задание. В бухте Провидения его прибытия ожидали 19 (девятнадцать)! транспортов с вооружением, боеприпасами и другими военными грузами, и боевые корабли Тихоокеанского флота: лидер «Баку», эскадренные миноносцы «Разумный» и «Разъяренный». «А.Микоян» был назначен штатным ледоколом ЭОН-18. В сущности это и было задание, к выполнению которого корабль и прошёл этот путь из Батуми.

Ещё в июне 1942 года Государственный Комитет Обороны принял решение о переброске по Северному морскому пути нескольких боевых кораблей с Дальнего Востока в поддержку Северного флота. 8 июня приказом Наркома ВМФ № 0192 была сформирована экспедиция особого назначения — 18 (ЭОН-18). Командиром был назначен капитан 1 ранга В.И.Обухов. 22 июля боевые корабли прибыли в бухту Провидения, где уже находились 19 советских транспортов прибывших из США с военными грузами. Впереди был Северный морской путь.

13 августа из бухты Провидения вышли «А.Микоян» и 6 транспортов, а на следующий день боевые корабли. Экспедиция собралась в бухте Эмма на Чукотке и продолжила путь. Берингов пролив прошли в густом тумане. Обогнули мыс Дежнева и вышли в Чукотское море. 15 августа в 16 часов миновав мыс Уэлен и вошли в мелкобитый лёд плотностью 7 баллов. С каждой милей ледовая обстановка становилась тяжелее. Стоял туман, корабли с трудом продолжали движение. 16 августа вынуждены были остановиться до улучшения обстановки, среди 9-10 балльного старого льда, дрейфовавшего на юго-восток. К утру 17 августа движением льда корабли разбросало друг от друга.

Эсминец «Разумный», находившийся рядом с лидером «Баку», отнесло от него на 50-60 кабельтовых. В наиболее тяжёлом положении оказался «Разъярённый». Его зажало льдами, и он начал дрейфовать к берегу. Руководство экспедиции опасалось, что корабль может оказаться на мелководье, недоступном для ледокола. Попытки «А.Микояна» вызволить «Разъярённый» из ледового плена успеха не имели. Наоборот, работа ледокола усиливала давление льда на корпус эсминца, у которого образовались вмятины в обшивки обоих бортов. Стало ясно, что «А.Микояну» в одиночку не справиться с проводкой такого количества боевых кораблей и транспортов. Приходилось бороться с 9-10 балльными ледовыми полями, то вызволять эсминцы, то спешить на помощь транспортам. На помощь «А.Микояну» из бухты Провидения вышел ледокол «Л.Каганович», который подошёл 19 августа. Обойдя ледовый массив с севера, корабли ЭОН-18 присоединились к каравану транспортов в районе мыса Сердце Камень. Дальнейшее продвижение проходило вдоль береговой черты в разреженном льду. 22 августа за мысом Джекретлан лёд стал легче, и на подходе к Колючинской губе уже была чистая вода. С отдельно плавающими льдинами. Подошли к танкеру «Лок-Батан», стоявшему на якоре и начали принимать топливо. Одновременно принимали продукты с транспорта «Волга».

Забытые герои (часть вторая)


25 августа, пройдя в тяжёлом льду мыс Ванкарем, корабли ЭОН-18 легли в дрейф до рассвета. Ночью сильный ветер вызвал подвижку льда, корабли и транспорты оказались зажатыми торосами. Насколько тяжёлыми оказались условия, можно судить по тому, что даже у ледокола «Л.Каганович» оказался свёрнут баллер руля на 15 градусов.

Только через пять суток ледоколам удалось вывести из тяжёлого льда на чистую воду лидер «Баку» и эсминец «Разъярённый». Оба корабля получили повреждения (были сорваны оковки винтов, получены вмятины в бортах, повреждены цистерны). Пробившись через тяжёлые льды, они пополнили запасы топлива с танкера «Лок-Батан», не дожидаясь «Разумного», лидер «Баку» и эсминец «Разъярённый» пошли своим ходом по чистой воде вдоль кромки берегового припая. Из-за малых глубин (5-5,6 м ) продвижение было очень медленным: впереди кораблей проводили шлюпочный промер глубин.

Ледокол «Л.Каганович» застрял в тяжёлом льду. Но в самом тяжёлом положении оказался эсминец «Разумный», зажатый между двумя большими торосами многолетнего льда. Льдины сдавливали корпус с бортов, заклинило винты. Личный состав выбивался из сил, борясь за освобождение корабля из ледового плена. Днём и ночью специальные команды взрывали лёд аммоналом, кололи пешнями. Провели паропровод и пытались резать лёд струёй пара. Выяснилось, что винты намертво вмёрзли в ледяное поле. Освободить их удалось лишь с помощью водолазов: подвели паропровод и паром обрезали лёд вокруг винтов. Когда положение осложнилось, для разрушения льда командир корабля разрешил применять глубинные бомбы. Взрывами разрушали лёд на всю толщину, заводили ледовые якоря и подтягивались к ним. За сутки удавалось пройти 30-40 метров. Ледокол «А.Микоян» неоднократно подходил к кораблю, брал его на буксир, но успеха не имел. Окалывать лёд вокруг эсминца он не мог. Это было опасно, так как между ледоколом и корпусом корабля накапливался лёд, и давление ледокола могло привести к пробоине в корпусе.

31 августа на помощь «А.Микояну» пришёл подошедший с запада ледокол «И.Сталин». Два ледокола короткими набегами крошили толстый лёд, каждый раз продвигаясь на 2 — 2,5 метра. Работы продолжались с 31 августа по 8 сентября. К «Разумному» во льдах было пробито два канала, но буксировать эсминец не представлялось возможным, так как сами ледоколы из-за сжатия льда не могли продвигаться по этим каналам.

Забытые герои (часть вторая)


8 сентября ледовая обстановка в районе дрейфа «Разумного» резко изменилась. Ветер сменил направление, началась подвижка льда, появились отдельные разводья, уменьшилось сжатие корпуса корабля. «А.Микоян» взял эсминец на буксир и начал медленно выводить на чистую воду. «И.Сталин» шёл впереди, ломая ледяные поля, расчищал дорогу «А.Микояну» и «Разумному». К 14 часам 9 сентября вышли на чистую воду. Эсминец принял топливо с танкера «Локк-Батан», вместе со всеми направился на запад вдоль кромки берегового припая. В районе мыса Двух пилотов встретили тяжёлую ледовую перемычку и остановились, ожидая ледокол «Л.Каганович», который повёл эсминец до бухты Амбарчик.

17 сентября корабли ЭОН-18 соединились в бухте Тикси. Здесь экспедиции было приказано задержаться. В Карское море, обогнув с севера Новую Землю, проникли немецкие корабли — тяжелый крейсер «Адмирал Шеер» и подводные лодки. Узнав от японцев об экспедиции, немцы решили провести операцию «Вундерланд» («Страна чудес») с целью перехватить и уничтожить у пролива Вилькицкого транспорты, боевые корабли и все советские ледоколы. У восточного входа в пролив должны были встреться ЭОН-18 и караван судов из Архангельска, шедший под проводкой ледокола «Красин».

Забытые герои (часть вторая)


Эпилог

Недавно я выкладывал на «ВО» статью о подвиге ледокольного парохода «Дежнёв», героизм дежнёвцев позволил сохранить суда и корабли встречных конвоев. Казалось бы, где Чёрное море и где Ледовитый океан? Но замысел ГКО и храбрость, упорство, чувство долга советских моряков свели геройство «Дежнёва» и «Микояна» в одну точку на карте большой войны. Судьба упомянутых в статье судов и кораблей сложилась по разному.

Забытые герои (часть вторая)


Следующим за «А.Микояном» из Стамбула 19 декабря, вышел танкер «Варлаам Аванесов». Время рассчитали так, чтобы Дарданеллы пройти засветло и в Эгейское море войти ночью. В 21 час 30 минут «Варлаам Аванесов» миновал пролив и лег на основной курс. По левому борту проплывал высокий мрачный мыс Бабакале с крепостью на вершине. Неожиданно в крепости вспыхнул прожектор, луч лег на черную воду, заскользил по ней и уперся в танкер. Минут пять освещал его, затем потух. Но ненадолго, через несколько минут все повторилось снова. И тут возле берега раздался взрыв. Прошло еще минут пятнадцать. Понемногу тревожное чувство, вызванное сначала светом прожекторов, а потом неизвестным взрывом, стало проходить. Вдруг танкер резко подбросило вверх, из-под кормы взлетел высокий столб огня, дыма, вспененной воды. Стало ясно, кому танкер показывали прожектором. Германская подводная лодка «U-652», промахнувшись первой торпедой, вторую послала точно в цель. Шлюпки с экипажем одна за другой отходили от борта гибнущего танкера, направляясь к недалекому турецкому берегу. Капитан сделал последнюю запись в судовом журнале: «22.20. Корма погрузилась в море по мостик. Все оставили судно». Погиб один человек. 23 декабря 1941 года экипаж танкера прибыл в Стамбул, а оттуда на Родину.

Продолжение операции представлялось теперь откровенным сумасшествием, но ГКО приказа отменять не собирался. 4 января 1942 года из Стамбула ушел «Туапсе». Он, как и «Микоян», двигался короткими перебежками, шел только ночью, а днем прятался среди островов. И через неделю дошел до Фамагусты, ни немцы, ни итальянцы его не обнаружили вообще!

7 января в поход вышел «Сахалин». И, как это ни поразительно, повторил успех «Туапсе». Его вообще никто не обнаружил. 21 января он также дошел до Кипра, затратив две недели на переход, в нормальных условиях занимающий не более двух дней.

Подобный результат, безусловно, можно было считать чудом. Все советские суда были заведомо обречены. Они проходили через принадлежащие противнику воды, не имея ни вооружения, ни охраны, при этом противник был осведомлен о времени выхода и знал цель, к которой суда следуют. Однако из четырех судов три дошли до Кипра, при этом два вообще не были обнаружены и, соответственно, даже не имели потерь в людях и повреждений. Впрочем, настоящим чудом представляется судьба «Микояна», который выдержал суточные атаки, но уцелел (и даже никто из моряков не погиб).

При переходе из Хайфы в Кейптаун. «Сахалин» и «Туапсе» внесли неожиданный вклад в общую победу антигитлеровской коалиции. Они доставили в Южную Африку 15 тысяч тонн нефтепродуктов, коими заправились английские корабли, участвовавшие в захвате Мадагаскара.

В Кейптауне о дальнейшем маршруте у капитана «Туапсе» Щербачёва и у капитана «Сахалина» Померанц возникли разногласия. Щербачёв что бы сэкономить время, решил вести «Туапсе» через Панамский канал. Не всегда экономия приводит к хорошему результату, иногда это оборачивается трагедией. 4 июля 1942 года, когда «Туапсе» достиг Карибского моря и находился у мыса Сан-Антонио (Куба), его атаковала германская лодка «U-129». В судно с небольшими интервалами попало четыре торпеды. Десять человек из команды погибли, но большинство спаслось.

Померанц повёл свой «Сахалин» тем же маршрутом, каким прошёл и «А.Микоян». Выдержав сильнейшие шторма «Сахалин» 9 декабря 1942 года пришёл в родной Владивосток.

Лидер «Баку» стал Краснознамённым кораблём, эсминец «Разъярённый» 23 января 1945 года был торпедирован немецкой подлодкой U-293. У эсминца оторвало корму и до середины 1946 года он простоял в ремонте. Эсминец «Разумный» прошёл всю войну, неоднократно участвовал в проводке конвоев, принимал участие в Петсамо-Киркенесской операции.

В статье использованы материалы с сайтов:
http://mmflot.com/forum/viewtopic.php?f=73&t=1661
http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/5720/
Автор: Serg65


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 15
  1. tolancop 18 апреля 2015 08:39
    Великолепный материал. Сценаристы, где вы, АУ!!!
    1. Mister X 18 апреля 2015 12:14
      Цитата: tolancop
      Великолепный материал

      Очень интересный рассказ и к тому же прекрасно написано!
      Автору спасибо за материал.
      Никогда не слышал о боевом применении ледоколов.
      Снимаю шляпу перед хладнокровием, героизмом, самоотверженностью и смекалкой этих людей.
      1. svd-73 18 апреля 2015 14:37
        Никогда не слышал о боевом применении ледоколов.
        Не знаю как сейчас,а раньше на ледоколах при постройке делали фундаменты под орудия
        Мало кто знает, что по проекту все советские атомные ледоколы должны были в военное время или угрожаемый период нести артиллерийское вооружение. Так, атомный ледокол «Ленин» был снабжен фундаментом, погребами и иным оборудованием для счетверенных 45-мм автоматов СМ-20-ЗИФ1.

        В начале 1975 года в Агитпропе разразился грандиознейший скандал. На обложке журнала «Огонек» была помещена большая фотография ледокола «Арктика». Все бы хорошо, но всякие там любители узрели на фото артустановки АК-726. И действительно, мобилизационное вооружение ледоколов «Арктика» предусматривало две спаренные 76-мм установки АК-726 и четыре шестистволки АК-630. С этим вооружением «Арктика» и проходила государственные испытания.http://topwar.ru/65216-rossii-nuzhny-voennye-ledokoly.html
        1. Mister X 18 апреля 2015 16:16
          Цитата: svd-73
          вооружение ледоколов «Арктика» предусматривало две спаренные 76-мм установки АК-726 и четыре шестистволки АК-630.

          Нормальный такой наборчик средств самообороны, достойный для эсминца и даже фрегата тех лет.
    2. Mik13 18 апреля 2015 14:52
      Цитата: tolancop
      Великолепный материал. Сценаристы, где вы, АУ!!!


      Вот не надо! Щас опять наснимают... Или капитана со старпомом изобразят в виде ректалоидов, или особиста с наганом придумают и штрафбат из кочегаров...
  2. Редактор 18 апреля 2015 10:06
    История ВОВ полна такими эпизодами - сто лет можно героические фильмы снимать, по несколько в год...

    у капитана «Туапсе» Щербачёва и у капитана «Сахалина» Померанц возникли разногласия
    - правильно "у капитана Померанца", он же не был женщиной :)
    1. Serg65 18 апреля 2015 10:23
      Цитата: Редактор
      - правильно "у капитана Померанца", он же не был женщиной :)

      love Вполне возможно, но ещё со школы помню что подобные фамилии не склоняются.
    2. Serg65 18 апреля 2015 10:24
      laughing пардон!!! чёт меня на розы потянуло...не тот смайлик нажал
  3. григорьевич 18 апреля 2015 10:12
    Автору большой плюс и побольше таких историй выкладывать на сайт.Он все же называется"Военное обозрение"
  4. Александр72 18 апреля 2015 13:00
    Линейный ледокол "Микоян"
    Заложен в г. Николаеве на заводе имени А. Марти в ноябре 1935 года под наименованием "О.Ю. Шмидт". Спущен на воду в 1938 году, в следующем году переименован в "А. Микоян". Вступил в строй в августе 1941 года.
    Водоизмещение полное 11 242 т., длина наибольшая 106,7 м, ширина 23,2 м, максимальная осадка: носом - 9,0 м, кормой - 9,15 м. Энергетическая установка: три паровые машины тройного расширения мощностью по 3300 л.с., 9 огнетрубных котлов шотландского типа. Запас угля - 2900 тонн. Дальность плавания - 6000 миль. Скорость полного хода 15,5 узлов. Экипаж (по шатту мирного времени) - 138 человек.
    К моменту включения в состав ЭОН-18 на ледоколе было установлено следующее артиллерийское вооружение: 3 полуавтоматические 76,2-мм зенитные пушки и 10 зенитных 20-мм автоматов "Эрликон".
    Кстати сразу после вступления в строй ледокола "А. Микоян", на нем в г. Севастополе было установлено вооружение из 5 орудий калибра 130 мм и 3 зенитные 76,2-мм пушки, при этом корабль был причислен к классу вспомогательных крейсеров. Перед отправкой корабля на Дальний Восток вооружение с него было снято - т.к. Турция не пропустила бы вооруженный корабль через проливы Босфор и Дарданеллы.
    Об этом корабле и его героическом переходе с Черного моря на Дальний Восток я прочитал еще 25 лет назад - в журнале "Моделист-Конструктор" №5 за 1990 год.
    А это рисунок ледокола во время проводки кораблей ЭОН-18 по Севморпути. Качество картинки не очень, но другой подходящей просто не нашел:
  5. неглавный 18 апреля 2015 19:12
    Спасибо автору! Очень содержательно и познавательно!
  6. казак волгский 18 апреля 2015 21:45
    поклон автору! написано справно! слава людям воевавшим - что бы мы жили!
  7. sergei.84 19 апреля 2015 10:51
    Автор молодец!Я вот о чем хотел еще сказать.Тут классно описаны события прохода во льдах боевых кораблей охранения.Перекладывая на нынешнюю ситуацию с освоением Арктики,сам собой напрашивается вывод-корпуса кораблей должны быть только ледокольными,и обычным воякам там делать не чего.В противном случае очень большие ремонтно-восстановительные работы.А оно нам надо?
  8. Bro_Kable 20 апреля 2015 15:11
    "За 17 дней корабль переставляли 7 раз. Всем стало понятно: англичане используют советский корабль для проверки наличия магнитных мин в порту".

    сильный момент. + одну старую 45ку выделили в знак признательности за спасение их моряков. Понятно, что тяжелое положение было у англичан на тот момент, но эти факты - неоправданная подлость и предательство.
    Хорошо, что американцы потом нормально приняли, выкинули эту 45ку и вооружили как положено.
  9. Villiam Wolf 21 апреля 2015 18:08
    Спасибо автору hi И все же какие "гаденькие " наши союзники, а теперь гордо называемые "партнеры" эти англичане. Как подло с нами поступали "трусоватые морячки" флота её величества!!!! angry

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня