«В последнее время усилилось русофильское крыло»

«В последнее время усилилось русофильское крыло»«Европа не просто «закатилась» – она докатилась. Многие европейцы уже сами говорят, что Европы больше нет. Консервативная европейская страна – это Россия. Здесь происходит консервация европейской культуры», – заявил газете ВЗГЛЯД французский политолог Андрей Рачинский. Так он подытожил очередные Бердяевские чтения, которые состоялись в Калининграде.

Хотя Бердяевские чтения (организованные под эгидой фонда ИСЭПИ) проходили буквально в немецких интерьерах, в готическом кафедральном соборе бывшего Кенигсберга, больше всего внимания ораторы уделяли не Германии, а второй «несущей», опорной стране Евросоюза – Франции.


Официально тема третьего раунда чтений, который завершился в минувшие выходные в Калининграде, значилась как «Россия и Европа: диалог о ценностях в пространстве цивилизации». Как уже писала газета ВЗГЛЯД, первые чтения состоялись в прошлом году в Москве и в Крыму.
Разумеется, выступавшие с трибуны философы регулярно превращались в политологов, отступая от абстрактных тезисов к комментариям на злобу дня. Наиболее злободневной была секция «Силы, стоящие на страже традиционных ценностей в Европе и России». Обсуждался поиск союзников России в континентальной Европе – в противовес англосаксонскому влиянию.

«Франция – одна из двух стран Запада, с которой Россия в принципе может образовать стратегический союз, – отмечал один из ораторов. – Главный симпатизант России сейчас находится во Франции, это Марин Ле Пен».

Другой декламировал стихи Николая Гумилева, посвященные Франции:

Вот, ты кличешь: – «Где сестра Россия,

Где она, любимая всегда?» –

Посмотри наверх: в созвездьи Змия

Загорелась новая звезда.

Но делал грустный вывод: змий – это дьявол, стало быть, нашу страну даже во Франции все равно не любят.

О том, какие силы в Пятой республике могут стать серьезными, надежными союзниками Москвы, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал один из участников чтений Андрей Рачинский, профессор расположенного в Париже Национального института национальных языков и цивилизаций (INALCO).

ВЗГЛЯД: Андрей Вячеславович, участники чтений утверждали, что некоторые консервативные силы на Западе уже воспринимают Москву как свой полюс, как нового лидера. Это не преувеличение?

Андрей Рачинский: Они воспринимают Москву как своего союзника, как трибуну, которая позволит им обращаться к собственной внутренней аудитории, поскольку у них ограничен доступ к прессе в своей стране. Образно говоря, они хотят, чтобы их «Радио Свободная Европа» вещало бы из Москвы.

ВЗГЛЯД: Почему Саркози вдруг признал, что присоединение Крыма было выбором самих крымчан, а не аннексией? Почему он не сделал этого год назад? Наверняка это связано с внутренними причинами...


А. Р.: Даже французская левая пресса, вроде газеты «Монд», которая близка к правящим социалистам, пишет, что в окружении Саркози и вообще в его партии в последнее время усилилось русофильское крыло. Все громче звучат голоса тех, кто призывает отменить санкции и отдать «Мистрали». Они говорят, что Франция теряет очень много денег на этих кораблях. Во-первых, придется вернуть за них деньги, во-вторых, уплатить штраф, а также потерять будущие прибыли, потому что «Мистралей» же, как известно, должно быть четыре.

Это крыло усилилось именно сейчас, потому что французам очень сильно надоел Олланд. Его рейтинг сейчас ниже 10 процентов, чего не было с действующими президентами никогда. Так что это действительно связано с внутренними причинами, они просто «бьют» по Олланду, по всем пунктам, в том числе и по его антироссийскому курсу. Хотя понятно, что это не его собственный курс, он просто исполняет то, что ему говорят из-за океана.

Но предсказать, что будет говорить и делать Саркози, если он станет вновь президентом, невозможно. Выборы только через два года, и за это время ситуация может резко измениться, причем не один раз.

ВЗГЛЯД: Франция вместе с другими странами ЕС громко порицает другие страны за нарушение международного права, за «военные преступления». А почему, собственно, она при этом держит в центре своей столицы, на почетном месте, гробницу Наполеона? Ведь мало кто не будет спорить, что Наполеон, по сегодняшним меркам, должен сидеть на скамье подсудимых в международном трибунале...

А. Р.: Если объявить Наполеона военным преступником и выбросить его из гробницы в Доме инвалидов в центре Парижа, это разрушит французский национальный миф. Это миф, на который опирается массовое сознание современной Франции. С именем Наполеона связан самый длинный период победоносных войн в истории страны, время, когда французы так или иначе контролировали всю континентальную Европу. Они этим гордятся.

ВЗГЛЯД: Как известно, россияне за один только ХХ век пережили две революции, разрушая при этом и свое государство, и мораль. Один из ораторов на чтениях задался вопросом, что, собственно, в нынешней России теперь «консервировать». Другой признал, что пока русского консерватизма как такового нет, и поклонникам еще предстоит его «переизобрести». Вы сторонник какого консерватизма – социального, либерального?..
А. Р.: Пока еще вообще рано ставить об этом вопрос. Надо заняться СМИ, образованием, а также очищением русского языка. Через прессу и школу надо воспитать новое поколение, и только тогда уже станет ясно, какой из консерватизмов лучше подходит стране.

Надо говорить не только о семейных ценностях – здесь и так все согласны. Вот еще такая консервативная ценность, как язык. Русский язык, его понятийный аппарат, во-первых, нужно расширять, во-вторых, сохранять. Происходит порча языка. Нет русской музыки, нет русской архитектуры. Самоидентичность нужна не только в философском плане.

Такое собрание, как Бердяевские чтения, совершенно невозможно во Франции. За 30 лет жизни там я не мог собрать и двух человек за одним столом, чтобы поговорить о том, о чем мы говорили здесь. Я там знаю только одного человека, с которым эти темы можно было бы обсуждать спокойно, без крика и брызганья слюной. Он румын.

Европа здесь. Является ли русская культура частью европейской? Ну безусловно! Есть ли европейская культура без Чайковского, Чехова и Достоевского? Ее нет. Но Россия – больше, чем Европа. Россия не может быть частью Европы. Сейчас Европа только здесь! Понимаете? Европа не просто закатилась – она докатилась. Многие европейцы уже сами говорят, что Европы больше нет. Консервативная европейская страна – это Россия. Здесь происходит консервация европейской культуры.
Автор:
Юрий Зайнашев
Первоисточник:
http://www.vz.ru/politics/2015/4/19/740861.html
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

7 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти